- -
- 100%
- +
Этот хоть не спал, а ответил вполне себе бодрым голосом. Правда, слегка запыхавшимся.
– Мелкая, ты уже дома? Как город греха и разврата?
– Выстоял. – отозвалась со смешком, понимая, что изнутри бьет нервная дрожь. Проблема в том, что дядя Илья, несмотря на образ балагура и придурка, весьма наблюдателен. Ему лучше не врать.
– Илья, я у тебя конвертик оставляла. – лучше его сейчас по имени называть, чтобы не будить дракона. Дядей величаю только если хочу поиздеваться.
– Дома буду часа через три. – тут же заявляет мне. – Сейчас в спортзале, потом по делам еду. Колись, мелкая, на кой черт тебе хранить наличку, да еще у меня?
Вот скотина мужского пола! Я же просила не заглядывать внутрь!
А он точно догадался о моих мыслях.
– Не привык хранить незнакомые конверты дома. Ладно, мелочь, признавайся. Я так понимаю, что отец не в курсе?
У Ильи со своим старшим братом отношения, мягко сказать, сложные. Пятнадцать минут. Это тот максимум времени, который они могут провести рядом друг с другом без ругани. Папа считает, что родители избаловали младшенького, когда позволили ему идти своей дорогой. Ну а Илья старшенького иначе как самодуром не называет.
Тем не менее, когда мой дедушка угодил в больницу и требовалась срочно кровь, оба дружно сдали и даже не подрались.
Пробка продвинулась вперед на несколько метров и опять встала.
– Понимаешь, – протянула неуверенно, – предкам я скажу сегодня вечером. Но ты все равно никому не говори.
– Я похож на балаболку? На сварливую бабку? На тетушку, которая любит сплетни? Говори уже! Ты что, залетела?! – теперь в его голосе слышалась тревожность. Ха! Свои страхи на меня проецирует! Вот уж кто не собирается жениться по случайному залету!
– Ты что! Нет! Я просто вышла замуж! – подумала и добавила. – В Вегасе. Кхм…
Илья тут же расхохотался.
– Мелкая, твой юмор что-то подмерз.
Пробка проехала еще несколько метров, а я кокетливо хмыкнула, как бы намекая дяде, что не шучу. Впрочем, он и сам прекратил ржать и закашлялся.
– Ты реально что ли?! – выдохнул фразу, как Змей Горыныч – огонь.
Я невольно вжала голову в плечи.
До взрыва осталось три…два…один…
– Ева-а-а-а-а-а!
Мне очень захотелось спрятаться под сиденье. Но вместо этого пришлось опять проехать несколько метров. Пробка вроде постепенно начала рассасываться, а вот вопли дяди в телефоне только набирали силу. За пять минут я успела услышать о себе много нового. Слова “балбеска” и “глупая девчонка” были самыми мягкими. Ну а я прямо прониклась. Заодно и из пробки выехала. Так что дом Артема становился все ближе, а голос любимого дяди все более хриплым. Под конец он окончательно осип и отвлекся. Видимо, попить водички.
– Илья, я ведь за рулем. – проговорила осторожно, опасаясь очередного взрыва. – Ты меня не нервируй. – подумала и добавила. – Пожалуйста.
В ответ послышалось рычание, затем глубокий вздох. Илья старался справиться сам с собой. Я же молчала, глядя только на дорогу. Ну вот и нужный поворот, а за ним и дом Артема.
– Мелкая, ты…ты…ты…это пи…ц. – обрел дядя дар речи. – Нормальные люди из Вегаса сувениры привозят. А она – мужа! Кто этот несчастный?! Кому ты там жизнь собралась испортить?
– Не знаю.
Я припарковалась на свободном пятачке, нацепила перчатки. Тонкие и кожаные, бр-р-р! Надо варежки купить, такие пушистые и белые, чтобы точно ни один палец не замерз.
– В смысле не знаю?! – продолжал разоряться Илья. – Как можно не знать за кого вышла замуж?!
– Ну-у-у-у…я того…сбежала.
И вышла из машину, переключив телефон с громкой связи. На всякий случай отодвинув подальше от уха, если дядя опять начнет изрыгать пламя.
Но он молчал. Почти минуту, так что я успела дойти до подъезда и позвонить в домофон.
– Илья, ты в обмороке? – спросила осторожно и тут же ответила. – Лекс, это я.
– Я в ах…ахере. – сообщил мне дядя. – В смысле сбежала? Так, стоп, стоп, стоп! Сейчас замолчи, девочка, больше ни слова! Ты к Алексии пришла? Вот чтобы через два часа была у меня дома. С подробным рассказом. Тогда, возможно, я тебя не линчую!
– Ты же только через три часа вернешься!
– Через час! – рявкнули мне в телефон так, что в ухе зазвенело. – Я буду дома через час, а еще час мне надо, чтобы успокоиться, потому что сейчас мне придется отменить свидание. Потому что моя племянница, кажется, чокнулась.
С каждым словом я вздрагивала и все сильнее изображала раскаяние, которого не испытывала. Ну и одновременно поднималась на лифте, так как Артем забрался уж совсем высоко.
Меня уже ждали.
– Ай! – я только успела в ответ обнять Лекс, а та уже изображала, что душит меня.
– Я тебя прибью, Ева! Прибью и меня оправдают! Ну фиктивный жених – ок, напиться и искупаться в фонтане в Вегасе – ок, соблазнить стриптизера – ок. Но выйти замуж и сбежать!
– Обе! В квартиру!
От такого рыка нас буквально внесло в прихожую. Наполненную запахом елки и мандаринов. А еще на нас смотрели коты в количестве трех штук. Очень удивленные коты. У одного из пасти до сих пор торчал листик кошачьей мяты.
– Артем…привет. – я помахала рукой избраннику подруги, который стоял в проеме между прихожей и гостиной. И подавлял размахом плеч и мрачным взглядом.
– Ну ты то чего злишься? – попыталась воззвать к его логике. – Не Лекс же замуж выскочила!
Артем на миг прикрыл глаза и стиснул челюсти, явно сдерживая себя. Ясно, проще изобразить смирение и сделать так, как сказано.
У Лекси и Артема удалось задержаться буквально на полчаса. Выпила кофе и рассказала еще раз, что произошло в Вегасе. Но если моя подруженька слушала, открыв рот, то ее мужчина хмурился все сильнее. А в конце и вовсе стал напоминать вулкан, который вот-вот взорвется.
– Ты полегче! – предупредила я на всякий случай. – На меня уже Илья наорал. А впереди разговор с родителями!
– Ты вообще представляешь во что вляпалась, глупая? – Артем сидел на подоконнике, глядя то на чашку в руках, то на меня. Причем взгляд на чашку был куда добрее. Ну да, она то замуж не выходила.
– Что? Вышла, через полгодика разведусь, но так, что папа не узнает. Главное, чтобы душнила Игорь свалил в страну Душляндию.
– Ты даже не знаешь за кого выскочила замуж! Ева, ты же умная… – тут Артем кашлянул, – ладно, я думал, что ты умная девушка. А если он опасен? Что будет, если он тебя найдет?
Я погрозила ему пальцем.
– Артемка, не нуди! Отчество не спрашивали, а если в любой соцсети ввести мои имя и фамилию то вылезают десятки людей. Допустим, добавляем дату рождения. Все равно человек пятнадцать точно есть! К тому же я удалила все профили, которые могли привести его ко мне.
– А вдруг он бандит?
Мда, моя Лекс как всегда генерирует самые внезапные идеи.
– Да нет, не похож.
– Конечно, у бандитов же всегда на лбу написано кто он.
Артем язвил так, что я мысленно ему поаплодировала.
Ну и потом поспешила свернуть разговор и удрать. Правда, Лекс отловила меня у двери и зловеще прошептала:
– Завтра, деточка, я тебе позвоню, мы встретимся и ты мне расскажешь вообще все! Целовалась?
– А? – я сделала лицо идиотки.
– Ты с ним целовалась! – подруга ткнула в меня пальцем. – Я тебя знаю! Ты точно с ним целовалась!
– И что? – я натянула короткую шубку. – Обмен парой миллиардов микробами ничего не значит. И я играла роль!
– Ну да, ну да. – как-то с сомнением протянула Лекси. – Ладно, завтра созвонимся.
Вот не люблю когда она так начинает разговаривать. Это значит, что скоро подруга начнет вынимать мне мозг чайной ложечкой. А делает она это профессионально. Прямо лучше меня. Потому я все же сбегаю.
И еду к дяде Илье. Перед этим заскакиваю в кондитерскую, где готовят его любимые круассаны с шоколадом и клубникой. Вот кто бы знал, что мой родственник жуткий сладкоежка. При этом, гад, жрет и не толстеет. Наверное потому, что устроил у себя в одной из комнат спортивный зал и каждый день железо тягает.
Ведьмак, наверное.
Дядя меня реально встретил в дверях. Года три назад он переехал в модный район, ближе к окраине города. Ну такой, знаете, где даже гуси строем ходят, а озеро выглядит так, точно его сейчас начнут снимать для фотосессии. Дома тут построили в три-пять этажей. И на каждом этаже не больше двух квартир. Так что логово Ильи выглядело впечатляющим: три комнаты, гостиная, объединенная с кухне, балкон, больше смахивающий на террасу и отдельная гардеробная. Зачем ему три комнаты? Ну как он пояснил: одна это кабинет, вторая тренажерный зал, а в третьей спальня.
– Мне уже страшно. – сообщила, когда забралась на его этаж.
Илья зачем-то взял в руки ремень, сложил его пополам и теперь красноречиво постукивал им по ладони. Сидевшая рядом с ним огромная белая кошка с разными глазами смотрела примерно так же. За ее спиной устроился не менее мрачный угольно-черный кот.
Груздь и Радозть. Причем звание первого получил черный котяра, потому что вечно ходил с таким видом, точно его ущемляют во всем.
– Иногда я склоняюсь к тому, что все же детей порой полезно лупить. – сообщил Илья.
Я покосилась на ремень и протянула коробочку.
– Еще и подкупаешь?
– Я совершеннолетняя. – сообщила торопливо. – Это не подкуп, а подарок от любимой племянницы. Дай конверт!
– В квартиру зашла. – рявкнул мой дядя холерик. – Быстр-р-ро!
Я влетела раньше котов, которые проводили меня понимающими взглядами.
Спустя пятнадцать минут мне хотелось покаяться во всех своих грехах, начиная с момента рождения. Как у него это получается? Если ругает отец, то в ответ хочется сделать что-то еще более отмороженное. Но если за дело берется Илья, то все, мне крышка.
– Ты понимаешь, что Сашка с тобой сделает, когда узнает?!
– Папа будет зол. – я сижу на просторной кухне, сжимая теплый бокал с чаем. У Ильи тут все какое-то типично мужское: кожа, шоколадные и бежевые оттенки, стиль минимализм. Ни цветочка, разве что кошачьи игрушки под ногами попадаются.
– Ты вот сейчас преуменьшила масштаб пролемы.
Илья расхаживал передо мной, как инквизитор. Еще немного и прямо услышу “сжечь ведьму”.
– Ну почему же, я просто сообщила сжатую версию. А если в целом, то думаю у меня заблокируют все карты, заберут квартиру, которая записана на отца ну и…машинку, скорее всего. Поэтому я уже собрала кое-какие вещички и они сейчас в багажнике. Можно пожить у тебя?
– Ага! Дайте попить, а то так есть хочется, что переночевать негде?!
– Ладно, ладно, у Лекси перекантуюсь. У нее квартиру пустует и… – тут я замолчала, увидев перед носом фигу.
– Хрен тебе! – “ласково” сообщил Илья. – Тебя без присмотра теперь оставлять то страшно. Вдруг в следующий раз с младенцем заявишься? Или с арабским шейхом.
– Почему с шейхом? – поинтересовалась осторожно, обнюхивая фигу, потом отодвинула ее пальцем.
– Потому что с тебя станется! – гаркнул дядюшка. – Пошли, вещи твои принесем. Ты уверена, что стоит сообщать новость лицом к лицу? Может, позвонишь? А то что-то мне за тебя страшновато, как представлю реакцию Сани.
Ой какой хороший совет! Ой как я хочу ему последовать!
Увы.
– Нет, Илья, такое лучше сообщать в реале, а не прятаться за телефон. Да и, как я сказала, вряд ли папа сделает что-то, кроме перечисленного. У него всегда наказания сводятся к лишению плюшек.
В итоге мы перетащили мои три сумки с вещами и прочим барахлом, после чего слопали круассаны и я отправилась к родителям.
Ощущение, что иду на экзамен, который не сдам. После чего вылечу из университета.
Глава 5
Папа вернулся, когда время уже приближалось к девяти вечера. Не сильно в духе, судя по тому как хлопнула входная дверь. Даже чихуйня притихла, хотя частенько принималась гавкать.
Я сидела в комнате, собираясь с духом и документами. Оригиналы я оставила у Ильи, а с собой взяла копии. С папы станется разорвать их чисто, чтобы выплеснуть злость.
Прислушалась и поправила заплетенные во французскую косу волосы. Еще один повод для злости папы. Он то думал, я вернусь с нормальным цветом, а не как ходячая радуга.
Судя по отрывкам голосов, папа что-то выговаривал охране. Маму я не слышала. Либо она в столовой вместе с Викторией, проверяет, чтобы сервировка была безупречна. Точно не ужин в кругу семьи, а какой-то званый вечер. Либо она просто спряталась в спальне и ждет, пока буря слегка утихнет.
У папы два типа злости. Если он громкий, все критикует и кривит губы, то тогда все нормально. Это пройдет быстро. Но вот когда в его глазах появляется холод, когда голос понижается практически до шепота, а крылья носа белеют…тогда все, проще бежать в Антарктиду.
Раз он шумит, то, видимо, первый вариант. Я опять провела вспотевшими руками по подолу платья-футляра. Специально выбрала строгое, с высоким воротником и длинными рукавами. Чтобы немного смягчить цвет волос. Точнее, цвета.
Мда. Все, хватит отсиживаться, пора идти признаваться.
У нас дома мы в тапочках не ходили. Домашняя обувь только элегантная, можно даже на небольшом каблуке. А я, может, босиком хочу пройтись, даром, что полы теплые. Но нет, тоже нельзя.
Вообще в этом доме слишком много странных запретов. И все установлены отцом.
Я спустилась как раз в тот момент, когда родители усаживались за круглый прозрачный стол под белоснежной скатертью. За ним мы обычно собирались только близким семейным кругом. Когда же прибывали гости, то уже использовалась большая столовая с длинным столом мест на пятнадцать.
Я скромно села на свое место, пока мама наливала себе шампанское. Какой бокал за день? Не хочу думать.
Ну и, конечно, взоры родителей немедленно заскользили по мне. Аж поежиться захотелось. Вместо этого улыбнулась. И постаралась не комкать бумаги, которые пока прятала под скатертью.
С мамой то я сегодня уже виделась, обнялась, даже почти поверила, что она скучала.
– Папочка, привет. Ты скучал?
Даже если и скучал, то фиг ведь скажет. Только подарил тяжелый взгляд поверх стакана с водой.
– Ева, ты говорила, что исправила прическу.
– Я убрала афрокосы, как ты и просил.
Мне адресовали холодную улыбку.
– То есть ты решила сыграть на том, что я недостаточно точно описал задачу? Отлично. – он пару раз лениво хлопнул в ладоши. – Завтра ты перекрасишься в приличный цвет. Блонди, русый, каштановый. Выбирай один из трех. Хватит, я дал тебе достаточно времени, чтобы ты могла набунтоваться от души.
Я возила вилкой по тарелке, размазывая нежное суфле из креветок. Аппетит пропал, хотя еще полчаса назад я готова была сожрать слона. Но аура отца действовала негативно на все чувства, включая чувство голода.
– Папа, но как же “важна не внешность, а мозги”? Хотя это слегка как-то по-зомбически, не находишь?
– Тебе пока рано опираться на это выражение. Через два дня выходишь на работу, а в свободное время занимаешься вашей с Игорем свадьбой.
В-о-от! Дальше медлить нельзя! Я открыла рот…и не смогла произнести ни звука. Горло пересохло, так что вышел какой-то скрип. Даже мамина собачка испугалась и тут же описалась.
Отец же только бровью слегка повел. Большее внимание он уделял ужину, чем родной дочери.
Так, Ева, собралась и сказала! Хватит!
Как бы себя смотивировать!
Я представила Игоря и нашу брачную ночь. Как он подходит, весь такой в труселях. Причем в моем воображении они выглядели белыми и похожими на памперсы. И произносит нудным тоном Мистера Всея Душнильности.
– Ева, вы развели ноги под углом сорок пять градусов, а я просил на сорок семь. Вы меня разочаровали, Ева.
Я не выдержала и фыркнула от смеха, моментально обратив на себя внимание. Оказывается, папа что-то говорил маме. А тут я сижу и хрюкаю в восторге от своего воображения.
Папа перевел взгляд на меня. Улыбка с моего лица сбежала в панике.
– Поделишься с нами, что тебя так развеселило? – его голос звучал мягко, но от этого только страшнее.
Мама сделала вид, что занята содержимым тарелки.
У меня вспотела спина. Я сглотнула, понимая, что сейчас шагаю с обрыва в бездну.
Сейчас или никогда.
Фарш невозможно провернуть назад.
– Я вышла замуж. – выпалила, с трудом удержавшись от того, чтобы не зажмуриться по-детски. Когда ты думаешь, что если никого не видишь, то и тебя никто не видит.
Повисла тишина. Наша горничная Таня исчезла из столовой, точно телепортировалась. Мама застыла, уронив вилку на тарелку. Мне срочно захотелось спрятаться под столом. Или сказать, что это была тупая шутка.
Папа же смотрел на меня, чуть наклонив голову к плечу.
– Повтори. – произнес тихо, почти шепотом.
– Я вышла замуж. – мой голос тоже упал. – В Вегасе. – дерганым движением руки подала ему документы. – Все заверено.
Документы он всегда читает внимательно, хоть и быстро. Вот и сейчас. Отец пробежался взглядом по бумажкам, отодвинул их. Глаза, обычно синие, сейчас стали похожими на ледяные сапфиры. Слегка поблекшие от ярости.
Мама со вздохом прикрыла глаза ладонью, точно ей стыдно смотреть на меня. Чихуйня уже убежала подальше, молодец, соображает.
– Завтра подашь документы на развод. – голос отца похрустывал льдинками. Взгляд давил на меня почти физически, заставлял отступить, извиниться. Стать послушной дочерью.
– Нет. – сказала негромко, но отчетливо. – Не подам.
Отец не сразу ответил. Секунду-другую он просто смотрел, точно поверить не мог, что кто-то посмел ему возразить. Я видела как он сжал челюсти, явно стараясь сдержаться.
– Ева… – мама послала мне предупреждающий взгляд. Который тут же отвела, уставилась в тарелку. Я даже не посмотрела на нее. Мама сломалась много лет назад, когда предпочла прятать свои чувства за алкоголем. Удивляюсь, что отец позволяет ей пить, вместо того, чтобы пинком не отправить в клинику.
– Папа, – ладно, я сделаю еще одну попытку достучаться до него, – ты серьезно хочешь отдать свою дочь за такого психопата как Игорь?! Он расписал нашу будущую семейную жизнь вплоть до того, какой длины волосы мне носить!
– Ты думаешь, я навязываю тебе Игоря ради прихоти? Нет, Ева, все гораздо проще.
Он сцепил пальцы и слегка наклонился вперед, через стол.
– Брак в нашей среде это не столько эмоции сколько договор. Укрепление позиций. Ты – часть семьи. Твоя обязанность усиливать семейное положение, а не разрушать. Игорь – серьезный мужчина, который сможет помочь тебе упорядочить свою жизнь.
Я откинулась на спинку стула, скрестила руки на груди. Закрытая поза, которая говорит собеседнику, что ты с ним не согласен.
– Игорь – психопат. И я уже замужем. Официально.
– И кто же он этот… – отец бросил быстрый взгляд на бумаги перед ним. – Тимофей Воронов. Отчество какое? Где работает? Где проживает?
Ага, папочка, так я тебе всю правду и выложила. Учитывая, что про отчество и место работы Тимофея сама не в курсе.
Зато у меня богатое воображение. И я могу изображать наглый взгляд.
– Отчество не знаю. – сообщила честным голосом. – Живет в Вегасе. Какая тебе разница?
– Интересно, почему ты выбрала его.
– А я не выбирала. – пожала плечами, глядя куда-то в районе папиного носа. – Он был первым и единственным, который согласился жениться. Мужчины нынче робкие пошли.
Мне показалось или отец скрипнул зубами? Если так, то не стоит вводить это в привычку, эмаль нарушится.
Вот я вроде мысленно пытаюсь каламбурить, а внутри все трясется. И ладони вспотели, по спине катятся капли, внутри все орет, что я дура.
– То есть, ты не собираешься разводиться с этим…жиголо?
– Почему жиголо то? – возмутилась весьма естественно. – Денег от с меня не брал, про доход не спрашивал. Мы просто поженились и пошли отмечать это дело в отель.
Хруст стекла заглушил тихий вскрик мамы. Да и я сама невольно прижала пальцы к губам, когда по пальцам отца закапала кровь. Он невольно раздавил в руке бокал. Так что виски и кровь смешались, тонкой струйкой стекали со стола на пол.
А вот папа и бровью не повел.
– Значит, разводиться ты не желаешь? – почти ласково спросил он.
Внутри меня что-то ойкнуло и скатилось в пятки. Видимо, душа.
– Н-н-не собираюсь. – почти простучала зубами в ответ.
– Хорошо. – кивнул отец, выпрямляясь и явно что-то решив для себя. – Я тебя услышал, Ева. Ты достаточно взрослая, чтобы решать за кого выйти замуж. Значит, отлично проживешь без моей поддержки.
После чего хлопнул окровавленной рукой по столу, оставив красноречивый отпечаток на скатерти.
– Карточки, ключи от квартиры, от машины – все оставляешь здесь. Твой муженек же сможет обеспечить вас? Потому что в моем холдинге ты больше не работаешь. Ищи новую работу, доченька.
Ух ты, я почти про все угадала за исключением работы. Была уверена, что папа на такое не пойдет. Я, конечно, не гений, но переводчик хороший. И частенько сопровождаю…сопровождала его на встречах с иностранными заказчиками.
Медленно поднялась, понимая, что в ушах шумит, а голову слегка ведет от прилива адреналина. Ноги точно свинцом налились, но спина оставалась прямой.
Не склонюсь, ни за что!
– Отлично. – прищурилась, глядя отцу в глаза. – Наконец-то отбываю в свободное плавание! Гудбай, адиос, сайонара, дзай-дзиэн ну и просто до свидания. – посмотрела на маму, которая продолжала разглядывать скатерть. – Мамуль, спасибо за поддержку. Ты бы заканчивала бухать, а то папа решит, что ты позоришь семейство и сменить на молоденькую.
И быстро вышла, не дожидаясь реакции. Карты и ключи оставила в холле, сама же уехала на такси, н еглядя на ярко освещенные окна дома. Сейчас он мне казался как никогда холодным. И чужим.
Только спустя долгое время я узнаю, что после моего ухода отец позвонил Илье. Их разговор был кратким, но ярким.
– Что, придурок, просрал дочь?
– Она у тебя?
– Ну типа едет ко мне. Я то, в отличие от тебя, имею не калькулятор, а сердце.
– Присмотри за ней.
– А я тебе говорил, что нечего пихать ее замуж, да еще за такого додика.
– Рот закрой.
– Не от меня дочь ушла. Отец года, млять!
– Просто. Присмотри. За. Ней. Я заплачу.
– Засунь деньги себе в жопу и подожги их. Не все ими измеряется. Присмотрю, придурок.
Глава 6
Две недели спустя
За двенадцать часов до эпической встречи
Я проснулся от того, что правая рука окончательно разнылась в районе пальцев. Не так, чтобы больно, но тянуло, точно мышцы и сухожилия за ночь скрутили проволокой и сдавливали все сильнее.
В первые секунду даже не понял, что за холодная и твердая хрень упирается мне в щеку. Потом дошло. Опять заснул за столом. Еще и щекой на клавиатуре. Отлично, теперь будет морда в клетку!
И что меня разбудило? Ага! Долбаный телефон, который от вибрации медленно продвигался по столу к краю. Несколько секунд смотрел на него, борясь с искушением смахнуть нафиг и порадовать душу тем, как он разлетится. Вместо этого протянул руку, чтобы взять его, ответить на звонок.
Ладно, попытался взять. Как это бывает утром, да еще раз уж заснул в такой позе, сжать пальцы получилось не сразу. Но с третьей попытки схватил телефон. От досады почти рявкнул.
– Ну!
В голове стучали молоточки, а во рту поселился привкус старого кофе. Чашка с его остатками стояла здесь же. Судя по разводам в ней мне светил цирк шапито с клоуном на осле. Это если верить гаданиям на кофейной гущею
– У тебя голос точно ты неделю бухал, а потом столько же орал в караоке. – ну да, представляю как звучу. Зато Егор, небось, хоть и лег под утро, но уже бодрячком. Как он это делает?
– Тебе тоже доброе утро. – провел рукой по лицу, чувствуя какая жесткая щетина. Срочно в душ, потом завтрак и перед работой заехать к физиотерапевту.
– Твое имя всплыло в ЗАГСе.
Я замер, забыв, что разминал пальцы левой руки. Они судорожно сжались сами по себе.
– В нашем городе, Тим. – нет, Егор решил добить меня. – Ты там молчишь потому что онемел от счастья?
– Продолжай. – я прикрыл глаза, чувствуя как медленно уходит из запястий скопившаяся за ночь тяжесть. – Я наслаждаюсь звуками твоего голоса, потому что ты – мой лучший друг. И ты нашел заразу!
Егор коротко хохотнул, но тут же стал серьезным:
– Девчонка не поленилась, Тим. Все документы оформлены как положено. Теперь по российским законам ты ее официальный муж.
Я уставился на невольно сжатый кулак. Два пальцы до сих пор не сгибались до конца.
В памяти всплыли огромные синие глаза, яркие косички, чертов запах персика и черной смородины.
Черт бы ее побрал! За таким милым взглядом прячется такая беспринципная хищница!
Да ты и сам хорош, придурок. Увидел симпатичную мордашку и все, поплыл как дебил.
– Убью. – процедил сквозь зубы.
– Да ладно, Тим, что ж ты сразу так радикально то? Встреться, пообщайся, предложи отступные. Соблазни, в конце концов. Может, она начинающая аферистка. И ты своим суровым мужским обаянием поставишь ее на путь истинный, когда накажешь. Раза три.