- -
- 100%
- +
– Бригитта! – возмутилась Оленёнок, – Айза, не обращай внимания на неё.
Я только польщённо отмахнулась и отпила из дымящейся кружки со взваром от боли в горле. Мои связки отомстили мне за жестокое обращение, но я всё равно была собой довольна. Оказывается, очень непросто ужасно петь.
– Анна-Луиза! – передразнила девушку Валькирия, – слушай, а можно тебя как-то покороче? А то пока выговорю имя, забуду, что хотела.
– Вы можете звать меня Лула, – она застенчиво опустила ресницы и мило покраснела.
– Бри, – качнула головой блондинка, и соседки посмотрели ни меня.
– Айза, – проскрипела я, – за Азизу или Зу-Зу покусаю.
Хриплым шёпотом угрожать было сложно, поэтому девушки только расхохотались. Я насупилась и громко отпила из кружки. Зачем вообще сокращать моё имя? Оно и без того из четырёх букв состоит.
– Может, Ази? – предложила Лула, – Зи? Зазу? Заза? Зара?
Я чуть не прыснула взваром ей в лицо и с трудом сглотнула, заслышав последний вариант.
– Лула, тебя совсем уж не туда понесло, – сказала Бри и подколола девушку, переводя тему, – имя Айзы хотя бы можно выговорить без запинки.
– Ну я же не виновата, что родители меня так назвали, – обиженно надула губы Анна-Луиза.
– Не всем везёт с именами, – поддержала её Бригитта.
Да уж. Не всем везёт с именами. Мне, например, тоже не повезло, но эти девушки никогда об этом не узнают. Я нервно отхлебнула ещё взвару.
Я решила дать себе время, чтобы привыкнуть к учёбе, ведь чётких рамок Милорд мне не давал, а туманное «как можно скорее» можно было трактовать по-разному. В конце концов, с бухты-барахты такой завидный жених на крючок не попадётся. Охота на мужчину, она как рыбалка, требует терпения.
Поэтому я вела жизнь обычной студентки. Общалась с соседками, ходила на лекции, готовила рефераты. И всё было бы просто замечательно, если бы не постоянные мысли о моём странном незнакомце. Кто он такой? Какую игру он ведёт?
Мои мысли словно обрели материальность. Выходные я решила потратить на задание леди Эвелин. Я уже написала рефераты по всем видам магии, кроме рунологии и исследований. Откровенно говоря, что об этой области магии писать, я не знала. На мой взгляд она была до ужаса скучна и малоперспективна.
Я сидела, обложившись всевозможными трудами и пыталась выдавить хоть что-то. Пока выходило не очень. Я подумала о том, что была специальность ещё менее перспективная, чем эта. Там, наверное, вообще был скучный мрак, раз её вообще решили убрать. Но что может быть хуже рунологии?
– Реферат первокурсника? – раздался сверху голос, и я задрала голову.
– Что ты здесь делаешь? – воскликнула я, встретившись взглядом с тем самым незнакомцем в белом, – преследуешь меня? Опять что-то нужно?
– Нужно, – ответил он и с надменной улыбочкой добавил: – Тебе. Моя помощь. Снова.
– Нет! – я начала злиться, – не нужна мне твоя помощь. Не знаю, что ты задумал, но я в эти игры не играю.
Брюнет смерил меня коротким нечитаемым взглядом, от которого у меня мурашки по всему телу забегали. Я передёрнула плечами и уткнулась в тетрадь, всем своим видом показывая, что даже реферат про рунологию и исследования интереснее общения с этим… типом.
– Не буду уговаривать, – безразлично ответил он, – придётся вернуть книгу в закрытое хранилище.
Он развернулся и собрался уходить, и я только сейчас заметила в его руке потрёпанную книжку, на вид довольно старую. И ох уж это волшебное слово «закрытое»! Всё закрытое, спрятанное и запрещённое не может не пробудить любопытство! И я не устояла.
– Стой! – подскочила я, – к чёрту тебя, интриган, я приму твою помощь. Но только в этот раз!
И побольше высокомерия во взгляде. Незнакомец протянул мне книгу, он ничем не показал своего самодовольства, только уголок его губ едва заметно дёрнулся в лёгком намёке на усмешку. Я вспыхнула и выхватила книгу, досадуя на хитрого придурка. Сделал меня как ребёнка! Но любопытство было сильнее меня. Никто бы не устоял.
– А мне ничего за это не будет? – я подозрительно сузила глаза, – не пытаешься ли ты меня подставить?
– Есть способы попроще, – только слегка заломленная бровь выдала его недовольство.
– Допустим, – не отставала я, – и как мне потом вернуть книгу?
– Отдашь мне, когда будешь уходить, – он пожал плечом и собрался уйти.
– И где мне тебя искать? – я пошла следом.
– В прошлый раз для тебя это не было проблемой, – как-то подозрительно ответил он, – как-нибудь наткнёшься среди стеллажей.
Я замерла, провожая взглядом его обтянутую белой рубашкой спину. Он знал, что я подглядывала за ним тогда? И ничего не сделал? Я нервно сжала книгу, которую он мне оставил. Да кто он, чёрт возьми, такой? И что ему нужно?
Передёрнув плечами, я опустила взгляд на потёртую обложку. Там едва заметными выцветшими буквами было выведено всего два слова: «Устав Делатура». Я приподняла брови и поспешила вернуться за стол. Из стопок других книг сделала небольшой заслон и раскрыла секретную книгу.
Это был Устав Делатура, записанный ещё создателем академии, судя по дате в книге. Я благоговейно касалась пожелтевших страниц, понимая, что этой книжечке лет пятьсот с лишним. Я осторожно начала листать страницы.
Введение от Каспера Делатура, создателя академии, правила заведения, описание учебного процесса, назначение каждой специальности. Раздел о рунологии помог мне написать половину реферата, а сноски о необходимости теоретических изысканий в магии почти завершили мою работу. Нужно было только дописать ещё что-то лично от себя и готово.
На радостях я чуть не проморгала ещё один раздел. Он назывался легко и зловеще, всего одним словом: «Ритуалистика». Я вчиталась в описание этой специальности. Ритуалы, манипуляция магическими потоками, возможности обойти стандартную магию, добиться своего в обход своих возможностей.
В этом было много хорошего, действительно полезный раздел магии, но… Человек даже самое благое дело сможет обернуть во зло. В книге этого не было написано, здесь технически расписывалась нужность и полезность ритуалистики, принцип её работы.
Но я была далеко не дурой, чтобы не понять, как легко такую магию обернуть во зло. И если эту специальность закрыли и предпочли вымарать её из истории магии, значит, это было сделано к лучшему. Хотя та же система магической аристократии была построена на принципах ритуалистики.
Я быстро начертила на бумаге узор, вспыхнувший в голове. В центре была точка. Это король. Точка взята в равносторонний треугольник, тот заключён в звезду так, что верхний луч и два нижних совпадали по углам треугольника. И всё это заключено в круг по вершинам звезды. Безупречная магическая защита.
Король – Сердце. Великие Герцоги – Треугольник, который сосредотачивает вокруг короля магическое поле. Его подпитывает энергия, которую собирает Звезда Высоких Графов, а Круг Вольных Баронов – барьер, замыкающий систему и защищающий от внешних воздействий.
Это так гениально и просто, что если не знать, где копать и под каким углом – ничего не поймёшь. Ведь у соседних стран с похожей системой иерархии совсем другое количеств ключевых магических фигур вокруг короля или королевы. Свой узор, своя цель.
Чёрт возьми! Во что я решила влезть? Мало мне семейных тайн и драм, так теперь оказывается, что есть секреты куда более жуткие и интересные. Зачем нужна вся эта магическая система, основанная на знаниях ритуалистики? Что за всем этим кроется?
Я тряхнула головой. Меня это не касается, я сама так решила! Мне не стоит лезть во всё это и что-то выяснять. Моё дело маленькое – найти герцога, окрутить и сдать с рук на руки Невестушке, а самой просто тихо исчезнуть.
С этими мыслями я выдрала из тетради листок с узором и убрала в карман. Сейчас же верну книгу незнакомцу и скажу, чтобы ни во что меня не впутывал. Он хотел, чтобы я увидела этот раздел? И что, зачем ему это? Или он без задней мысли?
«Этот? – фыркнул внутренний голос, – не смеши мои перья!».
И правда. Незнакомец был умён и хитёр, а ещё он вёл какую-то одному ему известную игру. И одно я знала точно – я не хочу принимать в ней участие.
– Ты! – прошипела я и за плечо развернула незнакомца к себе.
Он сидел в соседнем читальном зале и невозмутимо листал что-то об алхимии, я плохо рассмотрела обложку, не до того мне было. Чёрные брови мужчины приподнялись, глаза сверкнули лигурийской сталью, он был недоволен моим нахальством. Только сейчас я поняла, что никакой он не парень, а молодой и опасный мужчина.
– Я, – спокойно ответил он, – начиталась?
– По уши, – сказала я и сузила глаза, – зачем ты дал мне эту книгу?
– Рефераты по всем специальностям магии, – ровно сказал он и надавил голосом, – по всем. Разве тебе не это задали?
– Я поняла, к чему ты ведёшь, – я убрала руку от него и положила книгу на стол, – найди другую дурочку. Я не собираюсь играть по твоим правилам.
– Зря, – он невозмутимо пожал плечами и подтащил книгу к себе.
Открыл и начал листать, делая вид, что меня тут нет. И это всё? Ни тебе «ты пожалеешь» или «без меня тебе не справиться»? Или он хочет, чтобы я сама к нему пришла просить о помощи? Не будет этого! Я ставлю точку и ухожу!
– Вот и славно, – прошипела я и правда собралась уходить.
Но зачем-то накрыла ладонью страницы книги, мешая листать и привлекая к себе внимание. Наши взгляды встретились, мне даже послышался звон столкнувшихся мечей. Его глаза опасно сверкнули, вызывая дрожь внутри. Но вовсе не от страха. Это был какой-то азарт. Дурной, возможно. И я точно пожалею обо всём.
Он ничего не говорил, просто смотрел и был похож на скалу. Могущественный, величественный, грозный и спокойный. Я сама себе показалась ветром рядом с ним, буйным, сумасшедший, не имеющим опоры. Свободным и порывистым.
– Чего ты пытаешься добиться? – спросила прямо.
И видя, что он собирается отвернуться и проигнорировать меня как назойливую муху, вонзила ногти в его плечо и наклонилась к самому лицу, чтобы прошептать, глядя ему в глаза. Такое маленькое расстояние, что я вижу в них серебряные и голубые лучики, чувствую легкое дуновение его дыхания.
– Что ты задумал, Ксан?
Я рисковала, я могла поставить и проиграть, но я была почти уверена… И мне повезло. Его зрачки едва заметно запульсировали, чуть расширились. Но ни один мускул на лице не дрогнул, безупречный самоконтроль. Я медленно растянула губы в улыбке и выпрямилась, глядя на него чуть сверху.
– Одна маленькая победа ничего не значит, – сказал и поднялся, заставляя смотреть на него снизу, – хочешь или нет, ты будешь играть по моим правилам. И только от тебя зависит, что ты от этого получишь.
Я невольно сделала шаг назад, сама не понимая, чего сейчас во мне больше, гнева или испуга. Ксан, теперь я знала его имя, был страшен в своём спокойствии. От него исходила безумная энергия, она подавляла и пригибала к земле.
И мне хотелось покориться, ссутулиться и просить прощения, умолять о пощаде и снисхождении. Но я только расправила плечи и вздёрнула подбородок, с вызовом глядя в его глаза. Он отвёл мне роль пешки в своей странной игре? Но пешка может стать королевой.
– Выбирай, – сказал он и небрежно стряхнул мою ослабевшую руку со своего плеча.
Глава 9. Кнут без пряника и сценарий без жертвы
Я успешно испортила скрипку, расстроила фортепьяно и чуть не сломала флейту, когда лорд Зайгон не выдержал и запретил мне брать в руки что-то сложнее треугольника. И тот доверил с огромным сомнением. Поэтому с пары по искусству я выходила довольной и под смешанные взгляды однокурсников.
Они были впечатлены моей потрясающей бездарностью и уже начинали сомневаться, что мне дастся что-то из оставшихся дисциплин. Но лорд Зайгон не терял веры в меня, и это даже было приятно. Хотела бы я его порадовать, однако не могла. Искусство для меня под запретом.
И ни у кого не должно возникнуть ни единого сомнения в том, что я могу хоть как-то во что-то. Бесталанна. Точка. И большой жирный крест.
Я печально вздохнула, вспоминая красавицу флейту, которую чуть не сломала. Кончики пальцев и губ так и зудели сыграть какую-нибудь незатейливую мелодию, я так давно не играла, запрещала себе с самого побега даже думать об оставленной мною малышке…
Я тряхнула головой, возвращаясь в реальность. А реальность была грустная. Мне предстояло полтора часа рассказывать о всех направлениях магии и выражать своё отношение к ним. А оно было одно для всех: не моё!
– Мисс Шин, прошу, – хищно улыбнулась Клюшка из-за своего стола.
Я нервно сглотнула, подхватила свои бумаги и начала выходить в проход между партами. Разговор с Ксаном в библиотеке слегка побледнел в моей памяти, не до него как-то было. И я ещё не знала, что он всегда добивается своего, хочешь ты того или нет.
Я рассказывала свои доклады, Клюшка цеплялась к словам, после каждого реферата давала ребятам возможность засыпать меня сотней глупых вопросов, я отвечала и мечтала, когда всё это закончится. И вот, уже забрезжил просвет в конце туннеля. Я уже заканчивала последний доклад, про рунологию и исследования.
– Вопросы, студенты? – вздёрнула седую бровь Клюшка, когда я закончила, – мистер Войс.
Она кивнула любителю неудобных вопросов, которого я уже тихо ненавидела. Он будто задался целью вывести меня из себя. И я уже подозревала, что он делал это специально. И если это так… Держись, парень, да покрепче.
– Айза, – начал он с недоумением, – ты сказала, что это последняя специальность. Но ведь тебе задали рассказать обо всех.
– Что я и сделала, – ответила я с раздражением, понимая, что что-то идёт не так.
– Но ведь есть ещё одна, – продолжал наседать он.
И тут-то я и вспомнила слова Ксана. Парень же почти в точности передал их. Неужели?.. Меня прострелила нехорошая догадка.
– Мистер Войс, мисс Шин рассказала всё, – со своего места взметнулась леди Эвелин.
– Но я видел ещё один реферат, – недоумённо сказал он, – о закрывшейся специальности, ритуалистике.
Я замерла и нахмурилась, понимая только одно – здесь приложил свою лапу чёртов Ксан. Леди Эвелин вцепилась в меня взглядом крепче бойцовой собаки, а потом обернулась к любопытному придурку.
– Мистер Войс, ритуалистика изжила себя и вошла в основу теоретических исследований и рунологии, – заговорила она, стараясь делать вид, что ничего не случилось, – вы же не будете носить прадедушкин прохудившийся камзол, когда можете надеть новомодный пиджак, верно?
– Верно, – повторил он, сникнув, – но всё равно было бы интересно послушать, и Айза ведь старалась…
– Рэнди, о чём ты говоришь? – не выдержала я, – где ты видел этот доклад? Я не писала ни о какой ритуалистике, потому что задавали изучить только действующие специальности!
– Я увидел твои записи в библиотеке, случайно, – пожал он плечами с таким видом, словно ему не было смысла врать.
– Какие ещё записи? – разозлилась я, понимая, что меня просто и незатейливо подставляют, – я ничего не писала об этом.
– Мисс Шин, сядьте, – вмешалась Клюшка, – мистер Войс, вы тоже уймитесь. Я расскажу вам о ритуалистике, если вы так хотите.
Студенты хотели. Я села на место, Тори просверлила меня злобным взглядом и отвернулась. Да что с ней, чёрт возьми, такое? И почему Рэнди Войс помогает Ксану? Но куда важнее – зачем всё это Ксану?
Он всё-таки добился своего. Заговорили о ритуалистике, даже вместе с моим именем связали. Гад! Гадище, гадюнище! Согласна я или нет, играю по его правилам или нет, но он всё равно получает то, что хочет. Как же бесит! Кто он вообще такой и что ему нужно? И, что занимает меня больше всего, я-то тут причём?
А леди Эвелин тем временем максимально скучно и сжато рассказывала о ритуалистике. Я с секунду подумала и запустила перья своего убеждения. Ритуалистика – это скучно. Замшелая неперспективная область. Закрыли её и правильно! Кому она нужна? Никому.
Лица однокурсников скучнели, кто-то зевнул. Я решила развить успех. И говорить про ритуалистику не надо. Была и была. О прадедовом дырявом камзоле же никто не говорит никому, верно? Вот и об этом направлении магии говорить нечего. Даже рунология интереснее, чем эта ритуалистика! Пфе!
Под конец пары нужный результат был достигнут. Никому и даром эта скучища, ритуалистика, не нужна была. Наоборот, почти каждый даже доплатить был согласен, лишь бы больше не слышать об этом предмете. Я была собой довольная. Выкуси, Ксан! Что бы ты ни задумал, твой план провалился.
Я повернула голову и встретилась взглядом с Рэнди Войсом. Он вздрогнул и резко отвернулся. Тебе конец, гадёныш!
– Мисс Шин, задержитесь, – сказала Клюшка после окончания пары.
Я проводила долгим взглядом Рэнди, он вжал голову в плечи и поспешил ретироваться. Бригитта хлопнула меня по плечу в знак поддержки и потащила Лулу на выход. Я медленно сложила вещи, пока студенты покидали аудиторию, и только когда мы остались одни, подошла к леди Эвелин.
– Мисс Шин, – она заговорила первой, – ответьте мне честно, зачем вы здесь?
– Учиться, – с честными глазами ответила я.
– Врёте, – констатировала Клюшка, – у вас есть два варианта. Первый: вы говорите мне правду, и мы думаем, что делать. Второй: вы продолжаете врать, и я делаю всё, чтобы выгнать вас из академии. Итак?
Я посмотрела ей в глаза. Очевидно, что я не могу ей сказать всю правду. Но и соврать не могу, она почувствует. Слишком проницательная, она единственная в комиссии не поддалась на моё очарование. Бабуля не так проста, ой не проста.
– Вы правы, я здесь не ради учёбы, – призналась я и увидела в её глазах удовлетворение, – я натворила дел с непростыми людьми, и академия – единственное безопасное место. Клянусь, моё пребывание здесь никому не грозит опасностью.
Леди Эвелин помолчала некоторое время, внимательно разглядывая моё лицо. Но я сказала правду, пусть не всю и смешала всё в одну кучу, но правду, и она это как-то почувствовала, её напряжённое лицо немного разгладилось.
– Я вам верю, мисс Шин, – наконец сказала она, – но я чувствую, что вы мне что-то недоговариваете. Но тем не менее, уговор есть уговор. Я не буду препятствовать вашему пребыванию в Делатуре, но не ждите спуску. Буду требовать больше остальных. Вы мне по-прежнему не нравитесь.
Вместо ответа я мило ей улыбнулась, думая, что наши чувства взаимны. Леди Эвелин кивнула мне на выход, и я поспешила удрать. Но у двери она меня окликнула. Я нехотя повернулась.
– Мисс Шин, держитесь подальше от Ксана, – проговорила она, – я буду за вами наблюдать.
– Кажется, вам стоит говорить это не мне, – ответила я, – от меня это теперь не зависит.
И вышла. Не зависит, ведь я зачем-то нужна этому мужчине, и он ясно дал понять, что соскочить у меня не выйдет. Либо я буду добровольно делать то, что ему надо, либо он заставит. Мои пальцы сжались в кулаки. Почему я всё время попадаюсь в лапы мерзавцев? Только вырвусь из одних, так попаду в другие.
Роль жертвы – немного не моё амплуа. И если обстоятельства отводят мне эту роль, то я становлюсь сценаристом и переписываю сценарий моего персонажа. Например, после разговора с леди Эвелин я решила взять ситуацию с Ксаном за жабры. И распутывать этот клубок нужно было с конца. А кончиком оказался гадёныш Рэнди Войс.
Женский пансион – это не райское место, где аристократок-бастардов учат прекрасному, высокому и светлому. Это женский коллектив, где девочек с мала учат, что жизнь не пряник, а кругом много гадюк. И одни и те же девочки могли мило ворковать на репетиции чаепития, демонстрируя безупречные манеры, а потом подраться с недавними соседками по столу из-за какой-то колкости.
Я драться не собиралась.
– Рэнди! – позвала парня, весело улыбаясь, – друг мой!
Однокурсник съёжился и попытался сбежать. Но мои зубы уже сомкнулись на его шее. Метафорически. Мы были в столовой, кругом были люди, поэтому я улыбалась и шла напролом. Рэнди пятился, наткнулся на стул и чуть не упал. Я быстро приблизилась и усадила его, больно вонзив ногти в его плечи.
– Поговорим, Войс? – улыбка стала оскалом, не обещающим ему ничего хорошего.
– Слушай, если ты из-за того вопроса, то прости, я что-то напутал, – залепетал он.
– Нет, ты не перепутал, друг мой, – ворковала я, заходя ему за спину, наклонилась к его уху, – что ты за это получил?
– Что? – дёрнулся он всем телом, но мои ногти предупреждающе вонзились в его кожу сквозь рубашку.
– Что тебе пообещали? Или, может, тебе угрожали, Рэнди? – щебетала я, – ты можешь мне сказать. Облегчи душу, признание уменьшает наказание.
– К-какое наказание? – икнул он и обернулся.
– Это будет зависеть от тебя, Рэнди, – я мило улыбнулась и с честным лицом призналась, – расстроенные девушки могут быть очень изощрены в выражении… своей обиды. А нам с тобой ещё учиться вместе… Подумай как следует, милый Рэнди.
– Он заплатил, – выдал Войс, – попросил придираться с вопросами, а потом спросить про ту специальность… Чёрт, забыл, как она называется.
Он почесал репу, а я ухмыльнулась и отпустила его. Обошла, заглянула в глаза.
– Заплатил, значит, – сказала я медленно, – красивый такой брюнет в белом?
– Да-да, – резво закивала Войс.
– Спасибо за помощь, Рэнди, – я небрежно потрепала его по плечу, – и не переживай, все мои обиды забыты. Приятного аппетита!
И довольная вернулась за столик к Бри и Луле. Тори и Крессида нас царственно игнорировали, а мы были и не против.
Свои подозрения на счёт Ксана я подтвердила. Теперь нужно было его отыскать. И я от него не отстану, пока не добьюсь одной из своих целей: либо выясню, зачем ему я, либо попробую отвязаться. Но что-то мне подсказывало, что и то, и другое будет невыполнимо.
Глава 10. Красочные шалости
Искать Ксана не пришлось, он сам меня нашёл. Дал кнута и теперь пришёл посмотреть, насколько он был действенным. Я была на паре по искусству, сегодня лорд Зайгон с надеждой назначил занятие по рисованию. Места всем в аудитории не хватило, поэтому профессор раскидал нас по всем свободным углам.
Мне достался маленький кабинет преподавателя, присоединённый к одной из аудиторий. Лорд Зайгон решил, что в одиночестве я избавлюсь от скованности и раскрою наконец свой талант хоть в чём-то. Поэтому я вдохновенно сидела перед мольбертом и рассматривала картинки в книге сказок со Светлой Святой, которую недавно брала в библиотеке.
Картинки были красивые, очень красочные. Люди в развевающихся одеждах с большими светлыми крыльями и свечением над головой. Посыльные Светлой Святой, Крылатые. С копьями и мечами сражающиеся с немыслимыми чудовищами, с цветами и чашами предстающими перед людьми, просто парящими в облаках…
Дверь хлопнула, и я резко захлопнула книгу и сделала сосредоточенное лицо. Из-за доски с листом бумаги на мольберте я не видела, кто сюда шёл. Но кто мог прийти, как не лорд Зайгон?
Но тут щёлкнул замок на двери, я занервничала и выглянула из своего укрытия. И чуть не уронила мольберт, когда резко подскочила. Там стоял Ксан, засунув руки в карманы своих белоснежных брюк. Как меня раздражал этот его образ посланника Светлой богини, все эти светлые одежды. Я-то знала, что ему больше подходит чёрный «чернее чёрного». Отображает его суть.
– Нарисуй меня, – вдруг сказал он.
– Ч-чего? – я от неожиданности чуть мимо стула не села.
– Ты слышала, – невозмутимо сказал Ксан и встал так, чтобы я могла его видеть, – нарисуй меня.
– Я не умею, – я демонстративно сложила руки на груди, – и с чего это я должна тебя рисовать вообще?
Он ничего не ответил, только приблизился и взял меня за запястье. Я подняла глаза, глядя на него снизу-вверх. Внутри всё щекотало и бурлило оттого, что он был так близко, от касания его ладони по моей руке вверх заскакали шальные мурашки, я чуть было не передёрнула плечами.
– Что ты делаешь? – постаралась сказать спокойно, – пусти. Я не буду тебя рисовать, я же сказала. Не умею. И главное – не хочу.
– Правда? – он наклонил голову и вложил в мои пальцы кисточку.
Он управлял моей рукой вместо меня, и я зачем-то позволяла ему это. Он смочил кисточку, макнул в краску, алую, как кровь, и поднёс к листу. Замер на мгновение, а потом он моей рукой начал выводить хаотичные линии. Мои расслабленные пальцы вцепились в ствол кисти.
– Что ты?.. – заговорила было я.
Но он продолжал, периодически вновь набирая краску. И я видела, как из хаотичных линий появляется портрет. Глаза, нос, губы, брови, как легко обрисован овал лица и небрежными линиями намечены волосы. Алый портрет смотрел прямо на меня. Я смотрела на саму себя.
– Ведь это такая маленькая просьба, нарисовать портрет, – проговорил Ксан и отпустил мою руку, – правда?
Я повернула голову в его сторону, задаваясь только одним вопросом. Он псих? Но спросила я совсем другое.
– На кого ставил ты, Ксан? – сказала я, – в тотализаторе.