Брохо и его четыре стихии. Подземная Саконера. Книга первая

Глава 3. Пир в Даруне

Даруна бурно гудела от паривших в ней весёлых разговоров и шуток. Весь пещерный народ собрался сегодня в главном своде, чтобы насытиться и набраться сил перед нелёгкой работой. Четыре длинных стола и двадцать дюжин стульев протянулись посередине пещеры. Все столы были расставлены строго по направлениям сторон света, и сверху были они похожи на розу ветров. Во главе каждого из них восседал свой предводитель блока.

Рохан расположился, как обычно, за каменным столом, плита которого была украшена тёмно-синими сапфирами. Предводительница восточного направления Фрея устроилась за следующим столом со столешницей, пестрящей изумрудными сапфирами. Третий стол, супротив столу Рохана, принадлежал Флориану и был декорирован лиловыми камнями. Замыкал круг четвёртый стол Йонаса, золотистые камни которого магически поблёскивали в дрожащем свете пещерного пламени. Их величественные каменные стулья с высокими спинками были укрыты медвежьим мехом, а подлокотники инкрустированы драгоценными камнями.

Чародей Брохо разместился между ними всеми, как раз посередине. Это было самое почётное место, которое в былые времена занимал сам Владыка Света. Маг был одет скромно и просто: серая мантия, отливающая дымчатым сиянием, прикрывала слегка сутулые плечи, а слева от него, как всегда, лежала его валяная остроконечная шляпа.

– Эй, Гругги26! – услышал он голос весёлого ткача Атли со стороны золотого стола, – не спляшешь ли ты нам, как в прошлый раз?

Атли непрестанно цеплялся к Железному Гругги, считая его неуклюжим и неотёсанным. Каменолом почти всегда спускал выходки молодого мальчишки, но иногда доходило до того, что выпускал пар, и в такие моменты Атли здорово попадало. Но это его ничему не учило.

Брохо повернул голову и с интересом посмотрел на каменолома Гругги, сидевшего за синим столом. Тот налегал на жареную ногу дикого вепря и всё никак не мог оторваться от её поедания. Прожевав жирный кусок, тот, наконец, вытер свой рот и курчавую бороду рукавом, а затем рявкнул:

– Сплясать то я могу, да не с кем! – и его низкий бас озарил свод пещеры.

Пир

– А я тебе на что? – расхохотался Атли.

– Надень ты платье, я с тобой сплясал бы, – буркнул Гругги, и его губы растянулись в забавной улыбке.

Собравшиеся за синим столом скорняки и каменоломы дружно разразились громким хохотом.

– Я скорее залезу на потолок Даруны, чем надену женское платье, – отшутился Портняжка и взял высокую деревянную кружку, наполненную элем из брусники и можжевельника. – За нашего Брохо, который не побоялся света Ярла и поднялся на самую высь!

– Да, за Брохо! – поддержали другие столы, и отовсюду послышался стук чарок и весёлые возгласы.

Брохо был смущён, он не любил сильное внимание к своей фигуре, предпочитал жить аскетично и просто, любил помогать своему народу и считал это своим долгом, а не заслугой. Держась за свой магический посох, он вглядывался в лица довольных людей и радовался сам, что смог хотя бы ненадолго вселить во всех надежду на жизнь вне Саконеры. Но иногда ему казалось, что это желание принадлежит только ему и его предводителям блоков.

Брохо бросил взгляд на стоявший рядом с ним резной стул, инкрустированный сапфирами серо-угольного цвета. Одинокое пустое место, которое не было занято никем. Чародей нахмурился и посмотрел наверх под самый пещерный свод. Но мрачные мысли мага резко прервал звук флейты, пролетевший отголоском через весь свод подземелья. Это музыканты Южного блока созывали всех на весёлые пляски. Дружно жующие жители одновременно повскакивали со своих мест, уж очень они любили потанцевать, хоть и не доводилось им пировать часто. Под действием эля веселье удвоилось, и разноцветные одежды золотого, лилового, синего и изумрудного цветов, словно радуга, смешались в движении. Женщины, приподняв свои юбки, кружились на месте, мужчины же выплясывали подле них потешные фигуры.

– Эй, Клюковка, а ты сегодня очаровательна, как никогда! – пританцовывая вокруг рыжеволосой девушки, рассыпался в комплиментах Скорняк Къелль27, то и дело пытаясь ухватить её за золотое платье.

– Похоже, под парами эля ты подзабыл, как меня величают, – рассмеялась она и, взяв его за руку, закружила в танце.

– Ещё бы, ты варишь его лучше всех на свете, – очарованно ответил Скорняк и, заметив, как щёки девушки зарделись от смущения, прижал её руку к своим губам.

– Щекотно! – воскликнула со смехом она, отдёргивая пальцы от лица Скорняка. – Оставь свои приставания, а как вспомнишь моё имя – захаживай! – бросила через плечо она и ускользнула в весёлую отплясывающую толпу.

Къелль топнул с досады ногой, но делать было нечего. Недолго думая, он отправился к своему синему столу доедать рагу из зайчатины, дикого лука и пастернака.

– Вспомнишь её имя… как будто я не помню… – бурчал он себе под нос.

Усевшись рядом с Торкином Камнеломом, Къелль стал уплетать аппетитное блюдо, от аромата которого у каждого жителя пещерного города всегда начинали течь слюнки.

– Бриана28 снова дала тебе от ворот поворот? – спросил он, ткнув Къелля локтем в бок.

– Всё как обычно, – с набитым ртом ответил тот. – Зови её по имени и точка. А может, мне Клюковкой нравится её называть!

– Откуда ты ласковое прозвище то такое взял? – рассмеялся Торкин, отпивая глоток эля.

Скорняк Къелль

– Может, это моя ягода любимая, – и Къелль зарделся.

– Фантазия твоя до добра не доведёт. Оставь её, она же из золотых. Ей не место рядом с такими, как мы, – посоветовал синеглазый Торкин своему товарищу.

– Наши общие предки родились в этой долине. Нет разницы, золотая она или лиловая! Все мы дети благословенной Фрии! – отрезал Къелль и, отодвинув тарелку, сложил руки у себя на груди.

– Не слышал и я, чтобы нельзя было родниться с другими блоками, – присоединился к разговору большой, похожий на великана Гисли29 Землерой.

– А где ты видел, чтобы хоть кто-то за последние годы породнился с нами? – Торкин раззадорился и даже привстал со скамьи. – Мы тут все живём отдельно друг от друга, даже занятий общих нет! Лиловые с важным видом с украшениями искусничают, золотые своими золотыми ручками одежду шьют да вышивают, зеленоглазые всё песни поют. Только мы всю грязную работу на себе везём!

– Так иди и сядь за шитьё, раз жалуешься! – разозлился Къелль.

– Не мне за шитьё садиться надо, а им вместо своих развлечений серьёзным делом пора заняться! Сапфиры сами себя не добудут, а шкуры сами себя не высушат и не окуряться!

– Каждый горазд свою работу хвалить! А ты пойди свари-ка эля или целебный эликсир приготовь! Знаний твоих только и хватит, чтоб травы в котёл с водой покидать, даже огонь разжечь не догадаешься! А дальше что? А дальше ничего! – Къелль встал из-за стола и, толкнув Гисли, который мешал ему пройти, двинулся в Северный блок.

– От несчастной любви совсем не замечает простых вещей, – покачал головой Торкин и снова сел за стол.

Гисли Землерой уселся на место Къелля и пододвинул к себе свою кружку.

– Тут ты прав, Торкин! Вся работа на нас одних. Но невооружённым глазом видно одно, пока мы вместе не соберём эти камни, нам не спастись.

– Может, они боятся выходить из Саконеры? Вот и не торопятся помогать? – подоспел к разговору Железный Гругги, похрустывая хрустящей мясной корочкой.

Торкин перевёл взгляд с одного на другого.

– А что-то в твоих словах есть, – начал он, но был прерван громким эхом.

Это Брохо стукнул посохом по каменном полу, и из него вылетели воображаемые цветные огоньки, которые постепенно перевоплотились в фигурки лесных животных. Они взвились ввысь над танцующими людьми и закружились в своём собственном танце. Полупрозрачные образы волков, барсов, беркутов, медведей и зайцев проносились над головами пляшущих. Те, кто поднял головы, могли даже дотянуться до них руками. И в эти моменты животные словно оживали и отпрыгивали назад. Это была весёлая забава, которая развлекла и стар и млад.

– Ульви30, лови его, лови! – кричали дети высокому ловкому юноше в зелёной рубашке и штанах.

Ульви пытался угнаться за медведем, цепляя его своими руками, таким образом развлекая малышей.

– Стрелами Ульви, его надо стрелами! – выкрикивали они.

Ульви достал воображаемую стрелу и сделал вид, что запустил её в нападающего медведя. Заметив, как это действо веселит всех детей, Брохо вновь стукнул посохом, и на месте воображаемой из огоньков возникла вполне себе реалистичная стрела с острым наконечником и разноцветными перьями. Она взлетела ввысь и попала в лапу бурого медведя, после чего все фигурки вспыхнули и разлетелись на мелкие огоньки, осыпав людей разноцветными искорками.

– Ах! – воскликнули все, когда увидели, что их одежды засияли радужными огоньками.

– Ты такая красивая! – восхищённо произнесла Грасиэла31, рассматривая лиловое сияющее одеяние подруги.

– А у тебя волосы стали такие необыкновенные! – ахнула Мелисенда32.

Но в следующий миг все огоньки осыпались на пол и растворились, как весенний снег, не оставив после себя и следа. Вновь заиграли флейты, и люди бросились в беспрерывный пляс.

Тем временем предводители блоков устроились за столом Флориана, обсуждая стратегию быстрой перевозки камней в Даруну, и даже царившее вокруг веселье не могло оторвать их от оживленной беседы.

– Я вижу, что вы не теряете время даром, – услышали они голос мага за своими спинами.

– Что есть, то есть, – ответил Рохан, глаза которого были сильно напряжены.

Было видно, что он не желает участвовать в общем застолье и уже давно утомлен чрезмерной шумихой. Положи сейчас перед ним карту Сапфировой долины, он сразу начал бы рассуждать, как лучше всего вскатывать телеги на гору.

– Мыслей для обдумывания много, как и задач, – поддержал Флориан Рохана.

– Дождитесь совета, завтра будем решать все самые важные вопросы, – и Брохо устроился рядом. – А сейчас веселитесь!

– Хоть и хотелось бы принять участие в пирушке и разделить со всеми радость, но что-то совсем не до веселья. Я смотрю, Виндена33 тоже не заботит наш пир, – задумчиво протянул Рохан и устремил взгляд на чародея.

– Придёт время, и он обретёт спокойствие. А когда это случится, мы все его увидим, – сказал маг и помрачнел.

Чтобы отвлечь чародея от грусти, Рохан всё же поднял свой кубок и торжественно сказал:

– За тебя, Брохо!

– За Брохо! – присоединились остальные предводители.

– Полно, полно, – остановил их чародей. – Не славьте меня, я лишь следую тому пути, который Хаммонд предсказал для нашего народа.

– Ты недооцениваешь себя, – возразил Йонас. – Наш пещерный народ не тот, что был много лет назад. Теперь нас в десятки раз больше. Управлять людьми и защищать нас всех – нелёгкая задача.

– Поэтому пройдём этот путь вместе, – Флориан дотронулся до плеча Брохо, а затем устремил свои лучезарные глаза лилового цвета на Фрею.

– Только вместе, и никак иначе, – тут же озарил присутствующих мягкий голос предводительницы. – И хотя я всё ещё вижу сомнения в глазах моих людей, но мы должны рассеять их как можно скорее. И пусть они пока страшатся выходить за пределы Улея, но я верю, что настанет тот день, когда они возблагодарят тебя за твои заслуги.

– Бесспорно возблагодарят. Привыкнув к свету и ощутив все краски природы, возвращаться в Саконеру не захочет никто, – добавил Йонас и погрузился в воспоминания о том, как шевелится листва под лёгким дуновением ветра Фьяла и зеленеет лес под лучами горячего солнца.

Всё это он видел ещё тогда, когда был совсем мальчишкой и вместе с отцом приходил на то место, где тот работал – у врат Саконеры.

– Не так страшен мир Света, как мир Тьмы, – грустно сказал Брохо. – Не Ярла бояться мы должны, а тёмного Владыку…

Рохан положил руку на предплечье мага, тем самым остановив его речи.

– Ты должен знать, – начал он, – мы пойдём с тобой до конца. – Даже если придётся идти в мир Тьмы или сражаться там с самим Владыкой. Какая бы судьба нас не ждала впереди, мы преодолеем все трудности, – и голос Рохана был неимоверно твёрдым в этот момент.

Он преклонил голову, и остальные следом последовали его примеру.

– Я никогда не сомневался в вас, – благодарно ответил Брохо. – Эта долина даровала мне не только жизнь, но и верных друзей. Завтра… завтра, я поведаю вам всем о своих планах, – и он осветил всех улыбкой.

Пир продолжался до поздней ночи, но вскоре сошёл на нет. Все разбрелись по своим блокам, и лишь несколько жителей остались ночевать в Даруне, уснув прямо на широких скамьях, протянувшихся вдоль каменных стен. Прикрываясь выделанным медвежьим мехом, они смешно причмокивали во сне губами, то и дело съезжая под своим весом вниз.

Глава 4. По маленькой крупице собирается гора

Флориан вместе со своей правой рукой Маури́че34 вышагивал по тоннелю своего блока, оставляя после себя лёгкое свечение. Их путь пролегал вниз через ходы Фреи и Йонаса в самую левую часть Саконеры, туда, где расположились довольно значительные по глубине и высоте сапфировые склады. Флориан спал всего несколько часов, но этого ему было достаточно, чтобы снова стать бодрым. Его одежда отливала лиловым мерцающим сиянием, шаги были легки, но уверены, а шлейф от его силуэта рассыпался беззвучными золотыми крапинками на каменный пол.

– Три метра прямо, затем снова налево, десять метров вперёд и снова направо, – проговаривал Мауриче, на ходу сверяясь со своей картой.

Хоть он и прожил здесь столько лет, но в хранилища, граничащие с Северным блоком, никогда не ходил.

– В карте нет надобности, я могу найти эти склады закрытыми глазами, – сказал Флориан, всё ещё продумывая вывоз камней.

Начинать нужно было уже сегодня, но подготовлено для этого было совсем мало. Ещё несколько десятков метров, и они почти достигли Северного блока. Свернув в один из тоннелей, перед ними, наконец, обозначился вход, ведущий в хранилища драгоценных камней. Он достигал этак трёх метров в высоту и столько же метров в ширину.

Предводитель подошёл к стальным дверям, гордо возвышающимися над их небольшими фигурами. Дотронувшись рукой до холодного металла, он ощутил на ладони тёплую влагу. Глаза Флориана удивлённо расширились и запылали фиолетовым пламенем, когда он стал рассматривать капли, покрывающие всю поверхность высоких ворот.

– Они тёплые, – сообщил он Мауриче, доставая из своего кармана ключи от замков.

Тот задумчиво почесал затылок и произнёс:

– В Северном блоке уже давно стало теплее, близость вулкана даёт о себе знать.

– Нет, нам нужно как можно скорее прекратить двигаться вперёд, иначе пропадём в этих тоннелях все вместе, – Флориан озадаченно начал открывать замки.

Как только с затворами было покончено, он потянул на себя одну створку тяжёлых ворот, а Мауриче принялся открывать вторую. Тёплый порыв воздуха хлынул на них обоих, на мгновение приглушив яркий свет ближнего пламени. Было видно, что в самом хранилище стоит полный мрак. Но, несмотря на это, Флориан шагнул внутрь, при этом возникшее сияние его фигуры озарило ему путь.

– Нужно здесь всё осветить, – приказал он.

Собранные сапфиры

Мауриче последовал за ним, а затем поочередно зажёг все факелы по всему переднему периметру. Чёрную темноту сразу же прорезало вспыхнувшим тёплым светом. Оба огляделись. Невообразимое количество драгоценных камней раскинулось на несколько сотен метров вглубь высокого свода. В свете пламени они засияли разными красками, завораживая своей красотой.

– Каждый раз, когда рассматриваешь их воочию, даже сердце замирает, – сказал Мауриче и дотронулся до самого близлежащего сапфира изумрудного цвета.

– Это великий труд наших каменоломов, наше наследие, которое мы принесём во благо нашему народу, – вымолвил Флориан, и сияние его фигуры усилилось.

Мауриче продолжил зажигать факел за факелом, продвигаясь всё глубже и глубже, как вдруг заметил ещё один тёмный проход внутри скалы.

– Сколько их здесь? Явно больше, чем в нашем блоке? – заинтересованно спросил он.

– Сто семьдесят пять. И начнём мы именно с них, чтобы освободить место для новых партий.

– Я догадывался, что в Северном блоке камней больше, и слышал эти истории с детства, но никак не представлял такой масштаб.

Вдруг до ушей Флориана и Мауриче донеслись глухие звуки многочисленных шагов, которые с каждой минутой усиливались, приближаясь к ним всё ближе и ближе. Вскоре вместо гулкого топота стали различимы некоторые голоса, а уже через несколько минут в воротах появились первые любопытные лица. В их лиловых глазах отражался блеск миллиарда камней, а на физиономиях читались нескрываемые восхищение и восторг. Придерживая руками огромные тележки, предназначенные для загрузки сапфиров, они перешёптывались между собой, но завидев Флориана, резко замолчали и преклонили свои белокурые головы.

– Сегодня начнём с этих складов, – сообщил Флориан. – Нужно освободить их предельно быстро, как бы это нам всем не казалось сложно. Но всё выполнимо, – и он повернулся к сверкающей груде камней, взяв в свою ладонь один небольшой лиловый камушек. – По маленькой крупице собирается гора.

– Можете приступать! Через несколько часов вас сменит Восточный блок, – скомандовал Мауриче, а сам вместе с Флорианом двинулся в следующий свод.

Озарив это помещение светом огней, они последовали к следующему проходу. Каждый раз перед их лицами из чернильной тьмы возникала очередная превысокая гора самоцветов неописуемой красоты. Когда была освещена половина из имеющихся складов, они снова вернулись к главным воротам.

Наблюдая за тем, как люди из Южного блока грузят в тележки драгоценные камни, Флориан оценивал скорость и качество их работы. Отдав Мауриче указание поддерживать слаженный трудовой ритм рабочих, он выдвинулся по ходам назад в сторону Тихой обители. Уже совсем скоро ожидалось собрание всех предводителей блоков во главе с чародеем, и ему нужно было торопиться. Ступая по тоннелю, он наблюдал, как мимо него сновали фигуры, везущие пустые телеги вперёд, а мелкие блёстки, окружавшие их, словно вибрировали от движения.

Флориан достиг Даруны и осмотрелся. От вчерашнего буйного пира здесь ничего не осталось: столы, стулья и скамьи были убраны, а освобождённое место в центре ожидало прибытия камней. Он двинулся дальше в тоннели Южного блока. То и дело ему навстречу попадались спешащие жители, которые при виде него непременно кланялись и убегали дальше. Сапфировый Улей снова закипел и зажужжал, как в период роения медоносных пчел. Достигнув Тихой обители, Флориан наконец остановился.

– Ты уже здесь? – услышал он за своей спиной.

Предводитель повернул голову и, увидев приближающегося к нему чародея, преклонился перед ним.

– Следуй за мной, – обронил Брохо и ступил в Тихую обитель.

Флориан

Флориан вошёл следом и остановился. Обиталище мага было всё таким же аскетичным, как и в былые времена. Было очевидно, что чародей не любил излишеств и старался воздерживаться от изысканных украшений и убранства. Быстрым взглядом Флориан оглядел всё вокруг.

Надо сказать, что здесь ничего не поменялось со времён заселения в подземный город. На правой стене, чередуясь с факелами от потолка до пола, всё также висели деревянные полки, на которых уместились разные сосуды и тарелки. Левее от них был размещён каменный стол и стулья, ещё левее виду открывалась карта подземной Саконеры. А ещё дальше располагался проход в другое помещение, там где чародей имел обыкновение отдыхать.

Вдруг глаза Флориана остановились на самой крайней стене обители. Прежде это была обычная, ничем не примечательная каменная стена, сегодня же она была прикрыта чем-то похожим на струящуюся светлую ткань. Казалось, будто лёгкий ветерок теребит её воздушные края. Отметив едва уловимое движение под ней, Флориан сделал шаг вперёд, но Брохо остановил его своей рукой.

– Не торопись. Всему свое время, – многозначительно изрёк чародей и покосился на главный вход своего жилища, в который разом вошли три остальных предводителя.

– Теперь можем начинать, – сказал он и пригласил всех к столу.

Прежде чем усесться на своё место, Брохо достал с полки большой свёрнутый свиток и только затем начал свою речь.

– Все мы знаем, что за эти столетия мы сделали невозможное! Мы смогли создать процветающий город и укрепить его, мы добыли большую часть сапфиров для изгнания Владыки Тьмы в свои угрюмые владения, мы освоили много ремёсел и обеспечили наш народ всем необходимым. Но всему приходит конец. И наш Сапфировый Улей, как и долина, сейчас под угрозой, которую мы всеми силами должны устранить. Я знаю, что многие люди страшатся перемен, – Брохо взял паузу, но вскоре продолжил, – страшатся дневного света и скорее всего предпочтут остаться в Саконере. Но мы должны постараться придать людям уверенность, потому что снаружи у нас будет больше возможностей. Наша цель направить людей и снова научиться жить под благословенным Ярлом, снова научиться развивать земледелие, рыболовство, без которых мы все будем голодать. Мы должны вернуть старый уклад, который сложился в эпоху Сапфирового народа. Но к этому всему мы вернёмся позже, когда сможем расширить кольцо Тьмы, – закончил Брохо и начал разворачивать свой свиток.

Раскрыв его посередине, он закрепил его четырьмя крупными драгоценными камнями по краям. На пустом свитке стал прорисовываться ландшафт Сапфировой долины. Предводители устремили свои взгляды на живописную и вмиг ожившую карту. В самом верху они увидели бурлящую чёрно-оранжевую магму вулкана Эрдифиаль, далее белоснежные пики кольца Сапфировых гор, с которых в левую часть долины бурно стекали струйки голубых водопадов. Под водопадами из густых хвойных лесов на них смотрели глаза диких животных. На правом нижнем склоне горы им открылись обширные равнины с прозрачными озерами, из которых то и дело выпрыгивали мелкие золотистые рыбки. То тут, то там стаями кружили пёстрые птички, поднявшись над картой ввысь, разноцветные насекомые парили над цветами. И, казалось, можно было ощутить их лёгкое медовое благоухание. Ожившая долина завораживала и не давала оторваться от всех этих мелких деталей.