Реджина 1. Тайны Ирийской Академии

В аудитории на меня косились, но никто ничего не сказал, только Йен душил в себе хохот, а мегера Патриция вместе с Марги насмешливо кривила губы и о чём-то шептались. Ну-ну, дорогие, недолго вам осталось радоваться. Минуты моего стыда перед группой ничто по сравнению с днями вашего позора перед всей академией. Захотелось злобненько захихикать, но дело требовало конспирации. Я нетерпеливо поёрзала.

Мы с Йеном поспешили в столовую сразу после трели, возвещающей конец занятия. Надо было занять хорошее место, чтобы сполна насладиться зрелищем. Мы уселись за удобный столик и принялись ждать, когда «королевы» решат почтить столовую своим величественным ликом. Через минуту к нам присоединилась Лили, и мы уставились на двери, через которые заходили остальные студенты. Где же Сиан? Не хочу, чтобы он пропустил это представление.

– А вот и мы, – я обернулась на знакомый голос и тут же похолодела, – Тео с нами присядет, все равно всем вместе потом на пару к Эйкену и Верису идти.

В чёрных глазах недонапарника плясали вальс черти. Он специально напросился с Сианом, я уверена! А Сиан, святая простота, плюхнулся на скамейку рядом со мной, словно не мы расставили ловушку троице гадин и сейчас сидим ждём начала шоу в первых рядах.

Рейвену остался выбор – сесть по другую сторону от меня или рядом с Лилит, напротив. Компания соседки оказалась ему приятнее моей, но я просчиталась. Ведь теперь он мог беспрепятственно сверлить меня взглядом а-ля «я знаю, что ты скрываешь». Я лишь с вызовом вздёрнула подбородок, всем своим видом говоря: «Ну-ну, посмотрим, чьи нервы крепче!».

Я перевела взгляд на вход, и у меня на секунду перехватило дыхание. Увиденное стоило того, чтобы меня застукали все, кому не нужно. Секунда, и раздался женский визг. Ага! Почувствовали, как волосы зашевелились, расплетаясь из изящных причесок.

Все обернулись на звук, последовала немая сцена, а потом грянул гром. Просто синхронно, будто все договорились загоготать на определённый счёт. Я ржала неприлично, как кобыла, утирая слезы и стуча ладонью по столу. Но мне можно, я праздновала победу. И я не аристократка, как некоторые, которые смеялись в голос не менее неприлично.

О боги! Патриция, Марги и Лола были похожи на трёх трубочистов – волосы во всю немаленькую длину стояли дыбом, я бы даже сказала, что они были как брёвна, растущие из головы девиц, а лица «разукрасились» в живописные кляксы, будто девушки смачно чихнули в чернильницу.

Наша компания смеялась особо заразительно, потому что мы-то знали, что им такими красавицами с колом на голове вместо волос до конца недели ходить. Если, конечно, они не соберут консилиум преподавателей с разных факультетов, которые будут раскручивать то, что я там навязала, с тем старанием, с каким не всякий отличник к урокам готовится.

Я с удивлением заметила, что у Рейвена дрожат губы, стремясь расползтись в улыбку, а широкие плечи подрагивают. Это меня так заворожило и удивило, что я просто смотрела на него, такого похожего на нормального человека, умеющего веселиться.

Но, поймав мой взгляд, парень натянул маску хладнокровного аристократа. Меня кольнуло сожаление. Жаль. В этот короткий момент он показался мне нереально красивым и невозможно близким. Нет, это всё глупости! Что только в мою буйную голову не придёт.

Пока я отвлекалась на племянника императора, три жертвы моей мести и неуёмной фантазии вылетели из столовой прочь. Кажется, с сегодняшнего дня у них намечается строгая диета. Вот, я даже хорошее дело сделала, помогу девочкам держать себя в форме. Какая я умница. Жаль, что на занятия они вряд ли буду ходить.

С исчезновением предмета смеха, студенты начали постепенно успокаиваться, но всё время то тут, то там слышались смешки, обсуждения случившегося, а то и откровенный хохот. Утерев слёзы смеха, я с улыбкой приступила к трапезе.

На совместную с некромантами пару я шла в сильно приподнятом настроении, даже странные взгляды Теодора и общий грозный вид Вериса мне его не испортили. Я с непередаваемым удовольствием заметила, что троица стервозин на пару не явилась, а преподаватели были уже в курсе случившегося.

Ронг откровенно улыбался, профессор Эйкен держался, только губы подрагивали, и только Мрег Верис был мрачен как туча. Этот мужчина вообще улыбаться умеет? На его фоне даже могильный камень не выглядит букой.

– Студенты, в виду произошедшего в столовой, мы вынуждены выяснить, кто виноват в этой жестокой шутке над студентками Стэнен, Девис и Шейден, – Виктури Эйкен надел на лицо маску строгости, хотя было видно, что ему смешно. Этих своих студенток за поганый характер он, видимо, тоже не любил.

– Давайте, ребятки, признайтесь, кто из вас это сделал, – физрук даже не скрывал веселья, – кто признается, разрешу два дня не ходить на пробежку.

И заржал. Профессор Верис кинул на него предупреждающий взгляд, Эйкен же тактично закашлялся, маскируя смех. Поэтому ситуацию в свои руки взял тёмный и единственный готовый к поиску виновного преподаватель.

– В Ирийской Академии Тьмы и Света подобное поведение недопустимо, – он снова нахмурился, сверля меня взглядом, но я сделала морду кирпичом, – лучше признаться сейчас, потому что потом это дело будут решать в кабинете ректора.

И смотрит мне в глаза. А я что? Главное правило шутника – не признавайся, что это ты. Верис, конечно, жуткий и догадывается, что это я, но у него всё же недостаточно прав и оснований, чтобы уличить меня в этом.

Но несмотря на эти трезвые доводы в голове, ладошки у меня вспотели, а по спине прошли мурашки. Шалость была бы идеальной, если бы он тогда не появился в коридоре. А ведь ещё Рейвен… Я обернулась на некроманта, но блондин всем своим видом давал понять, что ничего не знает и даже рядом не проходил.

Я оказалась права на его счёт. Даже немного зауважала. Гад он редкостный, но принципы у него есть. Так как все молчали, делая сложные лица, преподавателям пришлось начать занятие. Никому, даже ради двух дней освобождений от пробежек, не хотелось признаваться в том, чего не совершали.

Йен и Сиан вообще ничего не делали. Только «случайно» подбросили следилки. Лилит там не было, она только артефакт мне подарила и способ увязки заклинания подсказала. А я… А я не сделала ничего такого – не покалечила, не сделала больно физически, я просто ответила на их «шутку». Поэтому моя совесть не дёрнулась даже под тяжёлым взглядом Вериса.

Сегодня нас решили помучить. Мне вообще казалось, что этим троим изуверам страдания студентов доставляли какое-то извращённое удовольствие. Возможно, профессору Эйкену только чуть-чуть, декану Верису – постольку-поскольку, а вот профессор Ронг казался истинным ценителем.

И, так как трое некромантов остались сегодня без партнёрш, то занятие быстро перестроили. Нас разделили на тройки, вне зависимости от изначальных пар, и отправили на арены. Суть была в том, что двое нападали на одного. После окончания времени раунда или задевания одного из противников заклинанием, мы менялись.

Мне повезло попасть в тройку с Йеном и девушкой с некро, представившейся Шей Виркасис. Она была темноволосой и довольно милой, хотя она мне по-прежнему не очень нравилась, особенно её взгляды, которые она бросала украдкой. И не зря, я это осознала, когда начались бои.

По считалочке первым из «одиночек» стал Шервис. Я порадовалась, что буду последней. Соперники вымотаются, и мне будет легче. Ах, если бы я тогда только знала, чем всё это закончится!

Шей оказалась свирепым, более того, откровенно безжалостным противником. Под её напором и моими юркими атаками Йенир долго не выдержал. Тёмный молот некромантки с дребезгом пробил его щит, самого парня пришпиливая к полу.

– Вау, – всё, что я смогла сказать.

Потирая грудь, куда пришелся основной удар молота, Йен медленно поднялся.

– Шей, за что ты меня так? – она лишь улыбнулась и пожала плечами, – я отомщу.

– Попробуй, – она засмеялась и пошла на место Йена, сейчас была её очередь быть «одиночкой».

– Ты её знаешь? – я ухватила за локоть одногруппника. Он кивнул. – Ну да, глупый вопрос. Это же ты. Ты всех знаешь.

– Она основной спарринг-партнёр Тео на внутренних занятиях некромантов, – начал объяснять Йен, – одна из немногих, кто может ему что-то противопоставить и выиграть в половине боёв. В случае с Тео – это потрясающий результат, хотя я подозреваю, что он иногда ей поддаётся. Всё-таки древность императорской крови даёт ему значительное преимущество.

– То есть, мы с ней примерно равны в резерве? – задала уточняющий вопрос, Шей встала в позицию.

– Реджина, ты довольно сильный маг и можешь серьёзно противостоять Тео. Но… – он замялся.

– Говори, – я нахмурилась.

– Слушай, это всё неважно. Ты ведь берёшь не силой, а ловкостью и хитростью, – попробовал он увильнуть, – ты отличный стратег и это многое компенсирует.

– То есть ты не считаешь, что мы с Шей в одной весовой категории? – уточнила я.

– Ты хороша и умеешь выигрывать, – уклончиво ответил Йен и приподнял руки, готовый выплетать боевое заклинание.

А меня захлестнула обида. То есть Йен считал, что я слабее Шей только потому, что лобовые атаки – не мой стиль и я никогда не выкладывалась на всю полноту резерва. Он видел мою силу, чувствовал на себе, но всё ещё думал, что я хитрая вертихвостка, не способная на что-то большее, кроме как увиливать.

Я понимала, что отчасти он был прав, ведь я намеренно утаивала как минимум треть от своего резерва и старалась пользоваться заклинаниями средней силы, наворачивая на них дополнительные нити. Этот способ ведения боя я выбрала для себя ещё на первом курсе, когда тщеславно не хотела сидеть среди середнячков, но и не могла развернуться во всю мощь.

Пусть мама всегда говорила мне, что не стоит демонстрировать свою силу открыто, но сейчас мне как никогда захотелось доказать, что я ничуть не хуже этой Шей. Я сжала челюсти и постаралась взять себя в руки. Я не должна никому доказывать, что я самая крутая. Но почему-то в случае именно с этой девушкой мне хотелось показать, что я лучше неё.

Гудок возвестил о начале раунда.

Я отправила град иголок, а Йен решил использовать заклинание, вспыхивающее при соприкосновении с щитом. Шей создала затемнённый щит и под ним второй. Правда, второй, защищающий от моего заклинания, оказался не столь прочным, и одна из иголок едва её не задела. В ответ в нас понеслись темные сгустки с дымовой бомбочкой. Чёрт!

Щиты закрыли нас с Йеном от дыма, но тот плотной стеной встал перед нами и свёл видимость до нуля. Через несколько секунд нам удалось рассеять его потоками воздуха. И Шей смогла нас удивить, потому что мы оказались не готовы к тому, что вместо одной мишени там будет целых пять. Хотя я предполагала что-то подобное. Будь я тёмной со способностями к иллюзиям, так же поступила бы.

– Используем град, – шепнула Йену, оказавшись рядом.

Он кивнул, и на всех Шей обрушился поток из маленьких твёрдых сгустков. После обстрела осталась только одна девушка со щитом. И всё же, незадолго до окончания раунда, нам с Йеном удалось её отвлечь и задеть. На радостях мы даже обнялись. Наша противница только глаза закатила, пробормотав что-то вроде «Эти светлые».

Теперь настала моя очередь занять позицию «одиночки». Я надеялась, что они оба вымотались достаточно, чтобы стать рассеянными. Немаленький, вопреки мыслям Йенира и всех окружающих, резерв приятно грел душу. И как всегда я слишком рано обрадовалась. Шей будто взбесилась, посылая заклинание за заклинанием, даже Йен иногда удивлённо на неё поглядывал.

Я успевала только отбиваться и отпрыгивать в сторону, чтобы снова отбить. Пот катился по вискам, дыхание сбилось, но я видела, что Шей уже на пределе сил. Она и правда была сильна, я это признаю. Но я всё-таки была сильнее. Я тихо хмыкнула. Вот они, маленькие радости зла.

Шей швырнула в меня последнее отчаянное тёмное заклинание, забравшее её последние силы. Я выставила зеркальный щит, немного вогнутый и отразила его, возвращая создательнице. От силы атакующего заклинания щит мигнул и исчез, а заклинание как-то странно завращалось, увеличивая скорость и силу.

Виркасис не успевала увернуться или закрыться, а я отвлеклась на неё, празднуя свою победу. Я понимала, что она не увернётся от своей же гадости, которую я невольно ускорила. Но никто не заставлял её выжимать резерв досуха и создавать такое мощное и странное заклинание.

Не будь мой резерв больше, чем её, эта тёмная клякса смела бы меня как пушинку. Она не могла этого не осознавать и намеренно сделала именно так. Ну что ж, пусть получает двойной отдачей. Но я тоже допустила ошибку, потеряв контроль над щитом, и тут же получила расплату. Светобол Шервиса неожиданно сбил меня с ног, попав в живот, и я больно приложилась о пол.

На несколько мгновений сознание померкло, я отдалённо слышала гудок завершения раунда. Я его проиграла. Но сейчас мне было без разницы. Боль в теле и в голове затмевала лёгкую досаду от проигрыша. Я с трудом раскрыла тяжёлые веки, всё вокруг вращалось. Не слабо Йен в меня ударил, от всей широты своей большой души.

– Реджи! – меня взяли за плечи, приподнимая над полом, – прости, я хотел пробить щит, не думал же, что он в последний момент пропадёт!

Я поморщилась, глядя на него мутным взглядом. Неприятная, тянущая боль, разлилась по телу, меня захватила слабость. А как там Шей? Отбитое заклинание не могло не попасть в неё, я сама видела, что оно почти настигло некромантку.

– Я в порядке, – простонала я, хотя это была самая безбожная ложь в моей жизни, – но из-за тебя я проиграла.

Мне требовалось отвлечься от боли и слабости, хотя бы таким примитивным образом, как разговор ни о чём. Да и будем честны, в моём проигрыше виноват не Йен, а моё тщеславие. Я отвлеклась, я не поставила новый щит, позабыв о другом противнике. Всё моё внимание и злость были направлены только на Шей.

– Так ты же выиграла, – удивленно проговорил Йенир, а я не менее удивленно сосредоточила на нём взгляд, хотя мир слегка дрожал.

Кажется, боль вообще на второй план отошла. Видя моё шокированное состояние, Йен пустился в объяснения:

– Мой светобол задел тебя чуть позже, чем отражённое тобой заклинание Шей.

– Но за то, что отвлекаешься, балл придётся снизить, – раздался сбоку голос профессора Эйкена, – Шервис, проводите Тиас в лазарет. О, Рейвен, а вы помогите Виркасис, её тоже неслабо задело.

– Что-то девочки разошлись, парня, что ли, не поделили? – хохотнул Ронг с другого конца зала, привлекая к нам всё больше внимания тех, кто уже завершил бои. Верис рядом с ним пронзил меня тяжёлым взглядом.

А Рейвен и без просьбы со стороны Эйкена спешил к арене, к Шей. Смотрел он только на Виркасис, которая выглядела бледно и помято. Она даже не делала попыток встать, просто обессиленно лежала. Племянник императора аккуратно взял её на руки и понёс на выход.

Я провожала их с еле скрываемой завистью, желая оказаться на месте Виркасис. А потом разозлилась на саму себя. Этому аристократу до мозга костей я абсолютно безразлична, как и он мне. А вот к Виркасис у него явно тёплые чувства. Сейчас я получила прямое подтверждение. Это она та темноволосая лиана.

– Тоже хочу на ручки, – я повернула голову к Йену.

Парень закатил глаза и поднял меня, поддерживая под спиной и под коленями. Я обняла его за шею и положила голову на плечо, опустив веки. Как же неприятно, когда тебя бьют. Я уже успела забыть это чувство.

В лазарете нас с Шей разместили на соседних койках, поэтому мне с лихвой досталось злых взглядов Рейвена, когда дежурный целитель возвестил, что я уже через час могу вернуться в комнату, а некромантке стоит полежать до завтра. Она и правда выглядела неважно. Бледная, осунувшаяся.

Но жалости во мне было ровно столько же, сколько было симпатии в Рейвене ко мне. То есть не было её, жалости. Сама виновата. Как представлю, что заклинание могло попасть в меня, и это я бы сейчас лежала в полумёртвом состоянии, мне становилось дурно.

Исполнив свою задачу носильщика и убедившись, что со мной всё будет в порядке, Йен взлохматил мои выбившиеся из причёски пряди и удалился. А Рейвен остался рядом с Шей. Сел на край кровати и ласково гладил ладонь, что-то тихо рассказывая, пока она не уснула из-за заклинания целителя.

Меня уже тоже привели в порядок, боль почти не чувствовалась, только голова слегка кружилась.

– Ты хоть соображаешь, что делаешь? – тихо, чтобы не потревожить и без того глубокий целительный сон, прошипел Рейвен, приблизившись к моей койке, – у Шей полное истощение по всем показателям. Магический удар чуть не расплющил её магические каналы.

Сначала я не поняла, что он сказал. Наверное, это были последствия обезболивающего. А потом до меня как дошло! Я очень удивилась и не смогла найти слов, чтобы ответить. Что? Он совсем дурак? Не я бросалась заковыристыми заклинаниями на износ, и не я запустила то последнее, желая размазать соперницу по арене.

Я только отразила то, что она в меня послала. И не моя вина, что она не увернулась. Никто Шей не заставлял вкладывать последние капли магии в мощное заклинание с очень странными переменными. У меня даже начало закрадываться подозрение, что это был совсем не учебный уровень, а что-то из разряда заклятий хаотичного плетения, которые сами по себе нестабильны.

От незаслуженного наезда защипало в носу, предвещая слёзоразлив. Ну нет! Не буду раскисать, только не перед ним.

– А что, мне надо было опустить руки и любезно подождать, пока она меня пришибёт? – прошипела ему ядовитой змеёй, от этого разговора у меня снова разболелась голова, – она сама виновата в этой ситуации. Не пытайся оправдать свою пассию за мой счёт! Из-за её заклинания в таком состоянии могла быть я!

От злости у меня даже сердце забилось чаще, а кровь застучала в висках. Теперь я точно знала, что в том коридоре он был с Шей. Все её неприятные взгляды, желание раскатать меня по арене, его поведение в этой ситуации, искреннее беспокойство за неё – всё мне сказали. Я вообще чувствовала себя странно по отношению к Рейвену.

Его рука дёрнулась вверх, то ли к шее, то ли к лицу, но он остановил свой порыв и поморщился. Я сверлила его злым возмущённым взглядом и точно бы ударила, если бы лёгкая боль не сковывала солнечное сплетение, а он не возвышался надо мной зловещей громадой.

– Йен сказал, что её заклинание увеличилось в скорости и дестабилизировалось после того, как ты его отразила, – сверкнул глазами этот негодяй, – твои подлые приёмчики в действии. Очень знакомая ситуация, правда?

– Да иди ты к чёрту, Рейвен! – послала его от души, не имея больше сил спорить, – если любовь тебя ослепила и мозг отбила, то это только твои проблемы. И не смей меня в чём-то обвинять, напыщенный индюк. Ни в этой ситуации, ни в ситуации на Играх моей вины нет!

Меня понесло, я начала говорить такое, о чём потом могла пожалеть. Левое предплечье едва заметно начало жечь, но я не обратила на это внимание. Как и на то, что повысила голос, и к нам пришёл дежурный целитель. Мужчина настойчиво выставил зло сверкающего чёрными глазами Рейвена, а на меня наложил лёгкое заклинание сна.

Просто бурля изнутри от эмоций, я чувствовала, как тяжелеют веки и расслабляется тело. Сон мягкими лапками обхватил моё сознание, унося прочь. Злость, возмущение, досада, всё ушло куда-то далеко, вместо них появилось умиротворение.

Где-то на грани сна и яви я почувствовала, как чьи-то теплые ладони держат меня за руку. Стало так приятно, появилось ощущение защищённости, а чувство одиночества, засевшее где-то глубоко в душе, исчезло. Наверное, в этот момент я даже улыбнулась.

– Ку, ты видел это? Что творит, а, – хмыкнула Изабель, когда мужчина вошёл в её тайный кабинет, – такое отчебучила. Прямо твоя копия. Помнится, ты в свою юность так разозлился на одного тёмного, что не успокоился, пока бока ему не намял и от дружка своего по голове световой дубинкой не получил. Вас потом рядышком в лазарете клали.

– Кровь не водица, – проворчал мужчина, присаживаясь в то же самое кресло, что и в прошлый раз.

– Ох уж мне эта ваша семейная черта, – с намёком хмыкнула ректор и резко переключилась на другую тему, – ты был у неё в лазарете?

– Да. Она стала такой взрослой, – в голосе Ку послышалась тоска, – она и не она одновременно. Стоит рассеять внимание, и вижу другое лицо, детское, нежное и знакомое. И я почувствовал слабый отклик метки. Похоже, она проявится раньше срока.

– Отлично, – леди Изарис сплела пальцы в замок, – а как продвигается наше дело?

– Слухи запущены в массы, теперь стоит немного подождать, – Ку усмехнулся, впервые за долгое время Изабель видела в его глазах такой задор и предвкушение.

Он словно очнулся ото сна. Она была права, всего лишь нужен был толчок. А мужчина тем временем продолжил:

– Народ будет говорить о том, о чём давно мечтал, но сказать не решался. И рано или поздно случится взрыв.

Изабель засмеялась. Её смех звоном колокольчика разнёсся по кабинету. Она была рада, что её дорогой Ку стряхнул с себя пыль и пепел, готовясь явить свой лик. Всё именно так, как она видела в своём сновидении. Сны ректора Изарис всегда сбывались.

О её таланте к предвидению знали очень немногие на Мирне. Женщина мудро умалчивала о большинстве своих видений, предпочитая подталкивать и направлять, чтобы вершить судьбы континента чужими руками.

– Главное, не спешить, – прозрачные глаза довольно сверкнули, – всё должно происходить постепенно, ниточка за ниточкой, выплетаясь в сложный узор. Не стоит забывать о безопасности. Не забудь побеспокоиться о всех, кто тебе дорог, чтобы потом не было горьких слёз сожаления.

Ку кивнул. Он всё предусмотрел на несколько ходов вперёд и уже обо всём позаботился. С любимыми учениками Изабель Изарис сложно состязаться в силе и уме. Других эта женщина просто не выбирала, потому что её любимчики обречены на великую судьбу. А великими, как все знают из истории, становятся только выдающиеся люди.