Теория дождя

© Алиса Васина, 2020

ISBN 978-5-4498-1531-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1. Отель разбитых сердец

Дождь в Калининграде – это не то, что просто плохая погода, и вообще, это – не плохая погода. Просто дождь —нормальная погода для этого места. Когда нет дождя, то это, по меньшей мере странно, даже, если это зима, тем более, если это лето, так уж тут принято – дождь должен идти в Кёниге всё время! В любой сезон. Каждый день.

Поэтому ничего странного не было в том, что в конце сентября шёл дождь. И хозяин маленького отеля, которого звали весьма обычно для этого места – Артемий Крауф, сидел в просторной гостиной и задумчиво смотрел на огонь в камине. На коленях у него лежала книга, он поглядывал на оловянный кубок, стоящий на столике, обдумывая, стоит ли подняться и налить себе вина или ограничиться чаем с лимоном, который он отхлёбывал время от времени из кружки. Пламя из камина бросало багровые отблески на огромную медвежью шкуру, лежащую рядом. Артемий выглядел грустным, печалил его не дождь, а то, что в его отеле только один постоялец. Он смотрел на огонь, на пламя свечи, которая почему-то горела, несмотря на наличие электричества, потом вздохнул, погладил сидящего на плече чёрного ворона и проговорил:

– Георг, пожалуй, пора нам взяться за дело.

Ворон расправил крылья.

– Пора!

– Согласен, Георг, – проговорил Крауф и бросил в камин щепотку травы.

– Чабрец? Или базилик? А может – полынь? – проговорил он, поглядывая на ворона, тот спокойно чистил клюв.

– Пожалуй, ты прав – чабрец и полынь! – согласился хозяин и вышел на крыльцо.

Мелкий густой дождь, сыпавшийся сверху ровно и постоянно, казался вечным, как само время. Хозяин отеля раскрыл зонт и неспешно двинулся по дорожке ко входу. У забора, примыкающего к калитке, сидел тощий мокрый котёнок и жалобно мяукал.

– Что ты, дружок, потерялся? Или тебя выкинули из дома? Да ты, оказывается, породистый? Британец… дожили! Раньше за деньги вас продавали, а теперь за дверь выбрасывают, ну и времена настали! Что за люди? Я бы проклял их за жестокость и бессердечие, но, боюсь, что для них это будет слишком страшной карой… видно, и людям не хватает средств, чтобы жить, раз котятам уже ничего не остаётся!

Мастер Крауф наклонился и взял на руки маленький дрожащий комочек.

– Пойдём ко мне… Что ты, что ты? Что ты хочешь мне сказать?

Он оглянулся и увидел с другой сторон забора под старой липой согбенную фигуру. Человек не пытался привлечь к себе внимание, он просто сидел за забором, пытаясь укрыться от дождя под деревом. Но ветки липы, потерявшие почти всю листву, не могли служить хорошей защитой, и на съёжившееся тело падали целые потоки воды.

Мастер Крауф прошёл к границе отеля, внимательно вглядываясь в сгорбившуюся фигуру – это был мужчина средних лет, насколько он мог видеть из-за своего забора.

– Добрый вечер, добрый человек, – проговорил хозяин отеля негромко, стараясь не испугать бедного странника.

– Я ничего не нарушаю! И к вам на территорию не захожу, – загнанно проговорил мужчина.

– Ну, что вы, я и не думал вас ни в чём обвинять! Напротив, я хочу предложить вам ночлег, крышу над головой и горячий ужин.

– Спасибо, но мне нечем вам заплатить, у меня совсем нет денег, – удручённо ответил мужчина.

– Я не потребую с вас денег, в качестве оплаты вы можете предложить рассказ о своей жизни.

Мужчина недоверчиво посмотрел на человека под зонтом, потом недоверие сменилось сомнением и удивлением. Тот выглядел не совсем обычно – он был высок ростом, худощав и одет в чёрное. Не то, чтобы в чёрный костюм, а в какой-то старозаветный сюртук, или, точнее – френч, застёгнутый на все пуговицы до самого горла. Чёрные глаза зияли чёрными дырами, из-за этого бледное лицо казался пугающе мёртвым, как маска. Единственное, что было живым, это пухлые красные губы, они двигались, растягиваясь в улыбке, но и улыбка в этом бескровном облике выглядела странной и пугающей. Но котёнок на руках чёрного человека вызывал симпатию.

– Вам нужен рассказ о жизни? Вы что – журналист или писатель?

– Нет, я хозяин отеля.

– Тогда зачем вам истории из жизни неудачника?

– Считайте, что это – моя причуда, мой каприз. Я иногда помогаю людям просто из филантропии.

– Что, правда? И о чём я должен рассказать, чтобы получить сухую постель и чашку горячего супа? О чём-то особенном? Но в моей жизни не было ничего удивительного или секретного! Моя жизнь очень обычная, – с горечью проговорил мужчина.

– Но, я уверен, у вас в жизнь была любовь, она у всех бывает!

– Любовь? Вас интересует эта ерунда? И за это вы готовы дать мне кров?

– Это не ерунда, это – самое ценное в жизни каждого человека! И самое дорогое!

– Что верно, то верно! Самое дорогое! Это мне обошлось мне так дорого, что я оказался тут нищий, голый и босый! – с отчаяньем воскликнул мужчина.

– А вы не читали, что за объявление висит на входе в отель? Там написано, что если вы расскажете свою любовную историю, вам гарантированно предоставляется место совершенно бесплатно!

– Что, честно? – удивился мужчина.

– Посмотрите сами, вот табличка! – хозяин отеля указал рукой на небольшую вывеску, прикреплённую к калитке. Он смотрел на мужчину, поглаживая котёнка на руках, который перестал трястись от холода и доверчиво прижался к его груди.

Человек за забором близоруко прищурившись, посмотрел на объявление, потом на котёнка, пригревшегося на руках хозяина отеля, и поднялся на ноги.

– Так что, пойдём? – предложил человек под зонтом.

– Ну, если можно, – неуверенно ответил гость, робко направляясь к калитке.

– Добро пожаловать! – пафосно воскликнул хозяин отеля.

И в ту же минуту, как мокрый гость пересёк границу территории отеля, во дворе загорелись электрические фонари, освещая дорожку к крыльцу. Гость испуганно отпрянул от калитки, но хозяин любезно взял его под руку и повёл заробевшего мужчину к крыльцу.

– Да ну что вы, честное слово! Это просто фонари на фотоэлементах, они включаются, когда кто-нибудь пересекает световую линии…

Мастер Крауф провёл мужчину до крыльца, где их встретила прелестная белокурая нимфетка.

– Ах, как я рада, что у нас новый постоялец! – воскликнула она.

– Вы точно рады? —рассеяно проговорил гость, неуверенно снимая мокрую куртку в прихожей, не зная, куда её пристроить. Он посмотрел на свои промокшие ботинки, не решаясь пройти в них по ковру, застилавшему прихожку.

– Давайте вашу куртку! – предложила нимфетка. Она выхватила её из рук мужчины и унесла куда-то, а ему под ноги подсунула мягкие сухие тапочки, в которые он тут же облачился, сняв мокрую обувь и носки.

Мужчина прошёл в гостиную, освещённую горящими свечами и огнём камина.

– Это точно – отель? – удивлённо спросил он, оглядываясь по сторонам.

– Не стесняйтесь, это точно – отель, пропела нимфетка, появляясь снова и отвечая на вопрос гостя, потому что больше ответить было некому – человек в чёрном исчез.

– Вот ключ от вашего номера, там вы сможете принять тёплую ванну и переодеться в сухое платье, думаю, вы найдёте в гардеробе что-то для вас подходящее. После этого спускайтесь в гостиную, вам предложат горячий ужин.

С этими словами девушка всунула в мокрую руку гостя ключ и проводила до деревянной лестницы, ведущей наверх. Тот, неловко оглядываясь, неуверенно начал подниматься по ступенькам. На площадку выходило, как минимум три комнату, мужчина выбрал дверь по номеру на своём ключе, размышляя о том, что ему, видимо, придётся довольствоваться свечами, раз тут так принято. Или может, электричество отключили за неуплату, если учесть странные альтруистические причуды хозяина.

Он не успел удивиться, но когда вошёл в номер и по привычке протянул руку, нажав на то место, где обычно бывает выключатель, светильник под матовым плафоном в маленькой прихожей вспыхнул ровным спокойным светом. Он пожал плечами, посмотрел на просторную кровать, где вполне могли разместиться двое, а то и трое постояльцев и отправился в ванную комнату, с удовольствием сбросив на пол, выложенный блестящей плиткой, свою мокрую одежду.

Лёжа в просторной ванне, плюхаясь по-детски в ароматной пене, он наслаждался приятной и ставшей уже недоступной ему такой простой процедурой. Его тело просто изнемогало от восторга, соприкасаясь с тёплой, душистой водой. Он вдыхал ароматы пенки, шампуня и чистой воды и чувствовал себя абсолютно счастливым. В его положении это было почти чудом, он так давно не мог просто с комфортом помыться! На полочке в ванной комнате стояли разнообразные красивые бутылочки с шампунями, пенками, бальзамами, баночки со скрабами, лежали также станки с одноразовыми бритвами. Он погладил подбородок – да, побриться бы не мешало!

Когда он вышел из ванной комнаты чистый, выбритый и одетый в красивый шёлковый халат, который он взял в ванной, то почувствовал себя возрождённым к жизни и жутко голодным. Вспомнив наставление нимфы о том, что в номере полно одежды, он нерешительно открыл дверцу шкафа, надеясь отыскать там хоть какую-нибудь рубашку и брюки или спортивные штаны. На бельё он не рассчитывал, прикинув, что свои трусы придётся постирать и просушить в ванной на полотенцесушителе, чтобы надеть завтра. Но, к его удивлению, шкаф был полон белья и верхней одежды, и он без труда нашёл и трусы, и майку, и рубашку, и брюки, подобрав всё по своему размеру. И даже что-то вроде домашней куртки обнаружил – удивительный бархатный пиджак клюквенного цвета. Облачившись в это великолепие, мужчина почувствовал себя кем-то вроде актёра старой школы или английского лорда, или герцога в изгнании. Он улыбнулся себе в зеркало, но улыбка вышла жалкой из-за отсутствия передних зубов. Он понуро опустил голову, сжал губы в узкую щёлку и пошёл в гостиную, надеясь получить там горячий ужин, как ему обещали юная блондинка и человек под зонтом.

В гостиной, где горели свечи и пылал огонь в камине, в глубоком кресле сидел тот самый человек, который пригласил его в отель, он сидел молча, давая возможность вошедшему осмотреться. Гость оглядел просторную комнату, и она показалась ему непривычной и тревожной. Беспокойство вызывало слабое освещение гостиной, углы её тонули во тьме, неровные блики от камина порождали в душе смятение, колеблющееся пламя свечей, зыбкое и неверное, прибавляло неуверенности. Непривычные вещи наполняли комнату, гость подумал, что видел подобное убранство в антикварном магазине. Он остановил взгляд на каминной полке, там стояли удивительные часы с фигурками медведя и лани, видимо старинные и дорогие. Фигурки выглядели совершенно, как живые – ему показалось, что медведь вот-вот накинется на лань, ему стало не по себе и он отвернулся. Кроме часов на мраморной каминной полке стояли другие статуэтки, изображающие странных существ и животных, и они тоже вызвали у гостя беспокойство, потому что казались живыми и смотрели на него: кто-то пристально, а кто-то зловеще.

Мужчина отвернулся от них, переведя взгляд на тёмный портрет над камином, по обеим сторонам которого висели щиты с коллекцией холодного оружия. Полотно терялось в полумраке, слабо освещённое двумя свечами на каминной полке, но он всё равно разглядел его. На портрете был изображен рыцарь, облачённый в бархатный камзол, расшитый золотом и камнями, из-под которого выбивались широкие рукава рубашки, обильно отделанной кружевом. Сам рыцарь сидел в глубоком кресле с кубком в руке и с улыбкой на лице. Гость не мог оторваться от его пронзительного взгляда, отмечая, что его полные красные губы, растянутые в улыбке, выглядели странно на тёмном мрачном полотне, погружённом почти полностью во тьму. Он перевёл взгляд на руку, державшую кубок: на пальце тусклым серебром отливал перстень с чёрным камнем, с вырезанными на нём странными символами. Должно быть – оникс, подумал гость, взглянув на человека в чёрном френче, сидящего в кресле – несомненно, на картине изображён именно он, хозяин отеля. Он, так же как рыцарь на портрете, сидел в глубоком кресле, держал старинный кубок и на пальце у него блестел перстень с чёрным ониксом и непонятными символами.

Теперь, немного придя в себя, гость смог как следует разглядеть этого человека. Тот смотрел на гостя и улыбался странной вампирской улыбкой, точно такой же, как на полотне, но в отличие от рыцаря на портрете, у которого волосы спадали на плечи, голова хозяина отеля была совершенно лишена волос.

– Давайте знакомиться, меня зовут Артемий Крауф. – представился хозяин.

– Какой замечательный портрет вам сделали! Выдержан в средневековом стиле, хорошая работа! Даже состарили его, с виду, как антиквариат! – сделал комплимент хозяину гость.

– Не хочу вас разочаровывать, но это и вправду – антиквариат. Портрет написан в начале шестнадцатого века в Кёнигсберге одним малоизвестным художником.

– Вот как? И вы так точно знаете дату? Хотя, конечно, художники всегда подписывают свои работы. А рыцарь удивительно похож на вас, это ваш предок?

– Совершенно верно, это мой предок, его имя —Генрих фон Крауф.

– То есть вы – его прямой потомок? – удивился гость, – Он был рыцарь?

– Да, он являлся потомком тевтонского рыцаря, который вместе со своим другом, Генрихом фон Изенбергом комтуром Кёнигсберга построил замок Гердауен на месте разрушенной прусской крепости. Его портрет, как вы понимаете, не сохранился – это было ещё раньше, в четырнадцатом веке.

– А кто эту прусскую крепость разрушил?

– Они и разрушили, а на этом месте новую построили.

– Сами разрушили, сами построили, – усмехнулся гость, – Вот времена были! В наше время обычно останавливаются на первой позиции – разрушении, а до постройки как правило руки не доходят. А комтур, это что такое? Титул или военный чин?

– Комтур – это должность, хотя, в какой-то мере и военный чин! Это смотритель орденского замка, исполняющий обязанности начальника крепости, комтур назначался руководством Ордена. Между прочим, об основании Гердауена существует подлинная историческая запись в «Прусских хрониках». Пётр Дуйсбургский, орденских хронист, написал, что замок построен по велению Великого Магистра Тевтонского Ордена брата Вернера, – с гордостью пояснил хозяин.

– Ого! Как хорошо вы знаете свою родословную! Значит, вы – потомок тевтонского рыцаря… но позвольте, рыцари Ордена были монахами, они не могли иметь семью, детей! Значит, вы – побочная ветвь на этом родословном древе?

– Нет, всё не совсем так… Конечно, Тевтонский Орден – монашеский, но в те времена существовали и так называемые серые рыцари, они не носили белый плащ с крестом, не являлись монахами и имели семьи. Именно такой рыцарь и был моим предком, он женился на прусской красавице и остался жить в построенном городе.

– Вот как… А Гердауен – это сейчас что за город?

– Сейчас это посёлок Железнодорожный.

– Да-да, я вспомнил… Тогда, возможно, и оружие на стене настоящее, а не муляжи или новодел?

Хозяин засмеялся:

– Здесь всё настоящее…, впрочем, вернёмся к действительности. Проходите в гостиную, осмотритесь, здесь много необычного, вы не сразу всё увидите, не торопитесь…

Гость, мельком взглянув на белокурую нимфетку, стоявшую за спиной хозяина, заметно поскучнел и прошёл к свободному креслу.

– Ну вот, вы познакомились со мной, теперь поговорим о вас, как мне вас называть? – поинтересовался Артемий.

– Вообще-то, мама меня назвали Антоном, но можете называть меня просто – придурок! Потому что я конкретно влип! – воскликнул с горечью гость.

Он немного помолчал, потом неуверенно проговорил.

– Вы обещали горячий ужин, это правда?

– Без проблем! – хозяин махнул рукой и тут же белокурая девушка, державшая в руках поднос, поставила его перед гостем.

– Познакомьтесь с моей помощницей – Дейнерис, если у вас появятся какие-то вопросы, можете обращаться к ней.

Гость увидел чашку с горячим супом и принялся проворно орудовать ложкой, не взглянув на другие тарелки на подносе и даже на юную блондинку.

Артемий усмехнулся, подождал, пока гость доест куриную лапшу и продолжил свои расспросы только после того, как тот начал неспешно грызть свиные рёбрышки с отварной картошкой и квашеной капустой.

– Ну, теперь вы немного подкрепились и можете продолжить беседу?

– Ну, да, могу…

– Извините, если я не даю вам времени насладиться ужином, уверяю вас, вам ещё представится случай вкусно поесть, и это будет не позже, чем завтра… Дейнерис, принеси нам вина… Вы какое вино предпочитаете…

– …в это время суток? – продолжил гость, криво усмехаясь.

– О, вы, как я вижу, тоже поклонник Булгакова?

– А разве может быть иначе?

– Так что вам налить? Красного? Белого? Водки?

– Нет, только не водки! Давайте красного, что ли… если нет коньяка, впрочем, в моём положении выбирать не приходится! – дерзко проговорил гость.

– Хорошо… – Хозяин махнул рукой, нимфетка появилась тут же и налила красное вино из бутылки с экзотической наклейкой, удостоверяющей, что оно произведено с ЮАР.

Гость, мельком взглянув, наконец, на девушку, пригубил бокал вина.

– О! Это совсем неплохое вино, густое, насыщенное, почти как знаменитое Фалернское у Булгакова. Впрочем, это вполне логично, если учесть, что виноград вырос в пустыне, где нет никаких крылатых вредителей, вроде всяких там мошек, мушек и других, которые терроризируют европейские виноградники – они не могут перелететь пустыню… Это бонус для виноделов Южной Африки! – проговорил гость.

– О! А вы разбираетесь в виноделии! – удовлетворённо воскликнул Артемий.

– Ну, так, как дилетант… – протянул гость, поглядывая на нимфетку и отхлёбывая из бокала щедрые глотки.

– Извините, вы точно дали мне приют в обмен на мой рассказ из жизни? – неуверенно поинтересовался он.

– Совершенно верно. Кроме того, возможно, я смогу помочь вам разобраться в ситуации, отыскать причину ваших проблем, найти выход и избежать катастрофических последствий неизвестных пока мне событий.

– Как сложно всё! То есть, вы сможете мне помочь?

– Надеюсь. Но вы должны быть со мной предельно откровенны.

– Да мне нечего скрывать! А зачем вам это нужно?

– Ну, считайте это благотворительностью… А кстати, вы не против, если к нам сейчас присоединится гостья из соседнего номера? – проговорил Артемий.

– А у вас ещё и другие постояльцы? – удивился гость, – Мне всё равно, если честно. Хотя я бы не хотел говорить при посторонних о своих проблемах.

– А при мне?

– Ну, вы, вроде, не посторонний… Я так понял, что это – плата за постой! И даже, я надеюсь, из моих рассказов вы сможете понять, какова причина моего нынешнего положения и подсказать, что мне делать дальше. – гость пристально взглянул в глаза хозяину.

Хозяин улыбнулся и махнул рукой. Повинуясь этому указующему жесту, нимфетка спешно прошла к лестнице, и спустя небольшое время со ступенек спустилась женщина в бархатном вечернем платье синего цвета. Глубокое декольте открывало её высокую грудь, как минимум, четвёртого размера, пухлые губы были плотно сжаты, а бледные щёки пылали румянцем.

– Позвольте представить вас, господа: мой гость Антон и моя гостья Ольга. Будьте корректны и миролюбивы друг с другом… – проговорил Артемий.

Антон равнодушно посмотрел на декольтированную даму и бросил заинтересованный взгляд на юную блондинку, чей плоский профиль и такую же плоскую фигуру высвечивало пламя свечей в канделябре.

– Я оставлю вас на время, пожалуйста общайтесь, знакомьтесь друг с другом и с домом. Уверяю вас, здесь есть много чего любопытного. Вам предстоит здесь прожить какое-то время.

– То есть вы не выставите нас завтра из дому?

Хозяин засмеялся.

– Нет, разумеется! Я предоставлю вам кров и стол как минимум на неделю. Отдыхайте, господа! До полнолуния ещё есть время…

С этими словами Артемий покинул гостиную, оставив гостей в обществе белокурой девушки и ворона, который совершенно свободно расхаживал по комнате. Маленький котёнок уютно устроился на медвежьей шкуре у камина.

– Я могу предложить фрукты? – спросила Дейнерис.

– Спасибо, – поблагодарила женщина, отщипывая чёрную ягоду с кисточки винограда. Роскошная ваза с фруктами появилась одновременно с ней, она взяла бокал вина и пригубила его.

Антон равнодушно посмотрел на неё, отметив, что она – средних лет, вернее, старше средних лет. От неё несло духами и косметикой, такие женщины Антона не интересовали. Раньше она, наверное, была красивой, лет двадцать назад: натуральная блондинка с роскошными формами – такой типаж ценился в годы её юности. Но это время прошло, с годами она располнела и сильно злоупотребляла косметикой, пытаясь вернуть молодость, и от этого ещё больше подчёркивала свои годы. Антон сразу понял это, едва взглянув на яркий румянец и искусственную бледность лица, нарисованную её неумелой рукой. Он с неприязнью заподозрил, что женщина станет заигрывать и кокетничать с ним. Но, присмотревшись у ней внимательно, понял, что она не интересовалась такими мужчинами, как он. Дама оценивающе оглядела его с ног до головы, задержавшись на осунувшемся лице с узкой полоской губ, прикрывающих обломки зубов, на седых висках и сутулых плечах и равнодушно отвернулась. Он с облегчением вздохнул – это его почему-то утешило и обрадовало. И он почти с симпатией посмотрел на женщину – в принципе, она неплохо выглядит для своего возраста, и главное – не претендует на него!

Они почти по-дружески выпили по бокалу красного, густого и какого-то странного на вкус вина.

– Я бы лучше выпила коньяка, – проговорила женщина, вызвав дополнительную симпатию Антона.

– Вы тоже любите коньяк? – заинтересовано спросил он, – И какой?

– Вообще-то мне нравится Калининградский, вернее – старый Кёнигсберг.

Он удовлетворённо кивнул, положив в рот кусочек сочного манго.

– Но здесь не приходится выбирать, что дают, на том и спасибо. Ещё хорошо, что нас тут приютили, хотя бы на время…

– А вы тоже появились тут в таком же неприглядном виде, как я – мокрый, без денег и дальнейших планов на будущее?

– В общем – да, – грустно проговорила женщина и замолчала.

Она снова подняла бокал, но он оказался пуст, и Антон наполнил его из бутылки, оставленной на столе блондинкой, сама она уже покинула гостиную, оставив гостей одних.

– А как мне вас называть? Это я не для того, чтобы познакомиться, а просто – мы же должны как-то обращаться друг к другу. Раз мы всё равно на какое-то время будем жить в одном доме. – спросил Антон.

– Нас же представили, я – Ольга, – недовольно ответила женщина.

– Простите, я не запомнил…

Они замолчали, женщина пила вино, мужчина маленьким ножом отрезал кусочки манго и отправлял себе в рот.

– Тихий Ангел пролетел, – усмехнулась женщина, мужчина с удивлением взглянул на неё.

– Какой странный дом, вы обратили внимание, что тут пахнет ладаном?

– Вы тоже это заметили? Я думал, мне померещилось.

– А какая странная картина висит в моей комнате! Просто зловещая какая-то. Когда смотришь на неё, кажется, что начинаешь входить в неё, как в дверь!

– Вот как? И что там изображено – дом? Если есть дверь!

– Нет, это жанровая картина – двое мужчин в старинных костюмах, где-то восемнадцатого века сидят за маленьким круглым столиком в золочёных креслах с бокалами в руках. А дама в белом парике на диване. Всё такое гламурное: розы, амуры, позолота, веер, в общем, слащаво до тошноты! Сплошная пошлость! Всё, что я ненавижу.

– Ну, и что тут зловещего?

– А то, что они смотрят на меня! Так смотрят, как живые, и прямо затягивают к себе в комнату, так и хочется туда войти.

– Забавно!

– Что тут забавного? Я, наверное, побоюсь спать под их взглядами.

– До такой степени беспокоит?

– До такой степени. А у вас в номере какая картина висит?

– Не обратил внимания, может, нет ничего?

– Обязательно должна быть. Тут вон тоже какая-то странная картина висит, да и вообще – все стены увешаны картинами, гобеленами… может, пойдём осмотрим, пока хозяина нет? Возьмите канделябр, а то здесь темно.

Антон согласно кивнул. Они поднялись со своих мест, прошли вдоль стен, обитых старыми дубовыми панелями почти в рост человека, которые придавали комнате мрачноватый вид. Гостиная имела высокие потолки, никак не меньше трёх метров, выше дубовых панелей размещались чучела различных птиц и зверей, а также деревянные маски.

– Какие жуткие маски! —воскликнула Ольга, – Это просто демоны какие-то! Мне страшно!

– Демоны? Вряд ли, просто эта гостиная обставлена в стиле английского классического кабинета! Или охотничьего дома. Посудите сами – дубовые панели, гобелены, псевдо-старинные картины и чучела птиц и зверей, вроде бы добытых самим хозяином. А также коллекция фальшивого, якобы старинного холодного оружия! – усмехнулся Антон, – Всего лишь – дань моде.