- -
- 100%
- +
Глава 1. Выбор
«Какого демона я туда попёрся?! Демона? Вот именно, что демона! Проклятье, ну почему всё именно так, именно сейчас!»
Матиас не замечал, что уже не просто идёт по коридору кафедры боевой магии, а почти бежит, расталкивая попадающихся навстречу студентов. Ему в спину летели злобные крики и чертыхания, прилетела даже парочка заклинаний – но чары погасли на лету, в коридорах Академии любая магия блокировалась. Во избежание. На заре существования славного учебного заведения здания Академии приходилось несколько раз отстраивать заново из-за разрушений, учинённых неумелыми студентами, руководствовавшихся принципом: «Сила есть, а ум – дело наживное». С тех пор магия для студентов в Академии была под запретом везде, кроме тренировочных залов и учебных классов, и преподаватели перестали бояться выходить в коридоры во время перемен.
Матиас ругался и мчался, не разбирая дороги, по одной весьма неприятной причине. Дело в том, что он умудрился забыть в лекционной аудитории учебник по погодоведению, с которой у принца и так был полный завал. Ну не получалось у него вызвать нормальный дождь, вечно из облаков, сооружённых принцем, сыпались то лягушки, то золотые рыбки, а вчера посыпались дождевые червяки. Девчонки из группы, визжа, вытаскивали извивающихся друзей рыболова из-за воротников мантий и громко обещали устроить Матиасу тёмную. В том, что с магичками шутки плохи, Матиас уже убедился. За лягушек мстительные одногруппницы зачаровали его сумку. Кожаный рюкзак, до этого момента стойко выдерживавший тяготы службы у студента, запихивающего в него всё подряд, чуть не откусил хозяину пальцы. Альена хохотала как ненормальная, а принцу было не до смеха – достать учебники из своего нутра в тот вечер кусачий рюкзак так и не позволил. На следующий день Матиас заработал полноценные «скверно сверх меры» сразу по трём предметам. К счастью, чары оказались недолгими, к вечеру следующего дня рассеялись, и принц сумел исправить плохие оценки. Что с ним сотворят за червяков, Матиас боялся даже представить, но и эта вполне реальная опасность сейчас казалась совершенно пустячной. По сравнению с тем, что увидел принц, ворвавшись в пустую лекционную аудиторию в поисках ненавистного учебника.
Сначала он не понял, что именно он увидел. Потом до него дошло, что двоих, слившихся в долгом страстном поцелуе, он знает. А потом он действительно их узнал. Новые друзья его Тени, демоны: золотоволосая Астальта и её вечный спутник, глянцевито-чёрный Рамнис.
Они тоже поступили в Академию магии: после того, как был подписан мирный договор между Приграничным королевством и Фаррагардом, государством демонов, демоны быстро освоились в мире людей. Академия демонов приняла охотно, за обучение они платили щедро и магами были не из последних. Поэтому Астальта и Рамнис попали на тот же самый четвёртый курс, который в своё время не успели закончить Матиас и Альена. А поступать в Академию их подбила именно Королевская Тень – увидев давешних знакомцев-магов в составе делегации повелителя Рарха, Альена возликовала, и всё время визита повелителя во дворце Гиртана творилось чёрт знает что. Метель в дворцовых коридорах, завалившая сугробами двери так, что потом запертых в своих кабинетах советников пришлось откапывать – это была самая безобидная выходка троицы безбашенных магов. Безобразники накрепко сдружились, и в ответ на сетования Альены, что на время учёбы им придётся расстаться, демоны тут же заявили, что тоже хотят учиться. Теперь от их выходок стонали уже в Академии. Но и любили их тоже. При всём своём хулиганском поведении, были Альена, Астальта и Рамнис самыми обаятельными, по всеобщему мнению, студентами нынешнего набора, их таланты преподавателей приводили в восторг, а целая толпа образовавшихся поклонников хором томно вздыхала им вслед.
Матиас особыми талантами пока не блистал, сила, заключённая в его мощном теле, продолжала дремать, вырываясь изредка неконтролируемыми вспышками, и потому принц усиленно налегал на теорию, справедливо полагая, что когда он разберётся со своей магией, теоретическая база поможет ему направить её в правильное русло. Из-за постоянного сидения за учебниками и полного нежелания веселиться Альена называла Матиаса ботаником и всячески ехидничала на тему раннего облысения подобных типов и полового бессилия, которое им грозит вследствие перегруженности теоретическими знаниями. И звала Матиаса постигать искусство любви на практике. Матиас огрызался, что такая практика ему нужна, как рыбе зонтик, и вообще, у него есть невеста, которой он, Матиас, намерен хранить верность до свадьбы. И после свадьбы – тоже. Альена отставала и убегала на очередное свидание. Матиас только вздыхал ей вслед. Любви хотелось, да ещё как – верность верностью, а у молодого сильного тела были свои потребности, которые принц усиленно давил, зачастую безуспешно. И от этого ещё сильнее накатывала тоска.
А теперь, после того, как он узнал, что Астальта и Рамнис не просто друзья, тоска стала совсем невыносимой. Потому что у самого Матиаса всё чаще появлялись странные мысли, в которых он сам себе боялся признаться. Мысли о том, что хоть и любит он свою Олюшку, и жениться собирается, но есть кое-кто, волнующий его гораздо больше милой невесты. Кое-кто, что рядом с ним всю жизнь, сколько Матиас себя помнит. И которую в последнее время дико ревнует ко всем её новым друзьям, сам не понимая почему. Матиас даже заподозрил, что находится под заклятием, и отправился на кафедру ритуальной магии, к магессе Виктории, с просьбой проверить его на наличие оного. Магесса до тошноты напичкала принца разными отварами, почти ослепила магическим шаром, чуть не вывернула наизнанку его ауру и категорически заявила, что ни малейших следов какого-либо магического воздействия на Матиасе нет. Немного успокоенный, Матиас вернулся в свою комнату в общежитии, которую Альена не стеснялась использовать в качестве запасного плацдарма (чтобы отдохнуть от соседок-сплетниц, ей-то, в отличие от Матиаса, отдельные апартаменты не перепали). Так вот, вернулся Матиас, значит, успокоившийся и окрылённый, и… увидел на пустующей кровати свою Тень. Сладко спящую – и это посередь бела дня! Та во сне приоткрыла губы, и Матиас внезапно вспомнил, какие они мягкие. Он это почувствовал ещё в Запретном мире, когда делал Альене, упавшей с моста в реку, искусственное дыхание. И так и не смог с тех пор забыть. Покой в душе принца снова пропал, будто его и не было.
***
Матиас добежал до общаги, рыкнул на вахтёра-гнома, пискнувшего было про пропуск, ворвался в комнату и рухнул на свою кровать. Учебник погодоведения так и остался валяться забытым в лекционной аудитории. Но Матиас о нём даже не вспомнил. Перед его мысленным взором продолжали стоять Астальта и Рамнис, приникшие друг к другу с нескрываемой нежностью. Они его даже не заметили, хотя Матиас от души хлопнул дверью. Они растворялись друг в друге, и окружающий мир был для них в тот момент не больше, чем фоном.
Такое откровенное поведение на публике между парнями и девушками в Приграничном королевстве было не особо распространённым, но осуждения не вызывало. Что уж говорить об опыте Матиаса, приобретённом на Земле! А в соседнем Саарат-тире напротив, только так нежно и откровенно себя вести считалось единственно достойным. Женщин там обожествляли, и пылкие влюблённые не гнушались прилюдно становиться на колени перед избранницами прямо посреди улицы! Выходит, среди демонов такое тоже в порядке вещей. Астальта и Рамнис не таились, в аудиторию мог войти кто угодно, но их это, похоже, не волновало.
Матиас вспоминал все моменты, когда они с Альеной оказывались в непосредственной близости друг к другу. Таких моментов набирался воз и маленькая тележка. Сколько раз Матиас вытаскивал свою Тень из разного рода передряг на руках, на плече, волоком и даже за волосы, сколько раз заслонял своим телом, почти обнимая её. Да и просто объятия, прикосновения, держание за руки, сон в одной постели – всё это случалось с ними в более юном возрасте много раз. И никогда до момента поступления в Академию Матиас не задумывался, что это смущающе или неловко. Альена была не просто его другом – она была частью него самого, неотъемлемой и необходимой. То, что Матиас сумел прожить без Альены несколько лет на Земле, можно было объяснить только силой наложенных чар. А когда они развеялись, потребность постоянно видеть и ощущать рядом свою Тень стала набирать силу с каждым днём.
В Академии сразу же всё сложилось хуже некуда. Начать с того, что при распределении они попали в разные группы. Ладно хоть на общих лекциях Альена сидела с Матиасом рядом. Но это случалось редко. После занятий неугомонная Тень вечно убегала со своими новыми подружками и приятелями, а Матиас сидел в комнате в одиночестве или уходил в библиотеку до поздней ночи. Они перестали разговаривать часами, как бывало раньше, и Альена почти ничего не рассказывала принцу о своих делах. Матиас отчаянно скучал по всему этому, и был рад даже едким насмешкам Тени, которые теперь стали такими же редкими, как их беседы. Так всё тянулось до самых зимних каникул, которые они провели врозь – Альена отправилась в гости к демонам и вернулась только к началу весеннего семестра.
Наступившая весна не принесла Матиасу никакой радости. Природа начинала расцветать, и вернувшиеся из тёплых краев птицы пели гимны любви. По Академии бродили парочки с шальными глазами. Коты, не боящиеся магии и во множестве живущие возле студенческой столовой, орали на крышах душераздирающие серенады. А Матиас даже на редкие послания невесты не мог выдавить признаний в нежных чувствах. Потому что хоть и умел врать, но не хотел. Самому себе не хотел. Олюшку он любил головой, потому что она славная и умная, и станет ему замечательной женой и прекрасной королевой в будущем. Но его сердце больше не замирало при мысли о ней, как раньше. То, что в своё время принц принял за единственную настоящую любовь, обернулось на деле мимолетной влюблённостью. Любовь в его сердце жила, и была она огромной, как небо над головой. Вот только забрал её человек, которому эта любовь не нужна. И никогда нужна не будет. Вот так-то. И все дела.
***
Подобные мысли вкупе с зелёной тоской чаще всего приводят людей в гости к зелёному змию. Что с принцем и произошло. В разного рода студенческих попойках Матиас участие принимать не отказывался, но, памятуя свою просыпающуюся во хмелю склонность к необдуманным поступкам, пил всегда умеренно и удирал загодя, до того момента, как пьянка успевала перейти в шабаш. Но сегодня Матиасу было слишком хреново, чтобы держать себя в узде. Кабачок, расположенный сразу же за воротами Академии, показался принцу вполне подходящим, чтобы утопить в нём своё горе от неразделённой и запретной любви. Запретной не потому, что нельзя. А потому, что не разделённая. И не будет взаимной никогда. Ни-ког-да, понял? Потому что она ни одним словом никогда не давала понять, что видит в нём не только друга! И потому – ни-ког-да! Это Матиас объяснял кабатчику уже второй час, на что ушлый мужичок понятливо кивал и щедро подливал в кружку неурочному посетителю сомнительного вида пойло. Обычно студенты появлялись в «Весёлом студиозусе» под вечер, но Матиас плюнул на занятия и пошёл напиваться прямо посередь бела дня. В кабачке почти никого не было, что принцу было только на руку. Видеть сейчас кого-то из Академии Матиасу хотелось меньше всего.
Столь милая сердцу принца пустота в кабачке внезапно сменилась многолюдьем, а точнее многогномьем – целая орава молодых мастеровых завалилась в питейное заведение отмечать чей-то сотый или стопятидесятый день рождения, Матиас не понял точно. Кинув на стойку золотую монету, принц вышел из кабачка, провожаемый счастливым кабатчиком с истинно царскими почестями, и отправился дальше в город, искать менее шумное место. Поиски заводили принца всё дальше в незнакомые районы, по пути Матиас успевал оценить качество спиртных напитков различной крепости во всех попадающихся по дороге трактирах, кабачках и едальнях. Отуманенный винными парами мозг уже не командовал парадом, и Матиас просто шёл, куда ноги несли. А учитывая, что ноги плохо владели техникой ориентирования на местности, несли они принца Приграничного королевства чёрт знает куда. Главное – подальше. Подальше от подруги, которая уже перестала быть подругой и стала просто однокурсницей. От любимой девушки, которая даже не подозревает, что любима. От самого себя, потерявшегося в тоске и не знающего, как жить дальше. Да и стоит ли вообще жить? Приграничное королевство без наследника не останется, у короля Гиртана и королевы Розалинды скоро родится дочь, сестра Матиаса. Не она сама, так её супруг займёт королевский трон, когда король Гиртан состарится. А богиня Злата найдёт себе нового воина. Олюшка выйдет замуж на Земле – пусть и не за принца, но Матиас был уверен, что Олюшка без него точно не пропадёт. Она же потомственная колдунья. Не найдёт принца – так наколдует. Из лягушки. Почему из лягушки, Матиас не знал. Потому что. Отличный ответ на все вопросы – потому что. Почему мне так хреново? Потому что. Хе-хе-хе.
– Ква! – отвечая на пьяное хихиканье принца, раздалось из-под моста через городской пруд, по которому Матиас как раз в этот момент проходил. Проходил – громко сказано. Идти прямо Матиас уже был не в состоянии, ноги выписывали невообразимые кренделя, поэтому принц по мосту не шёл, а передвигался. Зигзагами, от перил к перилам. И всё это под музыкальное сопровождение целого хора потенциальных кандидатов в будущие принцы. «Собратья мои!» – подумал Матиас, и ему неожиданно стало весело. Ну и что, что любовь запретная и неразделённая? И что с того, что невеста уже больше не любимая? И королём ему быть совершенно не хочется – что с того? И что с того, что магия ему никак не даётся? Что с того, а? Умереть? А зачем? Жить? А для чего? Ни в чём нет смысла, остаётся только ржать. Потому что это смешно. Почему смешно? Потому что.
***
Именно такого, в зюзю пьяного и глупо хихикающего, обнаружила принца его Тень. Когда магический маячок, который Альена давно взяла за обыкновение каждое утро незаметно прицеплять к принцу, тревожно засигналил, указывая, что объект слежения покинул территорию Академии, Тень тут же правдоподобно изобразила жуткую головную боль, была милостиво отпущена с занятий по стихийной магии якобы в лазарет и помчалась искать Матиаса. Конкретной привязки к местности слабенький маячок не давал, указывал только общее направление, и Альене пришлось изрядно побегать, прежде чем искомый объект нашёлся. Именно что объект. Называть это субъектом сейчас не было никакого основания. Обнаруженное тело признаков наличия разума не подавало, на все вопросы и гневные тирады Альены отвечало невнятным мычанием, и стоять прямо категорически отказывалось. Плюнув на бесплодные попытки привести Матиаса в чувство, Альена закинула руку принца себе на плечо и потащила наследника короны Приграничного королевства обратно в Академию. Воспользоваться магией у Альены тоже не получилось. Запрет на магию студентов по просьбе градоправителя столицы распространялся до городских стен. Опять же во избежание.
Дотащив тяжеленного в подпитии Матиаса до кровати в его комнате в общаге, Альена рухнула без сил прямо на пол. Что нашло на обычно спокойного принца, из-за чего он так сорвался? Не может же это быть из-за неудачи с вызовом дождя? Матиас всегда к своим средненьким успехам в магии относился философски…
Альена приподнялась и посмотрела на тяжело дышащего с перепоя принца. Воздуха ему явно не хватало, и Матиас приоткрыл рот. Его губы пересохли и потрескались. Альене мучительно захотелось прикоснуться к этим твёрдым с виду, но на деле таким ласковым губам. Однажды это произошло. Она тогда прикинулась, что ей было неприятно. Но на самом деле это было сказочно. Сколько могла, Альена тогда притворялась потерявшей сознание, только бы губы Матиаса – тогда ещё Матвея – не переставали прижиматься к её губам. Тогда она ещё не вспомнила, кто на самом деле Матиас. Но с первого же мгновения ощутила, с какой страшной силой её тянет к этому человеку.
Когда память вернулась, вернулось и то, что Альена тщательно скрывала от всех долгие годы. От всех, и прежде всего от принца. Она любила Матиаса. Любила с самого детства – сначала как друга, почти брата. Но чем старше становилась Королевская Тень, тем сильнее и ревнивее становилась её любовь. Пока в один прекрасный день не обрушилась на неё пронзительным откровением. В тот день Матиас сделал предложение своей Олюшке. И получил её согласие. Они вдвоём сидели в кабинете принца, пили вино из королевского погреба, и Матиас строил планы, как будет отмечать свадьбу здесь, в Приграничном королевстве, и как продолжит торжество на Земле. Друг выглядел таким счастливым, что Альена просто не смогла показать ему, насколько глубока её собственная рана в сердце. Матиас тогда нашёл свою любовь – Альена в тот день потеряла свою.
С тех пор Тень делала всё возможное, чтобы отдалиться от принца. Поменялась местами с сокурсником, чтобы не оказаться с Матиасом в одной группе, как должно было быть по распределению. Завела кучу приятельниц, с которыми ей было невыносимо скучно. Встречалась с парнями, от которых сбегала после первого же свидания, даже не попытавшись разрешить им себя поцеловать. Она не могла. Альена не хотела чужих поцелуев. Её губы помнили только те, кажущиеся теперь нереальными, будто сон, прикосновения. И терять хотя бы воспоминание о них Альена не хотела.
Астальта и Рамнис, про которых Альена уже давно знала, что они пара, как могли, помогали Тени. Придумывали разные проказы, чтобы подруга окончательно не затосковала. Альена была им очень благодарна, но долго наедине с ними, любящими и не скрывающими этого, находиться не могла. Демоны не спешили раскрывать свои отношения в Академии, чтобы подольше удавалось разыгрывать парней и девушек, липнущих к их троице, как пчёлы к вазочке с вареньем. За это Альена им тоже была благодарна. Как бы она хотела вот так же запросто целоваться с Матиасом, как это делали Астальта с Рамнисом!.. Душу бы за это отдала, если б не была душа Королевской Тени давно потеряна для неё самой. А человек, забравший её душу, даже не знал, что наделал. И пусть никогда не узнает. Разрушать любовь и будущее счастье Матиаса своим признанием Альена не согласилась бы даже под пытками.
– Люблю… – погружённой в свои мысли Альене вначале показалось, что ей это послышалось. Она встала с пола и подошла к Матиасу. Тот по-прежнему спал, и Альена уже повернулась было, чтобы сходить на крохотную кухоньку за водой, но тут принц снова проговорил, теперь совсем отчётливо:
– Я люблю тебя… Понимаешь? Люблю…
– Понимаю, – тихо ответила Альена, усаживаясь обратно на пол. – Очень хорошо понимаю тебя, Матти…
– Почему ты не замечаешь?.. Почему? Что мне сделать, как правильно сказать? Я боюсь…
– Чего же ты боишься, принц?
– Того, что ты не поймёшь… Что сбежишь от меня… Я без тебя не могу… Хотя бы просто видеть… Только всё время видеть… Почему я тебя не вижу?.. Где ты?! Где?!
– Всё хорошо, Матти. Она тебя тоже любит. И ждёт. И всегда будет ждать. Вы скоро увидитесь. Она приедет к тебе на каникулы, и вы будете вместе. Всегда вместе…
– Не хочу… Не хочу!
– Ну-ну, перестань. Успокойся. Всё хорошо… Всё будет хорошо… Спи… Просто спи.
Матиас вытянул перед собой руку, но не смог долго держать её поднятой, бессильно уронил и сжал в кулак. Альена тихонько подползла поближе и принялась осторожно разжимать судорожно сжатые пальцы. Один за другим. Как она любила их, эти руки. Такие крепкие. Такие бережные. Сколько раз этими руками Матиас спасал её? Не сосчитать. Длинные сильные пальцы послушно разжимались и еле заметно вздрагивали, когда Альена гладила их твёрдые подушечки. Вот так. Не сжимай кулаки. Всё хорошо, любимый. Всё хорошо. Тень украдкой посмотрела на принца. Тот спал, и лицо его разгладилось во сне. Сейчас он ничего не услышит, правда же? И не почувствует. И Альена прижалась к ладони принца губами, вдыхая такой родной запах.
***
Альена ошибалась. Матиас не спал. Точнее, спал, но проснулся в тот миг, когда Альена начала разжимать его пальцы. Могучий организм принца превозмог оглушающее действие вина. Принц пришёл в себя резко, за один вздох, которым тут же чуть не подавился, увидев, что делает его Тень.
«Мне это снится, да? Этого не может быть в реальности. Я сплю и вижу сон, в котором Альена целует мою руку. Это сон».
То, что сделала Альена потом, никак не могло быть сном. Потому что даже во сне его Тень не могла чихнуть так правдоподобно, чтобы брызги попали в глаз принцу. И не хлюпнула бы так громко носом. Это точно не сон. У Альены аллергия на синецветку, а Матиас совершенно отчётливо помнил, как в своих шатаниях по городу набрёл на клумбу этих сочно-синих ромашек и погубил их не меньше десятка, гадая «любит – не любит». У него наверняка осталась пыльца синецветки на руках.
– У меня руки в пыльце. От синецветки. У тебя опять сенная лихорадка начнётся, если не перестанешь.
– Что? – Альена ошарашенно уставилась в совершенно трезвые глаза принца.
– Аллергия, говорю, будет. Перестань.
– Так ты не спал?!
– Спал. Только что проснулся. Что ты делаешь, Альена? Почему?
– Потому что! – Тень отбросила руку принца, которую только что так нежно целовала, встала и снова звонко чихнула. – Вот чёрт!
– Говорил же…
– По какому поводу праздник себе устроил, если не секрет?
– Секрет. Как я здесь очутился?
– Птичка принесла. В клювике.
– Большая птичка была, видать…
– Да нет, не особо. Упрямая просто. Если ты очухался, я, пожалуй, пойду. Ребята звали в город, я поздно вернусь, не скучай тут сильно.
– А ну сядь.
Матиас сказал это спокойно, без всякого нажима, но Альена моментально послушалась и села на соседнюю кровать. Когда Матиас говорит таким тоном, лучше сразу выполнять его требования. Иначе он выполнит их сам, без участия собеседника. Но это будет больно.
Принц поднялся и первым делом запер дверь на ключ. А ключ положил к себе в карман. Потом внимательно посмотрел на Тень, показал ей кулак и скрылся за дверью объединённого санузла. Зашумела вода. В Академии действовал магический водопровод, сходный по принципу действия с земным, что несказанно радовало и принца, и его Тень.
Альена продолжала сидеть на кровати, благовоспитанно сложив руки на коленях, когда отмытый и окончательно протрезвевший Матиас выбрался из душа. Одежду принц тоже сменил на чистую. Аллергия от пыльцы синецветки его Тени теперь точно не грозила.
– У тебя есть что выпить?
– А тебе не хватит на сегодня?
– Это не для меня. Для тебя. Надо промыть твоё горло, а то опухнет к утру.
Тень насмешливо фыркнула, но бутылку из-под кровати достала. И стакан принесла не один, а два. Матиас плеснул себе на донышко, ему действительно на сегодня уже хватит, а вот Альену заставил выпить полный стакан и налил заново.
– Пей. Экзамены скоро, нельзя болеть.
– Я не заболею.
– Пей, кому говорят!
Альен послушно выпила. Матиас смотрел сейчас на неё, а не в книгу и не на серебряный браслет на своём запястье. Альена ненавидела этот браслет. И все книги, которые так упорно читал Матиас. И всех его одногруппников, которые могут спокойно видеться с ним каждый день, болтать и смеяться. Даже самого Матиаса Альена сейчас ненавидела. Потому что он не с ней. Всегда не с ней. Хоть и смотрит сейчас прямо на неё.
– Дырку прожжёшь.
– Что это было, Альена? Смотри на меня. Прямо в глаза смотри.
– Ты о чём вообще?
– Ты целовала мою руку. Что. Это. Было. А?
– Тебе приснилось.
– Не уходи от ответа. Я не спал.
– Ты спал. Дрых без задних ног. Сопел во все дырочки! Понял?! Ты спал и видел сон! Кошмар ты видел!
– Не ори, не глухой. Так ты не скажешь правду?
– Какую тебе надо правду, Матиас? Изволь. Ты сегодня напился, как свинья. Удрал с занятий. Шатался по городу в учебное время. Истратил кучу денег. Узнай об этом твой отец, он бы шкуру с тебя спустил. И ладно бы с тебя – с меня! В первую очередь – с меня! А если бы ты нарвался на драку? И тебя пырнули ножом? Сдох бы под забором, как последняя собака! Скажи спасибо своей богине-берегине, не иначе, она тебя сегодня охраняла, пьянчуга! Вот тебе вся правда. Это хотел услышать?
– Нет. Почему ты целовала мою руку, Альена? Только это для меня важно. Я хочу услышать ответ, Тень. Честный ответ.
– Потому что ты козёл, который думает только о себе! Ты последняя тварь, которой наплевать, что за него кто-то переживает! Тебе наплевать на всех, кроме себя! Тебе неважно, что если с тобой что-нибудь случится, кто-то не сможет жить! Не сможет, понимаешь?! Тупая твоя башка! Ты хоть подумал, что есть люди, которым ты нужен?! Которые любят тебя! Подумал, а?!