Реджина 3. Игры трёх Владык

Родословная Тарквида

Родословная Империи

Пролог

Вокруг меня была тьма. Пустая, жестокая, жаждущая крови. И приторно-сладкий запах смерти. Я совершенно точно могла сказать, что никакая это не Тьма вовсе, а самая настоящая Чернота. Та жуткая сила, которой я боялась до нервной дрожи. Она была всюду и пыталась проникнуть за тонкую грань светящегося вокруг меня щита.

Я находилась совершенно одна, посреди этой враждебной силы, я чувствовала, как она частица за частицей отнимала мой Свет. Она медленно ломала мой щит, вынуждая его стонать и выгибаться. Я вцепилась в свой браслет, что горел голубым пламенем, желая защитить. Левое предплечье жгло так, словно Лилия стремилась отделить свою сущность от моей.

Звенящая боль и пока тихие невнятные голоса вокруг. Я не могла понять, что они говорили, пока не разобрала собственное имя. Они звали меня к себе, манили окунуться в эту Черноту, обещали невиданную мощь и исполнение всех желаний.

Я зажала уши ладонями, желая заглушить эти звуки, не поддаваться искушению. Хотелось всё прекратить, сбежать от этого зла, хотя бы просто раствориться в небытие. Но Чернота не отпускала, проигрывать было не в её характере. И в ход пошли козыри.

Всё резко стихло, а чёрное марево развеялось, оставляя меня в огромном тронном зале. Я ни разу здесь не была, но точно знала – это зал в главном дворце Риэйо, столицы Виэльи. Он был величественен и прекрасен, под стать легендарным драконам, чьи силуэты и символика находились повсюду.

Я подняла голову и устремила взгляд вперёд, по синей ковровой дорожке с серебристыми символами по бокам, которая вела прямо к подножию изящного, будто воздушного трона, в изголовье которого соединили свои узкие морды драконы, словно целуясь и поддерживая огромный овальный прозрачный камень, сверкающий гранями в свете светлячков, парящих над мраморным полом на высоте двух метров.

Трон пустовал, скучал и прекрасный венец из белого золота, словно выплетенный из тончайших паутинок и инкрустированный сапфирами и радужными бриллиантами. Тот самый, что я видела на головах правителей Виэльи в Зале Рассветных Царей, когда была в Каменном Лабиринте.

Венец манил к себе, словно просил взять его в руки и водрузить себе на голову, назвать своим. Вокруг снова зазвучали искушающие голоса проклятых душ, когда-то покорившихся Черноте. Они требовали вернуть то, что всегда принадлежало мне, но я лишь сжала руки в кулаки, не желая двигаться с места. Всё это ловушка! Злая шутка!

«Ты не хочешь ни силы, ни власти, ни исполнения желаний, – зашипело в моей голове, виски заломило от этого мерзкого голоса, – ты не хочешь покориться мне по-хорошему, значит, я заберу тебя силой!»

Сердце пропустило удар, противно замерло всё внутри от страха. Я медленно моргнула, и навеянный мир пришёл в движение, являя мне страшное видение. Я стояла перед самым троном и не могла ни пошевелиться, ни закричать.

Прямо перед моим носом сцепились двое самых прекрасных и любимых мужчин моей жизни. Тео и папа. Клинки звенели, одежды и волосы развевались от резких, смертельно-быстрых, отточенных движений, стремящихся убить. И я никак не могла их остановить, только смотреть.

Свист рассекаемого клинками воздуха звенел в ушах, а сердце колотилось где-то в горле, не давая нормально дышать. Я не могла отвести взгляда, эта битва завораживала. Мои глаза расширились от настоящего ужаса, ледяными иглами впившегося в тело.

«Смотри внимательно, Реджина Рейе, – снова зашипел голос, от звучания которого закружилась голова, – я убью твоего Ворона, и ты не сможешь мне противиться. Не станет тебя, и Дракон падёт, Королева. Смотри внимательно!»

И я смотрела, чувствуя, как дрожь глухих рыданий сотрясает моё тело. Теодор выронил меч и упал на колени, изо рта хлынула кровь. Отец печально посмотрел на своего недавнего противника, а потом на меня – полными боли и отчаяния глазами, и начал таять в воздухе.

Я сразу поняла – он тоже умирает. Как Теодор и я. Мой полный боли крик наконец-то прорвался наружу, в сердце нестерпимо кололо, будто меч отца вонзился не в сердце Тео, а в моё. Одним ударом он убил троих. Нет, не он. А эта жуткая сила.

Мир начал блекнуть и рушиться, пол ушёл из-под ног, и я полетела в бездну. И тут же проснулась, рывком села, всё ещё не понимая, где реальность, а где лишь страшный сон. Жгучие слёзы застилали глаза, смешивая всё в одну кучу, в ушах эхом раздавался зловещий хохот. А я кричала от страха и прострелившей сердце фантомной боли.

Вдали послышался шум и звуки приближающихся шагов. Меня била нервная дрожь, внутри всё горело от проявившегося на ауре второго знака связи. Теперь это был знак той самой отложенной помолвки с Теодором, которой я так ждала. И символом моего нового страха.

«С Днём Рождения, Ваше Рассветное Высочество» – прошипел мерзкий тихий голос в голове, подтверждая мои опасения, и развеялся в лучах восходящего солнца.

Никакой это не кошмар. Предупреждение. Враг моей семьи, практически уничтоживший род Тарквида двенадцать лет назад, нашёл меня. И дал понять, что просто так не сдастся.

– С Днём Рождения меня, – тихо прошептала я и сморгнула слёзы. Впереди ждали новые трудности.

Глава 1

Реджина Тиас

– Реджина? – удивлённо проговорила Лилит, когда я вошла в нашу комнату с сумкой наперевес, – я уж думала ты не появишься!

Она отбросила жёлтый галстук, обязательную часть парадной формы, и кинулась ко мне. В отличие от неё, я была полностью готова. С идеальной иллюзорной косой, в чёрных брючках и пиджаке с золотистой эмблемой академии, в белой блузке и жёлтом галстуке. Ради разнообразия я решила надеть туфли на среднем каблуке. Даже немного накрасилась!

Соседка чуть не снесла меня своим субтильным тщедушным тельцем. Я пошатнулась и едва не уронила сумку с вещами первой необходимости. Родители обещали позже прислать ещё чемодан с остальными вещами. Я тут же вспомнила вчерашний вечер.

Папа упирался до последнего, ругался, грозился запереть и связать, бесновался как тигр в клетке, стенал и умолял остаться и подождать, пока он не вернёт всё на свои места и не утвердит свои позиции. Он ни под каким предлогом не хотел меня выпускать из поместья. Именно этого я и боялась. Но я была непреклонна и пёрла как баран на новые ворота. И родитель нехотя отступил.

– Твоя взяла, Рей, – он устало опустился в кресло, – но за тобой будут присматривать. Я поговорю с Мрегом и Виктури. А теперь иди, завтра утром откроем портал в академию.

– Не переживай, папа, – я подошла к нему и обняла, – я уже со стольким справилась и столько пережила. Я уже взрослая.

– Да уж, малышка, – он невесело улыбнулся, – ты уже взрослая, но для меня ты всегда останешься ребёнком. И я всегда буду желать защитить тебя.

– Я понимаю, – я улыбнулась.

– Пришлось задержаться дома, – выплыла я из воспоминания и мягко отстранила соседку, чтобы пройти в комнату и бросить сумку на кровать, – а откуда это?

Я подбородком указала на стопки учебников, грудой уместившихся на краю моего стола. Лилит усмехнулась и продолжила сборы на вступительную приветственную речь ректора и деканов. Для меня это первое мероприятие подобного рода в Ирийской Академии. И так непривычно чувствовать себя частью этого места. Теперь я считала эти величественные стены почти родными. Они подарили мне всё то, о чём я всегда мечтала.

– А, это Йен принёс, – соседка вплела ленту в волосы, – когда мы ходили за моими учебниками. На каникулах же можно свободно разгуливать по женским и мужским общежитиям. Кстати, не хочешь тоже вплести ленту в волосы? У нас здесь так принято.

Я лишь едва заметно улыбнулась и вежливо отказалась. С лета моя шевелюра, да и вообще внешний облик в целом, претерпели разительные перемены. И сейчас я выглядела по-прежнему только благодаря иллюзии высшего порядка. Если бы не она, вход в академию мне был бы заказан. Ведь никто не знает о том, кем я являюсь и какие тайны хранит моя семья.

Я взяла в руку кончик косы и пропустила волосы между пальцев. Не отличишь от настоящих. Эта иллюзия высшего порядка – мамин подарок на день рождения. Моя милая мама была целиком и полностью на моей стороне в вопросе возвращения в академию, поэтому несколько дней выплетала сложнейшую многоструктурную и многофактурную иллюзию, не сравнимую с иллюзиумом, но тоже очень хорошую.

Мама подарила мне не просто свой шедевр, над которым она корпела много дней, она подарила мне возможность и дальше быть свободной, быть вместе со своими друзьями и возлюбленным. Сердце неприятно заныло, и вовсе не от душевной боли и тоски. Точнее, не только. Я поморщилась.

После того кошмара сердце иногда прокалывало тонкими иглами, но эта боль быстро проходила. Я обратилась к папе, как к отменному целителю, но он сказал, что я абсолютно здорова. Мне бы стоило рассказать ему о своем страшном сне, но я промолчала. Потому что знала – стоит мне заговорить, и я не покину стен скрытого от людских глаз поместья.

Я бросила взгляд на часы и велела Лилит поторопиться. Лично мне не хотелось опаздывать. На самом деле это был просто предлог. Потому что мне хотелось побыстрее оказаться в главном зале академии, выстроенном как огромный амфитеатр, чтобы отыскать взглядом Тео и смотреть на него хотя бы издалека.

Увы, за прошедшие недели я так и не придумала, что ему сказать, как прояснить ситуацию, объясниться. И стоит ли. Ведь рядом со мной ему будет слишком опасно. Одна часть моей души желала оставаться на расстоянии ради его защиты. Пусть ненавидит меня и никогда не простит. Зато он будет жив и здоров. Другая же часть хотела во всём признаться, ведь теперь меня не связывало ментальное заклинание.

Мама была в ярости, когда случайно обнаружила след ментального воздействия на моём сознании, а когда узнала, кто его наложил, вышла из себя. Я никогда не видела её такой злой, мне казалось, что, окажись сейчас рядом леди Аркадия, мама разорвала бы её на части. Но потом она успокоилась и помогла мне обойти магическую клятву. Теперь я могла многое поведать Теодору из того разговора, пусть и не всё.

Лично я не испытывала никакой злости, ведь леди Аркадия сама себя в итоге наказала. Рано или поздно Тео обо всём узнает и, я уверена, простить её просто так не сможет. Даже если всё это она делала, чтобы защитить сына. Её действия были беспринципными, а слова жестокими, но она просто любила своего ребёнка и желала оградить его от всего, что могло ему навредить.

Мы с Лилит быстро покинули комнату и женское общежитие. Она трещала что-то о том, как провела каникулы, страдая от разлуки с любимым, она говорила что-то ещё, не требуя от меня ответов, поэтому я просто перестала её слушать, углубившись в свои мысли.

Мой отец затеял опасную игру, которая коснётся не только его ближайшего окружения, но и вообще всех жителей континента Мирн. Я не собиралась принимать в ней активную роль, пожалуй, мне впервые в жизни захотелось спрятаться за чьими-то спинами, позволив сделать всё, что надо без моего участия. Если честно, то для меня были важнее совершенно другие проблемы – метки связи на моей ауре и кошмар-предупреждение, который ни за что не должен сбыться.

О нашей с Йеном находке в виде странной метки мы никому не рассказали, не желая никого беспокоить. Догадаться о том, кто этот неизвестный было легко, стоило только вспомнить слова моего талисмана, Лилии, о том, что мы пожалеем о своих действиях. И правда. Но сделанного уже не изменить, только разгребаться с последствиями.

– Па-а-а-а-абереги-и-и-и-ись! – раздался оглушительный рёв, и я начала оглядываться по сторонам, пытаясь понять, в какую сторону беречься.

По коридору как обезумевший табун лошадей мчались четверо. Трое парней и одна девушка, все были характерно темноволосы и темноглазы, что не возникало ни толики сомнения в том, откуда они прибыли. Я озадаченно замерла, разглядывая несущихся на меня жителей Виэльи.

– Реджина! – меня дёрнули за запястье назад, спасая от разогнавшихся первокурсников.

Тёплая ладонь легла на талию, прижимая к себе ещё ближе, переходя все нормы приличия, хотя этого совсем не требовалось, потому что четвёрка наглецов уже скрылась за поворотом. По одному только этому наглому жесту я поняла, кто же мой спаситель. Подняла глаза и встретилась с тёмным взглядом смеющихся карих глаз.

– Риан, мы договаривались, – я хлопнула его по рукам и отстранилась, чувствуя несколько сверлящих взглядов на своей спине, но не обращая на них внимания, – что ты ко мне не пристаёшь.

– Разве договаривались? – состроил он дурачка, – не помню.

Я закатила глаза и обернулась к замолчавшей и удивлённой соседке. Коротко представила молодых людей друг другу и поспешила оторваться от них. Но не тут-то было. Кёртис-младший отпускать меня не собирался, соседка от него не отставала.

Я испытывала странные эмоции. Не то, чтобы Риан Кёртис был мне неприятен, просто я чувствовала, что его прикосновения – чужие, не те, что мне нужны. Я бы многое отдала, чтобы на его месте сейчас был Теодор. Но – увы.

Мои спутники за мной еле поспевали, а я летела вперёд, уже на подходе к дверям в зал выискивая серебристую макушку с волосами до плеч. Но пока что мне не везло, поэтому я почти бегом влетела в двери и начала спуск по лестнице амфитеатра, стараясь найти моего некроманта. Вместо него я нашла Йена, который заметил нас с маячившей где-то позади Лилит и радостно махал.

Я тут же направилась к нему, тихо надеясь, что Риан за нами не пойдёт. Как оказалось – зря. Нахальный второкурсник вежливо дождался, пока мы с Лилит усядемся по обе стороны от Йена, и пристроился рядом со мной. Я предпочла сделать вид, что не заметила его слегка назойливой компании.

Снова почувствовала на себе сверлящий взгляд, острый, настолько ледяной, что от него бросило в жар. Я повернула голову и безошибочно наткнулась на чёрные глаза через десять сидений и на два ряда выше. Даже отсюда я разглядела сквозящий в них холод, крепко припорошённый безразличием. Настолько крепко, что становилось ясно – всё это напускное, лишь попытка скрыть свои эмоции.

А я не могла отвести от него взгляд. Казалось, за время нашей разлуки Тео стал ещё красивее. Серебристо-белые волосы аккуратно подстрижены и спадают по обе стороны от идеального лица волнистыми прядями, чуть ниже упрямого подбородка. Теодор будто повзрослел за эти полтора месяца, стал более мужественным, постепенно утрачивая ту сладкую смазливость, отлично подходящую подросткам и молодым парням.

Из груди вырвался тихий вздох, и я моргнула, отводя взгляд в сторону. Нет, лучше на него не смотреть. Не стоит забывать, что Рейвен помолвлен с Виркасис, по крайней мере для всего мира так и было. И уж тем более не стоит забывать, почему эта помолвка состоялась – из-за заговорщиков, желающих свергнуть императора точно так же, как некто сверг Тарквида с Рассветного трона двенадцать лет назад.

– Рей, ты в порядке? – Нир приобнял Лилит за плечи и повернул голову ко мне.

– Она своего напарника увидела и побледнела, – сдал с потрохами Кёртис, который всё прекрасно видел, – предвкушает новый учебный год с ним в паре, наверное.

Кажется, я расслышала лёгкие ревниво-обиженные нотки в его голосе и хмыкнула. Ну что за парень? Сразу же ему сказала, что ему ничего не светит. Но нет же, упрямый как осёл, а сейчас обижается. Ну дела.

– Он прав, – тем не менее ответила другу, не отрывавшего от меня выжидающего взгляда, – ты же знаешь, что наши взаимоотношения всегда были… непростыми.

– О да-а-а, – понятливо протянул Йен, – но не переживай. Тео хороший парень.

Он почти слово в слово повторил фразу Сиана Кёртиса, которую тот произнёс в прошлом учебном году, когда мы с Тео почти провалили первое совместное прохождение полосы препятствий. Я улыбнулась и решила отвлечься разглядыванием всё пребывающих и пребывающих студентов.

На противоположной части амфитеатра выцепила группу «змеек» с целительского и помахала девчонкам, они заулыбались и помахали в ответ. Среди них находилась и моя новообретённая кузина, герцогиня Франческа Эссен. Сестрёнка была немного бледной, поэтому я сделала себе пометку зайти к ней после всех сегодняшних мероприятий и поговорить. Неделю назад, когда она гостила с тётей Бертой и отцом в нашем поместье после моего дня рождения, она выглядела намного лучше и счастливее.

Постепенно гомон сотен голосов начал стихать, их заменила торжественная красивая музыка, гимн Ирийской Академии Тьмы и Света. Мелодия пробирала до самой души, мне даже показалось, что она имеет что-то общее с Песнью Драконов, которую мне вместе с Тео довелось услышать в Зале Рассветных Царей, когда мы проходили испытания в Каменном Лабиринте.

Вот отыграли последние протяжные аккорды, и наступила звенящая тишина. На зал сошёл массовый катарсис. В Сарвийской Академии, откуда я перевелась в середине прошлого учебного года, гимн был другой. Тоже торжественный, чуть более заводной, трогающий за душу, но не проникающий внутрь, не заставляющий всё внутри трепетать.

– Дорогие студенты!

Приятный голос ректора Изарис, усиленный магически, разрушил тишину зала, и все будто отмерли, устремили свои взгляды на полукруглую сцену, где на возвышении стояла леди Изабель, а за её спиной застыли деканы факультетов.

– Рада снова приветствовать вас в Ирийской Академии Тьмы и Света, – продолжила она, когда абсолютно все взгляды устремились к ней, – для кого-то это моё последнее приветствие в начале учебного года, для кого-то, наоборот, – первое. Но главное не это. Я рада всех вас видеть в стенах моего учебного заведения и очень надеюсь, что вы почерпнёте здесь много полезного, узнаете много нового и значительно разовьёте ваши навыки. А может быть, откроете в себе новые таланты.

Йен вздрогнул после этих слов. Мне показалось, что это из-за взгляда леди Изарис, который теперь переместился прямо на меня, а после она посмотрела куда-то на десять мест влево от меня и на два ряда выше. Но я предпочла списать это на своё разыгравшееся воображение и лёгкую паранойю, которая начала развиваться после кошмара. Не хотелось вновь нырять в тайны и предсказания. Хотелось спокойной и размеренной учёбы, насколько это вообще для меня возможно.

– В Ирийской Академии пересекаются судьбы, связываются нити в нерушимые узлы и строится будущее, – от этих слов ректора по телу пробежался табун мурашек. Я была права! Все дороги ведут в Ирию! – Судьба каждого из вас особенная. Кому-то предстоят великие дела, кто-то останется в тени, но всё равно внесёт свой значительный вклад в мир и магию.

Она как-то по-особенному улыбнулась. Мягко, нежно, по-матерински, по-доброму. Словно мы все, несколько тысяч молодых магов с различных факультетов, – её горячо любимые дети. И не важно, будем мы королями или нищими, героями или злодеями, – она всё равно будет любить нас. Словно ректор Изабель Изарис была выше всего земного, словно она видела будущее и плела ковёр судьбы, с весьма запутанными, но неизменно красивыми узорами.

– Учитесь хорошо и не гонитесь за чужой судьбой, – она звонко хлопнула в ладоши, выводя из ступора и развеивая это странное ощущение, – а теперь немного слов нашим деканам.

Всего деканов было десять, как и факультетов. Среди них были хорошо знакомые мне Сенеур Трейден, поисковик, и Орион Левис, декан защитников. И, конечно же, куда без моего дорогого распрекрасного красавца дядюшки, декана некромантов, Мрега Кирана Вериса. Остальных я лично не знала, но видела пару раз в коридорах академии. Это были трое мужчин и четыре женщины, разных возрастов и наружностей.

Но меня они не сильно интересовали, я вообще почти не слушала речи деканов. Только в самом начале, когда выступало два декана боевого направления, Орион Левис и дядя Кир. Дядя Кир… Кто бы мне ещё полгода назад сказал, что я буду звать этого жуткого мужчину с поганым характером «дядей Киром», обозвала бы идиотом, не раздумывая.

Сейчас мои взгляды на декана некромантов претерпели изменения. Я помнила его, весёлого и задорного, играющего со мной в нашем поместье, когда была маленькой. Он был любящим и заботливым дядей, совсем не похожим на этого колючего мужчину. И поэтому я не держала на него зла за все обиды и недопонимания между своеобразной студенткой Тиас и высокомерным упрямым профессором Верисом.

Когда Мрег Верис вместе с дедушкой Эйданом приехали в тайное поместье, чтобы нас всех снова увидеть, мы поговорили. Недолго, но достаточно, чтобы всё прояснить. Я даже видела, как дядя настолько расчувствовался, что в обычно ледяных и колючих невозможно голубых глазах мелькнули слёзы. Он признал, что был не справедлив поначалу, а я подметила, что потом он исправился и признал, что я не так безнадёжна, как он думал.

На губах появилась лёгкая улыбка. Ох уж эта Ирийская Академия! Связывает нити в узлы, а нам потом сиди, разбирайся, проясняй всё. За этими мыслями я пропустила речь четырёх деканов прикладного направления – артефакторов, целителей, алхимиков и бытовиков. Но успела как раз к началу речи Сенеура Трейдена, строгого симпатичного мужчины – декана менталистов, и колоритной парочки – рыжего порталиста и знойной роскошной брюнетки, декана иллюзионистов. Следственное направление.

Я передёрнула плечами при воспоминании об общении с магами этого направления. Но это не умалило моего интереса, ведь на четвёртом курсе обычно выбирают дополнительную специальность, и я собиралась взять именно магию поиска. Вот декан Трейден обрадуется. Помнится, в конце прошлого семестра он сетовал, что я учусь не на его факультете.

Я спрятала улыбку и продолжила внимать речи сначала Трейдена, а потом и всех остальных. Они стандартно поздравили студентов, посулили своим факультетам много интересного и быстро закруглились. Наконец торжественная часть подошла к концу. Осталось только пережить встречу с куратором и сдвоенную пару по боевой магии.

Ректор снова вышла вперёд, пожелала всем удачного дня и предупредила, что на этих выходных будет бал в честь начала учебного года. Студенты загалдели, зааплодировали и начали двигаться к выходу. Мы решили подождать, пока основной наплыв людей у выхода спадёт, чтобы не проталкиваться, тыча в бока окружающих локтями и щедро ступая по чужим ногам.

Я снова обернулась назад, хотела хоть мельком увидеть Теодора, но его место пустовало. Я грустно вздохнула и подбодрила себя тем, что скоро увижу его на парах по боевой магии. Дядя Кир говорил, что император и ректор Изарис довольны результатами своего эксперимента, и с этого года в нашей и других академиях начнут практиковать партнёрство между боевыми магами разных сторон силы – некромантами и защитниками. В планах находился проект по созданию объединённой кафедры.

Моей руки коснулись тёплые пальцы Риана, и я посмотрела на него. В карих глазах пронёсся вихрь эмоций. Понимание, сочувствие, злость и толика ревности. Я выдернула ладонь из его руки и поднялась, второкурсник сделал вид, что ничего не было, и отвернулся. Обернулась на Йена, всё внимание которого на себя переманила Лилит. Похоже, она действительно очень сильно соскучилась.

– Йен, Лилит, если мы сейчас не пойдём, то опоздаем на пары с кураторами, – тонко намекнула милующейся парочке.

– А? – повернул ко мне голову друг, рассеяно закивал, – точно. Идём, Лили.

Он встал и подал руку своей девушке, и мы все направились на выход, в компании таких же умных студентов, которые предпочли подождать пару минут, пока основная масса ребят не протолкнётся и не освободит проход. Тоненькими ручейками мы вышли из амфитеатра и растеклись по коридорам, кто куда.

Шервис и Лилит всё никак не могли оторваться друг от друга, поэтому я раздражённо закатила глаза и разорвала их руки. Подтолкнула соседку в сторону факультета артефакторики, а Йена подхватила под руку и потащила в сторону факультета боевой магии. Риан задумчивой тенью следовал за нами, но на полпути незаметно повернул в сторону своей аудитории.

Мы же спешили к своей. Но на подходе к нужной двери я заподозрила что-то неладное. Уж слишком тихо, наши ребята бы точно гомонили как бабки на базаре, радуясь встрече, а Виктури с лёгкой улыбкой позволил им выплеснуть эмоции, возможно даже присоединился к разговору.

Шервис подозрительно прислушался, посмотрел на меня, а потом решительно постучал в дверь. Ответа не последовало. Тогда он схватился за ручку и попытался открыть дверь, но ничего не вышло. Я прикрыла глаза ладонью. Чёрт! Неужели они перебрались в другую аудиторию? Но куда?

По коридорам пронеслась трель, возвещая начало первой пары, которую каждая группа должна была провести вместе со своим куратором. Йен выругался и взъерошил пепельно-русые волосы. Я же молча начала плести поисковое заклинание. Хорошо, что к концу летних каникул моя магия стабилизировалась. Лилия послала волну тепла и снова затихла.