Во власти сна

Он устал и сдался. Смирился, как уже однажды когда-то давно. Тысячи лет назад? Может быть. Снотворец уже не помнил. Только боль от потери, ярость от собственного бессилия, вот что осталось в его памяти. Морфей знал что происходящее не реально, но все равно злился, пытаясь вырваться. А потом все изменилось. Он знал это ощущение по прошлому разу, когда взял у Нанны силу, принадлежавшую только ей. С трудом оторвав взгляд от хрупкой фигурки на больничной койке, плененный бог обернулся, чувствуя посторонне присутствие. А затем вздрогнул – нить на его запястье, про которое Морфей успел позабыть, словно накалилась, обжигая тонкую кожу. Физическая боль словно разорвала оковы, что сдерживали. Напомнила, что он не глупый смертный, он сын своего отца. И в мире иллюзий всевластен. Но прежде чем Морфей успел что либо сделать, комнату наполнил сверкающий снег, а перед ним появилась Нанна. Не душа, в физическом воплощении. Он успел подхватить теряющую сознание девушку до того, как она коснулась пола. Теплая, легкая. Такая живая. Такая...его...

– У тебя получилось, – согласился потрясенный снотворец. Истаяла комната, мгновение и вот уже Морфей стоит среди макового поля, удерживая на руках свою внезапную богиню. Достаточно дерзкую, чтобы отправиться в лабиринты Гипноса. Достаточно удачливую, чтобы добраться до нужного места. И сильную. – Что же ты сделала, глупая...

Шепот сорвался прежде, чем Морфей осознал – они с Анной не одни среди пылающих маков.

– Ты! – исполненный тьмы взгляд обратился к застывшей Ириде. И к Ириде у него было вопросов не меньше чем к Нанне. Но поиск ответов подождет. Сейчас необходимо вернуть его богиню домой. – Уверен, это ты притащила смертную на божественный план. Исправляй. Если хочешь избежать моего гнева.

Ему было плевать на бледный потрепанный вид легкокрылой вестницы. Сама виновата, чтобы с ней не произошло. Важно одно – Нанна и ее безопасность. А в мире богов для смертных опасно всегда.

Ирида кивнула. Осторожно приблизилась и протянула руку, предлагая опустить Анну на землю. Взгляд разгневанного снотворца заставил ее вздрогнуть. Прикусив губу, Вестница коснулась плеча Морфея, открывая проход.

Прижав к груди драгоценную ношу, снотворец вновь шагнул в мир смертных.