Академия Роз. Поцелуй демона

Пролог

Пентаграмма вспыхнула пугающим огнём, он взметнулся к самому потолку и резко опал. Я отшатнулась назад и настороженно посмотрела в центр круга. Там заклубился бордовый туман и закрутился спиралями. Мгновенье – и туман исчез, оставив в огненной ловушке…

– Демон! – выпалила я с восторгом и испуганно зажала рот ладонью.

Не могу поверить! У меня, чёрт возьми, это получилось! Передо мной стоит чудовище из книги, и оно в ловушке, которую я начертила собственными руками. Своими кривыми дрожащими руками. И я не знаю, что страшит меня больше, это существо в пентаграмме или то, что я вообще на это решилась.

– Как посмела призвать меня? – прогрохотал нечеловеческий голос, и меня затрясло от страха.

– М-мне нужна помощь, – выдавила.

– Смертная, – с презрением сказало нечто, – я тебя уничтожу.

– Н-но вы в к-круге, – напомнила я.

Демон заржал, злобно и весело. Меня заколотило от злости. Дожила, теперь надо мной смеётся какая-то страхолюдина в магической клетке. Кисти рук закололо, по телу прокатился жар бешенства, и я не сразу заметила, что это непонятное красное рогатое чудище начало атаковать свою тюрьму.

Воздух затрещал, а горящая пентаграмма нервно задрожала. Я сжала ладони в кулаки, чтобы сосредоточиться и обуздать свои эмоции. Если я не возьму себя в руки, то пентаграмма разрушится, а демон выйдет на свободу и всех нас сожрёт. Нужно его отвлечь, чтобы так не давил!

– Нет, вы не покинете круг! – выпалила я и сделала шаг к пентаграмме, – сначала вы выполните моё желание! Мне нужна помощь, чтобы меня не сломали!

– А не боишься, что я тебя сломаю? – заинтересованно спросило чудовище.

– Б-боюсь, – икнула я, задыхаясь от напряжения.

– Ты глупая или отчаянная? – почти как нормальный человек спросило нечто, склонив голову набок.

– Всего понемногу, – сглотнула, чувствуя холодок, – п-поможете мне?

Демон ненадолго перестал напирать на защиту, наверное, размышлял над тем, убить меня из милосердия или по злобе душевной. Я смогла нервно выдохнуть и поджала губы. Пентаграмма медленно высасывала мои крохотные силы, временно усиленные зельем. Нужно быстрее отправить демона обратно. Зачем я вообще всё это начала?

– Знаете, я передумала, – пробормотала я, – приятно было познакомиться, лёгкого вам пути!

Я сложила пальцы в фигуру, показанную в книге, и прошептала заклинание. Демон даже не дёрнулся, продолжал смотреть с любопытством. Пентаграмма запульсировала, я в ужасе кинулась к гаснущим линиям, чтобы хоть что-то сделать, но холодок в груди резко взорвался, вытягивая из меня последние силы.

Сознание вспыхнуло вместе с пентаграммой и погасло. Демон победно зарычал. Вот и всё. Прощай маленькая глупая ведьма Розэ Фардеклёр. И все, кого сожрёт этот кровожадный монстр. Я – дура.

Глава 1. Котёл всегда прав

Розэ

– Давай быстрее, – недовольно буркнула Мария-Фелисса, – из-за тебя мы опоздаем на распределение!

– Мари, но ведь распределение – это чистая формальность, – попробовала возразить я, закручивая локон назад.

– Формальность! – с сарказмом проговорила кузина и пронзила меня уничижительным взглядом в отражении зеркала, – распределение – это важная часть обучения. Когда меня определят к родовым ведьмам, все будут смотреть только на меня. Это огромная честь.

– Но в чём смысл? – я не смогла сдержать раздражение, – все и так знают, кто они. Не проще ли в письме-приглашении сразу писать, куда зачислена юная ведьма? Потому что я и без этого распределения знаю, куда попаду.

– К ведьмам-неудачницам, – не без удовольствия произнесла Мари.

– Лучше к ним, чем к таким же высокомерным гадинам, как ты, – огрызнулась я.

– Эй, не дерзи мне, малышка Рози, – она сжала свои пальцы на моём запястье, – я – наследница рода Фардеклёр, а ты – всего лишь бастард моего непутёвого дяди.

– Спасибо, что напомнила, Мари, – я вспыхнула и опустила глаза.

Какой бы стервозой ни была моя кузина, но она права. Она могущественная молодая ведьма, первая в этом поколении нашей семьи, ей благоволят духи прародительниц, а ещё она законнорождённая дочь моей тёти, папиной старшей сестры. А меня приняли в семью только потому, что бабушка очень любит своего сына.

А у меня сил – кот наплакал. Тётушка не упускает случая отпустить шпильку, что я и не ведьма вовсе. Так, на лесную знахарку сгожусь.

– Идём, я не желаю опаздывать на столь важное для меня мероприятие, – Мария-Фелисса поправила кружевной воротничок строгого академического платья.

Я заглянула в свои несчастные голубые глаза в глади зеркала и вставила последнюю шпильку в причёску. Как бы там ни было, что бы обо мне ни думали родственники, посрамить честь семьи небрежным видом я не могу.

– Я готова, – сообщила кузине, и мы отправились.

Она бы уже давно убежала к своим новым подружкам, с которыми познакомилась вчера, когда мы заселялись в комнату. Но на распределение мы должны прийти вместе, как ведьмы клана Фардеклёр, вне зависимости от наших статусов и отношений. Ведьмы как никто другой умеют чтить традиции, выбитые веками в камне.

Мари шла далеко впереди меня, величественная и прекрасная наследница нашей семьи, а я уныло плелась за ней, стараясь не отставать. Для меня это чёртово распределение – пережиток прошлого, унизительный для всех, кроме родовых ведьм. Они по праву рождения звёзды этого мероприятия и академии, а всем остальным просто показывают их место в строгой ведьмовской иерархии.

И мне вовсе не хочется радостно улыбаться и поздравлять надменную кузину, когда ей сообщат то, что все и так знают. А потом под насмешливые взгляды остальных получить своё распределение к ведьмам-советчицам. То есть ведьмам-неудачницам, как верно подметила Мария-Фелисса.

К ведьмам, у которых совсем мало силы или нет её вовсе. То есть ведьмам, кто в будущем станет преподавательницей, травницей или ведьмой-консультантом. Короче, ведьмой-теоретиком. Так себе перспектива, ещё и все смотрят с жалостью или презрением, как на инвалида или уродца.

Я поёжилась и начала теребить юбку серо-зелёного форменного платья Академии Роз. Двери в главный зал неумолимо приближались, я уже слышала сотни голосов, я видела, как рядом с нами появляются всё новые ведьмы и ведьмаки, стремящиеся на своё распределение.

Я смотрю на них, чтобы хоть немного расслабиться, но мне становится только хуже. По лицам девушек и немногочисленных парней я уже знаю, что им уготовано. Это распределение – фарс, просто представление, чтобы сразу показать всем, где их место. Ладони вспотели от напряжения и бессильной злости, мне хотелось сбежать, но я как глупая кукла продолжала идти вперёд.

В зале нас уже ждали старшекурсники и преподаватели. На лицах перворождённых ведьм и ведьмаков играли надменные улыбки предвкушения развлечения, они стояли особняком и всем своим видом выражали собственное превосходство над всеми остальными. Мне стало дурно, в голове зашумело. Я не хочу, не хочу всего этого!

Но бежать уже поздно, меня уже увидели. Если сбегу, то покажу, что ещё слабее, чем я есть. Меня сожрут с потрохами и не подавятся, если я не останусь и не снесу все испытания с достоинством Матери-Ведьмы. Во рту пересохло, я малодушно нашла взглядом идеально ровную спину Мари и стала пробиваться к ней. Она хоть и надменная змея, но всё-таки моя семья.

Кузина глянула на меня искоса и отвернулась, словно не заметила. Но я уже привыкла, главное, что она сейчас стоит рядом и это хоть немного успокаивает мои расшатанные нервы. Первокурсники пребывали и пребывали, перворождённые продолжали смотреть с превосходством, все остальные – с любопытством.

Я попробовала отвлечься на интерьер круглого зала, но от волнения могла сосредоточиться только на том, что везде символики роз и сам зал украшен этими же цветами, только живыми. Странно, но это придало мне чуть больше уверенности. Это даже забавно, что здесь так много цветов, в честь которых меня и назвали.

– Ведьмы и ведьмаки! – разнесся над толпой усиленный магией строгий женский голос, – добро пожаловать в Академию Роз и на традиционное распределение.

Раздались нестройные приветственные выкрики, я замотала головой, стараясь понять, где находится говорящая. Мари недовольно что-то зашипела и дёрнула меня за руку, чтобы я не вертелась. Я обиженно поджала губы.

– Традиции ведьм незыблемы, мы черпаем силу в нашем роду, получаем благословение предков и даже очерёдность рождения для нас не просто пустой звук. Ведьмы придерживаются строгих ритуалов, дабы поддерживать силу рода и увеличивать её, – журчал голос о ненавистных истинах, – наша с вами сила в традициях и единстве. Помните, как бы ни прошло ваше распределение, – одну ведьму, даже самую сильную, можно победить, но ковен – никогда. Начнём!

Раздались аплодисменты и предвкушающие выкрики, я встала на цыпочки и попыталась заглянуть между чужими головами. Из-за того, что мы задержались, нам не удалось пройти в первые ряды, поэтому приходилось вытягивать шею, силясь что-то разглядеть.

Я заметила высокую женскую фигуру в тёмном форменном платье по подобию наших, только украшенное куда богаче. Рядом с фигурой стоял просто огромных размеров бурлящий котёл, он был выше женщины на добрых тридцать сантиметров и такой пузатый, что туда, наверное, можно поместить всех первогодок, и там ещё останется место.

– Сейчас я буду называть имя рода, и ведьмы должны выйти к Первому котлу, – строго сообщила неизвестная, – он и распределит вас на факультет согласно вашему положению в семье и силе.

Меня начал колотить озноб. Даже Мари обернулась и посмотрела на меня с беспокойством. Меня охватил священный ужас, я впала в какой-то транс, где всё смешалось в один серый цвет, где не было звуков и живых. Была только я и покалывающий на кончиках пальцев страх.

– …Фардеклёр! – пробилось сквозь мою панику.

– Идём, Розэ, скоро ты сможешь вернуться в комнату, – наверное, из-за шума крови в ушах мне послышалась в голосе кузины нотка заботы.

Она взяла меня за руку и вывела к Первому котлу. Все взгляды были устремлены на нас. Любопытные, безразличные, надменные, сочувствующие, злорадные… Они были разными, но жалили как осы, оставляя болезненные следы. Мне хотелось зажмуриться и сбежать от них поскорее. Но я стояла и широко распахнутыми глазами смотрела на бурлящий котёл.

– Мария-Фелисса Фардеклёр и Розэ Фардеклёр, – представила нас обоих кузина.

Котёл забурлил сильнее, из него со свистом вырвался свиток и ухнул прямо в протянутые руки строгой женщины. Я продолжала стоять в оцепенении, словно неживая, а сердце сжималось в предчувствии беды.

Директриса Франсуа, а это точно была она, развернула жёлтый пергамент и лениво пробежалась взглядом, посмотрела на нас, открыла рот, чтобы сказать то, что все и так знали, а потом нахмурилась и снова заглянула в свиток, уже более внимательно перечитала то, что там было написано, а потом обвела зал не верящим взглядом.

– Мария-Фелисса Фардеклёр – класс высшей силы, – самой себе не веря, произнесла директриса, – Розэ Фардеклёр – класс родовой силы.

Мой мир треснул на звонкие осколки и развалился на части. Это просто невозможно. Я – ведьма-первенец и наследница всей силы рода Фардеклёр? Да это просто чья-то злая шутка.

– Наверное, это какая-то ошибка… – выпалила Мари и посмотрела на директрису с мольбой.

Нас с кузиной вывели из зала две преподавательницы, пока директриса продолжила вести распределение. Я нервно икала, а Мари побелела до состояния снега, у неё задёргалась щека. Ох, это верный признак приближающейся истерики. Надеюсь, она дотерпит до кабинета, куда нас ведут. А то неудобно будет, если сорвётся прямо в коридоре.

Великая Матерь-Ведьма, о чём я вообще думаю? Первый котёл сказал, что я – перворождённая ведьма. Я родилась раньше Мари и получила всю силу рода. Но ведь это невозможно по определению! Я младше Марии-Фелиссы на три дня и едва ли могу колдовать. У меня нет силы рода, у меня вообще почти нет силы.

Пальцы нервно дрожали, поэтому я снова сжала юбку платья и зажмурилась. Дыши, Розэ, только дыши. Сейчас директриса закончит с распределением остальных первокурсников и разберётся с нашей проблемой. Мари отправится к ведьмам-первенцам, а я к неудачницам, и всё будет, как и должно было быть.

Нас проводили в кабинет директрисы и оставили наедине, наказав ждать главную ведьму академии. Я присела на краешек одного из стульев для посетителей и съёжилась в ожидании взрыва. И он не преминул случиться.

– Всё из-за тебя, Розэ! – завопила Мари, заметавшись по кабинету, – ты всегда всё портишь. Ты просто притягиваешь неприятности.

– Но я не виновата, Мари, – предприняла слабую попытку оправдаться, – это что-то с котлом…

– Это что-то с тобой! – оборвала мой лепет кузина, – котёл всегда прав. Быть такого не может. Ты – и ведьма-наследница. Да это даже звучит, как бред. Я вообще не уверена, что ты не подкидыш, которого дядя решил взять в семью.

– Перестань!.. – мои губы задрожали от обиды, а глаза начали жечь злые слёзы, – зачем ты так, Мари?

– Потому что не могла в нашей семьи родиться такая неудачница как ты, – злобно припечатала Мария-Фелисса, – поколения наших предков славились как сильнейшие ведьмы, мы ведём свой род от древних ведьм Фер де Клёр, а тут ты, натуральное недоразумение и ошибка природы. Да ты…

Перед глазами всё поплыло от еле сдерживаемого гнева и обиды, но я ничего не могла ей возразить. Она ведь права. Поколения славных предков, и я, ведьма с жалкими крохами силы. Но я же в этом не виновата! Не я выбирала, с каким количеством силы мне родиться. Не я выбирала, в чьей семье мне родиться.

– Довольно! – жёстко прервала излияния Марии-Фелиссы вошедшая директриса Франсуа, – не достойно ведьме Фардеклёр опускаться до оскорблений собственной сестры. Отвратительно.

Женщина поморщилась, а Мари залилась густой краской, хватая ртом воздух, словно рыба, выброшенная на берег. Она выглядела так, будто ей надавали пощёчин. Я часто заморгала, чтобы избавиться от кровавого тумана перед глазами.

– А теперь разберёмся в случившемся, – директриса прошла к собственному столу и грациозно опустилась в кресло, – Первый котёл никогда не ошибается. Это артефакт древних ведьм. Розэ, вы перворождённая ведьма рода Фардеклёр, это несомненно. Уж не знаю, кто и зачем скрывал это.

– Но это невозможно, – я медленно выдохнула, – я не смогу учиться в классе родовой силы. У меня нет никакой родовой магии. У меня и обычной-то мышкины слёзки.

– Это странно, – Милина Франсуа нахмурила тонкие брови, – скорее всего, они просто ещё не проснулись. В любом случае, ваша кузина не сможет учиться в классе родовой силы. У неё её точно нет. Но вы всё равно очень сильная ведьма, Мария-Фелисса.

– Директриса, – кузина взяла себя в руки, – нужно вызвать главу нашего рода и разобраться в этом недоразумении. Может, кто-то повлиял на магию котла?

– Вы правы, главе Фардеклёр нужно сообщить о произошедшем, но разбираться никто не будет, – жёстко осадила её главная ведьма академии, – вы не расслышали, но я повторю – Первый котёл никогда не ошибается. На него невозможно повлиять. Смиритесь, Мария-Фелисса, вы не перворождённая ведьма. Но это не такая уж и трагедия, ваши личные силы довольно велики.

– Это ошибка, ошибка… – как сумасшедшая забормотала себе под нос кузина.

– Директриса Франсуа, – подала я голос, – но как я буду учиться? У меня почти нет магии.

– Чушь, – отрезала эта невозмутимая ведьма, – возможно, ваша сила – поздняя ягода, и созреет в скором времени. В истории бывали случаи, когда ведьмы обретали свою магию в довольно взрослом возрасте. Поэтому вам всё равно придётся ходить на занятия, Розэ. Но мы избавим вас от части практических занятий на первое время. Больше вопросов и возражений нет?

Я опустила взгляд на собственные колени и в очередной раз смяла ладонями ткань несчастной юбки. Мария-Фелисса злобно засопела, я почувствовала, как она прожигает на моём темени дыру размером с тот самый Первый котёл. Она не успокоится, не простит мне этого.

Я поёжилась. Кажется, моя жизнь станет намного сложнее, чем я предполагала. Вот не хотела я на это распределение! И правильно делала.

Глава 2. Я тебя прокляну

Розэ

Директриса Франсуа отправила нас восвояси. Её не интересовало, что сейчас для семьи Фардеклёр настали тёмные времена и грядёт огромный взрыв. Ей было без разницы, что в её академии сейчас две ведьмы, которые могут натворить кучу ошибок.

Мари была молчалива и бледна, я понимала, что ей очень плохо, она убита. Вся её жизнь изменилась в один миг, но и моя жизнь резко изменилась. Это она всего лишь потеряла звание наследницы и место среди родовых ведьм, а я…

А я потеряла свою жизнь. Потеряла свою тихую жизнь в тени Марии-Фелиссы. Мне не позволят отсидеться в стороне, меня не оставят в покое, пока моя душа не отойдёт к Матери-Ведьме. Да тётка наверняка уже думает, как извести меня так, чтобы никто её не поймал. И никто не заступится. Чёрт, чёрт, чёрт.

– Что мне делать? – пробормотала я себе под нос.

– Тебе? – кузина резко затормозила и обернулась ко мне, – что тебе делать?! Почивать на моих лаврах! Ты уничтожила мою жизнь.

– Замолчи! – меня заколотило от мгновенно взметнувшегося пламени злости, – для тебя почти ничего не изменилось, это моя жизнь уничтожена. Неужели ты не понимаешь, что мне не позволят жить, если я не докажу своё право на силу рода?

– Розэ! – зашипела Мари.

– Это ты любимица и гордость семьи Фардеклёр, это ты законный ребёнок своей матери, это ты могущественная ведьма, достойная нашего рода, – взорвалась я, из последних сил сдерживая внутри жаркую колючую волну, – не тебя растили из жалости, не тебя старались не замечать, не на тебя смотрели с брезгливостью и презрением. Мне позволили жить, потому что наследницей была ты!

Кузина молчала, глядя на меня совершенно по-новому. Да, мышка Розэ тоже может кричать и что-то чувствовать. Она тоже может злиться. У неё тоже есть своё мнение.

– Как только дома узнают обо всём… – у меня перехватило дыхание от страха, – да твоя мать первой предложит прибить меня и вернуть родовую силу нашего поколения к ведьмам-прародительницам.

– Ты совсем обезумела? – Мария-Фелисса встряхнула меня за плечи, – ты говоришь о моей матери!

– Я говорю об Ирэне Фардеклёр, которая в пять лет дала мне пирожное с белладонной, – пробормотала я.

– Это был несчастный случай, – зашипела Мари, – ты сама виновата.

– Это она мне его дала, – сказала я, – меня убьют. Мне хана, Мари. Что мне делать? Что делать?

– Розэ! – кузина разгневанно затрясла меня за плечи так, что моя голова моталась из стороны в сторону как болванчик, – заткнись, ради Матери-Ведьмы, просто заткнись!

– Меня убью-у-ут, – завыла я, выдавливая слёзы жалости к себе.

– И-и-и-и-и! – заверещала Мария-Фелисса, заставляя меня захлебнуться своими завываниями, – замолчи, пугливая курица! Иначе я сейчас сама прерву твою жалкую жизнь. Просто придушу тебя прямо в этом углу, Розэ!

– Ик! – всё, что ответила я, смаргивая слёзы.

– Что за мерзкая шутка ведьм-прародительниц? – злобно шипела мне в лицо кузина, – почему ты родилась раньше? Ты полное ничтожество, Розэ. Но я не дам тебе посрамить честь нашей семьи ещё больше. Если для этого мне придётся спасти твою никчёмную жизнь, я это сделаю. И, видит Матерь-Ведьма, я приложу к этому все силы.

– Вот спасибо, – оскорбления Мари неожиданно привели меня в чувство, – я всегда знала, что в глубине своей гнилой души ты меня любишь. Хоть и скрываешь это.

– Заткнись, Розэ, – огрызнулась кузина, – я тебя ненавижу и презираю сейчас как никогда прежде, но честь рода превыше моих чувств.

– Как скажешь, – я шмыгнула и улыбнулась. Огонь внутри медленно погас. Отлично.

– За мной, – бросила Мари.

Она отпустила меня и быстрым шагом направилась вперёд. Я постояла, окончательно успокаиваясь после неожиданной истерики, а потом почти побежала вслед за кузиной. Понятия не имею, что она задумала, но она сможет помочь мне. У нас сложные отношения, но я точно знаю, что Мари не позволит мне умереть.

А если за дело бралась моя блистательная кузина, то успех предприятия неизбежен. Нет, ну почему Первый котёл выбрал меня? Почему отец скрыл время моего рождения? Вопросы-вопросы-вопросы, а спросить не у кого. Ведь блудный папаша опять отправился в дальние странствия, а мать я никогда не знала.

Мне говорили, что она была простым человеком, случайной любовницей Пирса Фардеклёра. А мой папаша был так благороден, что позволил ей выносить ребёнка и забрал в свою семью, когда она умерла.

За свои восемнадцать лет жизни я видела Пирса от силы раз двадцать, когда он приезжал в родовой особняк отсидеться после того, как набедокурил где-нибудь в мире. Безответственный, необязательный и ветреный человек. Но бабушка всё равно его любила, поэтому разрешила мне расти в семье. Жаль, что меня она не любила хотя бы на одну восьмушку так же, как его.

– Пришли, – Мари распахнула двери.

– Библиотека? – я зашла следом за ней.

– У меня есть план, – в её глазах полыхнул чёрный огонь предвкушения.

– Что ты задумала? – я нервно сглотнула.

– Я прокляну тебя, Розэ, – она зловеще улыбнулась, – я прокляну тебя так, что никто даже не заметит, что у тебя почти нет магии.

Я привалилась к стене и побледнела. Нет-нет-нет. Даже я не настолько отчаянная, чтобы стать проклятой.

– Слушай, умереть не так уж и страшно, да? – пропищала я, – Матерь-Ведьма примет меня в свои тёплые объятия, и я обрету вечный покой.

– Ну уж нет, – зарычала кузина, – если ты украла у меня моё место, то ты будешь жить и нести тяжесть этого бремени, а я буду смотреть со стороны и наслаждаться видом. И если для этого тебя нужно проклясть так, чтобы ты светилась как рождественская ёлка, я тебя прокляну. Поняла, Розэ Фардеклёр?

– Поняла, – вздохнула я, – какое проклятие ты хочешь использовать?

– Идём, – она махнула рукой и пошла вглубь царства знаний.

Я попыталась взвесить все плюсы и минусы. Существует же проклятийная терапия, когда людям помогают с помощью проклятий, так почему бы нам тоже не попробовать? Правда, существует огромная доля риска, потому что проклятия очень непредсказуемая и опасная штука. Ими проще навредить, чем помочь.

Но с другой стороны… Откинуть копыта я всегда успею, почему бы и не попробовать?

– Ну что, Розэ? – зловеще улыбнулась кузина, нависая надо мной, – начнём с лёгких проклятий. Постепенно будем наращивать их силу. Я буду так мила, что даже предоставлю тебе выбор.

– Какая щедрость, – кисло ответила я.

– Итак, прыщ на носу или запах изо рта? – она размяла руки.

Я задумалась. Оба варианта были так себе, и какое зло было меньшее, я не знала. По-моему, всё одинаково паршиво. Я посмотрела на Марию-Фелиссу, казалось, ей доставляли особое удовольствие мои муки выбора. У-у-у, ведьма! И тут смогла надо мной поиздеваться.

– Я жду, Розэ, – ещё более довольно засияла эта коза, – решай быстрее. Я не собираюсь просидеть тут весь день.

– Тебе говорили, что ты редкостная гадина? – спросила я, чтобы ещё немного потянуть время. Прыщ или вонь изо рта?

– Ладно, побуду лапочкой, – она вздохнула, – есть третий вариант.

– Какой? – спросила, чувствуя подвох.

– Наслать сразу оба проклятия, – оскалилась Мари.

– Ну уж нет! – я поёжилась, – прыщ.

– Эх, а я надеялась. Обломала всё удовольствие, – она потёрла ладони друг о друга и встряхнула, – сейчас я сделаю тебе просто роскошный прыщ! Королевский!

– Матерь-Ведьма, спаси и сохрани, – обречённо зашептала я, закрывая глаза руками.

Моей смелости вовсе не достаточно, чтобы ещё и смотреть, как меня проклинают. В лицо и ладони укрыла тонкая липкая паутинка проклятий и впиталась, оставляя после себя противное ощущение. Кончик носа тут же противно зазудел.

– Ну вот и всё, – сказала Мария-Фелисса, – ну-ка, открывай глазки, маленькая трусливая ведьма.

Что-то в её голосе мне сильно не понравилось. Я с опаской убрала руки от лица, чтобы в ту же секунду зажмуриться от прилетевшего проклятия. На этот раз во рту неприятно заныло, а я возмущённо распахнула глаза и уставилась на кузину.

– Зачем ты это сделала?! – возопила я и тут же закрыла рот руками.

Матерь-Ведьма, ну и вонь! В глазах заслезилось. Непонятно только, от мерзкого запаха, злости или обиды. Я подскочила со стула и зло уставилась на вредную треску напротив меня. Она сложила руки на груди и посмотрела на меня со всем доступным ей высокомерием.

– А ты что, малышка Рози, думала, что я так просто буду тебе помогать, – она надменно ухмыльнулась, – о нет, сестричка! То ли ещё будет, ты на своей шкуре ощутишь всю силу ведьминской обиды.