Реджина 1. Тайны Ирийской Академии

– Я знаю, дорогой, но столько времени потрачено впустую, и это причиняет боль. Если жизнь меня чему и научила, так это тому, что не стоит выжидать до последнего, нужно действовать на опережение. Всё тайное становится явным, и лучше самому скинуть маску, будучи готовым к сражению, чем позволить сорвать её кому-то другому. Много лет назад ты сам мне это говорил.

– Тогда я был слишком молод и неосторожен, – горько хмыкнул Ку.

– А мне кажется, что тогда ты был сильнее и смелее.

– Наверное, ты права, Изабель, – мужчина поднялся и пошел к двери.

– Наверное? – ректор едва слышно рассмеялась ему вслед. Но он ничего не ответил.

Дверь тихо закрылась, снова оставляя Изабель Изарис в одиночестве.

– Глупый Ку, ты мог все исправить ещё несколько лет назад, не тратя столько времени, – она задумчиво посмотрела в окно, – я постараюсь тебе помочь, мой мальчик. Тебе и всем нам.

Реджина Тиас

Дни до распределения некромантов и защитников на пары не шли – летели. Наверное, в этом во многом виноват Сиан. После нашего знакомства, он всё чаще начал мелькать в поле моего зрения, в столовой присаживался к нам за столик, шутил и делал комплименты. Но предпочтение всегда отдавал мне.

Он пригласил меня на прогулку в зимний сад академии. Мы говорили обо всём на свете, и я узнала, что Сиан увлекается культурой Виэльи и прекрасно говорит на языке восточного народа. Моё сердце дрогнуло и забилось чаще. В душе поднялась волна тепла и узнавания.

Я хорошо знала виэльский, мой отчим считал, что знать несколько языков очень важно, поэтому поощрял мои занятия. Я даже выбрала виэльский дополнительным предметом в школе, наравне с тармийским. А язык ханства Кьягль у нас на юге был едва ли не вторым государственным, потому что жили мы довольно близко к границе.

– Реджина, а ты хотела бы уехать из Грезерда и поселиться в Виэлье? – задал неожиданный вопрос некромант.

– Я никогда об этом не думала, – я задумчиво прищурила глаза, – всегда видела своё будущее в империи.

Я не стала ему говорить о сложностях в моей семье. Я до сих пор помнила, как долго мы с мамой говорили о моих способностях и о том, что их лучше скрывать, как она не хотела отпускать меня в Сарвийскую Академию, как переживала первый год.

Уж не знаю, что там когда-то произошло, но точно что-то нехорошее. Если бы мама могла, она бы заперла меня в башне. И только поэтому, зная её страхи, я так и не написала ей о том, что теперь учусь в Ирии и попрала все её правила и предупреждения, вскрыв свои карты. Теперь все знали, что я левитас и не самый слабый маг.

Об этом посудачили несколько дней и быстро привыкли. Ведь не я одна была тут такой одарённой. Только теперь я поняла, как неправа была мама, когда не пустила меня поступать в Ирию два с половиной года назад. Затеряться среди таких же как я было бы намного проще, чем отчаянно скрывать свою силу в Сарвии. Поэтому совесть меня почти не грызла.

От мысли, что я могла изначально учиться здесь, общаться с Йеном и Сианом, свободно применять магию на полную мощь, в душе поднималась детская обида на маму. Вот чего она меня лишила. Забрала целых два с половиной года. И только чудо привело меня сюда. Как сказала Йен: «Все дороги ведут в Ирию». И это была правда.

– А ещё я буду как белая ворона среди местных, – я хмыкнула, продолжая разговор, и пригладила свои русые волосы, – в прямом смысле.

– Мне кажется, ты бы прекрасно прижилась на островах или побережье, – он улыбнулся, – и дело тут совсем не во внешности. Есть в тебе что-то такое восточное… Ты как луч рассвета, которому поклоняются местные.

Я только засмеялась и прищурила на него голубые глаза. Что может быть восточного в девушке с русыми волосами и светлыми глазами? Разве что немного вытянутая миндалевидная форма этих глаз. Но кто знает, может в каком-нибудь колене в роду был виэлец. Ведь жители восточного побережья и островов все как один темноволосые и темноглазые.

В комнату я вернулась совершенно очарованная своим новым знакомым. Со мной такое случалось нечасто, рядом с Сианом возникало странное чувство общности, я не замечала, как летело время. С ним было легко и интересно, он приятный собеседник. Только вот, кажется, он хотел быть совсем не другом.

А я хочу этого? В душе ничего не отзывалось, зато перед внутренним взором вспыхнули чёрные глаза Рейвена, как клеймо. Я тряхнула головой. Вот о нём мне точно не стоит думать. Мне вообще лучше сосредоточиться на учёбе и не забивать мысли всякой чепухой.

Но чепуха была совершенно другого мнения. Потому что после моего боя с Рейвеном по академии поползли сплетни и слухи, главными героями которых были я и Рейвен. Детки аристократов с особым смаком полоскали моё эпичное приземление, не забывая отдельно пройтись и по моей скромной персоне. Их удивляло, что я была обладательницей такой редкой способности как левитация, но они тут же злорадно добавляли, что левитас из меня никудышный.

Подружка Лилит, Рита, одна из самых заядлых сплетниц академии, с нескрываемым удовольствием пересказывала все досужие слухи за столом. Иногда я слышала такие невероятные детали произошедшего, что не знала, смеяться мне или плакать. Фантазия местных студентов поражала.

Но самой смачной по моему скромному мнению была сплетня о том, что я и есть та тайная возлюбленная Рейвена, о которой шептались уже пару лет. Мол, мы встретились вне стен академии и влюбились, встречались тайно на каникулах, и вот, нам представился шанс быть вместе.

– Боги, Рита, я же ем! – воскликнула я и закашлялась, – какая, к чертям Адары, любовь с Рейвеном? Да мне в самом страшном сне такого не приснится.

Она лишь сочувственно кивала и радостно порождала новые детали нашей с Рейвеном «любовной» истории. Я лишь закатывала глаза и думала, что лучше сплетни о несуществующей любви, чем о моих магических талантах. Но вопреки этому в душе расцветало глухое раздражение. Я ведь догадывалась, кто его тайная возлюбленная на протяжении нескольких лет. Такая темноволосая, в стену вжимательная лиана.

Популярность этого слуха настолько возросла, что меня уже считали едва ли не следующей герцогиней Рейвен, сразу после матери Теодора. На любопытные вопросы отчаянных сплетников и одногруппников я отвечала молчанием, предоставляя им самим выбрать понравившийся ответ.

Но некоторые девицы попытались объяснить, чтобы я даже не смела накладывать свои лапы на их Теушку. От такого обращения к Рейвену мне стало так смешно, что я заржала как ненормальная, утирая скупую слезу и хлопая по ляжке в попытке успокоить истерику. Теушка! Они назвали этого каменного непробиваемого человека «Теушкой»! Девочки решили, что я просто ненормальная и отстали.

Однако сплетни и сумасшедшие девицы были не самым сильным моим переживанием, куда больше меня волновало грядущее распределение. Я успела помахаться на арене не только со всеми своими одногруппниками, но и со всеми некромантами, в том числе с той странной девицей, Шей Виркасис, которая прожигала меня взглядом.

И меня очень волновал вопрос, кто же станет моим напарником. Сработаюсь я с ним, или мне придётся покинуть программу? А если у меня ничего не получится? Йен клялся и божился, что решение будет принято не только по уровню силы и совместимости магии, но и по личностным качествам, особенностям характера.

– Тогда я предпочла бы Сиана, – поделилась я с Йеном.

– Вот уж чего не хватало, – фыркнул он, – он тебе совершенно не подходит.

– Почему это? – я возмущённо нахмурилась, – он сильный некромант и очень милый парень.

– Сиан вот прямо вообще не твоё, – он взмахнул рукой, – в напарники нужен равный, подходящий, а не «милый парень», Рей.

Я вздрогнула от этого имени, Йен опять забылся и назвал меня им. Я даже не обратила внимания на его кривляния. Всё никак не могла понять, нравится мне это странное сокращение или нет. Но что-то внутри меня дёргалось, отзывалось на него, звенело струной. Это было странно. Но я решила пока не одёргивать Йена.

– И кто, по-твоему, подходит мне как равный? – я выгнула бровь.

– Тео! – выпалил Шервис, ни на миг не задумавшись, его глаза загорелись, – руку даю на отсечение, вас точно поставят в одну пару.

– Йен, – я поморщилась, – готовься отращивать новую конечность.

Тот самый день, которого с нетерпением ждал весь третий курс боевых магов, наступил слишком внезапно. Этой пятницы, последней пятницы марта, я ждала с волнением и трепетом, но всё равно она случилась неожиданно. Так бывает, когда долго чего-то ждёшь, дни тянутся патокой, а потом наступает желанное событие и застаёт врасплох своей стремительностью.

Мы пришли в хорошо знакомый зал для тренировок, преподавателей ещё не было. Я зажмурилась и скрестила пальцы. Так хотелось, чтобы в пару мне попался кто-то нормальный, например, Сиан, но скептичная и ворчливая часть меня говорила, что я начинаю зацикливаться на этом парне, поэтому будет лучше, если попадётся кто-то другой.

В голове вспыхнули картинки из сна, который я увидела накануне. Главными героями там были я и Рейвен. Я прижималась к нему, с удовольствием подставляя губы для поцелуев, чувствовала, как крепко он прижимает меня к себе за талию, какие горячие у него были ладони. Во сне он не мог меня отпустить, а я не хотела от него уходить.

Я тряхнула головой, прогоняя жуткие картинки. Из-за этих сплетен и учёбы у меня совсем мозги расплавились, раз мне снится подобное. Боги упасите. К собравшимся боевым магам вышел Куарг Ронг и насмешливо помахал перед нами листком. Защитники и некроманты напряжённо затаились, а физрук начал зачитывать:

– Рейвен-Тиас, Менрис-Ренис… – дальше я уже не слушала.

Этот мир настроился против меня! Сначала эта неловкая сцена с подглядыванием, потом дурацкие мысли о чёрных глазах Рейвена, эти идиотские сплетни одна другой краше, да ещё и сон непотребный! Для полного счастья всучили мне в напарники племянника императора. Блеск. Пойду сброшусь с башни. Ох, нет, не получится. Я же летать умею.

Я выцепила взглядом Рейвена и вздрогнула. Это был взгляд, обещающий мне весёлую жизнь в академии, полную приключений и «радостей». Но меня это почему-то не испугало. Наоборот, в душе проснулся злой азарт. Посмотрим, кто кого, Рейвен! Я так просто не сдамся.

Я мило улыбнулась, посылая ему убийственный взгляд, полный ответного обещания. Рейвен скривил губы и отвернулся, а я перевела взгляд на самодовольно засветившегося Йена. Повезло ему, остался при своей конечности. Парень подмигнул мне, а я закатила глаза. Наши переглядывания прервал голос профессора Ронга, который начал объяснять принцип всего происходящего.

Программа по объединению и совмещению Тьмы и Света – это новая реформа в магическом образовании, и мы должны быть горды тем, что мы – первые. При этих словах Куарг Ронг не удержался от саркастической усмешки. Если результаты нашей работы понравятся руководству академии и императору, то в следующем году в Ирии откроется кафедра общей боевой магии.

Там смогут обучаться все некроманты и защитники, кто сможет создать спайку и успешно работать вместе. Это не означает новый факультет. Это означает дополнительные дисциплины для «счастливчиков», начиная с третьего курса и до самого окончания академии.

Если всё удастся, уже через несколько лет такие кафедры будут открыты во всех Академиях Тьмы и Света в империи, а у страны будут высококлассные фактически универсальные боевые маги. Я отстранённо подумала, что наш император Дамиан тот ещё затейник, и, возможно, он введёт такие «общие» кафедры для самых разных факультетов.

В связи с этой программой нам выдали новое расписание. У нас добавились занятия по физкультуре и боевой магии, но часы по другим предметам сокращать никто не спешил. Наоборот, Ронг посулил, что ближе к концу семестра нагрузка увеличится. Я только вздохнула. Такое ощущение, что из нас готовят универсальных бойцов. Не протянуть бы ноги до этого момента.

Из сна меня вырвал тихий звук постукивания в окно. Нехотя поднявшись, всем телом чувствуя легкую боль в мышцах, я увидела бумажного журавлика и тут же впустила его внутрь.

Заклинание-печать на нем показало имя отправителя. Мама. У меня волосы на голове зашевелились. Неужели она узнала, что я перевелась в другую академию? А я так хотела оставить это от неё в секрете. Хотя бы до летних каникул. С опаской уничтожила печать, и бумажная птичка разложилась в лист бумаги. Я вчиталась в ровные каллиграфические строчки с красивыми завитушками.

Чем дальше читала, тем больше бледнела. Сначала мама ругала меня за мою скрытность, и была права, признаю, дальше пошли обвинения в черствости, глупости и дурости, а закончилось все одним ёмким предложением, выведенным особо крупно: «Не приезжай!».

Перед глазами поплыло, я пошатнулась, но смогла устоять. Краем сознания я отметила, что мама набросила на меня какое-то ментальное заклинание, но что-то мешало посланию дойти до моего мозга… Точно! Артефакт, выданный леди Изарис.

В голове запульсировало, мамино заклинание с боем прорывалось через защиту ректора и выигрывало. Но как такое возможно? Мама никогда не была особо сильным магом-менталистом. Я застонала и сжала виски, голова разрывалась.

Я попыталась снять артефакт, но сняла не ту серёжку. От нарастающей боли мои руки задрожали, и я неловко сдёрнула вторую серёжку с уха. С тихим щелчком неприметное украшение расстегнулось и улетело куда-то под кровать. Как только защита леди Изарис была снята, мамин ментальный посыл дошёл до мозга. Я распахнула глаза. Ох чёрт.

«Оставайся в академии и ни за что не приезжай домой. Теперь только там ты будешь в безопасности. Не беспокойся о нас, мы спрятались. Я не могу рассказать тебе всего сейчас, это небезопасно. Будь сильной и береги себя. Мы со всем справимся. Люблю тебя, доченька».

Я осела на пол и задышала сквозь зубы. Что происходит? Я с трудом поднялась. Спокойно. У мамы всё под контролем, они с братом и Виаром в безопасности и позаботятся о себе. А я должна в ответ позаботиться о себе. Всё будет хорошо. Пока я в академии, я в безопасности.

Когда я почти успокоилась и надевала серёжки-артефакт, в комнату ворвалась довольная и раскрасневшаяся Лили с взлохмаченными каштановыми волосами и горящими серыми глазами.

– Ты прямо светишься, – я тут же переключилась с неприятного на подругу, – на свидании была?

– Да, – она расплылась в довольной улыбке и, небрежно скинув тёплую куртку на стул, повалилась на свою кровать, – я так счастлива.

И замолчала, скинула сапоги и завернулась в свое покрывало, мечтательно прищурившись. А мои брови медленно поползли вверх. Интересно, кто он? Впрочем, какая разница, если Лилит так счастлива. Только, надеюсь, она не клюнула на какого-то ловеласа типа нашего Йена.

Апрель был в самом разгаре, природа уже вовсю цвела. Светило солнышко, травка пробивалась сквозь тающие сугробы, на ветвях деревьев раскрывались почки. Птички радостно чирикали. Но это было единственное приятное в понедельнике.

Потому что профессор Ронг решил преподнести своим любимым детишкам радостный сюрприз. Вы не подумайте, радостным он был для него. Наша группа встретила его без особого энтузиазма. И подошедшие некроманты разделили наши чувства.

– Студенты, сегодня у нас будет общее занятие с прохождением полосы препятствий! – весело возвестил нас уроженец Кьягля, южного ханства, – и будете вы её проходить по парам. Нам важно научить вас работать вместе, помогать друг другу и понимать с полувздоха. Приступим. По парам разойдись и встать в строй!

Я с мученическим видом приблизилась к Рейвену и встала рядом. Самой себе я могла признаться – за показным недовольством я прятала свой невольный трепет, потому что мы едва касались друг друга плечами. Я нервно отбросила косу за спину и поправила свою кофту.

Рядом с ним я смотрелась немного небрежно, как взъерошенный воробей рядом с серебристо-белым вороном, и мне это не понравилось. Тренировочный черный костюм на нем сидел как влитой, длинные светлые волосы были убраны в низкий тугой пучок. Само воплощение аккуратности и идеальности. Такой и в мешке из-под картошки будет выглядеть идеально.

Я молча позавидовала и отвернулась. Не удержалась и чуть пригладила непокорные волосы, желающие свободы от тугой косы. Мои волосы всегда были моей гордостью и моим наказанием. Волнистые и густые, они не любили, когда их пытались пригладить и забрать в причёску, всё время стремились вылезти.

Я не раз подумывала обстричь их, но всегда останавливалась в последний момент. Жалко ведь. Такие длинные, в распущенном виде кончики до попы достают. Я их всю жизнь растила. Я недовольно убрала за ухо выбившийся локон. Отставить бунт, шевелюра!

Нам с Теодором повезло в строю встать не первыми, а где-то ближе к середине. Впереди было десять пар, сзади чуть больше. К слову, везло нам с Рейвеном недолго, Куарг Ронг решил, что мы не должны стоять в серединке и стесняться.

– Рейвен, Тиас, встали в начало строя, – гаркнула злобная гора мышц, – пойдёте первыми.

Мы вышли из колонны и встали в самом начале. Сзади недовольно фыркнули, а женский голос пробормотал что-то вроде «О боги, спасибо». Напарник чуть наклонился ко мне и очень тихо, чтобы слышала только я, прошептал:

– Попробуй не провалиться, – я явственно услышала в его голосе насмешку.

– Я умею летать, забыл? – и побольше иронии во взгляде и улыбке. Но ответом меня уже не удостоили, переключившись на профессора. Обидно, я ведь так старалась! Неблагодарный некромант.

– Вот эту полосу препятствий вы должны пройти вдвоём на время, – заговорил физрук, указывая на фантомное сооружение с фантомной же, но не менее неприятной грязевой ямой, канатами, перекладинами, стенами, – кто сможет пройти за самое короткое время – освобожу от нескольких кругов на утренних занятиях. Тиас, без левитации.

А так хотелось! Я фыркнула, он говорил это при каждом удобном случае. Хотя я и так поняла, когда он сообщил мне в первый раз, что мухлежа не потерпит.

Ещё секунду назад унылые, студенты с энтузиазмом загудели, забушевали. Какой ценный приз! Только представьте, вместо двадцати больших кругов на уличном стадионе не в самую хорошую погоду разрешат бежать на несколько кругов меньше. Даже минус один круг – уже радость.

– Встали на линию старта и по моей команде… – профессор Ронг посмотрел на нас с герцогским сынком и дал отмашку.

Рейвен чёрной тенью метнулся вперёд. Я позавидовала его скорости и реакции и двинулась следом, немного отставая. Моя физическая форма была не так плоха, но до Рейвена мне было ещё работать и работать. Чтобы моё самолюбие не слишком пострадало, я решила, что всё дело в длине ног. Всё-таки ноги у напарника километровые.

Похоже, в нашей команде он решил благородно взять роль ведущего на себя. Всё-таки он был племянником императора, сыном Великого герцога, которого наверняка учили всегда и везде быть первым. Особенности воспитания и склада характера.

Но мне не хотелось быть ведомой. Пусть я не была аристократкой и родственницей императора, но мне хватало нахальства соперничать с напарником за пальму первенства.

Рейвен ловко, почти не сбавляя скорости, прошёлся по бревну, мимо качающихся мешков, призванных выбить зазевавшегося студента с неустойчивого бруса. Впереди виднелась абсолютно гладкая и довольно высокая стена, в три человеческих роста.

Засмотревшись вперёд, я чуть не упала с бревна, в последний момент сделав шаг назад. Мешок со свистом пролетел в миллиметре от моего носа. Я сглотнула. Рейвен же меня со свету сживёт, если я его подведу. Больше я не отвлекалась, полностью сосредоточившись на балансировании и продвижении вперёд. Самое обидное, что Теодору всё давалось намного легче, чем мне. Он уже стоял возле стены и примеривался.

Через несколько секунд я с облегчением ступила на твёрдую землю и побежала. Напарник уже был на середине препятствия, хватаясь за воздух у стены. Коснувшись поверхности, я слепо по ней поводила и нащупала бугорок, за который можно зацепиться рукой и упереться в него.

Рейвен полз уверенно, будто видел эти выступы. Чёрт! Конечно, он их видел! Он же тёмный, это их вид магии. А вот светлым иллюзии разглядеть было проблематично. И как мне перебраться через стену? Может, перелететь? Нет, профессор Ронг потом житья не даст.

– Эй, Рейвен, – крикнула некроманту, совсем позабывшему о различиях магов Тьмы и Света и стремительно удаляющемуся вверх по стене, – я не вижу, за что цепляться.

Он остановился, почти в самом верху, и обернулся ко мне. Очень долгую секунду смотрел мне прямо в глаза, а потом раздражённо отвернулся. Я думала, что он сейчас перелезет на другую сторону и бросит меня разбираться самостоятельно. Но он начал быстро спускаться ко мне и, не доходя одного метра до пола, остановился.

– Берись за те же места, что и я, – бросил через плечо, и полез вверх, но специально для меня передвигался медленнее, показывая, в каком месте уступы. А я просто следила за его движениями и взбиралась след в след.

На этом наша взаимопомощь не закончилась. Почти каждое последующее препятствие требовало, чтобы в его прохождении участвовали оба. Например, ближе к концу, Рейвену пришлось присесть, подставив ладони для моей ступни, чтобы подбросить меня.

Признаюсь, без магии я никогда так не летала, ну и силища у Рейвена в руках. Я вцепилась в край платформы и подтянулась, чтобы сбросить некроманту канат. Его мы, кстати, вернули на место, потому что нам в спину дышала идущая за нами пара из защитника и некромантки.

И вот мы выбежали на прямую дорожку к финишу. Последний рывок – и конец. Рейвен, не оглядываясь на меня, ушёл вперёд. Меня это злило, но злость сил не прибавляла. Второе дыхание давно закончилось, а третье открыться не обещало. Как только моё тело пересекло черту, раздался короткий сигнал, возвещающий о том, что наша пара закончила забег.

Вернувшись к профессору Ронгу, мы высидели до последних убежавших со старта и получили полный разнос от преподавателя. Я не знала, радоваться мне или нет, потому что из нас двоих больше всего досталось Рейвену. Но всё равно сидела, опустив глаза.

Не скупой на слова Куарг Ронг популярно объяснил, в чём была главная ошибка некроманта – он постоянно забывал, что он не один. Хотя и мне досталось, не скрою. В итоге, из этого занятия я вынесла главную мысль – надо учиться работать в паре, если не хотим вылететь из программы.

– В нашей паре ты – слабое звено, – очень тихо, но довольно зло сказал Рейвен, когда Ронг переключился на новоприбывших жертв, – ты утянешь меня на дно.

Он коснулся груди в районе сердца и едва заметно поморщился. Я удивлённо на него посмотрела, его слова были неожиданными и очень обидными. Пусть раньше мы особо не разговаривали, до сих пор он относился ко мне прохладно, но достаточно неплохо.

– Вовсе нет, – я поджала губы и отвернулась, – не нужно вымещать на мне свою злость, я тебе не девочка для битья. Ты крупно налажал и понимаешь это. Прими к сведению и в следующий раз не допусти тех же ошибок.

Я рывком поднялась со скамейки и ушла в противоположную часть зала. В груди засел колючий комок раздражения. Спину мне просверлил чей-то взгляд, но я не обратила на это внимания, потому что ко мне на всех парах летел вездесущий Шервис и тащил за собой Сиана.

– Реджина? – окликнул меня Йен, – ты в порядке?

– Конечно, – я раздражённо заправила выбившийся локон за ухо. Опять косу надо переплетать, бесит!

– Ты выглядишь расстроенной. Теодор что-то тебе сказал? – Сиан участливо улыбнулся, и его улыбка меня тоже бесила.

– Да пусть он подавится своим ядом, – я раздражённо пожала плечами, – перекладывает с больной головы на здоровую.

– Да не переживай, Реджина, – похлопал меня по плечу Йен, – всё наладится. Не злись на него.

– Я не злюсь, – проворчала я, – он придурок, и я пытаюсь проработать принятие.

– Да ладно, он просто не привык проигрывать, – подмигнул мне Йен, – но ты его пообтесаешь. Я по-прежнему считаю, что из вас выйдет отличная команда.

– Похоже, так считаешь только ты и наши кураторы, – я нахмурилась.

– Я тоже не понимаю их выбора, – проговорил Сиан, почему-то сейчас он меня раздражал всё больше, – я слышал, что в пару к Тео собирались поставить тебя, Йен. Вы почти равные по силе и дружите с самого детства.

– Всё просто, – одногруппник ухмыльнулся, – потому что Тео достаётся всё самое лучшее. Думаю, ты не будешь со мной спорить, что Рей – просто потрясающая и лучше неё они никого для Рейвена не найдут.

– Перестань, – я почти задымилась, – мне не нравится, когда обо мне говорят, как о породистой собаке, которую выбирают хозяину.

– Рей, я ведь совсем не это имел в виду, – улыбка сползла с губ Йена.

– И я Реджина, а не Рей! – гавкнула напоследок и поспешила прочь.