Академия Роз. Поцелуй демона
- -
- 100%
- +
– Если ты не пойдёшь сама, я тебя потащу, – перешла к угрозам Мари и схватила меня за запястье.
– Я тебе не игрушка, чтобы так со мной обращаться, – зашептала я, переполненная злостью и страхом.
Пульс зашкалил, а в пальцах закололо. Меня едва не трясло от столь противоречивых эмоций. Кузина воспользовалась моим замешательством и дёрнула за руку, вынуждая подняться из-за стола. Я зашипела от боли.
– Идём, – с нажимом сказала она, – не устраивай сцен. Я просто хочу поговорить, Розэ.
– Она не хочет говорить с тобой наедине, – вдруг заступилась за меня Кики, – научись принимать отказы. Ты не родовая ведьма, и Розэ тебе ничего не должна. Она теперь стоит выше тебя.
– Да-а-а? – резко обернулась к ней Мари и зашипела, чтобы нас никто не слышал, – у неё нет магии, она полностью зависит от меня. Без моей помощи она никто.
– Мари, – горькая обида затопила меня до краёв и заплескалась, норовя выйти из берегов, – перестань!
– Я говорю правду, – надменно фыркнула она, – ты не захотела по-хорошему, значит, будет по-плохому.
– Розэ? – Кики перевела взгляд на меня, – о чём она?
– Да, Розэ, расскажи ей, – улыбнулась кузина.
– Я… – я побледнела, переводя растерянный взгляд с Мари на Кики.
На нас начали оборачиваться, прислушиваться. Всё-таки ведьмы безумно любопытные и дико охочие до сплетен. Вчерашние пляски в нашей комнате сделали своё дело, привлекли ненужное внимание к сёстрам Фардеклёр. Не будь вчерашнего, на наш разговор не обратили бы такого пристального внимания.
– Что и требовалось дока… А-а-а… – Мария-Фелисса недоговорила и застонала, оседая на пол.
Она выпустила моё чуть покрасневшее запястье и вцепилась в голову, раскачиваясь и постанывая. Я с удивлением опознала мигрень. Сработал мой план, но я никак не думала, что у судьбы настолько хорошее чувство юмора. Око за око, чёрт возьми. И главное, как вовремя.
Я потрясённо застыла. Я не ожидала такого поворота событий, я ведь не думала, что всё случится так! Я всего лишь хотела, чтобы у неё вылезли бородавки или волосы позеленели, или от неё начало вонять. Но вот такого я не хотела.
– О Матерь-Ведьма, что с ней? – воскликнула незнакомая ведьма.
– Розэ, это ты? – ошарашенно прошептала Кики.
– Я… – отозвалась я и опустилась рядом с кузиной.
Она ни на что не реагировала, только постанывала от боли и сжимала голову руками. Неужели я вчера выглядела так же? О матерь-Ведьма, не удивительно, что Мари за меня перепугалась! Мне тоже стало за неё страшно, я ведь не хотела ей серьёзно навредить. Какой бы гадиной она ни была, она всё-таки моя сестра и по-своему, очень специфично заботилась обо мне.
– Позовите ведьму-преподавательницу! – воскликнула я.
Но кто-то среагировал раньше меня, через толпу ведьм к нам уже спешила ведьма Силли. Взгляд у неё был страшный. Меня продрало холодом, я вздрогнула всем телом, желая оказаться где-то не здесь, а у тех же племён Мулле в тропических лесах.
Ведьма Силли жестом приказала мне убраться с дороги и опустилась рядом с Марией-Фелиссой, приложила пальцы к её вискам, коршуном посмотрела на меня и поднялась. Я медленно встала и сцепила ладони в замок.
– С ней всё будет хорошо? – спросила тихо.
– За мной, и прихвати вещи, – она глянула на замершего на столе Мелоуна.
Тот постарался стать ещё меньше, чем он есть, сжался в комочек. Эта ведьма его до ужаса пугала, и не удивительно. Меня она тоже пугала, хотя пока что не сделала ничего плохого лично мне. Ведьма Силли щёлкнула пальцами и под шепотки ведьм подняла Мари в воздух.
Я поспешила подхватить свою сумку и Мелоуна. Хорёк мелко дрожал и жался ко мне как к родной матери. Я ласково погладила его по шёрстке, стараясь найти в этом успокоение. И поспешила за ведьмой Силли под любопытные и боязливые взгляды других учащихся. Не мы одни её боялись.
– Она будет в порядке? – спросила осторожно, когда мы оказались в лазарете.
– Мне плевать на эту девчонку, – отмахнулась жуткая ведьма, – помается от боли часик-два, потом оклемается. Ничего с ней не случится. А вот ты, Фардеклёр, другое дело.
Она сузила один глаз, глядя на меня. Я вздрогнула и попятилась, ведьма выглядела зловеще, будто присматривалась, какая часть моего щуплого тельца будет вкуснее и как меня приготовить – сварить, потушить, пожарить или закоптить. Бр-р-р.
– Я? – вырвался писк из моего горла.
– Ты, ты, – передразнила меня ведьма, – смотрю, Мелоун продолжает сидеть в шкуре, а ты даже не пытаешься его вытащить. Распыляешь свой потенциал на всякие глупости. А ведь Мелоун очень нуждается в твоей помощи. Чем дольше он в шкуре зверя, тем сложнее будет обратить это заклятие.
– Что? – воскликнула я и посмотрела на испуганно заверещавшего хорька, – но, ведьма Силли, у меня нет магии, чтобы расколдовать его! Я говорила вам об этом.
– Ты находчивая, найдёшь способ, – ухмыльнулась она и посмотрела на тихо постанывающую на койке Марию-Фелиссу, – держи, просветись.
Она вытащила из-под полы своей мантии потрёпанную книгу и впихнула мне в руку. Кожаная обложка потёрлась, на ней не было никаких надписей или знаков. Просто тёмно-зелёная кожаная обложка. Я повертела её в руке и посмотрела на расщедрившуюся ведьму.
– Что это?
– Если глупая ведьма не идёт в библиотеку, библиотека идёт к глупой ведьме, – философски изрекла старуха, воздев кривой палец с длинным жёлтым ногтем к потолку.
Я молча это проглотила. Попыталась ссадить Мелоуна в сумку, чтобы полистать дар старой ведьмы, но тот вцепился в моё платье всеми лапками, наотрез отказываясь отлипать. Совсем его ведьма Силли запугала. Пришлось придерживать его одной рукой, а второй сжимать книгу.
– И ещё, сегодня у учащихся шабаш, – вдруг проскрипела руководительница моего класса, – если пойдёшь, будь осторожна. Ведьмы любят опасные и жестокие развлечения.
– С-спасибо, – проблеяла я.
– А теперь уйди с глаз моих, пока не прокляла, – гаркнула она.
Я вздрогнула и вылетела вон из палаты. Кажется, я услышала её ворчливое бормотание: «…всё равно бесполезно». Но мне, наверное, показалось.
– Хорошо, что тебя не наказали, – вещала Кики, когда мы пробирались в лес на шабаш, – а здорово ты её приложила. Так ей и надо!
– Я не хотела причинять ей боль, – я не разделяла радостного энтузиазма ведьмы, – я против насилия.
– Ты просто слишком добрая, – отмахнулась она, – Матерью-Ведьмой поцелованная. Но это даже хорошо, злюк среди ведьм хватает. А ты как глоток свежего воздуха. Добрая, но в обиду себя не дашь.
– Угу, – пробормотала я, – если бы.
– Что? – не расслышала мой бубнёж Кики.
– Говорю: осторожно, ветка, – сказала я и отвела её от головы девушки, – испортишь свою причёску. Сколько, говоришь, ты потратила на подготовку к шабашу?
Кики с удовольствием вцепилась в эту тему, а я просто в нужных местах мычала и угукала. Я уже почти передумала идти на этот шабаш, предупреждение ведьмы Силли меня насторожило. Но Кики уговаривала меня все последующие после обеда занятия, пока я не согласилась.
Решающим аргументом было то, что Кики не могла пойти одна, а я, помня слова Силли, не могла ей этого позволить. А если с ней что-то случится? Я же себя поедом сожру за это. Будто моё присутствие могло гарантировать хоть какую-то безопасность. Остаётся только уповать на честность и благородство Пейтона.
Музыку мы заслышали ещё на подходе к цепочке полян, разделённых между собой жиденькими берёзками. Барьер, окружающий место проведения шабаша, я почувствовала как прикосновение холодного ветерка. И раз мы не расшибли лбы о невидимую преграду, значит, Пейтон не соврал.
Нарядные и весёлые ведьмы и ведьмаки стояли кучками, прогуливались парочками или кружили хороводы вокруг высоких костров, столбами уходящих в тёмное небо. Я поёжилась, вспомнился пожар из кошмара. Горло на мгновенье будто сковало угарным газом.
– Розэ, как здесь здорово! – воскликнула Кики, – смотри, вон там столы с напитками и закусками! Потом погуляем по полянам, поищем конкурсы.
– Какие? – чуть хриплым голосом спросила я, покорно следуя за ней.
– Прыжки через костры по одиночке и парами, гадания на суженых, аукцион «Заклятье или проклятье» – если повезёт, можно получить какое-нибудь интересное заклинание, – восторженно вещала она, – ещё будут танцы на выбывание. О Матерь-Ведьма, я вся дрожу от нетерпения! Будет весело!
– А если в аукционе тебе попадётся проклятие? – не разделила я её энтузиазма. Мы как раз подошли к фуршетным столикам.
– Да они там лёгкие, – отмахнулась Кики и взяла стакан с чем-то шипучим синего цвета, принюхалась, – бородавка, чесотка на заднице, изменится цвет волос или кожи, вырастут усы или что-то такое. Пройдёт через пару часов.
Я передёрнула плечами. Не буду играть в эту игру, с моим-то везением попадётся какое-нибудь очень мерзкое и неприятное проклятие. Правда, у меня с проклятиями довольно интересные отношения, но всё равно не хотелось бы.
– О, а ещё будет игра «Ложь или смех», – одногруппница смело отхлебнула шипучего варева сомнительного цвета, – вкусно. Попробуй.
Она протянула стакан мне.
– Я воздержусь, пожалуй, – я медленно отвела её руку со стаканом в сторону, – пойдём, и правда, во что-нибудь поиграем.
Кики залпом допила свой стакан и вернула его на стол. Мы пошли гулять по полянкам, выискивая что-нибудь интересное. На одной из них был маленький пруд, больше похожий на прозрачно-чистую лужу на пятачке золотистого песка. Рядом сидела на коврике разряженная в покрывала ведьма.
– Погадать на суженых, девочки? – хрипло спросила она.
– Давайте! – тут же восторженно запищала Кики и утянула меня на второй коврик, с противоположной стороны от прорицательницы.
– Не уважаете карты? – поинтересовалась я.
– Уважаю, – усмехнулась она, половина её лица была скрыта покрывало, тёмные глаза ведьмы смеялись, – но сегодня карты капризничают, зато вода чиста и благосклонна. Кто первый?
– Моя подруга, ей не терпится, – легко уступила я.
– Тогда, дорогушечка, – обратилась она ко мне, – погуляй неподалёку минуточку. Предсказания надо делать с глазу на глаз.
– Тогда пусть первой будет она, – Кики тут же подскочила, – потом её обратно не заманишь!
И прежде чем я успела возразить, эта бодрая коза ускакала на другой конец поляны, к ведьмакам-факирам. Я потерянно обернулась к гадалке и пожала плечами, мол, ну как-то так. Она подмигнула и начала.
Её тонкие руки распростёрлись над прудиком. По идеально гладкой зеркальной глади вдруг пошла мелкая рябь, она усилилась, появились маленькие волны, они начали разбиваться о берега и брызгать мне на руки и колени. А потом и вовсе вода скрутилась в медленный водоворот.
– Твой суженый сейчас далеко, – заговорила прорицательница, – вы скоро снова встретитесь.
– Снова? – я подалась вперёд.
– Вы уже встречались, но встреча была не из приятных, – пояснила она, а я почему-то подумала о Пейтоне.
– Какой он, вы видите? – задала новый вопрос. Матерь-Ведьма, пусть она опровергнет мои догадки о Кроули!
– Смутно, – она покачала головой, – сидит на траве, тёмные волосы, широкие плечи. Глаза… Не могу рассмотреть. Острые, опасные… Да-да, как грозы. Опасные и красивые, я в этом уверена… Да… Ох!
Пруд вышел из берегов и расплескался по траве. Гадалка отшатнулась назад и затрясла головой, я подскочила на ноги посмотрела на мокрую юбку. Замечательно, просто замечательно!
– Что случилось?
– Он посмотрел на меня, он видел, – забормотала предсказательница, – тебе ничего не грозит, а вот мне… Ох, всё, сегодня больше не гадаю.
– Извините, – виновато потупилась, будто это я её напугала и вычерпала её прудик.
– Пустое, – отмахнулась прорицательница и поднялась на ноги, – лучше сходи поиграй в «Ложь или смех». Это ниточка к суженому.
– Спасибо, – неловко поблагодарила её и пошла искать Кики.
Наверняка гадалка меня просто разыграла. Может, её Пейтон попросил? Ведьма Силли же предупреждала, что на этом шабаше устраивают жестокие забавы. Больно уж описанный суженый похож на ведьмака Кроули. Я ни капельки не удивлюсь, если встречу его в кругу игроков «Лжи или смеха».
Глава 9. Ложь или смех?
Розэ
Кики расстроилась, что прорицательница больше не принимает, поэтому с удвоенным энтузиазмом принялась выспрашивать у меня про моего суженого. Я постаралась отделаться общими фразами, но ей этого было мало. А мне почему-то не хотелось этим делиться. Это казалось слишком личным.
– Она посоветовала нам сыграть в «Ложь или смех», – я решила перевести тему.
– О-о-о, отличный совет! – приободрилась Кики, – я познакомилась только что с одной девочкой со второго курса, она сказала, что новая игра сейчас начнётся, но там играют старшекурсники, все, кто помладше, боятся с ними играть, потому что они вообще без тормозов.
– Тогда мы просто посмотрим со стороны, – тут же принялась открещиваться я.
– Хорошо, – слишком быстро согласилась она.
Я подозрительно на неё покосилась. Мы почти бегом побежали по полянкам, пока не нашли нужную. Мокрое пятно на юбке моего платья почти высохло, но я всё равно почувствовала себя очень неудобно под взглядами ведьм и ведьмаков в кругу игроков. Были там и Пейтон, и ведьма Дюбесси.
Блондинистую воблу аж перекосило, когда мы с Кики подошли к зрителям. Кроули словно почувствовал, вдруг обернулся и поймал в плен мой взгляд. Я замерла как пугливый кролик, поджав ушки. Ведьмак усмехнулся и пошёл к нам, даже не дослушав Дюбесси.
Я безнадёжно огляделась. Прятаться от него уже поздно, а бежать как-то совсем уж глупо. Я с иронией вспомнила слова прорицательницы. Получается, что Пейтон Кроули – мой суженый? Волосы тёмные, плечи широкие, глаза тёмные, острые, грозовые. Сидел на траве. Вот чёрт.
– А вот и ты, Розэ, – сказал он, не замечая замершую рядом со мной Кики, – решила посмотреть за «ЛиС»? Или сыграть?
– «ЛиС»? – переспросила я.
– «Ложь или Смех», – пояснил он, – ну так что? Будешь зрительницей или игроком?
– Зрительницей, – я покачала головой, посмотрела на Кики, – кстати, это моя подруга Кики.
– Точно, привет, – словно только заметил, или правда только сейчас заметил её Кроули, – нравится шабаш?
Какой он всё-таки высокомерный! Задал ей ничего не значащий вопрос из вежливости, а сам снова на меня смотрит. Кики будто не заметила этого и начала разливаться восторженным соловьём. Я молчала из вежливости, а Пейтон…
– А тебе, Розэ, здесь нравится? – перебил Кики на полуслове.
– Тут интересно, – тактично ответила я и посмотрела на обиженно закрывшую рот одногруппницу, – Кики, ты хотела на аукцион «Заклятье или проклятье»? Пошли сейчас, пока лучшие заклятия не разобрали.
– Кики, не хочешь сыграть с нами в «ЛиС»? – тут же понял свою ошибку Кроули и сменил курс, – и ты, Розэ, присоединяйся. Первый круг самый лёгкий.
– Я не… – хотела отказаться я.
– А я сыграю, – кивнула эта безрассудная ведьма, чем вызвала улыбку Пейтона, – Розэ, не бросай меня одну.
Они оба уставились на меня щенячьими глазками. Моё сердце было не настолько чёрствым и крепким, поэтому в тот же миг дрогнуло, и я сдалась. Обречённо кивнула, ведьмовское предчувствие шептало, что я об этом очень скоро сильно пожалею. Даже ещё больше, чем из-за гаданий на суженого.
– Ребят, в нашем круге пополнение! – заорал Пейтон своим друзьям, – давайте первый раунд попроще, пощадим девочек.
– О-о-о, веди их! – заорал ему в ответ кудрявый шатен, похожий на южанина.
– Из-за малолеток играть по-детски? – скривила нос Дюбесси, – пусть они возятся с равными себе, а не вынуждают нас опускаться до их уровня. Хотя я не уверена, что смогу так низко пасть, да, Фардеклёр?
– Мне кажется, ты пробила двойное дно, Дюбесси! – дерзко сказала я, вздёрнув подбородок, кончики пальцев закололо, – не уверена, что смогу последовать за тобой и ниже. Прости!
Парни загоготали, девушки разделились. Кто-то хохотал вместе с парнями, кто-то посмеивался в кулак, а некоторые высокомерно вздёрнули носы, поддерживая свою блондинистую воблу-подружку. Под шумок Пейтон положила лапищу на мою талию и притянул к себе, будто так и было.
Дюбесси задымилась и гаркнула, чтобы мы начинали уже игру. Кики побежала занимать себе место, ей помахал тот крикун с кудрями, и она радостной птичкой приземлилась на траву рядом с ним. Пейтон тоже собирался двинуться к игрокам, но я его удержала.
– Постой, я должна тебе кое-что сказать, – он с улыбкой повернулся ко мне, но я не улыбалась, – на счёт той блондинистой, Дюбесси.
– Да не обращай внимания на Грету, – он отмахнулся, – у неё поганый характер, но она безобидная.
– Не такая уж и безобидная, – проворчала я, – будь с ней осторожен. Я видела, как она брала у одной ведьмы приворотное зелье для тебя. И можешь мне поверить, та ведьма мастерица зелий.
– Приму к сведению, – он больше не улыбался.
Мы подошли к кругу и разместились рядом. Мои дерзость и смелость куда-то улетучились вместе с покалыванием в пальцах. Я напряглась, понимая, что отвертеться от «ЛиС» не получилось. А вставать – это только давать лишний повод меня подколоть или задеть.
Не умру же я, если сыграю один раунд с этими монстрами? Как-нибудь вытяну. А правила игры были таковы, что из участников строилась фигура – если игроков чётное количество, то это квадрат, а если нечётное – пентаграмма.
Нас было двадцать ведьм. Первого водящего выбрали вытягиванием бумажек из шляпы. Им оказался Кудряш рядом с Кики. Он был первым углом квадрата, остальные были выбраны через четыре человека. То есть первый, шестой, одиннадцатый и шестнадцатый соответственно. И они образовывали идеальный квадрат.
И первый раунд не закончится, пока все квадраты не сыграют. Игра началась. Кудряш предлагал своим трём соигрокам выбрать – ложь или смех. Если игрок выбирал ложь – он должен был рассказать то, о чём он врал или умалчивал, или рассказать обо лжи близкого или друга. Ну а смех – это вариант действия. Ведущий квадрата назначал задание, которое игрок должен выполнить.
Если человек отказывался и от лжи, и от правды, он должен получить наказание от всех игроков. Выполнять задания девятнадцати человек – то ещё удовольствие. Выйти и отказаться, если игра уже началась нельзя, пока не закончится раунд.
Если отказаться от наказания и всё-таки уйти, то тебя больше никогда не возьмут в компанию, не захотят общаться и будут сторониться. Это равно уничтожению репутации в жёстком обществе ведьм. Вступая в игру, ведьма даёт молчаливую клятву закончить её.
Первый квадрат довольно скоро справился со своей игрой. Все трое выбрали ложь и легко разболтали свои мелкие грешки. Почти все выбирали ложь, только пара смельчаков выбрала смех. Свои задания они выполнят после прохождения раунда, а пока на их ладонях чернели знаки квадрата, как напоминание.
И вот, пришла моя очередь. Я была третьим углом квадрата, а первым… Чёрт! Когда эта ушлая ведьма успела поменяться местами со своей подружкой? Ведущей, первым углом, в нашем квадрате стала Грета Дюбесси. В её глазах горел огонь самодовольства и злорадства.
Второй угол, миловидный ведьмак, поведал всем, что это он в прошлом году разбил пахучее зелье ведьмы Даур. Почти все захохотали, но я не смеялась, как и девушка рядом с Пейтоном. Она резко подскочила, зло сжимая кулаки.
– Ах ты трухлявый веник! – воскликнула она, – меня наказали из-за тебя, скотина плешивая!
– Кэти, – парень встретился с ней взглядом и побледнел, – чёрт, я забыл, что это была ты. Прости.
– В … себе засунь своё «прости», козёл, – грязно выразилась она, – … тебе теперь, а не свидание.
Она плюхнулась на своё место, а парень поник. Теперь смешки были гомерические, я только покачала головой. Ужас, что в этой академии творится. Как можно так нагадить девушке, забыть, что нагадил, а потом подбивать клинья? Это вообще кем надо быть, Матерь-Ведьма? Точно, тот ещё трухлявый веник.
– Фардеклёр, – сладенько пропела Дюбесси, – ложь или смех? Только не говори, что ложь. Струсила, да?
Я нахмурилась. Она намеренно провоцировала меня. Если я выберу ложь, она сделает всё, чтобы заклеймить меня последней трусихой. Среди этих взрослых и сильных ведьм и ведьмаков мне совсем не хотелось уронить свою репутацию.
– Грета, подлый приёмчик, – выкрикнул Пейтон, – ты вообще в этом квадрате не должна была быть!
– Поздно, я уже в этом квадрате и я ведущая, – она улыбнулась, – правилами это не запрещено.
– Но игроками не одобряется, – возмутилась черноволосая ведьма, Кэти.
– Нельзя прерывать игру, она уже в квадрате, – возразил ей сосед Кудряша, – надо было до квадрата возмущаться.
– Так что, ложь или смех, трусишка малолетняя? – противно засмеялась Дюбесси.
Я сжала ладони в кулаки, вонзаясь ногтями в ладони. Я с яростью посмотрела на эту надменную злобную воблу.
– Розэ, бери ложь, – шепнул мне Кроули, – не ввязывайся.
– Я выбираю смех, Грета, – медленно произнесла я, не сводя с неё глаз, – но ты ведь помнишь, что тебе не стоит наглеть в своих желаниях? Игра игрой, но не забывайся.
Я сказала одно, а в моих глазах она могла прочитать совсем другое: «Я – Фардеклёр. Помни о том, что за пределами игры ты уязвима». Судя по злобно вспыхнувшим глазам, она это поняла и заодно освежила в памяти вчерашние слова Марии-Фелиссы.
Игроки заулюлюкали, им понравилось, как я отреагировала на нападки Греты. Я даже сама собой загордилась, но с небес на землю меня быстро опустила мысль, что всё это – блеф. Отношения у меня с семьёй не настолько хорошие. Они заступятся, но житья потом не дадут.
Хотя я всё время забываю взять в расчёт моего блудного папу. Если меня обидят, он тотчас примчится домой, поможет и слова упрёка не скажет.
– Тогда я шепну тебе мой смех на ушко, – Дюбесси усмехнулась, – так будет честно.
Я поёжилась. «Честно»? Да это не про тебя, вобла сушёная.
Я сидела в комнате в полном одиночестве, потому что Марию-Фелиссу на ночь решили оставить в лазарете. Полагаю, это ведьма Силли подсуетилась. Я сбежала с шабаша сразу, как только закончился раунд, его я досидела как на иголках.
Мерзавка Дюбесси пересела на своё место сразу после окончания игры нашего квадрата, так что отыграться на ней, когда ведущей квадрата стала я, не получилось. Она меня обвела вокруг пальца. А после раунда я быстро со всеми попрощалась и ушла.
Пейтон пытался вызнать, что мне загадала Грета, и не отставал до самого общежития. Под конец я ему пообещала, что он узнает, как только я выполню задание. И вот, уже полчаса я сидела и нервно наглаживала бедного Мелоуна, который только что проснулся.
В ванночке для ног довольно квакала Жабуля, иногда разбрызгивая воду лапками. Она наотрез отказалась возвращаться в родное озеро, и я решила её оставить. На радость себе и назло кузине.
– Я не могла отказаться, понимаете? – жаловалась своему зоопарку я.
Жабуля укоризненно рычаще квакнула, мол, сама виновата, а Мелоун просто меланхолично дёрнул ножкой. Он вообще выглядел пришибленно после слов ведьмы Силли о том, что нам стоит поторопиться, если мы не хотим, чтобы он навсегда остался хорьком. И полдня проспал в моей сумке, а потом на подушке, пока я была на шабаше.
– Расколдую я тебя, – вздохнула я, – станешь снова парнем. Надеюсь, ты поумнеешь и больше не будешь нарываться.
На мои обещания он реагировал слабо. Я отложила хорька обратно на подушку, а сама начала ворошить свои запасы зелий и ингредиентов. Я нашла пузырьки оборачивающего и очищающего для Мелоуна, вдруг поможет. Откопала и маленький флакон, на один глоток, для себя.
– Зелье увеличения силы, – напомнила себе я, – действия хватит минут на десять. А мне больше и не надо.
Я потянулась за книжицей, которую дала мне ведьма Силли. Ещё перед шабашем я сунула туда нос, и тут же испуганно убрала в ящик стола и заперла на замок. Это оказалась книга о демонах. Дюбесси будто знала об этом, потому что её «смехом» был вызов демона. Можно даже низшего чёрта из изнанки мира.
Если я выполню «смех», с моей ладони пропадёт чёрный квадрат. А если не выполню… Здравствуйте, задания от девятнадцати ведьм и ведьмаков. Нет уж, лучше вызвать какого-нибудь завалящего чертёнка и отправить его тут же восвояси.
Я начала листать страницы, чтобы найти какой-нибудь простой ритуал. Он нашёлся быстро – на первой странице вызова демонов. «Чёрт низший, обыкновенный, особенно пакостный». Магии требует мизер, избавиться от него легче лёгкого.
Я выдохнула. Если я выпью зелье, мои крошки магии увеличатся до уровня паршивенькой ведьмы средней силы. Минут на десять хватит. Только сделаю всё заранее, подготовлюсь и перед самым вызовом выпью.
Сердце безумно колотилось от авантюры, на которую я решилась почти по доброй воле. Я совсем сошла с ума, когда поступила в Академию Роз. Ещё три дня назад я бы не пошла на шабаш, не играла бы в «ЛиС», не дерзила бы ведьме-старшекурснице и не выполняла бы «смех». И никогда, ни за что, ни при каких обстоятельствах не вызвала бы демона, даже в момент полного отчаяния.