Сомниум. Пробуждение

© Васина Е. Ю., 2016

© Оформление. ООО «Издательство „Э“», 2016

Глава 1

Самое отвратительное в неприятностях то, что они чаще всего случаются неожиданно. Знай Алана, какой кошмар произойдет в день, после которого вся ее жизнь покатится к чертям, она бы постаралась придумать выход. Уговорила родителей сбежать, подняла панику, вооружилась, в конце концов.

Но девушка, пребывая в счастливом неведении, сидела на крыльце дома и перебирала записи деда – известного сказителя. Два года назад его забрали на Сборах, и Алана решила сама рассказывать другим людям о временах, когда не было Сборов и Богов. Когда человеческие души не считались лакомством для тех, кто жил высоко над Землей.

Алана сплюнула и, подняв взгляд к белесому раскаленному небу, скорчила рожицу.

– Ах ты ж дрянь! – к несчастью, соседка заметила поступок девушки и перепугалась. – Навлечешь на нас гнев Богов, мерзавка!

Надтреснутый визг набирал обороты, проходившая по улице кошка прижала уши и удрала.

– И как же у таких почтенных родителей такая мразота-то родилась? Куда смотрят? Замуж не идет, сказительницей заделалась! Вот тварина, еще и Богов не боится и не чтит.

– Пасть закрой, – огрызнулась Алана. – Богам плевать на то, кланяемся мы им или показываем вот это! – Она продемонстрировала небу жест с оттопыренным средним пальцем. Соседка схватилась за сердце и заголосила:

– Посмотрите, люди добрые, навлечет эта дрянь Сборы! И лишимся мы наших родных и любимых!

«Люди добрые» отреагировали вяло по одной причине: их на узкой и прокаленной летним зноем улице почти не наблюдалось. Все, кроме особо ленивых и больных, веселились на главной площади города. Так что крики скандалистки остались неуслышанными. А Алана, еще раз продемонстрировав непристойный жест, встала и ушла в дом, захлопнув дверь. Вопли резко стали едва слышными.

– Сборы, Сборы, – она затянула ремень на выцветших брюках из плотной ткани, расстегнула верхнюю пуговицу светлой тонкой рубашки, – они в любом случае будут, стану я тут факи показывать или нет.

Умывшись водой из бочки, стоявшей в углу темной кухни, Алана переплела темные волосы, смочила их на висках и выскочила из дома.

В спину что-то выкрикнула соседка, но Алана даже не стала оборачиваться. Держась вдоль каменных прохладных стен домов, она поспешила на площадь, вместе с теми, кому тоже пришлось задержаться дома. Ее обогнала Миранда – одна из признанных городских красавиц. Ей, как и Алане, на днях исполнился двадцать один год. Многие девушки к этому возрасту уже обзаводились вторым ребенком, но у Миранды и ее мужа все никак не получалось обзавестись потомством.

В городах ходили слухи, что беременные защищены от Сборов. Алана же качала головой: вряд ли от Богов вообще можно защититься. И женщин они не трогают скорее всего из-за потребности в новых душах, а когда, по их мнению, людей расплодится слишком много, то могут попробовать и души беременных вместе с не родившимися еще детьми. От таких мыслей становилось холодно в животе, не хотелось ни замуж, ни рожать.

– Это все дед тебя испортил, – сетовала мать – еще молодая и довольно красивая женщина. – Забил голову дурью! А тебе о безопасности думать надо! Как я жить буду, если дочку Сборы заберут?

– Поперхнется, – злобно ответила тогда Алана.

Мать сначала онемела, затем закатила жуткую истерику. А отец едва не выпорол среднюю дочь. И долго объяснял ей, почему не стоит так отзываться о Богах. Накликать можно что угодно! Они все слышат и видят.

Алана заставила себя не косить взглядом на золотисто-розовое предзакатное небо. Сборы могут начаться в любой момент. И если постоянно о них думать, то можно сойти с ума. Алана видела таких людей, они вызывали жалость пополам с брезгливостью. Она и сама боялась. Боялась и ненавидела тех, кого называли Богами. Но страх рождал желание защищаться, так что небольшие ножны с кинжалом, прикрепленные к голени, всегда были при Алане.

Поплутав узкими улочками, она вышла на круглую, стиснутую домами площадь. Казалось, сегодня здесь собрался весь город. Красно-оранжевые лучи заходящего солнца освещали шумную ярмарку и не менее шумное место, где уже начинались танцы и слышались первые звуки веселой песни. В стороне от танцующих ставили полукругом скамейки и разводили костер. Ночи стояли прохладные, и те, кто будет слушать сказания, наверняка оценят такую предусмотрительность. Алана с жадностью посмотрела в ту сторону. К легендам и сказаниям ее пристрастил дед – чудом избежавший многочисленных Сборов и доживший до весьма преклонных лет. От него порой Алана слышала совсем уже чудные вещи: мол, раньше люди и Боги были равны, Сборов не существовало, а поцелуй в губы вовсе не считался запретным. Рассказывал еще про огромных железных птиц, которых называл «самолеты». Как они переносили по воздуху много людей. И никаких Запретных Зон, ни единой. Все это дед слышал от прадеда Аланы, а тот – от своего отца. А сама она с жадностью впитывала истории. От них веяло необычным, захватывающим дух. В них не было постоянного страха перед Сборами, они звучали, словно музыка из свободных земель. Хотя вряд ли такие существовали. Порой долетали слухи, что на самом деле нет никаких Запретных Зон, а начинается там свободная от Богов территория… Но слухам мало верили – ведь проход в Земли закрыт. Любого, кто осмеливался пересечь границу, убивало проклятие Богов, рассыпало в прах. Но только людей, а вот животных и птиц не трогало. И торговцев со сказителями. Потому их не любили особо, считали едва ли не приспешниками Богов. Хотя и трогать опасались.

– Алана! – Звонкий голос заставил ее завертеть головой. К ней спешила поразительной красоты брюнетка. Элиза всегда ухитрялась разглядеть знакомых даже в самой плотной толпе. А уж не заметить ее и вовсе было невозможно. Стройная и гибкая, в ярком синем платье, под цвет глаз, и с распущенными черными волосами.

– Привет, молодая сказительница! – Она порывисто обняла Алану, отстранилась, сверкая синими глазами. – Тут столько симпатичных парней приехало! Пойдем скорее, пойдем! Там сейчас начнутся танцы! Я тебя познакомлю с братьями-близнецами, они просто душки! И хотят тебя послушать. – Она подмигнула подруге, словно в слово «послушать» вкладывала нечто другое.

– Ты все же решила образумиться и найти себе жениха? – спросила Алана, едва поспевая за Элизой. Но та покачала головой и прокричала на ухо подруге, перекрывая шум толпы вокруг:

– Нет, я знаю, что достойна большего. – С этими словами она незаметно ткнула пальцем вверх, в закатное небо. Алана только закатила глаза. Если она не боялась Богов и знала, что в случае Сборов дорого отдаст свою жизнь и душу, то Элиза мечтала стать возлюбленной одного из них.

– Тут продают шикарные бусы, – продолжала кричать Элиза на ухо почти оглохшей Алане, – и браслеты! Я купила один, смотри, какая прелесть!

Она сунула подруге под нос тонкое загорелое запястье, на котором красовался широкий медный браслет с вкраплениями светло-зеленых камней.

– Мило, – одобрила Алана. У нее лишних денег на такие вещи не водилось. А когда появлялись, то она предпочитала тратить их на более практичные вещи. На новые штаны или на уроки рукопашного боя, которые давал живший на ее улице мастер.

Протолкавшись через торговые ряды, почти оглохнув от криков продавцов и покупателей, избежав многочисленных искушений потратить и без того небольшой запас денег, подруги вышли к танцплощадке. Здесь уже веселились первые желающие под музыку местных групп.

– Вон они! – Элиза, яркая, как экзотическая бабочка, помахала рукой двум темноволосым статным близнецам. – Аланка, давай уже, выходи замуж.

– Сама выходи, – отрезала подруга. – Ты мое мнение знаешь. Не хватало еще влюбляться, а потом бояться потерять мужа или детей. Хрен им, а не новые души.

Братья-близнецы и правда оказались милыми веселыми парнями из города Хорстар на границе с Запретной Зоной. Засыпав девушек комплиментами, они утащили их танцевать под быстро темнеющим небом. Заводная мелодия смешивалась с постепенно стихающим гулом ярмарки и взлетала вверх, к сверкающим звездам и полной луне. На площади зажглись большие круглые фонари, висевшие на тонких столбах. Побыв пару часов на солнце, они затем светили всю ночь, ярко и ровно. Никто уже и не знал, откуда их принесли: с руин, являвшихся частью Викстрита и тянувшихся на десятки километров, или же из других мест. Таких вещей в городе было довольно много, и часто они, выходя из строя, оказывались незаменимыми. Ходили слухи, что где-то есть города, полностью восстановленные из руин. И живут там любимцы Богов, души которых неприкосновенны. Но слухи оставались слухами и будоражили воображение только молодых девушек. Торговцы же и сказители предпочитали молчать об увиденном за границей местных земель.

– Ну почему нет ни одной истории про любовь Бога и девушки?

– Когда ты уже уймешься?

– Когда встречу его, – с придыханием откликнулась Элиза. Синие глаза сверкали в предвкушении.

– Когда ты его встретишь, – сообщила мрачно Алана, – то первое и последнее, что увидишь, – будет его приближающаяся рожа. А потом это дерьмо высосет из тебя душу и отшвырнет прочь. Вот и вся любовь.

– О, заткнись, ты слишком пессимистично смотришь. – Подруга решила замять тему и поинтересовалась: – А что ты будешь рассказывать?

Алана покосилась на импровизированную деревянную сцену, с которой уже вещал один из приезжих сказителей. Судя по смешкам и шепоту вокруг, вниманием зрителей он не завладел.

– Про большой город, где миллионы жителей, где вечерами все дома начинают светиться сами по себе. Где можно быть кем хочешь, можешь отправиться в любую точку мира… – Голос Аланы подернулся легкой дымкой мечтательности. – И у людей есть оружие, чтобы победить любого. В моем рассказе на них попытаются напасть Боги. Но Богов убьют. А последнего посадят в клетку и станут возить по всему миру!

– Богов убить нельзя, – испугалась Элиза.

– Покалечить можно, – парировала подруга, от души надеясь, что права.

Проверить, правда, пока не удалось. Одни Сборы уже проходили в Викстрите, лет пять назад. Тогда Алана лежала в постели, подхватив жестокую ангину. Казалось, что горло распухло изнутри и светится багрово-красным. Глотать и дышать было практически невозможно, а высокая температура то и дело бросала Алану навстречу отвратительным галлюцинациям. В один из таких приступов ей почудилось, что в открытое окно заглянул незнакомый и невероятно красивый мужчина. Ведь явный бред! Алана лежала в спальне на втором этаже, да и таких красивых особей в реальности просто не могло существовать. Так что она лишь блаженно улыбнулась, когда незнакомец невероятно быстрым движением очутился в комнате. Потом, видимо, потеряла сознание, а очнувшись, поняла, что здорова. Абсолютно.

Чуть позже, вспоминая незнакомца из горячечного бреда, Алана понимала, что в память врезались лишь яркие зеленые глаза и собранные в хвост серебристые волосы. Жаль, он стал ее личным идеалом, пусть и из мира грез.

На сцену вышел другой сказитель, и по рукам Аланы пробежали мурашки: следующая очередь была ее. Как воспримут слушатели новую и неопытную сказительницу? Алане не хотелось получить огрызком яблока в лицо. Вытерев о штаны внезапно вспотевшие ладони, подумала, как вел бы себя на ее месте дед.

«Пожалуйста, – она увидела искру, прочертившую темно-синий небосклон, – пожалуйста, пусть у меня получится. Я хочу стать сказителем, хочу уйти далеко-далеко».

– Звезда падает, – зачарованно проговорила Элиза. – Я желание загадала. Хочу встретить своего любимого!

– А я тоже… – Алана заморгала, глядя, как еще одна «звезда» прочертила небосвод, оставляя яркий след. Зародившийся страх колючей ледяной змеей прополз вдоль позвоночника еще до того, как раздался дикий крик с площади. И от него, словно от тлеющего уголька, разгорелся костер паники.

– Сборы! Боги пришли за нашими душами!

Глава 2

Серебристая монетка подлетала в воздух и падала на пол тысячу пятьдесят два раза в секунду. Обычный человек не сумел бы увидеть ее в полете. Однако Норд уже давно не мог применить к себе термин «обычный». Количество подбрасываний ограничивалось возможностями той части мозга, в которой еще оставалось что-то человеческое. Вычислительному блоку не составит труда «играть» гораздо быстрее, но тогда субъективное сознание получит только результат игры.

Монетка в полной тишине виртуального пространства взлетала вверх и ударялась об пол. И снова взлетала вверх. Норду оставалось лишь угадывать, что выпадет в следующий раз. Никаких математических расчетов, никаких внешних воздействий. Чистое везение, совершенно независящее от вычислительных приспособлений человека. Именно поэтому игра была весьма популярна уже много лет.

«Еще немного, и я обгоню Третьего».

Норд тут же поплатился за преждевременное торжество: вместо загаданного орла выпала решка. Одновременно на общедоступный интерфейс защитной системы сознания поступило сообщение. Автоматические проверки не выявили стандартных и возможных угроз и пропустили дальше.

Норд лениво просмотрел его. В сообщении говорилось о спецприказе на одну душу на предстоящем Сборе. Неожиданно для себя тот, кто был одним из Коллекторов, почувствовал слабый укол любопытства. Подобные спецприказы выдавались либо на экземпляры с экзотическими душами, либо на тех, с кем желали поразвлечься.

Записав спецзаказ на себя, Норд развернул файл объекта и внимательно вгляделся в трехмерное изображение. Девушка. Двадцать один год. Физические параметры – в норме, психические – в норме, с поправкой на генную модификацию. Внешность – тут начинались сложности. На первый взгляд, ничего особенного, вот только что-то давно забытое всколыхнулось при виде «объекта». Чем дольше смотрел, тем сильнее появлялось странное, раздражающее чувство. Это лицо было ему знакомо уже давно. Не забывалось, даже когда все остальное покрывалось пеплом забвения. Оно напоминало о другой жизни, от которой в памяти остались лишь неясные образы. И приходили они в основном во сне. В отличие от остальных людей Норд не разучился видеть сны: обрывки прошлой жизни, кажущейся теперь миражом.

Получив подтверждение, что заявка принята, Норд вышел из виртуальной реальности, оставив активным лишь чат с остальными Коллекторами. Пора было выдвигаться на Землю. Ярко и незабываемо, даря страх скоту. Норд мысленно попросил корабль приготовить капсулу для спуска. Сам же, убедившись, что остальные тоже готовы, на секунду еще раз открыл фото «спецзаказа», да так его и оставил висеть в активе. Сам не понял зачем.

Корабль Коллектора представлял собой небольшую черную сферу, невидимую во всем электромагнитном спектре и вращающуюся вокруг Земли по сильно вытянутой орбите. Он фактически был телом Норда и управлялся командами, поступающими напрямую из мозга – симбиоза нейронных сетей и сложной электроники. Изнутри он казался холодным и неуютным из-за белого яркого освещения и светлых стен. Впрочем, обстановка, при желании Коллектора могла моментально изменить облик. В первое время Норд развлекался тем, что превращал ее то в подобие рубки древних космических кораблей, то в обычную земную квартиру, а то в нечто яркое, футуристическое и плохо воспринимаемое неподготовленным человеческим мозгом. В конце концов, заскучал и оставил скудно обставленный светлый интерьер.

На других орбитах вокруг Венеры, Марса и остальных планет системы так же перемещались его коллеги. Или, как называл их скот, живущий на Земле, Боги. Кроме основных кораблей, в пространстве пряталось множество вспомогательных спутников, кораблей-двойников и прочего оборудования, с которым каждый из людей имел постоянную связь. Сам Норд иногда представлял себя чем-то вроде осьминога, где он являлся головой, а корабли – многочисленными щупальцами.

Прозрачные капсулы с Коллекторами приземлились на Викстрит, одним своим видом внушая страх и панику. Конечно, они могли спуститься на Землю незамеченными, но так было неинтересно. Сборы – одно из немногих развлечений, которое хоть на время могло отогнать скуку.

Скука – главная проблема всесильного и всезнающего бессмертия.

Потому Норд и не ушел до сих пор из Коллекторов, предпочитая бороться с искушением сорваться и выпить души, а не исчезнуть насовсем в виртуальной реальности или уничтожить личность прямой стимуляцией центра удовольствия. Многие исчезли навсегда, улетев за пределы Млечного Пути.

Сегодня их было семеро для сбора тридцати обычных особей и одного «спецзаказа».

«Вот эту не трогать», – высветилось в чате сообщение от одного из коллег, пока они выскакивали из капсул.

«Это не спецзаказ», – возразил Норд.

«Это мой бонус», – последовал ответ. «Бонус» означал, что Коллектор имеет право выпить одну душу на выбор во время сбора.

«Твой бонус убегает вместе с моим спецзаказом», – заметил Норд, в то время как остальные Коллекторы устремились в погоню за объектами. И опять: в их силах все было сделать быстро и без шума, но весь кайф состоял именно в атмосфере Сборов. Гонка охотников и добычи. Адреналин, который так редко ощущали теперь люди. Дикая Охота, пришедшая из легенд и воплотившаяся в современном и жестоком образе.

Каждый Сбор имел свой сценарий, правила «игры» и соответствующие ограничения. Обычно Коллекторы участвовали лично, в настоящем облике или измененном, если того требовал сценарий. Скорость реакции, сила ограничивались на уровне очень сильного скота – жертва должна иметь возможность сбежать или отразить атаку, иначе терялась большая часть удовольствия от игры. Ограничения имели неприятную сторону – во время Сборов охранные системы Коллекторов, лишенные личности хозяина, становились уязвимы, так что каждому участнику приходилось полагаться в основном на помощь коллег по фракции, это тоже придавало пикантную остроту.

Хотя для «спецзаказа» обычные правила не действовали, Норд решил немного поиграть. Дав «спецобъекту» небольшую фору, он отправился вслед кружным путем. Потерять ее было невозможно: выпущенные им микродроны неслись за девушкой, передавая изображение непосредственно в мозг Норда.

Первые мгновения Сборов для Норда всегда были самыми тяжелыми. Словно ослеп и оглох, при этом еще и оказался парализован. Реакции замедлены в тысячу раз, тело неповоротливое и уязвимое. В такие мгновения Норду становилось почти жаль скот. Впрочем, подобные чувства едва ли длились больше мгновения. Во время Сборов не стоило отвлекаться, всегда оставалась опасность быть раненым. Порой достаточно серьезно.

Когда ты бессмертен, то порой так и тянет подергать смерть за усы.

Алана думала, что подготовилась к Сборам. Оказывается, она себя переоценила. Нельзя подготовиться к возможности быть убитой. Весь организм требует бежать и прятаться, не важно где. Просто зарыться в самую глубокую нору и не вылезать как можно дольше. Липкий страх, от которого слабеют и начинают дрожать ноги, паника, путающая мысли, и желание бежать. Бежать как можно дальше, заткнув уши и визжа на одной ноте.

Алана, держа Элизу за руку, помчалась сквозь охваченную паникой толпу, рискуя быть сбитой с ног и затоптанной. Как, например, пожилая женщина, упавшая и ударившаяся затылком о мостовую. Или споткнувшийся мужчина, по которому пробежали несколько десятков человек. Алана на бегу придержала какого-то малыша, а затем его перехватила рыдающая женщина. Они быстро скрылись в толпе, а подруги продолжили пробираться к одному из переулков. В суматохе Алане отдавили ногу, двинули по ребрам, но она лишь поморщилась.

Прозрачная капсула приземлилась буквально в двух метрах от подруг, в щепки разнеся один из наспех возведенных прилавков. В стороны брызнули остатки фруктов и овощей, пара капель попала на лицо Аланы. Та шарахнулась в сторону, дергая Элизу, и тут увидела Бога. Высокий и широкоплечий, в угольно-черном облегающем наряде, он стоял в капсуле, в упор глядя на Алану. А та замерла, чувствуя себя сусликом, на которого падает орел.

Зеленые яркие глаза на невероятно красивом, но жестком лице с прямым носом и узкими губами, странные серебристые волосы, стянутые в высокий хвост, – тот, кто являлся ей в бреду, теперь возник в реальности.

К счастью, временный ступор Аланы продолжался не более мгновения. Дернув также замершую Элизу, девушка помчалась дальше, благо народ как раз шарахнулся в сторону и впереди образовалось свободное пространство. Алана нырнула в ближайший переулок и прижалась к стене, заставляя подругу повторить маневр.

«Боги сильнее нас, – любил говорить дедушка, – значит, ты должна стать ловчее и хитрее. Крысы вон тоже слабее человека, а дурят нас так, что порой диву даешься».

Но как же быть с пониманием, что, кажется, именно этот Бог пять лет назад вылечил ее? Зачем? Алана в альтруизм Богов не верила.

– Слушай… сюда! – Алана старалась перевести дыхание, со свистом вырывавшееся из груди. А заодно не дать Элизе высунуться из укрытия. Здесь пока было тихо, но вряд ли надолго.

– Что? – Подруга все пыталась посмотреть, где там Боги. – Ты видела? Ты их видела? Он смотрел прямо на нас! Он прекрасен!

– Элиза, – Алана встряхнула подругу, – прием, ты слышишь? Мы сейчас бежим к руинам. Изо всех сил. Даже если сил нет, все равно беги.

– У него такие серебристые волосы, – продолжала Элиза, наматывая черный локон на палец. – А фигура! Сплошные мышцы! О-о-о-о, я хотела бы увидеть его без одежды!

И без того хлипкое терпение Аланы дало трещину. Залепив подруге пощечину, она рявкнула в голос:

– Ты! Взяла себя в руки! Они здесь для того, чтобы убить нас, поняла? Не взять к себе, не сделать возлюбленными. Таких приятных фишек в арсенале нет. Так что прекрати пускать слюни и иди за мной.

Не давая время Элизе на обиду, схватила за руку и буквально поволокла за собой. Первые пять метров. Затем подруга все же поняла, что не время демонстрировать обожание, и прибавила скорости. Тем более сзади послышались крики и топот, словно за кем-то гнались.

Один переулок, второй. Метнулась в сторону кричащая женщина с двумя детьми-подростками, какой-то тип попытался протиснуться в узкое окно подвала, да так и застрял. Алана пригнулась, заставив сделать то же самое и Элизу. Они спрятались за низким каменным парапетом, пропуская группу бегущих людей. За ними никто не гнался, но девушки на всякий случай немного посидели в укрытии, после чего свернули в другой проулок.

– Не могу больше! – прохныкала Элиза, обувь которой выглядела весьма симпатично, но бегать в ней оказалось нелегко. К тому же новые туфельки успели натереть ноги, и теперь девушка хромала.

– Терпи. – Алана дернула подругу за руку и тут же добавила более мягким тоном: – Соберись, чуть-чуть осталось.

До руин и правда оставалось совсем немного. И это придало Алане второе дыхание. Их она выучила наизусть и знала, как спрятаться, чтобы не нашел ни один Бог. Большая часть руин тянулась под землей, куда вело множество ходов, в основном полузасыпанных или с обвалившимися лестницами. Но если спуститься по одной из лифтовых шахт, то дальше будет проще.

К тому же Алана надеялась, что Боги решили провести Сборы ближе к центру города, где сейчас находилось большинство жителей и гостей Викстрита.

Запнувшись о выступающий камень мостовой, девушка чуть не упала, чудом выпрямилась и продолжила бежать. Воздух казался раскаленным, обжигал легкие, сердце колотилось и требовало отдыха.

«Потом отдохну».

Алана потянула запинавшуюся Элизу за собой и проговорила, пытаясь приободрить подругу:

– Давай, еще немного, и сможешь отдохнуть, представляя в подробностях своего Бога.

Им оставалось буквально метров десять, когда из-за угла вышел Бог. Алана успела затормозить, проскользив по булыжникам мостовой и едва не упав. Сзади ей в спину ткнулась Элиза и громко охнула от восхищения.

И этот Бог был ошеломительно, потрясающе красив. Пятясь назад и держа подругу за руку, Алана вдруг поняла, почему сказки о любви между Богами и девушками так популярны. Хотя, по ее мнению, вздыхать о том, кто хочет тебя убить, – глупо.

Вот и сейчас больше всего хотелось убежать, а не пасть в объятия черноволосого статного мужчины, похожего на ожившую статую.

– Идем! – Она дернула Элизу за руку, а в следующее мгновение летела на землю, спутанная почти невидимой, но крепкой сетью.

Зеленоглазый Бог из видений появился бесшумно и словно из ниоткуда. Но именно он обездвижил ее, так что Алана могла лишь извиваться на мостовой и орать. А что еще оставалось делать?

– Беги! – Она надеялась, что подруга все же сумеет спастись. – Элиза, мать твою, убегай отсюда!

Тщетно. Красавица застыла, не сводя взгляда с черноволосого Бога. А тот протянул ей руку и проговорил голосом, от которого даже у Аланы мурашки пробежали по телу: