Время проснуться

ПРОЛОГ

Примерно года два назад. Июль.

Сначала Эльдар решил, что ему вновь приснился кошмар, от которого он обычно просыпался весь мокрый и с бешено стучавшим сердцем. Затем вспомнил: сегодня не было привычного ощущения падения и затихающего женского крика где-то внизу, от которого нервы и душа рвались в клочья. Парень посмотрел на потолок, где тени от веток росшего рядом с балконом дерева смотрелись как-то зловеще. Что, в таком случае, его разбудило? Почему все внутри напряжено, как если тебя в пустой комнате кто-то тихо позвал по имени?

Негромкий звук заставил парня скосить взгляд в сторону балкона. Так и есть, кто-то пытался проникнуть к нему в номер, причем, не слишком таясь. За густым белым тюлем мелькнул человеческий силуэт. Кто-то перелез через балконную перегородку и теперь искал балконную дверь, приоткрытую по случаю жары.

Эльдар как можно тише встал с кровати. До травмы он бы бесшумной тенью уже пересек комнату, а теперь приходилось двигаться медленнее обычного: не так давно сломанная нога то и дело начинала ныть и подрагивать.

Не самое приятное ощущение для любого человека. А для трейсера – вдвойне неприятное.

Впрочем, силушки и умения двигаться бесшумно у Эльдара ничуть не убавилось. Он пересек номер и замер в темном углу между стеной и дверью балкона, ожидая удобного момента.

Злоумышленник продолжал возиться снаружи, периодически хихикая и вздыхая. Эльдар чуть дернул правой бровью: голос ему показался женским. От идеи со страстной тайной поклонницей пришлось с сожалением отказаться, так как ни одна из них не смогла бы взобраться на третий этаж по балконам. А та, для которой подобное было раз плюнуть, больше так не сделает. Парень чуть мотнул головой и подобрался: таинственный незнакомец отыскал балконную дверь, которая чуть слышно заскрипела, когда ее толкнули ногой.

Довольно высокая фигура проскользнула в номер, по дороге задев кресло, которым Эльдар подпирал дверь балкона. В следующее мгновение парень сделал рывок, и злоумышленник забарахтался в его хватке.

– Какого хре…! – явно женский голос оборвался, когда его обладательнице заткнули рот.

– Это я должен спрашивать, какого хре… – сообщил Эльдар пленнице. Та вырывалась и пыталась укусить, не собираясь сдаваться на милость победителя. Увы, парень не собирался никого отпускать. В охапку с извивавшейся злоумышленницей он дошел до выключателя.

Тускло загорелась люстра в круглом пластиковом абажуре, освещая комнату, обставленную стандартно и безлико: разлапистое кресло, подпирающее балконную дверь, крохотный телевизор на светлой тумбочке со стеклянными дверцами, кровать с прикрепленным рядом светильником и журнальный столик, замерший посреди квадратного коврика.

Злоумышленник оказался совсем молоденькой девушкой восточной наружности: смуглая, с черными прямыми волосами, собранными в хвост, высокими скулами и слегка раскосыми бирюзовыми глазами. Ну а то, что фигура у нее весьма женская, Эльдар почувствовал сразу же.

Увидев парня, незнакомка сначала забрыкалась еще сильнее, затем посмотрела куда-то за спину Эльдару и округлила глаза. После чего замычала столь негодующе и эмоционально, что парень не выдержал и обернулся. Ничего интересного позади не обнаружилось, монстры не стояли, равно как и типы с бензопилами. Разве что на светлой стене висела картина, изображавшая безмятежный пасторальный пейзаж. Неужели он вызвал столь бурную реакцию?

– Орать не будешь? – на всякий случай поинтересовался парень, не ослабляя хватку. Девушка замотала головой, взглядом и всем телом давая понять, что будет смирная, аки овечка перед волком. Эльдар медленно убрал ладонь от ее губ, продолжая прижимать незнакомку к себе. И вовсе не потому, что ему было приятно. Просто он не хотел внезапно получить удар под дых или по самой уязвимой мужской части тела.

– Это номер триста десять? – голос у девушки оказался певучим, с едва уловимыми хрипловатыми нотками. Услышав такой голос по телефону, мужчины теряют головы и хотят познакомиться с его обладательницей. С таким голосом принято общаться в интимном полумраке шикарной гостиной, а не в простом номере, да еще при таких обстоятельствах. Такой голос создан для любовных стонов, а не для тех выражений, которые его обладательница говорила на балконе.

– Нет, это номер триста восемь.

Незнакомка нахмурилась, так что между тонкими бровями образовалась едва заметная складка. Затем шумно выдохнула и попыталась улыбнуться, а Эльдар стиснул зубы: он уловил легкий запах шоколада и алкоголя.

– Ты пьяная что ли? – он решил не церемониться с девушкой. Обращения на «вы» она точно не заслужила. Нормальный человек в нетрезвом виде не полезет на третий этаж. А в том, что незнакомка именно так попала к нему в номер сомнений не вызывало. Не человек-паук она же?

Поскребывание в дверь заставило Эльдара буквально проглотить фразу, которую он собирался поведать девушке. Она была крайне убедительной и весьма выразительной.

– Эй, Дашка! – двери в санатории не сильно скрадывали шум, так что женский голос из коридора прозвучал весьма отчетливо. – Открывай! Ты уснула что ли? – после чего раздался стук.

– На… – черноволосая Даша перехватила взгляд Эльдара и невольно округлила глаза, явно не завороженная его красотой или сексуальностью. Парень уже заметил, что его новая пьяная знакомая разглядывает его с болезненным интересом. Ну еще бы: шрам на лице выглядел весьма красочно. Словно некто распорол ему трехпалой лапой щеку от виска до подбородка. Все это, при желании, можно было легко исправить. Только вот Эльдар не собирался облегчать себе жизнь. Шрам напоминал ему про ошибку, которую он никогда не сможет исправить.

– Пошли, пьянь! – чувствуя, что начинает заводиться, он встряхнул Дашу. – Пустим твою подружку. Иначе она своими воплями всех разбудит.

– Я не пьянь! – возмутилась девушка, пытаясь освободиться. Тщетно, Эльдар лишь сильнее стиснул ее, волоча к дверям. – Эй, мне больно!

– Серьезно? – деланно изумился парень. – Реально больно? А ты в курсе, что падать с третьего этажа на асфальт еще больнее? И даже чуток смертельно?

– Я никогда не падаю! Я занимаюсь паркуром.

«Ты не будешь бить девчонку только за то, что она беспросветная дура», – повторяя эту фразу на манер мантры, Эльдар дотащил Дарью до двери, которую с легким щелчком открыл.

– Ну наконец-то… – в комнату попыталась ворваться высокая статная блондинка в спортивном розовом костюме. Этакая валькирия, выдернутая в современный мир. При виде незнакомого парня, державшего в объятиях подругу, светловолосая замерла на пороге и ухватилась за косяк.

– Ты кто?

– Я тут живу. – сообщил Эльдар, отпуская, наконец, Дашу. Та немедленно отпрыгнула подальше, в коридор и принялась отряхивать костюм, такой же, как на ее подруге, но ярко-синего цвета.

– Настя, это триста восьмой номер. – сообщила она таким тоном, словно обвиняла Эльдара в том, что они ошиблись комнатой.

– Ой! – светловолосая Настя прижала руку к губам. – Простите нас, пожалуйста. Дашка, я же говорила, что наши окна правее.

– Валите отсюда. – тихо произнес Эльдар, награждая Дашу не самым добрым взглядом. – Мне крайне соблазнительна мысль сообщить про вас администрации.

– А мы чего не сделали. – выкрикнула Дашка, на что ее подруга обернулась и погрозила ей кулаком.

– Заткнись, я говорила тебе не дурить. Простите нас, просто мы ключи в номере забыли, а Дашка у нас паркуром увлекается, вот и решила в номер забраться и дверь открыть.

– Передайте своей подруге. – произнес Эльдар. – Что она не занимается паркуром. Она просто дура. Только дура полезет пьяной на третий этаж. Только дура будет чувствовать себя крутой и непобедимой. Только дура будет считать, что она никогда не ошибается. И только дура будет возмущаться после того, как ей сделали вполне справедливое замечание.

С этими словами он закрыл дверь, успев заметить, как удивление на лице брюнетки сменяется искренним возмущением. Наверное, она собиралась что-то ему сказать. Увы, Эльдар не планировал выслушивать оправдания пьяной девчонки, которая возомнила себя трейсершей. Поэтому он просто запер дверь. Но не удержался и на секунду приник к ней ухом.

– Козел! И этот урод мне что-то вякает? Нет, Насть, ты слышала?

– Слышала. – голос блондинки звучал гораздо тише. – Он прав, я тебе говорила не лазить. Ты могла упасть.

– У меня все рассчитано. Сволочь, блин. Урод страшный. Другой бы обрадовался такому приключению, а этот отчитал, как малолетку. Видать, девки не дают, вот он и злой.

Дальше парень слушать не стал, развернулся и вернулся в комнату. Разболелась нога, с чего-то вдруг заныли шрамы на лице, а злость на брюнетку показалась смешной и глупой. Зачем он будет что-то доказывать этой дурехе? Она не трейсер. Никто в здравом уме не станет лезть пьяным на третий этаж. Тут трезвые то люди порой калечатся так, что лучше не вспоминать.

«Брось ты это дело, девочка, – Эльдар, известный среди трейсеров как Ладон, упал на кровать, чувствуя, как все сильнее его охватывает сонливость, – не быть тебе в паркуре. Не тот темперамент. Сойди с дистанции, пока оттуда не слетела».

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Начало сентября. Наше время.

Железнодорожный вокзал всегда напоминал Насте густой и не слишком аппетитный суп, куда побросали все имевшееся в доме ингредиенты, а затем поставили на большой огонь, чтобы все бурлило.

Несмотря на многочисленные хвастливые рекламы о реставрации вокзала, в реальности все выглядело не так радужно. Да, ремонт сделали, в результате чего рядом со старым зданием, серым и мрачным, появилось новое – высокое, с оранжевым прозрачным куполом и стеклянными стенами. Учитывая, что вокзальная площадь и стоянка остались в неизменном виде, в котором они пребывали с советских времен, новое здание смотрелось так же нелепо, как корона на голове бомжа.

И в нем, в отличие от старого здания, всегда было мало людей, хотя, казалось бы, здесь все продумано и удобно, вплоть до огромных экранов, на которых светилось время прибытия и отбытия поездов и довольно комфортабельных кресел в зале ожидания. Лично Насте здесь нравилось гораздо больше: воздух прохладный, кондиционированный, а не душный и пропахший перроном, можно полюбоваться из панорамных окон на поезда или просто посидеть и почитать.

Приятный женский голос объявил, что на первый путь прибывает поезд номер триста одиннадцать. Настя неохотно вынырнула из мистического романа, недавно закачанный в читалку. Там в великом множестве водились сексапильные брутальные оборотни в кожаных брюках и томные длинноволосые вампиры, обещавшие нереальные наслаждения. И светловолосой красавице совсем не хотелось возвращаться в реальность, где первые числа сентября уже принялись окрашивать деревья в осенние оттенки, а личная жизнь налаживаться не спешила и вообще практически отсутствовала.

Настя чуть тряхнула волнистыми светлыми волосами приятного золотистого оттенка и не спеша направилась к эскалатору, который доставлял всех желающих к выходу на перрон. Высокая статная девушка в узких черных брюках и коротком светлом плаще из-под которого выглядывала темная блузка. Чуть подведенные серые глаза в солнечном свете казались почти голубыми, а строгие правильные черты лица могли принадлежать какой-нибудь скандинавской деве-воительнице.

Но Анастасия воином не была. Более того, с недавних пор она всерьез считала себя немного дурочкой. А ее подруга Ника заявляла, что Настя просто идиотка. Своим упрямством практически уничтожить шанс на счастливую личную жизнь.

Стоя на эскалаторе, девушка смотрела вниз и мрачно размышляла, что в книгах все гораздо проще. Если главная героиня сначала не влюбляется в главного героя, то она обязательно сделает это к концу романа, причем сама упадет в его объятия, и они займутся жаркими красочными непристойностями. Или герой ее соблазнит, и она в него влюбится. Или она соблазнит героя, и он в нее влюбится. Вариантов много, только ни в одном не рассказывается, что делать, если нечто похожее произойдет в реальной жизни. И претендентом на роль героя-любовника окажется тот, кого она по наивности решила считать классным другом.

Настя чуть не замычала от уже привычной волны смущения и стыда. После памятной беседы с Крисом(1), она неделю не могла с ним общаться. Потом они столкнулись у Ники в больнице и разговорились. Теперь, спустя пару месяцев, их общение оставалось ровным и довольно частым, только что-то из него пропало. Или наоборот проявилось нечто, что девушка старалась не замечать?

Сама же Настя ругала себя последними словами. Ее болезненная любовь к одногруппнику по имени Ратмир, ныне женатому будущему папочке, постепенно сходила на нет. При всей своей «зашоренности», девушка не могла не заметить, как пренебрежительно объект ее чувств говорит о своей беременной жене, как жалуется на то, что его заставляют иногда помогать по дому, гоняют за продуктами или устраивают слезливые истерики. Сначала Настя жалела парня, затем поняла, что его светлый образ в ее мыслях перестал быть таким уж светлым. Почему-то все чаще посещала подлая мыслишка, что Крис на его месте вел бы себя совсем по-другому.

И что теперь ей делать? Настя сошла с эскалатора и направилась к первому пути, обходя спешивших куда-то людей. Конечно, в Криса она не влюбилась, ей пока что следовало избавиться от остатков чувств к Ратмиру. Но и спокойно общаться с парнем становилось все труднее.

Тут Настю от груза ее сомнений спасло появление поезда, который дал знать о себе пронзительным гудком. От такого звука с крыши дряхлой постройки неизвестного назначения сорвалась стая голубей, а один ребенок радостно попытался повторить тональность. Сама же блондинка принялась размышлять, где примерно остановиться седьмой вагон. Одновременно она писала сообщение Крису, который собирался вскоре подъехать к вокзалу.

Как и следовало ожидать, седьмой вагон остановился довольно далеко, так что Насте пришлось почти бежать по выщербленному асфальту и надеяться, что каблки достаточно прочные и не сломаются.

Вытягивая шею и едва ли не подпрыгивая, девушка пыталась высмотреть «своих» пассажиров из-за спин тех, кто выпрыгивал первыми. Толстый мужик с полосатым чемоданом и шумная семья из семи человек ее не заинтересовали.

– Настька! – провизжали вдруг из вагона, следом показалась миловидная светловолосая женщина с немного усталым лицом, а за ней подпрыгивала и размахивала руками Дарья.

– Тетя Аня! – рванула к вагону Настя, приходя в ужас от количества сумок и понимая, что зря она попросила Криса подождать их на стоянке.

Но первой на перрон выпрыгнула Дашка. Просто взяла и скакнула вперед, презрев всякие условности, типа ступенек. Мягко, как пантера, приземлившись на полусогнутые ноги, девушка выпрямилась и тут же кинулась к Насте. Девушки закружились по перрону, не обращая внимания на шарахнувшихся в стороны людей. Впрочем, подобное поведение на вокзалах было довольно частым явлением.

– Я так рада тебя видеть! – орала Дарья прямо в ухо Насте. Та, не менее громко, отвечала, что рада ничуть не меньше, а то и больше.

– Девочки! – Анна Викторовна – мать Дашки – пыталась докричаться до девушек. – Эй, помогите с чемоданами! Да что ж такое-то! Девочки!

– Эй, девчонки! – неведомая сила с легкостью оторвала сестре друг от друга и чуть приподняла над перроном, после чего аккуратно опустила обратно. Сила эта явилась в образе почти двухметрового плечистого и весьма накаченного лысого парня с темной и неожиданно изящной бородкой, выглядевшего еще более брутально и опасно в темных джинсах и черной водолазке с кровавым шрифтом впереди. Анна Викторовна как-то резко замолчала и прижала к груди сумочку.

– Крис! – выдохнула Настя, в то время как Дашка в упор уставилась на парня. – Ты ж наш спаситель!

– Так вот и я подумал, что вряд ли люди, приезжающие жить в другой город, привезут с собой мало вещей. – сообщил Кристиан, в свою очередь не без интереса разглядывая Дарью. Про двоюродную сестру Насти он слышал и не раз, поэтому ему было интересно посмотреть на ту, которая вечно втягивала его подругу в переделки.

Чуть экзотическая, с легким восточным налетом внешность Дашки пришлась ему по душе. Видимо, девушка пошла в отца, так как ее мать была голубоглазой невысокой блондинкой. А Дашка являла собой пример яркой смуглой брюнетки с бирюзовыми глазами и красивой спортивной фигурой. Крис обязательно оглянулся бы на такую в толпе.

– Это Кристиан – мой друг – сообщила Настя, словно бы ненароком отодвигая замолчавшую сестру в сторону. – А это моя тетя Аня и моя психованная сестричка Дашка.

– Психованность это наша семейная черта. – брюнетка уже пришла в себя и теперь мило улыбалась. – Приятно познакомиться. Эх, мне б таких друзей. Тогда даже ночью мимо гопников можно проходить с наглой рожей.

– Ты и так мимо них проходишь с такой рожей. – буркнула Настя, продолжая отодвигать сестру от Кристиана. Дашка, будучи сильнее сестры, сопротивлялась и продолжала проникновенно улыбаться парню.

– Может, мы все же покинем вокзал? – вмешалась Анна Викторовна, уже переставшая настороженно коситься на Криса. – Дарья, бери свой чемодан, он меня достал уже!

– Давайте я. – Крис мигом вытащил из вагона семь огромных чемоданов, потянулся за восьмым – светлым, в сиреневых бабочках и цветочках. Он оказался таким легким, что парень не выдержал и удивился вслух.

– У вас там вата что ли?

– Отдай! – Дашка ухватилась за ручку. – Там мои панталончики.

– Э-э-э, – Крис сопоставил размеры чемодана и фразу девушки, кивнул, – ну да, панталончики наше все.

– Дарья! – шикнула на нее мама, но девушка лишь отмахнулась, продолжая щебетать:

– Это я так свое белье называю. Я его коллекционирую, обожаю, прямо тащусь и все такое. Настьке вон пару прикольных прибамбасов для всяких игрищ дарила, но эта коза их явно не носит.

– Интригуешь все больше и больше. – признался Крис, в то время как покрасневшая Настя старалась не опустить на голову сестры сумку. В этом вся Дашка: болтает первое, что приходит в голову, не думая о последствиях.

– Прекрати! – Анна Викторовна тоже не считала, что малознакомый парень должен знать о пристрастиях ее дочери. – Двадцать лет, а ведешь себя как дите малое. Ты давай еще всем окружающим продемонстрируй какое белье на тебе сегодня!

– Надо будет – покажу. – мигом окрысилась брюнетка, продолжая тащить свой яркий чемодан. Настя посмотрела на тетю, затем на сестру: странно, обычно они не ругались на людях. Да и вообще жили мирно.

– Извини. – тихо проговорила она Криса, стараясь подстроиться под его широкий шаг. Парень мигом замедлил ход, в свою очередь подстраиваясь под девушку и прошептал:

– Расслабься, сказал же, что помогу.

– Блин. – жалобно проговорила Настя, глядя на Криса, который был буквально увешан чемоданами. Один даже ухитрялся нести подмышкой. – Черт, я как-то не подумала, что у них будет много вещей. Иначе папу выдернула бы с работы.

– И много бы он унес? – Крис видел отца подруги: вежливого и милого мужчину, который спорту предпочитал чтение или работу.

– Правда, извини.

– Если ты еще раз извинишься, я поставлю все чемоданы здесь, а сам уеду.

Даже если Настя и не слишком поверила в угрозу, остаток пути до машины она все равно молчала и периодически оглядывалась на родственников, которые продолжали то и дело спорить друг с другом.

***

Неподалеку от вокзала находился старинный мост, почти невидимый среди деревьев. Он пролегал под узкой дорогой, сейчас переделанной в пешеходную. По ней можно было попасть на остановку, чтобы добраться до города.

– Отодвинься, Эль. – высокая худощавая девушка с короткими темно-красными волосами передвинула штатив с фотоаппаратом, замерла, глядя в объектив. Стоявший рядом плечистый высокий парень лет двадцати шести, может, слишком суровый на вид, в бордовом пуловере и светлых джинсах, заправленных в высокие ботинки, присел на широкое ограждение моста.

– Скажи мне, милая сестра, какого черта я в свой законный выходной третий час торчу с тобой здесь, а не занимаюсь приятными делами, вроде соблазнения девушек или поездок по лесу на любимой машине? – голос у него звучал приятно, с легкими хрипловатыми нотками, которые так заводят девушек. Да и взгляд темно-серых глаз становился мягче, когда он смотрел на Эрику – свою родную и бесшабашную сестрицу. Больше ничего мягкого в его суровом, пожалуй, даже чуть жестком облике не было. Особое внимание приковывали к себе три шрама на правой половине лица, от виска до подбородка. След, который Ладон отказывался убирать. След – напоминание о совершенной ошибке.

– Потому что ты любишь свою сестричку. – пробормотала Эрика, с видом снайпера разглядывая что-то в объектив. – Потому что мы и так редко видимся.

– Зато часто слышимся, ты звонишь по два раза на дню.

– Я беспокоюсь. – девушка передвинулась вместе со штативом чуть вправо, опять приближаясь к Ладону. Тот чуть отклонился и переспросил:

– Ты, салага, беспокоишься о взрослом брате, который уже четыре года живет отдельно, работает в престижном месте и ведет здоровый образ жизни?

– Который занимается самокопанием, не хочет привести в дом нормальную девчонку и ведет себя порой как последняя задница. Эй, ты опять в объектив попадаешь! Уйди в сторону!

Ладон, вместо того, чтобы послушаться сестру, наоборот развернулся к фотоаппарату. После чего, не убирая с лица довольно скептичного выражения, вытянул губы трубочкой и сделал классическую «уточку», подобную той, что любят показывать многие особы женского полы, фотографируясь в Инстаграмм. При этом он еще чуть откинул голову назад, а руки засунул под пуловер и изобразил нечто, напоминавшее женскую грудь.

– Господи. – Эрика посмотрела на брата поверх объектива. – Какая ж ты страшная женщина! О-о-о, а это у нас кто? – она уставилась куда-то за спину брата, разглядев нечто интересное зорким взглядом.

«Страшная женщина» прекратил дурачиться и тоже обернулся, немного свесившись над краем моста. Мощного лысого парня, в чьей лысине застенчиво отражалось солнце, они узнали сразу. Как и идущую рядом с ним статную блондинку.

– А чего они тут делают? – мигом заинтересовалась Эрика, забыв про фотографии.

– Либо провожают кого-то, либо встречают. – Ладон чуть прищурился, кивнул. – Встречают. Во эта женщина идет с ними. Явно родственница Настасьи.

– А Криса она в качестве грузчика взяла? – Рика насупилась: отношения двоюродного и нежного любимого брата с Настей ставили ее в тупик. С одной стороны – девушка злилась на подругу, с другой – понимала, что нельзя заставить человека полюбить.

Оставалось надеяться, что однажды Настя все же поумнеет и разглядит Кристиана как следует.

– Так и будешь на них смотреть? – Ладон отвернулся обратно к сестре. – Может, все же закончишь свой заказ? Нафига ты вообще его взяла? Тут геморроя больше, чем денег.

– Заткнись, полиглотова задница. – Эрика тоже вернулась к фотоаппарату. – Мне ремонт в комнате закончить надо. И запчасти к мотику прикупить. К тому же мама хочет слетать отдохнуть, зовет меня с собой, так что придется и на путевки хотя бы половину суммы дать.

– Скажи, сколько надо, и я закину сумму тебе на карточку.

– Хрен тебе. – не смущалась в выборе выражений Рика. – Ты уже матери дал нехилую сумму, плюс туда отправил. Так что сиди на попе ровно и не бухти.

– Как тебе твой парень еще рот с мылом не помыл?

Эрика только отмахнулась от брата, полностью сосредоточившись на фотосьемке. Ни он, ни она не увидели, как к Крису и Насте подбежала отходившая куда-то гибкая брюнетка в серых джинсах и куртке, в руках которых покачивался здоровый яркий чемодан.

***

Пока ехали до дома, Настя вспомнила, почему она предпочитала дозированное общение с Дашкой. В машине говорила только брюнетка, причем на все темы сразу. Одновременно она строила глазки Крису и спрашивала его, чем он увлекается. Услышав про эндуро – пришла в восторг и попросила научить ее.

– Даша. – одернула ее мать. – Я записана на фото, а мне еще и петь охота? Учебу ты окончательно решила забросить?

– Кстати! – вспомнила Настя, оглядываясь с переднего сиденья на сестру. – Что с универом то? Ты перевелась?

– Ага. – кивнула Дарья. – Я взяла академический отпуск и пойду снова на третий курс со следующего года, надо будет только весной сдать два экзамена.

– Ты их сдай главное. – перебила Анна Викторовна. – По-хорошему, могла бы и с этого года пойти учиться. Зачем тебе этот академ?

– Затем. – буркнула девушка. – Сказала – надо, значит – надо.

Она вдруг замолчала и до самого конца пути больше не произнесла ни слова.

Настя уже знала, что родственники продали квартиру в своем городе и купили здесь, но первые две недели собирались пожить у них дома, так как там решено было сделать хотя бы косметический ремонт после бывших жильцов.