Профессор в осаде

Глава третья. За что вы так со мной, Фаворски?

Лия

Я перелистнула очередную страничку «Истории Вильеры». Пометки карандашом на полях отлично помогали понять тонкости истории, иногда там были записаны интересные факты, не отражённые в самой книге. Я не знала, чья это добрая рука, но почему-то была уверена, что писали специально для меня.

Ровные мелкие буквы, выведенные твёрдым почерком. Островатые, но какие-то плавные в переходах между буквами. Мне нравился этот почерк и его обладатель, с лёгкой иронией комментирующий на полях события дней минувших.

Обучаясь на тень, я изучала и чтение по почерку. Считается, что то, как пишет человек, может многое рассказать о нём и его характере. Мой неизвестный помощник был уравновешен судя по вертикальным буквам, в меру эмоционален и столь же рационален. Он довольно эгоистичен, но достаточно разумен, чтобы пойти на уступки.

Почему-то я сразу подумала про Марса. В отличие от своего близнеца, он находился в идеальном равновесии, чётко следуя одному ему известным целям, а вот Лейс, наоборот, был эмоционален и порывист, мстителен и эгоистичен. Живой, не поддающийся контролю, а порой и логике огонь. Демоны, какие же они разные и похожие одновременно!

Мысли тут же перенеслись в мои первые дни пребывания в Вильерской Академии Тайных Талантов, которые я не могла назвать иначе как «Выжить Корнелию из академии и из ума. Второе предпочтительнее. С любовью, Фаворски».

Первое занятие с десяткой боевых магов не разочаровало только по той просто причине, что я была готова к тому, что они не смогут поразить меня. Я с каменным выражением лица наблюдала за тем, как потенциально сильные маги перебрасываются почти детскими заклинаниями и называют их самыми мощными и сложными в своём арсенале.

В горле стояли слёзы обиды от несправедливости. Да, мне банально было жалко этих взрослых парней, молодых мужчин, закованных в рамки условностей и жёстких антимагических законов их родины. Но я нашла в себе силы поблагодарить их за занятие и телепортироваться к себе.

Я всё-таки не сдержалась и заплакала от жалости. Особенно от жалости к Фаворски. Такой потенциал! Даже не выше среднего, это маги высшей категории, возможно, по силе равных мне в моём истинном облике. Мир и конкретно Империя потеряют очень многое, если я оставлю их здесь. Да меня Император не простит за такое расточительство. Нет, я сама себя не прощу и буду мысленно казнить, если не утащу их в Ахаэлию.

Правда, уже через несколько дней я мечтала не утащить два неожиданных сокровища домой, а убить здесь и сейчас. Чтобы не мучились, идиоты. Начать изводить меня они решили с пар. Теперь я поняла, почему на первое занятие пришёл только один Фаворски. Чтобы не разжигать конфликт. Мудро. Жаль, что я сразу этого не поняла.

– А что с дверью? – удивлённо спросил Марс, когда вошёл в аудиторию.

– Петли хлипкие, – заухмылялся с заднего ряда Лейс.

– Нет двери – нет возможности остаться за нею после звонка, – хохотнул «эльф» Фрай, присутствовавший на прошлой лекции и слышавший отповедь Корнелии Эзел об опозданиях на её занятия.

– Не переживайте, Котовски, – мрачно обратилась к блондину, – вам же хуже. Опоздать и не попасть на мою пару не так страшно, как попасть.

Парень проникся и улыбаться перестал, но вот рыжий близнец угрозе не внял, разулыбался многообещающе. Я почти увидела, как в его черепушке крутятся искры-мысли, продумывая план по срыву моих лекций и нервной системы заодно.

Сегодня группа была в полном составе. Близнецы по разные стороны аудитории, староста за первой партой, прямо перед моим столом, к нему неожиданно переехал Хорхе Флетски, все остальные расселись, кто куда. Разве что Патрик уместился рядом с Марсом, а Гас – рядом с Лейсом. Короли и их преданные помощники.

Сначала всё было в порядке, я даже успела расслабиться, спокойно читая лекцию об очередном Редверге и завоеваниях Ахаэлии. Историю правящей семьи Империи и самого государства я знала почти идеально, на память выдавая студентам имена и даты. И увлеклась настолько, что не заметила, как мои «кошачьи корольки» пришли в состояние вялой баррикадной войны.

Прямо как Лазар Редверг против Итана Барайта, братья Фаворски сражались непонятно за что, вяло перекидываясь бумажкам. И я бы не обратила внимания, если бы один из снарядов не попал мне в лицо, чуть мухой не залетев в рот. Я подавилась фразой о том, как Итан напал на нейтрального соседа, решив, что тот заодно с Лазаром. В нашем случае этим несчастным оказалась я.

– Фаворски! – выкрикнула я, зло глянув на невозмутимых близнецов, сейчас похожих друг на друга как никогда, – не ведите себя как дети! Я для кого тут изгаляюсь?

– А они просто решили наглядно разыграть эту вашу войну, – выдавил Патрик и затрясся от еле сдерживаемого смеха.

– Ага, Лейс – Барайт, а Марс – Редверг, – подхватил Гас.

– Вот уж не дайте боги, чтобы кто-нибудь из них стал Редвергом, – пробормотала себе под нос я, а потом громче, для всех, – вам скучно на моей лекции, Фаворски? Тогда выходите ко мне, наглядно будем показывать вам историю Ахаэлии, как деткам в начальной школе.

Я думала, они немного смутятся, усмехнутся и скажут, что не будут в этом участвовать, ведь действительно не дети. Но нет, я жестоко ошиблась. Братья поднялись со своих мест и спустились ко мне под заинтересованные взгляды группы. А я неожиданно решила, что так действительно будет интереснее.

– Как сказал нам Звански, – я кивнула Гасу, – Лейс, ты будешь играть Барайта, а ты Редверга, Марс. Я буду рассказывать, а вы импровизировать и показывать.

– Так не честно, профессор! – воскликнул неугомонный Патрик, – я тоже хочу!

– Кто-нибудь ещё хочет? – я приподняла брови, обведя взглядом аудиторию.

И с удивлением заметила, как встаёт староста Стефан, как Фрай и Гас идут за скачущим гарцующей лошадкой Патриком, как раздумывает и как-то нехотя, с тщательно скрываемым интересом в глазах встаёт Хорхе. Его «советовские друзья» смотрят на него с неверием, но продолжают упорно сидеть. Но сдаются под напором остальных, когда все парни кроме них двоих окружили меня.

В окружении десятка лосей, на голову выше меня, даже с учётом моего роста выше среднего и высоченных ходулей, которые я опять нацепила, за неимением иной обуви, было не очень удобно. Поэтому я со вздохом при помощи Стефана взгромоздилась на стул, тут же взлетев над моим студентами на голову. Не сильно и высота, да и ладно. Сойдёт.

– Разыграем десятилетнюю войну между Ахаэлией и Барайтой. Лейс и Марс будут по разные стороны баррикад, Хорхе будет невинно пострадавшим соседом вместо меня, если никто не против.

Раздались смешки. Я продолжила распределять роли, объясняя тонкости характеров, потом совсем обнаглела и перебралась на стол, начав руководить парадом. То есть, сдвиганием парт и стульев, чтобы освободить место для манёвров.

– Помните, никого бить нельзя, замахи понарошку и замедленные, отклонения и подставления под удары тоже, я не хочу, как мама-утка вести раненых утят в лазарет, – строго вещала я, под смешки и улыбки студентов, – начнём. Итак, Лазар Редверг напал на Итана Барайта, чтобы завоевать Гаса и Фрая… Э-э, то есть Барайту и её союзницу, мелкое королевство Гарру.

– Мелким королевством меня ещё не обзывали, – фыркнул «эльф», расправив широкие плечи и выровнявшись во весь свой немалый рост.

– А меня ещё не завоёвывали, – кокетливо похлопал ресницами Звански и обратился к близнецам, – ну же, сделайте меня своей, мальчики!

Патрик не выдержал и захохотал, я еле сдерживалась, чтобы не засмеяться, но упорно держала каменную сосредоточенную мину. Началась битва за Гаса и Фрая, противники были жестоки и коварны, без устали смеялись и уворачивались, как маленькие дети. Я не сдержала улыбки, наблюдая за всем этим побоищем.

Парни настолько заигрались под мои описания войны, что им стало мало освобождённого места. Лейс, как Итан Барайт, напал на провинцию Ахаэлии, которую играл смеющийся Патрик. Рыжий близнец закружил товарища и отпустил, но тот запутался в ногах и налетел на мой стол, резко сдвинув его с места. Я неловко взмахнула руками, не в силах удержаться на месте, и под тихий вскрик полетела вниз.

С ужасом зажмурилась, ожидая удара. Смех и веселые выкрики затихли, а потом я распахнула глаза, глядя в янтарные испуганные глаза Лейса, чувствуя его горячие руки, крепко прижимающие меня к своему сильному телу.

– Профессор, вы в порядке? – из-за спины Фаворски раздался обеспокоенный голос Ковальски.

– Всё хорошо, Стефан, – выдавила я, невольно вцепившись пальцами в рубашку Лейса на плечах, и уже спокойно и холодно добавила, – Фаворски, поставьте меня на место, будьте любезны.

Она нахмурился и выполнил мою просьбу, тут же убираясь от меня подальше, как от прокажённой. Марс окинул меня внимательным взором и с еле скрываемой злостью посмотрел на брата. Их взгляды скрестились как шпаги.

– Криворукий идиот. Ты всё портишь, – на грани слышимости, одними губами произнёс брюнет, и огненный близнец вспылил.

Зло сжал кулаки, пытаясь сдержаться, но в тот же миг кинулся вперёд, к Марсу, вставшему в боевую позицию. И снова была драка, без капли магии. Ругательства и шипение в катающемся по полу клубке. Синие и янтарные глаза горели ненавистью, и я понимала, это вовсе не из-за меня. Они оба просто ищут повод, чтобы сцепиться.

– Фаворски, остановитесь! – крикнула я, дрожащим от пережитого страха голосом, прокашлялась и повернулась к остальным, – чего встали истуканами? Разнимите их!

Марс

Лейс всё испортил, как всегда. Моё сердце невольно замерло, когда я увидел, как падает профессор Эзел. В красивых серых глазах сверкнул страх и ожидание боли, которые резанули по живому. Мой брат всегда всё портил, приносил страдания тем, кто никак не ожидал от него этого. Подлый предатель, сумасшедший маг.

Я всегда был рядом с ним настороже, я знал, что от него ожидать. Я ненавидел его так сильно, что у меня просто не находилось слов, чтобы описать мои эмоции. Ненависть не была чистым всепоглощающим чувством, но иногда охватывала разум красной пеленой. Я всегда старался держаться за холодный разум. Ведь только так можно было что-то противопоставить моему безумному братцу кроме кулаков.

Я хотел уничтожить его, но одновременно понимал, что не могу. Не из родственных чувств, не из-за морали, которую можно опустить в отношении брата. Меня удерживало только то, что я не был самоубийцей. И что-то ещё, скрытое глубоко в душе. Что-то, что не позволяло мне стать чудовищем и перешагнуть через настоящего себя.

Я стоял, словно замерев во времени вместе с профессором Эзел. Одно мгновение, растянувшееся в вечность, на самом деле сверкнуло яркой вспышкой в испуганных серых глазах, тут же спрятавшихся за пушистыми ресницами.

А потом мир закружился с бешеной скоростью. Я моргнул, а Лейс уже был возле стола. Он находился ближе всех и успел. Успел поймать Корнелию. Я не видел его лица, но сразу почувствовал – он напуган. Я ощущал это так отчётливо, будто бы я был им. Будто дрожь в его груди была моей собственной. Будто этот почти забытый страх навредить пронзил меня кинжалом в застарелую рану.

Вопрос Стефа уничтожил это странное ощущение, и я тряхнул головой, напряжённо сверля взглядом спину брата. На секунду простреливший сознание страх прошёл, возвращая всё на свои места. Снова леденящий гнев на Лейса и раздражение, которое я не смог не сдержать. И поплатился, как и хотел.

Мы снова сцепились, но я был даже рад. Неприятное чувство страха за Корнелию выветривалось с каждым ударом кулака Лейса, с каждым моим ответным ударом. Я не хотел беспокоиться о госпоже Эзел, не хотел анализировать свои чувства. Всё это блажь и интерес к человеку, свободному от пут Вильеры. Интерес и тлеющая зависть. Да, точно.

Каждый мой удар отдавался болью на моём теле, каждый удар Лейса эхом уходил к нему. Мы вредили друг другу и самим себе. Потому что были братьями, проклятыми близнецами. Потому что были связаны, и разорвать эту связь никак не могли. И каждый раз одинаково бесились в бессильной злобе.

Лия

Их быстро разняли, и я поспешила завершить занятие, напомнив близнецам, что их ждут щётки и полы в холле. И быстро ушла. Меня слегка потряхивало, пульс шкалил как сумасшедший. Ко всему примешалось раздражение из-за очередной драки Марса и Лейса.

Вот что брюнету стоило не провоцировать брата, а рыжему сдержаться? Вот как маленькие. И опять я заметила что-то странное, но не успела понять, что именно – слишком спешила уйти из аудитории и привести свои мысли в порядок.

Я открыла портал и оказалась в своём кабинете, тут же скинула ненавистные туфли. К чёрту образ этой Корнелии Эзел. Такими темпами я убьюсь раньше, чем выполню своё задание. Наверное, стоит договориться с ректором и отправиться за покупками в ближайший город. Приобрету обувь на плоской подошве. Правда, тогда я буду дышать в грудь своим студентам. А, плевать на имидж, жизнь дороже.

– Что-нибудь нашёл? – вопросила я, падая в кресло и вытягивая ноги.

От стены отделилась едва заметная тень и приобрела очертания бывшего. Пожалуй, я уже смирилась с его присутствием. Перетерплю, это всё просто работа. Вернусь домой и возьму отпуск, ну, и заодно отыграюсь на Зейне. Я не злая, просто он гад. Сыграю роль богини справедливости и возмездия, думаю, она не обидится.

– Пока нет, но тайная секция в библиотеке и подземный источник могут быть интересными, – по-деловому начал он, оставив свои насмешки и улыбочки.

– А что с тем, о чём я тебя просила? – свела брови к переносице.

Когда я поняла, что ректор спихнул на меня кураторство команды не просто так, и весь преподавательский состав был в курсе этого, я в тот же день выдала Мелвину задание – разузнать об этой ситуации подробнее. Слухи, подслушанные разговоры, какие-нибудь бумаги или письма – мне было интересно всё, даже сущая мелочь.

– Как ты и говорила, тебя специально сделали ответственной, – он присел на краешек стола, – больше месяца после ухода предыдущего профессора по боевой магии и куратора Нарски сидел сложа руки, даже не пытался найти замену. Твоя группа самостоятельно швырялась магическими фантиками, просто опустошая резерв в определённый час.

– Хочешь сказать, они намеренно саботируют вхождение Вильеры в Союз Правых? – я приподняла брови.

– Скорее всего. Они делают всё, чтобы саботировать выход из изоляции, – кивнул бывший, – а ты сама знаешь, что будет, если случится конфликт по вине человека из Союза.

– Союз Правых снова закроет Вильеру от внешнего мира, – тихо сказала я, – а меня и ребят сделают виновниками, и боги знают, что с ними сделают. Получается, их просто собираются слить?

– Очень на то похоже, – он поднялся, – я буду наблюдать. Всё становится серьёзнее, чем мы думали.

– Для этого мы здесь, Мелвин, – невесело усмехнулась я, – чтобы разузнать всё, что сможем. Нам в Союзе не нужны предатели.

– Будь осторожна, Лия, – тут же растерял весь серьёзный настрой Зейн, – упасть со стола – это эпично. Ты специально это сделала, чтобы потискать рыжего?

– Чего? – я выпучила глаза, – Мелвин, пошёл вон!

Он ехидно рассмеялся и покинул кабинет, заставляя меня пылать от негодования. Но своего он добился – меня перестало потряхивать от пережитого, и серьёзные думы о работе перестали давить на плечи. Вот за что он мне понравился когда-то. Гад, но не лишённый обаяния.

В следующий раз из равновесия близнецы выбили меня через пару дней, когда я решила проверить, как хорошо они отбывают своё наказание, потому что ректор Нарски как бы невзначай намекнул, что мне стоит уделять больше внимания проблемным студентам. Я заподозрила неладное и решила посмотреть.

Мне как-то не пришло в голову, что двадцатисемилетним лосям нужен пригляд при отбывании наказания. Хотя я могла бы и догадаться, ведь это же Фаворски. Поэтому пришла проконтролировать процесс. Правда, до сих пор не могу сказать, зря или нет. Потому что то, что случилось, не поддавалось внятному описанию. Но одно я знала точно, вопреки логике и здравому смыслу, – мне понравилось.

Я уже привычно воспользовалась телепортом, стараясь ходить на каблуках как можно меньше, во избежание несчастных случаев. Светящаяся воронка выплюнула меня за поворотом, из которого я вынырнула в главный холл. Сейчас он был абсолютно пуст. Немногочисленные студенты академии в это время находились в своих комнатах или в библиотеке, или гуляли на заднем дворе.

И совершенно никому не было интересно посмотреть на то, как самые несносные студенты, по моему мнению и мнению ректора, драят полы. А может, им как раз было очень интересно, но эти двое убедительно посоветовали никому здесь не появляться. Кажется, до моих ушей донеслась история о том, как один студент попал в лазарет, неудачно поскользнувшись.

Я поискала взглядом моих близнецов. Один нашёлся перед лестницей: Марс сурово сидел на корточках и лениво водил щёткой по полу. Лейса нигде видно не было. Я почувствовала неладное. И не зря. С тихим «Юху-у-у!» рыжий прыгнул на широкие перила где-то на втором этаже и с ветерком помчался вниз, прямо в объятия замершего брата.

– Стой! – возопил брюнет, подскочил и швырнул щёткой в хохочущего парня.

Лейс увернулся, но удержать равновесие не смог и ласточкой на скорости впорхнул в объятия Марса, сшибая его с ног. Они оба упали на мраморный пол и с охами и ругательствами проехали большую часть холла, прямо мимо меня.

– Фаворски… – устало проговорила я и прикрыла глаза ладонью. Раздался звук перевернувшегося ведра с водой.

Я постояла так пару секунд, собираясь с силами, и пошла проверять, живы они там или конкретно не здоровы, стараясь двигаться бесшумно. Парни ранеными грачами лежали на полу и барахтались в луже мыльной воды, Марс снизу, Лейс сверху. Брюнет пытался скинуть с себя тушку брата, а рыжий путался в конечностях близнеца и не мог с него слезть.

Они пыхтели и ругались сквозь зубы, яростно желая оказаться друг от друга как можно дальше. Я подумала и решила, что это отличная возможность сравнять наши счёты. Я перед ними уже валялась в неловкой позе, теперь их очередь.

– Как интересно вы полы моете, котики, – приторно сладким голоском произнесла я.

Близнецы замерли на несколько бесконечно долгих секунд, а потом задёргались с удвоенной силой. Я не смогла сдержать смешка, хотя очень пыталась. Наконец мокрые злые парни распутались и отползли в разные стороны, сверкая разгневанными взглядами то на меня, то друг на друга.

Я проявила себя совсем непедагогично и расхохоталась в голос, совсем не заметив, как Фаворски переглянулись. Мгновение, и в меня плеснули остатками воды из ведра и ехидно заржали, пока я обтекала и глотала ртом воздух от неожиданности и наглости диверсии моих студентов.

– Вы!.. – я не находила слов.

Корнелия Эзел сейчас прочитала бы отповедь и назначила ещё одно наказание. Но я уже давно отделила её сознание от своего, поэтому сделала так, как никогда не поступила бы она. Я развернулась, поискала взглядом бутылку с моющим средством и направилась к ней.

Брюки и блузка облепили тело, а в туфлях хлюпало, но я всё равно гордо продефилировала в угол, взяла бутылку и скинула обувь. Сейчас Фаворски познают всю мощь моей мести. Братья с заинтересованностью следили за моими действиями.

Лейс нагло ухмылялся, не чувствуя ни капли вины за то, что облил своего преподавателя. Его брат едва заметно улыбался, но и его глаза поблескивали от удовольствия. И ведь не боятся проблем, демоны! Я ведь, какой никакой, а преподаватель. Неужели они не опасаются взыскания или исключения?

Ладно, подумаем об этом позже. Сейчас месть. Под двумя взглядами, синим и янтарным, я открутила крышечку и перевернула бутылку, выливая всё содержимое себе под нога, а потом отбросила ненужный предмет и создала в ладонях водное заклинание.

В глазах близнецов читалось недоумение. А потом начало проступать понимание. До Марса дошло чуточку раньше то, что я задумала. Он переменился в лице, быстро поднялся и замахал рукам. Я широко улыбнулась, наблюдая, как и до Лейса дошло. Его зрачки расширились. Самое время!

– Нет! – заорали парни, и я спустила заклинание с рук.