Темная принцесса. Узы родства

Солнце сегодня калило особенно жестко. Я потерла затылок через бейсболку, покосилась на небо. Ну ни облачка. От жары запахи чувствовались особенно остро.

В воздухе пахло кровью. Не свежей, а сладковатой, свернувшейся. Запах лез в нос, забивал дыхание. И я уже не хотела на обед стейк “rare”.

Девушка лежала в нескольких метрах от куста, под которым я пыталась спрятаться от солнца. Все как положено: желтая лента вокруг тела, полицейские, машины с мигалками и то острое чувство преступления, которое буквально разливается в воздухе. Прохожие чувствовали его. Некоторые ускоряли шаг, некоторые наоборот замедляли и вытягивали шеи, чтобы ужаснуться. Тело еще не прикрыли, с ним работал медэксперт. Я видела мокрые пятна на его голубой рубашке. Они двигались, когда он наклонялся, чтобы сделать очередное фото.

– Ее убили часа в три ночи.

– Не болтай много. – одернула я Кесси.

КатШи сидела у меня на руках и старательно изображала обычную кошку. Но иногда не выдерживала. Я всерьез опасалась, что при виде говорящей кошки нас ожидает по меньшей мере всемирная слава.

Ночью прошел короткий, но сильный ливень, с утра начало жарить солнце. Такая погода сильно повредила следы преступления.

Я следила за двумя мужчинами. Они отличались друг от друга как гамбургер и нуга. Один – смертный – выглядел так, точно третьи сутки не спит. И не спасал даже стаканчик с кофе в руках. Полицейская форма на спине потемнела от пота, на правом запястье я видела грубый шрам. Темные волосы на висках поседели, а голубые глаза смотрели холодно и устало.

Такие же глаза были и у второго. Лекс – выходец из Горхейма и правая рука Аластора – довольно редко появлялся на Земле. А тут зачастил, зачастил. И выглядел так, точно ему накануне устроили шикарную трепку. Впрочем, могли.

Моя увлеченность Лексом уже давно канула в Лету. После того, как он предал меня. Но я понимала, что привлекательности в нем не стало меньше. Лекс – искусственно выведенный оборотень и лучший детектив Горхейма. Он вколол себе что-то, что сделало его оборотнем. Это помогло его работе. Ведь хороший нюх теперь у Лекса во всех смыслах. Ну и эта дикая харизма. Она подходила к его строгому лицу с густыми бровями и прямым носом.

Вот он провел рукой по светлым волосам, зачесанным, точно Лекс явился прямиком из двадцатых годов. Я в душе даже немного его жалела. В такую жару стоять на самом солнцепеке и в деловом костюме. Пусть и светлом. Лекс даже галстук не ослабил. И, если честно, выделялся на фоне полицейских.

Его взгляд встретился с моим. Я едва заметно кивнула. Мол, не волнуйся, я подожду, все нормально. Кесси у меня на руках устроилась удобнее и что—то ворчала себе под нос.

– Тише. – шикнула ей. – Хотя бы сделай вид, что мурлыкаешь.

Жара продолжала изводить даже в тени. И это несмотря на то, что я спрятала волосы под кепку, а из одежды на меня белая майка и шортики. Ночной дождь не принес облегчения. Наоборот, влажность в воздухе висела тяжелым одеяло.

А Лекс и полицейский продолжали разговаривать. Я не знаю, как Аластор наладил связи в полицейских участках в тех городах, откуда можно попасть в Горхейм. Но он это сделал. И потому сейчас Лекс находился здесь на вполне законных основаниях, как детектив.

Во всем мире есть семь городов, откуда возможно попасть в Горхейм. Я не знаю, почему именно так. Подозреваю, что дело в ткани пространства. Но если об этом и есть сведения, то мне их не показывали. В любом случае, Торонто – один из них.

В рюкзаке за плечами была бутылка с водой, но она стала теплой. А мне сейчас хотелось чего-то холодного, свежего, с кубиками льда и с лимоном. Буквально через дорогу я видела окна забегаловки, где точно продавался лимонад. Но продолжала стоять на месте и ждать.

Это было уже третье убийство за месяц в Торонто. И неизвестно какое по счету по тем городам, где был выход в Горхейм.

Прямая связь, не так ли?

Я потерла лоб, влажный от жары. Душ, мне безумно хотелось в душ. Кожа стала липкая от пота.

Все, сбегаю за лимонадом. В конце концов, Лекс может проболтать еще час. А я сделаю доброе дело, куплю и ему выпить.

Самое рискованное в этом было напоить Кесси, чтобы никто не видел. Вряд ли зрелище кошки, пьющей лимонад оставить равнодушным. Да еще пьющей через трубочку. Так что пока Кесси утоляла жажду, я загораживала ее телом и рюкзаком.

– Заканчивай. – предупредила я. – Лекс идет.

Он и правда закончил разговор. И теперь шел прямиком в сторону кафе. где мы сейчас наслаждались кондиционированным воздухом. Нюх оборотня вел его по моему следу.

– Ну как?

Я протянула ему стакан с лимонадом, а свой отобрала у Кесси. Она уже напилась, скоро лопнет. КатШи обиженно свернулась на стуле, уши нервно подергивались. Она старалась не пропустить ни слова из рассказа Лекса.

– Спасибо, Хесс.

Он огромными глотками выпил сразу половину стакана. И лишь после этого сел за стол, вытянул длинные ноги. Я заметила, что смертные девушки всегда косились на него с интересом. Элегантный мужчина со звериной харизмой. Она то и притягивает.

– Что говорят? – спросила я тихо.

– Напали примерно между часом и тремя ночи. – ответил Лекс. – Ну и все, как у прошлых жертв. Рваные раны, но следов зубов нет. Раздирали руками. На лице вырезана улыбка. Печень отсутствует.

– Съели? – покосилась я на Кесси.

– Съели, забрали для ритуального приношения, взяли, чтобы высушить и сделать порошок для снадобий. Десятки вариантов. Думаешь, я их не рассматривал?

Последнее предложение Лекс проговорил с особенным раздражением. Допил лимонад и смял пластиковый прозрачный стакан. Так что он лишь издал сочный хруст.

– Аластор рвет и мечет?

– Душегуб вырвался за пределы Горхейма. – прозвище маньяка Лекс выплюнул, точно нечто грязное. – У нас итак положение… шаткое. Я про отношение с Землей.

– Ну про вас немногие в курсе.

– Тем более. А тут еще и это. Сама понимаешь, что Аластору покой только снится. Впрочем, спит он тоже редко.

“Один?” – едва не вырвалось у меня. Я прикусила язык в прямом смысле слова. И поморщилась от боли и привкуса крови.

– А ты сама как, Хесс? – от взгляда Лекса моя гримаса не ускользнула.

– Лучше всех. – покривила душой. – Тебе то что? Или опять был приказ вернуть меня в Горхейм? Хотя вряд ли, учитывая настроение Мэб…

Лекс поморщился. Что, не нравится, когда носом тычут в предательство? Хотя я сомневалась, что он раскаивается. У каждого своя мораль.

– Хесс, я не мог поступить иначе. Это ты свободна бегать туда—сюда, а у меня в Горхейме работа и семья. Я в ответе за них.

– Ты не слишком волновался об этих вещах, когда помогал мне сбегать.

– Да знал Аластор, что ты сбежишь, знал!

Лекс лишь чуть повысил голос, опасаясь, что редкие посетители обратят на нас внимание.

– Я ведь доверяла тебе, Лекс. Неважно, что там знал Аластор. Ты знал, что я тебе доверяла, потому и знал, что проблем с моим возвращением не будет. Игра на доверии она не слишком красивая. Ладно, дерьмовая это игра. В любом случае, забыли.

Лекс кивнул с явным облегчением. Конечно, ему лучше, если я так говорю. На самом деле и правда уже было неважно, что он меня предал и так далее. Наверное, я даже его по-настоящему не любила. Так, первая влюбленность и все дела. Подогревалось тем, что объект недоступен и занят.

Кесси насмешливо на него покосилась и занялась тем, что стала пристально глядеть на воробьев за окном. На деле я знала, что она тщательно анализирует слова Лекса, его интонации.

Я тоже покосилась за окно. Там солнце едва не плавило асфальт.

– Лекс, Аластор сейчас занят Душегубом?

– По крайней мере мы с ним разговариваем лишь об этом. Я не нянька наместнику. В курсе лишь, что спит он мало. И старается это делать иногда вне резиденции, где гостит любимица Мэб.

– А?

– Мэб сплавила некую фрейлину Иллис в Горхейм. Вроде как почетная гостья от Зимнего Двора. Только по мне так очередная шлюшка, готовая согреть постель наместнику.

Иллис, значит. Я запомнила эту бледнокожую брюнетку со сладким голосом. Интересно, что Мэб так откровенно толкала ее в объятия сына.

Что—то царапнуло внутри, но тут же утихло. На самом деле мне то что, с кем там развлекается Аластор. Все его слова о том, что я особенная… ну скажем, такое мужчины любят говорить. А сами тихо трахают других. Мол, извини, я тебя люблю, но организм требует. А в случае с сидхе вообще разговор особый.

Я быстро выбросила Иллис из головы. На фоне остальных проблем она была лишь невзрачным пятном.

– Лекс, мне пора возвращаться домой. Сегодня ночью заказ. Судя по описанию, на Землю заявилась одна из лутчак.

– Да я в курсе, что у тебя тут забот хватает. – пробормотал Лекс. – Хесс, осторожнее по ночам. Ты видишь, что происходит.

– Я крайне осторожна. Но в душе надеюсь, что Душегуб встретиться мне в темном переулке. И тогда я из него всю душу вытрясу, прости за тавтологию.

– Не смешно! – вдруг зло произнес Лекс. – Дурочка ты маленькая! Даже если он тебе встретится, что ты то ему сделаешь? Посмотри какие раны на теле жертв.

Я промолчала. Потом спросила:

– А кланы оборотней опрашивали?

– Не я. – неохотно ответил Лекс. – Но да, первым делом. И до сих пор трясут.

Понятно. Истинные оборотни Лекса восприняли в штыки. Еще бы, оборотень из лаборатории, куда это дело годится. Думаю, от разрывания детектива на части сдерживало лишь понимания, что Аластор за такое по голове не погладит.

– Кстати, Кевин еще не попросил прощения?

Лекс просто мастер переводить тему. Только что обсуждали Ала и убийства, а тут бац, давай поболтаем про брата-бабника.

С Кевином я встречалась довольно долго, но он бросил меня и ушел к другой. Уже потом я поняла, что та другая – суккуб-полукровка. И, скорее всего, ее подослал Аластор, чтобы убрать Кевина подальше. Но… есть много “но”, из-за которых я не собираюсь возвращаться к Кевину.

– Он просит его каждый день, с семи до семи пятнадцати. – ответила я. – Просто хоть часы сверяй. Подозреваю, что он это делает, пока спускается на лифте и идет к своей машине после работы. В окружении таких же уставших крутых менеджеров с синяками под глазами после борьбы с продажами и так далее.

– Ты прекрасно знаешь, что Кевин программист и часто работает из дома.

– Да хоть из борделя. – отрезала я. – Тема закрыта. Ты надолго здесь?

– До завтра – точно. – пожал плечами Лекс. – Надо много с кем поговорить, присутствовать на вскрытии, результаты отправить Аластору. Он просил взять у жертвы немного крови, может, некроманты смогут допросить душу.

– В прошлые разы не смогли. – возразила я. – Насколько помню, Душегубом его назвали потому, что после него души убитых буквально сходят с ума от ужаса.

– Возможно, какая-то душа окажется сильной и что-нибудь расскажет.

Я потянулась, залпом допила остатки лимонада. Лед успел растаять и сам напиток теперь казался теплым. На такой жаре просто гадость, если честно. Я вспомнила о том, что дома есть прохладный душ, ледяное вино и не менее ледяной сок. И едва не зажмурилась от блаженства. Алкоголь пить не буду перед охотой, но душ и сок это без вариантов.

– Удачи, Лекс. Я хочу, чтобы ублюдка поймали и очень долго мучали.

Детектив сделал ко мне шаг, точно собирался обнять. Но я уже успела подхватить Кесси на руки. Так что пальцы Лекса наткнулись на острые когти КатШи. Кесси не любила, когда ее трогают малоприятные ей личности. Тем более оборотни.

– Дрянь. – сообщил ей Лекс спокойно, зализывая раны.

Кесси коротко прошипела, но дальше драться не полезла.

– Промой в туалете. – посоветовала я, отворачиваясь к выходу. – И не мешай мне заниматься своими делами.

***

Дома в компании с кондиционером я прежде всего скинула всю одежду и от души потянулась.

– Ты слишком любезна с ним.

Кесси направилась на кухню, проверить, что там с едой. Я слышала звук открывшейся дверцы холодильника, потом ворчание. Ну да, я убрала креветки в морозилку. Иначе кое-кто их сразу проглотит.

– Мы оба за хороших парней.

– И что? Твой бывший вроде тоже не маньяк, но ты его посылаешь.

– Это другое.

Я подошла к небольшому сейфу, привинченному к полу. Там у меня хранились вещи, которые у обычного человека вызвали бы по меньшей мере удивление.

Лутчак – тварь неприятная, из низших сидхе. Раньше они водились лишь в Черном озере, неподалеку от Горхейма. Но шли столетия, лутчаки, я так понимаю, эволюционировали. И расползлись по Небывальщине. Сидхе и сильных существ они не трогают, боятся. А смертных любят изводить. Лутчак выглядит как худая женщина, обмотанная в кусок грязной ткани. Так вот, женщина – это обычной наездник лутчака. А сам он как раз тот самый кусок ткани. Паразит, который питается женской аурой и здоровьем. Обычно наездника хватает месяца на три. А затем он умирает, а лутчак отправляется на поиски нового.

Тут ему небось просто раздолье, среди смертных то. Я, присев на корточки, перебирала снадобья, оружие и прочее. Так, ну железный порошок берем обязательно. Низшие сидхе к холодному железу чувствительны. Так, смесь из соляной кислоты и двух жидкостей, которые я купила у космонавта из будущего. Воняет адски и растворяет все на своем пути. Ну и пистолет. Не убьет, но замедлит.

Выбрасывать лутчак обратно в Небывальщину я не собиралась. Только уничтожить.

Я добавила к кучке на полу еще пару железных браслетов, ленту для волос с защитными иероглифами и кулон, уже заряженный абстрактной магией. Управлять ею я не умела, кулон одноразовый, но против лутчак должен помочь. Абстрактная магия обычно на несколько секунд дезориентировала объект. При условии, конечно, что противник не был магом, которому эта магия подчинялась.

– А теперь душ. – пробормотала я себе под нос.

Кесси на кухне, судя по звукам, добралась до вчерашней индейки. У меня же еда пока вызывала лишь отвращение. При такой жаре хотелось только пить. Или есть фрукты.

Свою ванную комнату я обставила с любовью. При небольшой площади всей квартиры, ванная оказалась достаточно просторной. Так что я смогла поставить хорошую душевую кабинку с кучей прибамбасов. И еще хватило места на ванную, биде и пару шкафчиков.

Но сейчас мне нужна была душевая кабина. Я подставила лицо прохладным струям и застонала от блаженства. Сразу забылась жара и давящее солнце. Кожа точно обновлялась заново, как и я сама.

Сделала воду чуть похолоднее. И освежусь, и взбодрюсь.

Сначала это ощущалось как легкое прикосновение чего-то легкого. Точно подул ветерок. Хотя какой ветерок в душевой кабинке. Я замерла, буквально зажмурив глаза. Вода из прохладной стремительно стала почти горячей.

Как и руки, которые обхватили мою грудь.

Кожа моментально вспыхнула невидимым огнем. Я продолжала стоять, не чувствуя льющейся сверху воды. Руки тем временем мягко сжали груди, большие пальцы коснулись сосков, потерли. И те сразу заострились, заболели от желания. Воздух вырвался из груди горячий, наполненный диким темным желанием.

И я открыла глаза, одновременно ударяя кулаком по стенке кабинки. Боль отрезвила, а невидимые руки исчезли, оставив лишь смутное сожаление. И при этом невероятное облегчение.

Я была одна.

Дышала так, точно только что пробежала стометровку на скорость. Тело продолжало гореть и требовать секса. Не занятия любовью, не ласк, а дикого неукротимого секса. Когда забываешь себя, когда готова на все, лишь бы получить удовлетворение.

– Да ну на хрен. – выдохнула хрипло.

Постояла еще немного, но с открытыми глазами. Тело постепенно успокаивалось, хотя низ живота еще продолжал немного ныть. Я люблю сюрпризы, но этот слишком затянулся. Тем более, лапающий меня невидимка – это немного не та любовная игра, которая нравится.

Я еще раз глубоко выдохнула и медленно выпрямилась. Вода все еще казалась слишком теплой, потому выкрутила вентиль и едва не заорала, когда по плечам ударили ледяные струи. Но зато тягучей истомы как не бывало.

Секс я люблю, но на своих условиях.

Из ванной вышла уже спокойная. Бросила в Кесси полотенцем, тряхнула мокрыми волосами. После охоты, во сне, надо будет приказать больше так меня не развлекать. Потому что нервная система может однажды дать сбой. И невидимку—юмориста я лишу мужского и ценного.

– Кесси, ты не соскучилась по Горхейму?

КатШи моментально забыла про еду и про холодильник, который все еще был открыт.

– Чего надо? Ты говори сразу, Хесс, без подкатов.

– Не думаю, что Лекс в курсе всей ситуации со мной и с Мэб. Но ты можешь точно узнать, что там сейчас происходит.

– Ага. – проворчала Кесси. – А заодно узнать, не снимает ли там Аластор трусики с Иллис? А, пардон, сидхе их не носят.

Я многозначительно промолчала. КатШи пыталась во всем увидеть мое внимание к Алу. Я же изо всех сил пыталась ее переубедить. Потом плюнула. КатШи, а упрямая, как осел.

– В любом случае узнай все, что надо.

Кесси с тоской посмотрела на индейку, потом на меня.

– Ладно, – сжалилась я. – Можешь доедать и выкатываться. Меня не буди, я будильник на десять вечера поставила.

Такими темпами скоро стану ночным существом. Охота в основном идет после заката, чтобы не нервировать смертных.

Я еще раз повторила Кесси основные указания, попросила не сплетничать и ушла в спальню. Постель с утра не успела заправить, так что сейчас, как была в полотенце, так и упала на простыни. Здесь тоже едва слышно шумел кондиционер. После жары и небольшой жаркой сцены в душе я моментально расслабилась. И незаметно соскользнула в сон, который затем перешел в видение. Опять.

Глава вторая

Я отыскала его среди развалин Горхейма, под красными лучами закатного солнца. Точно кровь лилась на землю, настолько закат выдался алым и сочным. Я ступала по красной земле, огибала багровые обломки камня, моя кожа имела красноватый оттенок.

А вот мужчину, сидевшего на развалинах какого-то храма, лучи точно сторонились.

– Хесс. – голос, пробирающий до костей. – Я скучал.

Я остановилась в паре шагов от него. Подходить ближе – чревато. Уже сейчас кровь начала разгонять по жилам отравленное вожделение. Я не считала это правильным, я боролась, но тело думало иначе.

Тем не менее, хозяйка тела – я. И моя воля.

– Меня достали такие сюрпризы. – проговорила резко. – Хочешь произвести впечатление? Поздравляю, пока у тебя выходят только негативные.

Этот засранец даже не смутился. Лишь устроился поудобнее на камне. Кожаные брюки чудом держались на бедрах так низко, что еще немного и можно увидеть, чем конкретно заканчивается дорожка темных волос.

Да, да, в отличие от того же Аластора, у этого индивидуума волосяной покров на теле был. В меру. Так, чтобы волновать еще больше. Темная поросль начиналась от груди и дорожкой ныряла за пояс штанов. Кожа смуглее, чем у меня или у Аластора, прямой нос, дикая мужская красота, при виде которой внутри поднималась темная волна. Хищник. Причем опасный и неприручаемый.

– Я не понимаю твоего упрямства, Хесс. Ты же внутри чувствуешь совсем не то, что говоришь.

– А ты не копайся в моих внутренностях. – посоветовала я. – Что тебе надо? Ты мне даже имени не говоришь.

– Имя – лишь звук. – отмахнулся мужчина. – Твое звучит великолепно. Даже в обрезанном варианте в нем слышится ярость и сила. Чувствуешь?

Я скрестила руки на груди. Эти разговоры в видениях уже начинали раздражать. Я хотела сведений, мне же в уши лили сплошной словесный мусор.

– Тогда что звучит в твоем имени?

– Смотря какое я выберу. Или какое выберешь ты.

– Могу назвать тебя Котенькой. – усмехнулась я, подумав, что Кесси явно была бы возмущена.

– Очень мило. Но я предпочитаю вариант Райл.

Райл, Райл. Я собрала размякшие от желания мозги в кучу. Нет, такого из книг о демонах я не помню.

А то, что он – демон, не сомневалась. Он выглядел чуждым среди развалин, пришельцем из другого мира.

– С именем разобрались. – кивнула я. – Что дальше, Райл? Может, скажешь уже, что тебе от меня надо? Без всех этих пошлостей о моей красоте, уме и прочем.

– Это всего лишь комплименты.

– Отставим комплименты. Просто. Скажи. Чего. Тебе. Надо.

Аластор как-то сказал, что если я злюсь, то у меня глаза становятся как у монстра. И заявил, что рад отсутствию у меня способностей убивать взглядом.

Сейчас я свирепо уставилась на Райля, который лишь обольстительно улыбнулся.

– Да брось, Хесс. Ты с самого начала записала меня в злодеи. Хотя я всего лишь пытался показать тебе, как хочу сблизиться с тобой.

– Лапая за грудь?

– Покажи, как тебе приятно, когда ухаживают. Расскажи.

– Ты снова уводишь разговор в сторону.

Райл – если это его настоящее имя – пожал плечами. Широкими. За такие так удобно держаться во время занятий сексом. Я сглотнула и на всякий случай сделала еще один шаг назад. Это не проявление трусости, а всего лишь мера предосторожности.

– Хесс, ту хочешь услышать от меня нечто вроде: “О да, я прошу открыть Врата” и все такое? Разочарую, я вне этой темы, драгоценная.

– А в какой тогда ты теме?

Разговор вроде сдвинулся с места. Можно и поболтать. Я пыталась из крох информации собрать хоть что-то важное.

– Я сам по себе. – ответил Райл.

Он отбросил прядь черных волос со лба.

– Видишь ли, Хесс, принцы не слишком рады тому, что их выгнали из Тир-На-Нога. Чего скрывать, демоны привыкли побеждать. Любыми способами. Но Королевы оказались чуть сильнее.

– Вы любите смертные души. – прищурилась я. – А сидхе такового не имеют, потому и ваши страсти на них не подействовали. Что мешало прямиком проникнуть на Землю?

– Некоторые миры слишком закрыты для нас. Чем меньше магии, тем закрытее.

– Это радует. – послала я ему широкую улыбку. – Но о Земле вы в курсе, да? И через Тир-На-Ног хотели пробраться сюда?

В руках Райля взвился дымок, появилась бутыль темного стекла, оплетенная грубой сеткой. Он прямо зубами вытащил пробку, сделал большой глоток. А когда протянул ее мне, то я лишь вздернула бровь. Мол, ты серьезно?

– Какая разница, какой план был у принцев. – Райл не обиделся на мой отказ выпить с ним. – Говорю же, я сам по себе. Мое дело – следить за историей нашего мира. Кстати, скажу избитую фразу. Ее пишу победители. Ни на что не намекаю, но… ты никогда не думала, почему после войны не было детей от демонов. Мы не против возлечь со смертными женщинами. Они привлекательны, милы, мало живут, так что не успевают надоесть. Тем не менее, следов от наших любовных похождений не осталось.

Его черные глаза едва заметно мерцали, точно глубокие озера. В глубине которых может таиться что угодно.

– Подумай над этим, Хесс.

– А, может, ты расскажешь? – предложила я. – Ну раз тебе все это небезразлично и все такое. Мало ли, я могу проникнуться и так далее.

Опять улыбка. Острая и при этом такая, что хочется завыть от непонятных ощущений внутри.

– Я подумаю над этим, если ты…хм, подаришь мне поцелуй.

Не успела сощуриться, как собеседник погрозил пальцем.

– Настоящий поцелуй, Хесс, какой подарила бы любовнику.

Ладно, не получилось.

– Мне скучно. – я даже зевнула. – Ты постоянно бормочешь о том, что я вот такая особенная, и на этом все. Слова, слова, слова. Бла-бла-бла… не все девушки на них клюют.

– Я даю тебе пищу для размышлений.

– Она тоже может стать пресной. – парировала в ответ. – Скажи, кто мой отец, хотя бы.

– Он… – Райл тут прислушался и хмыкнул. – А вот и он, драгоценная. Мне пора.

И, отвесив воздушный поцелуй, скрылся. Лишь оставил после себя легкий дымок и искры в воздухе. А я услышала, как откуда—то идет тихий гул. И все нарастает. Что-то шло ко мне, прорываясь через неведомые границы. И готово было настигнуть…

Я села на постели, понимая, что будильник орет бодрым голосом, а волосы на голове просто встали дыбом. Футболка мокрая от пота, сердце колотилось в бешеном темпе.

– Трижды фак. – просипела в пустоту.

За окном уже властвовал летний вечер, солнце клонилось к закату. Еще три часа и охота начнется. Как раз хватит времени, чтобы привести себя в порядок.

Я сползла с кровати. Как всегда, после видений тело слушалось плохо. Холодный душ и чашка кофе привели в порядок. А заодно заставили мозги снова работать.

Итак, Райл намекнул мне, что были другие полукровки. Это если мой отец – демон.

Лично я в этом уже не сомневалась.

Куда делись другие? Я натянула серую майку, нащупала на столике железные тонкие браслеты. По пять на каждое запястье.

Возможно, они все прячутся? Но фраза Райля звучала так, точно от них… избавились.

Я замерла посреди гостиной, с ремнем в руках. Пряжка холодила пальцы, пока я смотрела тупо перед собой. Вот же гаденыш! Он и правда меня заинтриговал. Логично, что кроме меня могли быть и другие.