Море берёт своё. Морская звезда. Книга вторая

Глава 2: «Призрак у причала»

Холодный свет раннего октябрьского утра не рассеивал туман, а лишь делал его плотнее, молочно-белым и непроницаемым. Анна стояла у того же окна, что и вчера, но сегодня мир за стеклом сократился до ста метров. Краны, доки, остовы кораблей – всё растворилось в этой белой вате. Как будто сама природа решила стереть границы, смешать реальность с кошмаром.

После вчерашнего – после той звёздочки – она почти не спала. Два часа лихорадочной дрёмы, прерываемой вздрагиваниями от каждого скрипа в доме. Её квартира, когда-то казавшаяся просторной и светлой, теперь напоминала лабиринт с тенями. Каждый угол мог таить наблюдателя. Каждая поверхность могла оказаться носителем нового «послания».

В 6 утра она уже была на верфи. Раньше всех. Ей нужно было убедиться, что кабинет чист, что за ночь там не появилось ничего нового. Она провела тщательный, почти истеричный обыск: заглянула за каждый стеллаж, проверила вентиляционную решётку, даже открутила розетки, используя отвёртку из ящика с инструментами для мелкого ремонта. Ничего. Только пыль и её собственное, громкое в тишине, дыхание.

В 7:30 должен был прийти специалист по технической безопасности, о котором говорила Екатерина. Анна нервно поглядывала на часы. Ей не нравилась сама идея пускать в своё святилище постороннего, даже «своего» человека. Но приказ есть приказ. А приказы Екатерины не обсуждались.

Ровно в половине восьмого в кабинет вошёл мужчина лет сорока, в неброском тёмно-сером костюме, с неприметным лицом и чёрным кейсом в руке. Он представился как «инженер Михайлов» и сразу приступил к делу, без лишних слов. Его движения были точными, экономичными. Он не смотрел на неё, не задавал вопросов. Просто доставал приборы, сканировал стены, мебель, технику.

Анна сидела за столом, пытаясь работать с отчётами, но не могла сосредоточиться. Она наблюдала за ним краем глаза. Особенно её интересовало, найдёт ли он что-то около её стола. Там, где был тайник с блокнотом.

Михайлов прошёлся с прибором вдоль стола, присел, проверил нижнюю часть. Его лицо оставалось невозмутимым. Он перешёл к розеткам, к светильникам, к карнизам. Через час работы он собрал оборудование.

– Помещение чистое, Анна Игоревна. Видимых устройств слежки нет, – отчётливо произнёс он. – Однако я рекомендую установить дополнительные глушилки на частотах GSM и Wi-Fi в нерабочее время. И регулярно, раз в неделю, проводить ручной осмотр на предмет закладок с автономным питанием. Они могут быть очень миниатюрными.

– Значит, кто-то мог просто войти и положить эту… вещь? – спросила она, стараясь звучать деловито.

– Если у этого человека был доступ, – кивнул Михайлов. – Или если он проник в нерабочее время. Система безопасности на верфи хорошая, но не идеальная. Особенно в старых корпусах. Рекомендую обновить пропускную систему и поставить камеры с распознаванием лиц в ключевых точках, включая этот коридор.

Он оставил ей подробный отчёт и список рекомендаций. Уходя, на пороге он обернулся.

– Екатерина Сергеевна просила передать, что ситуация взята на контроль. Вам следует сосредоточиться на работе.

И вышел. Взята на контроль. Что это значило? Значит ли, что Екатерина уже знает, кто это сделал? Или просто пытается успокоить?

Анна открыла блокнот «Хроника угроз» и сделала новую запись.

«День 93. Утро. Проверка кабинета специалистом „М“. Результат: чисто. Вывод: либо Х имел физический доступ, либо умеет обходить стандартные средства обнаружения. Системная уязвимость или инсайд? Рекомендации по усилению безопасности приняты к сведению. Примечание: фраза „взято на контроль“ со стороны К. звучит двусмысленно. Контроль над ситуацией или надо мной?»

Она откинулась на спинку кресла. Чувство не покидало её. Ощущение, что её изучают. Что каждое её движение, каждая запись в этом блокноте – часть чьей-то игры. Игры, правил которой она не знала.

Оперативное совещание в 8:30 было напряжённым. Алексей, главный инженер, докладывал о проблемах с новым программным обеспечением для управления станками с ЧПУ. Система глючила, вызывая сбои. Нужен был специалист. Настоящий, а не местный умелец, который умел только перезагружать компьютер.

– У нас в штате такого нет, – развёл руками Алексей. – Придётся искать в городе или даже приглашать из области. Дорого и долго.

Анна уже открывала рот, чтобы сказать, что нужно искать варианты, как вдруг в кабинет постучали. Вошла Ольга, начальник отдела кадров, женщина с безупречной причёской и таким же безупречным досье на каждого сотрудника.

– Анна Игоревна, извините за вторжение. У нас сегодня назначено собеседование на вакансию инженера по IT и кибербезопасности. Кандидат уже здесь. Очень сильный, судя по резюме. Может, вам стоит с ним познакомиться? Учитывая вчерашний… инцидент.

Анна нахмурилась. Вакансия была открыта давно, но подходящих кандидатов не находилось. И вдруг – прямо сейчас. Слишком удобно. Слишком вовремя.

– Кто его рекомендовал? – спросила она.

– Никто. Он сам откликнулся на наше объявление. Прислал резюме неделю назад. Мы его пригласили, и он согласился приехать. Из Питера.

Питер. Далеко. Что могло заставить специалиста из Питера приехать в захолустный Железный Мыс?

– Ладно, – вздохнула Анна. – Пусть подождёт в приёмной. Я закончу с совещанием и приму его.

Через полчара она сидела за столом, глядя на резюме. Лев Доронин. 28 лет. Образование: СПбГУ, магистр информационной безопасности. Опыт работы в крупной телекоммуникационной компании, затем в частной фирме, занимающейся защитой данных. Навыки: на высшем уровне. Рекомендации прилагались. Всё выглядело идеально. Слишком идеально.

– Пригласите его, – сказала она Ольге.

Дверь открылась, и вошёл он. Анна непроизвольно замерла. Она ожидала увидеть типичного «айтишника» – в худи, с потухшим взглядом. Перед ней стоял молодой человек почти её роста, в тёмно-синем кашемировом свитере и чёрных джинсах. У него были коротко стриженные тёмные волосы, внимательные серые глаза и лицо с резкими, но гармоничными чертами. Он двигался легко, без суеты. И улыбался – не заискивающе, а спокойно, уверенно.

– Лев Доронин, – представился он, подавая руку. Рукопожатие было твёрдым, но не силовым.

– Анна Ковалева, – ответила она, жестом приглашая сесть. – Прошу прощения, что заставила ждать.

– Ничего страшного. Я успел оценить вид из вашего окна. Верфь впечатляет, даже в туман.

Он говорил спокойным, низким голосом. Без тени волнения. Анна включила режим допроса. Её паранойя, обострённая последними событиями, работала на полную мощность.

– Ваше резюме производит впечатление, господин Доронин. Что привело вас в Железный Мыс? У нас не так много возможностей для специалиста вашего уровня, как в том же Питере.

Лев слегка наклонил голову.

– Если честно, Анна Игоревна, меня подтолкнули два фактора. Первый – профессиональный вызов. Защита промышленного объекта, особенно такого, с историей и сложной инфраструктурой, куда интереснее, чем очередной банк или интернет-магазин. Здесь можно применить знания на стыке IT и OT – операционных технологий. Второй… личный. Устал от большого города. Хочется тишины, моря, другого ритма. Пусть это звучит банально.

– Не банально, – сухо парировала Анна. – Но неправдоподобно. Люди обычно бегут из тишины в город, а не наоборот. Особенно в вашем возрасте.

Он улыбнулся чуть шире, и в уголках его глаз собрались лучики морщинок.

– Возраст – это состояние ума. А я, кажется, состарился раньше времени. Если вам нужны более приземлённые причины – ваш HR предложил очень конкурентную зарплату. И я ценю, когда компания готова платить за качество.

Он отвечал легко, без запинки. Слишком гладко. Анна решила давить дальше.

– Ваши последние рекомендации… Фирма «Кристалл-Шелд». Чем она занимается?

– Аутсорсингом информационной безопасности для среднего бизнеса. Я был там ведущим специалистом.

– Почему ушли?

– Конфликт с руководством по поводу этических норм. Клиент хотел внедрить систему слежки за собственными сотрудниками, выходящую далеко за рамки закона. Я отказался участвовать. Мне предложили «передумать». Я предпочёл уйти.

– Благородно, – в голосе Анны прозвучала лёгкая насмешка. – Но на рынке труда такие принципы обычно не ценятся.

– Возможно, – согласился Лев. – Но я предпочитаю спать спокойно. И, кажется, вы могли бы это оценить. Судя по всему, безопасность для вас – не пустой звук.

Он посмотрел прямо на неё. Его взгляд был проницательным, но не агрессивным. Как будто он видел не только её деловой образ, но и напряжение, которое она пыталась скрыть.

Анна почувствовала лёгкий укол. Он намекал на вчерашний инцидент? Как он мог знать? Или это была просто общая фраза?

– Что вы знаете о нашей верфи? – сменила она тему.

– Всё, что можно найти в открытых источниках. Основана Игорем Ковалевым в 1978 году. Специализация – строительство и ремонт среднетоннажных судов. Пережила несколько кризисов, сменила собственника после смерти основателя. Сейчас под управлением семьи. Активно модернизируется. Есть проблемы с устаревшим сетевым оборудованием и отсутствием единой политики безопасности. И… – он сделал паузу, – есть слухи. О давлении со стороны определённых сил. О попытках рейдерского захвата в прошлом.

Он говорил о Скрягине. Официальная версия. Ни слова о Кирилле, о ночном инциденте. Но Анне показалось, что когда он произносил «давление со стороны определённых сил», его взгляд стал чуть острее.

– Слухи – это не информация, – жёстко сказала она.

– Согласен. Поэтому я здесь. Чтобы отделить слухи от реальных угроз и построить систему, которая их нейтрализует.

Разговор длился ещё сорок минут. Анна задавала технические вопросы, углублялась в детали. Лев отвечал уверенно, предлагал конкретные решения, называл марки оборудования, методики тестирования. Он явно разбирался в своём деле. И это её не успокаивало, а настораживало ещё больше. Такой специалист был ей нужен как воздух, особенно после проверки Михайлова. Но его появление было слишком своевременным. Как та звёздочка. Как будто кто-то свыше – или из глубин – читал её мысли и посылал нужные инструменты.

«Екатерина, – промелькнуло у неё в голове. – Это её рука. Она подсаживает ко мне своего человека. Чтобы наблюдать ещё пристальнее».

– Хорошо, господин Доронин, – наконец сказала она, закрывая папку с его резюме. – Мы свяжемся с вами. Спасибо, что нашли время.

Он кивнул, не выказывая ни разочарования, ни эйфории.

– Спасибо за возможность. Жду вашего решения. И, Анна Игоревна… – он уже почти вышел, но обернулся на пороге. – Если вам когда-нибудь понадобится совет по безопасности вне рабочего контекста… вы знаете, где меня найти. Иногда свежий взгляд со стороны помогает увидеть то, что скрыто в привычных вещах.

Он ушёл. Анна осталась сидеть, ощущая странную смесь облегчения и тревоги. Он был компетентен. Очень. И в его последних словах был намёк. Неявный, но он был.

Она тут же набрала номер Екатерины.

– Кандидат на позицию IT-безопасности был только что у меня. Лев Доронин. Ты знаешь о нём?

Короткая пауза.

– Ольга из ОК прислала мне его резюме на согласование. Выглядит достойно. Почему вопрос?

– Он… кажется слишком хорошим для нас. И приехал слишком вовремя.

– Паранойя – плохой советчик, Анна, – холодно ответила Екатерина. – Нам нужен специалист. Если он профессионал, мы должны его взять. Тем более после вчерашнего. Ты же сама видела отчёт Михайлова – система дырявая. Доронин может её починить. А что касается «вовремя»… Может, это просто удача. Или судьба.

– Ты веришь в судьбу? – не удержалась Анна.

– Я верю в необходимость закрывать бреши, – резко парировала сестра. – Возьми его на испытательный срок. Три месяца. При малейшем подозрении – уволим. Но инструмент нам нужен. Решай сама, ты директор. У меня совещание.

Связь прервалась. Анна опустила телефон. Екатерина вела себя странно. Не настаивала, не давила. Как будто ей действительно было всё равно. Или как будто она знала, что Анна в любом случае примет «правильное» решение.

Весь день Анна провела в напряжении. Она дала указание Ольге сделать Льву предложение с испытательным сроком. Ответ пришёл почти мгновенно – он согласен, может приступить к работе с понедельника. Всё шло как по маслу. Слишком гладко.

Во второй половине дня её отвлекли от мрачных мыслей новые проблемы. Пришло письмо из мэрии: завтра в 11:00 должно состояться выездное совещание по проекту набережной с участием подрядчиков и общественности. Её присутствие было обязательным. Екатерина хотела показать единство власти и бизнеса.

Анна с отвращением откинулась в кресле. Ещё одна публичная выходка. Улыбаться, кивать, отвечать на дурацкие вопросы. Притворяться, что она часть этой блестящей картинки, а не узник, носящий маску.

Она решила прогуляться по верфи перед тем, как уйти. Ей нужно было подышать воздухом, пусть и сырым, туманным. Она надела пальто и вышла через боковой выход, ведущий прямо к причалам.

Туман здесь, у воды, был ещё гуще. Он стлался по поверхности залива, скрывая противоположный берег. Воздух пах водорослями, ржавчиной и чем-то ещё – тяжёлым, затхлым. Анна шла вдоль старого пирса, где когда-то швартовалась первая «Морская звезда». Теперь здесь стояли рядовые сейнеры и баржи. Её шаги гулко отдавались в тишине.

И вдруг из тумана, прямо перед ней, материализовалась фигура. Анна едва не вскрикнула, отпрыгнув в сторону.

Это был старик. Очень старый, сгорбленный, закутанный в дырявую рыбацкую куртку и резиновые сапоги. Его лицо, изборождённое морщинами, походило на высохшую корягу. Но глаза… глаза были ярко-голубыми, не по годам ясными и безумными.

– Здрасьте, барышня, – проскрипел он, и дыхание его пахло дешёвым портвейном и гнилыми зубами.

– Здравствуйте, – осторожно ответила Анна, пытаясь обойти его.

– Вы с верфи? Ковалевская?

– Да.

– Ага, – старик кивнул, его взгляд стал пристальным, изучающим. – Я вас знаю. На новой «Звезде» были. С сестрицей своей.

Ледяная рука сжала сердце Анны.

– Вы ошибаетесь, – резко сказала она.

– Не ошибся, – упрямо тряхнул он головой. – Я всех помню. Я тут каждый день. И каждую ночь. Вижу всё.

Он сделал шаг ближе, и Анна почувствовала тошнотворный запах.

– А ту ночь, туманную, три месяца назад… я тоже видел. Вашу яхту красивую. И как с неё… сбросили.

Мир поплыл. Анна схватилась за холодный поручень, чтобы не упасть.

– Что вы… что вы несёте? – её голос сорвался на шёпот.

– Сбросили, – повторил старик, и в его глазах вспыхнул какой-то странный, ликующий огонёк. – Как мешок с камнями. Бульк! И нету. Только пузыри пошли. Я думал – мусор. А потом прочитал в газете – человека ищут. Журналиста. Вот тебе и мусор.

– Вам показалось, – выдавила Анна. Голос звучал чужим, далёким. – В тумане всё кажется. Вы, наверное, выпили.

– Выпил, не спорю, – согласился старик. – А вот глаза у меня зрячие. Даже в тумане. Я моряк. Я по отблескам на воде, по силуэтам… я вижу. Видел.

Он вдруг хихикнунул, беззвучно, лишь тряся плечами.

– А вы не бойтесь, барышня. Я никому не скажу. Кому я нужен? Кто мне поверит? Пьяному деду. Я только… наблюдаю. Всё запоминаю. Для истории.

Он повернулся и заковылял прочь, растворившись в тумане так же быстро, как и появился. Анна осталась стоять, прислонившись к поручню, дрожа всем телом. Её вырвало. Прямо там, на старые, скользкие доски пирса. Она стояла, согнувшись, давясь горькой желчью и ужасом.

Он видел. Пьяный, полубезумный старик, но он ВИДЕЛ. Он был свидетелем. Живым, дышащим свидетелем её преступления.

Паника, холодная и всепоглощающая, охватила её. Нужно было что-то делать. Нужно было немедленно рассказать Екатерине. Она вытерла губы рукавом, с трудом выпрямилась и почти побежала обратно к административному корпусу.

Она уже почти добежала до двери, когда её окликнули.

– Анна Игоревна!

Она обернулась. К ней подходил начальник службы безопасности верфи, полный, лысый мужчина по фамилии Громов.

– Что случилось? Вы плохо выглядите.

– Ничего, – прошептала она. – Просто… недомогание.

– Может, врача?

– Нет, нет. Скажите, вы знаете старика, который бродит тут у причалов? Рыбака, пьяницу?

Громов нахмурился.

– Это, наверное, дед Матвей. Его тут все знают. Живёт в старой будке на окраине порта. Бывший капитан небольшого сейнера, спился, свихнулся немного. Зачем он вам?

– Ничего, – поспешно сказала Анна. – Просто столкнулась. Испугалась в тумане. Он… он часто тут бывает?

– Каждый день. Как чайка. Никому не мешает. Иногда рабочие ему сигарету сунут, или еды. Жалкий он. Почему спрашиваете?

– Так, просто. Ладно, я пойду.

Она зашла в здание, поднялась в кабинет, заперла дверь. Её трясло как в лихорадке. Дед Матвей. Пьяный, никем не воспринимаемый всерьёз свидетель. Но он живой. И он помнил.

Она схватила телефон, чтобы позвонить Екатерине, но остановилась. Нет. Сначала нужно успокоиться. Нужно подумать. Рассказать Екатерине – значит, подписать старику смертный приговор. Она знала свою сестру. Та не потерпит такого риска. И Анна… она уже была убийцей. Станет ли она соучастницей ещё одного убийства? Чтобы скрыть первое?

Мысли путались. Она села за стол, уронила голову на руки. Что делать? Боже, что делать?

Её спас от немедленного решения звонок от Ольги.

– Анна Игоревна, тут к вам человек просится. Не записан. Говорит, важно.

– Кто?

– Представился частным детективом. Артём Владимирович Колесников. Говорит, по личному делу.

Частный детектив. Слово ударило по сознанию, как молот.

– По какому личному делу? – спросила она, стараясь, чтобы голос не дрожал.

– Не сказал. Настойчиво просит уделить пять минут.

Анна замерла. Детектив. Тётка Кирилла из другого города, не верящая в его исчезновение. Это был логичный следующий шаг. Она должна была это предвидеть.

– Хорошо, – сказала она, чувствуя, как каменеет внутри. – Пусть поднимается.

Через пять минут в кабинет вошёл мужчина средних лет, одетый в недорогой, но аккуратный костюм. У него было обычное, ничем не примечательное лицо, которое легко забывается. Только глаза были внимательными, как у хищной птицы.

– Анна Игоревна, благодарю за возможность, – сказал он, подавая ей визитку. – Колесников. Частный детектив.

– Чем могу помочь? – спросила Анна, жестом предлагая сесть. Она сложила руки на столе, чтобы скрыть дрожь.

– Я веду розыскное дело. Пропал человек. Кирилл Семёнов, журналист. Его тётя, Маргарита Семёнова, моя доверительница, не верит в официальную версию о добровольном исчезновении. Просила разобраться.

– И что привело вас ко мне? Я не была знакома с господином Семёновым.

Колесников слегка улыбнулся.

– Формально – не были. Но по имеющейся у меня информации, он вёл расследование, связанное с деятельностью верфи «Железный Мыс» и семьи Ковалевых. Последний раз его видели в порту, недалеко от вашей причальной стенки. В ночь, когда здесь спускали на воду новую яхту «Морская звезда».

Каждое его слово било точно в цель. Анна чувствовала, как на шее выступает холодный пот.

– Я не в курсе его расследований, – сказала она, сохраняя ледяной тон. – Да, в ту ночь здесь было мероприятие. Много людей. Я не могу уследить за всеми.

– Разумеется, – кивнул Колесников. – Но, возможно, вы или кто-то из ваших сотрудников заметили что-то необычное? Может, он с кем-то разговаривал, спорил? Вёл себя нервно?

– Не заметила. Я была занята общением с гостями.

– Понимаю. А ваша сестра, Екатерина Сергеевна? Она что-то могла видеть?

– Я не могу говорить за сестру. Обратитесь к ней.

– Обязательно обращусь, – он сделал паузу, достал блокнот. – Вы не против, если я задам несколько вопросов о самой верфи? Для общего контекста.

– Зависит от вопросов.

– Кирилл Семёнов интересовался историей гибели первой «Морской звезды» и последующим переделом собственности. У вас нет предположений, почему?

– Нет. Это давняя история. Она не имеет отношения к настоящему.

– Как сказать, – загадочно произнёс Колесников. – Иногда прошлое оказывается удивительно живучим. Особенно когда есть те, кому выгодно его переписывать.