Гамельнский крысолов. Лабиринты воспоминаний

Дети, увидев рядом с Ирвином огненного животного вскрикнули и толпой отшатнулись на несколько шагов назад, но герр Кенинг заверил ребят, что с ними ничего не случится и этот зверь друг. А Ирвин в этот момент подумал, что до точности Вальтер знать не может насколько этим детям Алекто мог быть другом. Мужчина мог лишь строить домыслы и то только со слов Ирвина.

Спустя минут тридцать окончательных сборов и прощаний, Вальтер и его свора детей покинули церковь. В последнем взгляде на служителей можно было заметить, что те были похожи на гиен, устроивших трапезу, но потерпевшие сокрушительное поражение, отбивая добычу от грозного льва. Лев не вступал в драку, но внушал трепет гиенам.

***

Закат был ледяным. Но от него веяло чем-то новым. Сейчас неизвестное звучит проще и радостнее, чем то, что предполагалось ожидать Ирвину от сурового стечения обстоятельств после того, как Алекто поджег Джона. Идя мелкими шагами за мужчиной в шляпе и с большой собакой, не было даже детского шепота. Все как перепуганные мышки, вдыхая холодный воздух, рассматривали окрестности.

Ирвину казалось, что заходившее Солнце молило его не оставлять свои последние возможности улыбаться этому безнадежно холодному миру. Хотя, откуда бы такие мысли возникли у Солнца или у маленького мальчика? Он, слабыми шагами по таявшему снегу следовал за псом, чей хозяин ушёл вдаль быстрым шагом, как будто измеряя своими километровыми следами всю планету.

Дракон, за время пробывшее в заточении поуменьшился и слегка потух. Может так произошло от бессилия самого Ирвина, а может из-за того, что они находились далеко друг от друга некоторое время.

– Друзья мои, нам придется посетить еще один приют и уже после отправиться в место нашего назначения, – все дети с оглядкой по сторонам изучали деревья, людей и поля, встречающиеся по пути, но никто, абсолютно никто не ожидал услышать у себя за спиной человека, который, по точным сведениям, глаз ребят – ушел далеко вперед.

– Привал мы с вами сделаем в деревне, к которой мы уже подходим.

И действительно, в далеке начали гореть фонари и отблески окон мелькали за полчищем деревьев. Ирвину не хотелось оставаться на ночь где-либо, ведь это означало, что ему придется спать рядом с оравой жестоких детей, которые от самой церкви идут с опаской и на расстоянии от Алекто. По его мнению, лучше было идти всю ночь не смыкая глаз, чем разделить покров дома с теми, кто его обижал. Именно по той же причине Ирвин старался догонять большой шаг герра Кенинга.

Дойдя до первых невысоких домов, Вальтер Кенинг повел детей не по прямой улице с фонарями, а в обход, через мрачные лазейки среди чужих, казалось, заброшенных домов.

– Остановимся у моей давней знакомой, – развернувшись к детям, произнес Вальтер – не задавайте ей лишних вопросов и, предупреждаю, старайтесь не вылазить из постелей после того, как все лягут спать. Это очень важно, понимаете? Выходить из дома строго запрещено! А тех, кто сбежит, – и здесь он пристально посмотрел на Ривера, который всю дорогу шел поодаль от толпы детей. – ждет суровое наказание!

Ирвин задумался о том способен ли столь добродушный и всегда улыбающийся на первый взгляд человек на суровость, даже делая предупреждения в его голосе звучали мягкого характера, будто он не хотел лишний раз пугать и так полуживых, замерзших детишек.

Окольными путями Вальтер привел детей к двухэтажному, богатому дому. Двери в дом были большие, лестница и перила были не как у всех из дерева, а из какого-то белесого камня, который отсвечивал резким светом из окон. В окнах дома горел свет во многих комнатах. Входная дверь открылась на распашку и за порогом оказалась высокая женщина, одетая не как обычные жители деревни, в которой рос Ирвин. Она была одета изыскано, волосы не как у тети Лиззи и других фрейлен – длинные и плетенные в тугие прически, чтобы не мешались при работе в полях – у этой женщины локоны были обрезаны по плечи и не собраны. Губы были откровенно кровавого цвета. Юбка этой богатой особы обматывала ее ноги словно жгутом, Ирвин еще ни разу не встречал такую одежду на человеке. Ему почудилось, что женщина строгая или даже злая и сейчас прогонит свору детей. На его удивление она приветливо улыбнулась, раскинула руки и торжественно приветствовала Вальтера:

– Друг мой, как же долго я вас жду! А сколько у вас на этот раз… – женщина запнулась, обратив внимание на искрящегося в темноте дракона – существ. Позвольте узнать, Вальтер, что это за диковинка? – женщина вышла из холла своего дома и спустилась по лестнице прямиком к дракону. Ирвин, естественным образом, стоял рядом с Алекто и сумел разглядеть в глазах женщины нечто необыкновенное. Ее зрачки были не круглые – это были зрачки кошки или скорее змеи.

– Хочу вас познакомить, дети, эту женщину зовут Лита. Лита, это существо принадлежит Ирвину, он сам его создал и назвал Алекто. Лита! – Лита не скромно разглядывала Алекто и резко переключилась на Ирвина, наигранно улыбнулась и протянула руку Ирвину в знак знакомства.

– Похоже ты будешь выдающимся человеком, Ирвин, – она жеманно окинула взглядом всех. – Вы, наверное, замерзли и проголодались! Я уже давно накрыла на стол! Заходите же, – Лита отошла в сторону, подозвав мистера Кенинга с собой. Дети в этот момент начали забираться по высоким ступеням в дом, Ирвина обходили стороной, однако не все. Риверу удалось или случайно, или специально больно задеть плечо Ирвина. Алекто, почувствовав не ладное – зашипел на мальчишку.

– Вальтер, почему ты не сообщил, что у одного из твоих подопечных будет питомец? – вдалеке почти неразборчиво, но все еще с улыбкой обратилась Лита к человеку в шляпе.

– Лита, ничего не произойдет, ты же знаешь, что мы только на ночь. Я ручаюсь за Ирвина и его Дракона. Есть какие-то новости из школы?

– Боюсь, что профессор Лютер вновь сходит с ума, но беспокоиться не о чем, все как обычно под контролем.

– Ирвин, подслушивать не хорошо, отправляйся в дом, мы идем следом. Ты ведь можешь не успеть на ужин, вдруг самое вкусное съедят, – и даже сейчас мистер Кенинг мило улыбнулся, хоть и заметил, что Ирвин подслушивает их разговор.

– Вальтер! – Ирвин медленно плелся по лестнице, стараясь сильно не шаркать ногами, чтобы было слышно речь. – Ты же видишь его на сквозь, как и я! Он принесет беду!

– Алекто под контролем Ирвина, все будет хорошо, пойдем в дом, мне тоже требуется отдых.

– Я не про полыхающего Дракона, Вальтер. – шёпот Литы было еле слышно, Ирвин был уже в доме в шуме переговоров детей и от части утерял смысл сказанного, но его мозг достраивал все, что женщина говорила. – Я слышу это, а ты, Вальтер? Он…

– Хватит Лита, он хороший мальчик с плохим прошлым. Он сильный и справится со злостью. Да, я тоже вижу, но он справится. – мистер Кенинг встретился взглядом с Ирвином и снова улыбнулся.

«Его улыбки уже подозрительны, да, Алекто?», – однако Алекто рядом не было, Ирвин даже растерялся, как можно потерять огонь, который сверкает ярче света комнат. Оглядываясь вокруг, он заметил полуприкрытую комнату, из которой доносилось тусклое сияние, Ирвин прокрался внутрь темной комнаты и на просвете окна, на подоконнике сидел его Дракон.

«Куда ты убежал, Алекто? Не отходи от меня, я так испугался». Ирвин подошел к окну и обнаружил, что за ним большое поле, а вдали, буквально по средине поля стоит большое голое дерево. В след за Алекто его хозяин почувствовал жажду выбежать на поле и бежать, бежать, бежать, пока ноги могут его нести и пока он может чувствовать свободу.

***

Гостиная была огромной, гораздо больше, чем спальня мальчиков в церкви. Стол был длиною почти во всю комнату, а на нем стояла достаточно еды, чтобы накормить вдвое больше людей, чем присутствовало на ужине. Дети набросились на еду, оно и понятно, ведь в церкви вся еда была постная и невкусная, что и сказывалось на зверском аппетите новоиспечённых странников.

Ирвину пришлось занять место среди детей, которые уже почти не обращали внимания на Алекто. Взрослые сели в дальнем конце стола и вели о чем-то беседу. Ирвину было безусловно интересно узнать, о чем они разговаривают, но желание спокойно поесть побороло первое.

Дети рядом шептались о странности хозяйки дома, о ее змеиных глазах, кто-то предложил идею, что она оборотень или ведьма. Многие согласились с данным выводом, но все же не понимали стоит ее бояться, слушаться или категорически наплевать на нее и сбежать от Вальтера ночью.

Ирвин посмотрел на Литу и решил, что при дневном свете ее волосы иссиня черного цвета. И целый ее образ выказывал скорее нечто странное и опасное, так что хотелось спрятаться от нее и ее жутких глаз.

После обеда, детей разделили на группы по пять человек и отвели в разные комнаты. Ирвину попалась комната на первом этаже, что было бы ему на руку, если он имел бы желание сбежать. Но такого даже в мыслях у него не возникало, все что с ним происходило сейчас было в миллионы раз лучше, чем если бы он остался в приюте церкви. Да и шансы узнать о своих способностях появились из неоткуда, последний разговор, который Ирвин услышал между герром Кенингом и Литой говорил в точности о том, что Вальтер знает или хотя бы предполагает, как помочь Ирвину.

Вечер сменила ночь, и Вальтер уложил детей спать, проверив каждого в своей постели и еще раз наказав не выходить из комнаты. Ирвин отвернулся к стенке и сразу попытался заснуть, потому что от усталости он чувствовал себя, как конь, спахавший несколько десятков полей за день. Лежать в любой позе было не удобно из-за ссадин и синяков. Ирвин провалился в кошмарный сон, где он снова был во власти церкви, которая пытались извести его, будто он причинил вред многим людям, живущим на планете. И все кричали на него, извергали множество проклятий и постоянно твердили, что он опасен.

От кошмара было словно не избавиться, но Ирвин резко очнулся ото сна, из-за раздирающего желания бежать. Он осмотрелся по сторонам и снова нигде не заметил Алекто. Ирвин точно помнил, что герр Кенинг запретил выходить из комнаты, но послушаться он его не мог. Дракон пропал и чувство, что его опять схватили вызвало бурю эмоция и не совладав с ними Ирвин скинул одеяло и на цыпочках выбежал из комнаты в черный коридор. Идти приходилось на ощупь и по свежим воспоминаниям. Пару раз Ирвин было чуть не наткнулся на канделябры, которые светили без свечей и которые могли бы упасть и разбудить, если не всех, то первый этаж точно, а Кенинг, наверное, спал на первом этаже, чтобы услышать побег.

Пройдя из коридора в холл, Ирвин не смог заметить, что группа детей, которая вовсе не спала в соседней комнате во главе с Ривером, собиралась бежать. Но их план расстроил проснувшийся Ирвин и все пошло под откос, так что пришлось вернуться на свои места и выжидать, чтобы не получить наказание, если Ирвина поймают. Однако так поступили не все, Ривер решил выкрасться из комнаты и проследить за Ирвином – если он вздумал сбежать в одиночку, то это был бы прекрасный план отомстить мальчику со странностями.

Ирвин не понимал, куда мог деться Алекто, так что единственная, идея была – выглянуть в окно в комнате, где они с ним увидели поле с деревом. Но все двери были закрыты, а понять в какой комнате взрослые было невозможно, к тому же Ирвин не смог запомнить содержимое той комнаты с окном – вдруг в ней была еще одна спальня. Так что второй вариант – выйти и найти поле – был лучшим и худшим одновременно. Рискнуть пришлось.

Ирвин попытался дернуть ручку входной двери, но видимо та была закрыта на ключ и не поддавалась. Если Алекто выбрался, значит было открытое окно или запасная дверь. Ирвин бесшумно прошелся по холлу, поискал ход, но оказалось пусто. Подозрения, что Дракона выкрали из-под носа усилились. Но Ирвин решил открыть дверь во чтобы то ни стало. Он уставился на замочную скважину и представил себя ключом, сосредоточился и с четвертой попытки услышал щелчок повернутого замка.

«Не сложнее, чем вселять мои мысли в других.»

Выскочив наружу без верха, Ирвина обдуло ледяным ветром, но он лишь слабо вздохнул. Казалось, что ему все подвластно и все уже хорошо. Ничего плохого он уже не переживет. Он почти свободен.

Ирвин отправился бегом на задний двор дома. Там и оказалось поле, которое на вид имело лишь маленький горизонт в очертании леса. В далеке горел яркий огонек, сразу стало понятно, что это Алекто. Страх, что Дракона украли у Ирвина, поник, но не испарился. Все выглядело странно. С чего бы Алекто не отсыпаться с ним на мягкой постели, а хотеть убежать на поляну ночью – одному.

«Алекто, вернись.»

Но Дракон даже не обратил внимания, поэтому Ирвину пришлось бежать к полю. Он не торопился к Алекто, потому что ноги мягко ступали по заснеженной траве, свежий воздух душил возможность как можно скорее вернуться в дом. Неожиданно Дракон ярко вспыхнул и начал перемещаться. Вдали он казался лишь точкой в темноте, но точкой, летящей с большой скоростью в сторону дерева. Ирвин как будто очнулся ото сна и осознал, что происходит что-то непонятное. Предчувствие говорило, что если он не поторопиться, то случится беда.

«Алекто, вернись ко мне!»

Сердце Ирвина учащенно забилось не только потому, что он теперь бежал со всех сил, но и от страха в который раз потерять Алекто.

Дракон с редкими задержками постепенно становился ближе к Ирвину, потому что часто останавливался, будто ловил кого-то, снова упускал и бежал в след. Ирвин догонял с явным усилием, уже вспотел и кашлял, и даже не замечал того, что свет в доме стал постепенно, комната за комнатой, включаться. Ривер к тому времени уже разбудил мистера Кенинга и сообщил о побеге.

Алекто не ощущал Ирвина до тех пор, пока тот не стал кричать во весь голос. На секунду он даже обрадовался и побежал к хозяину, но словно под каким-то очарованием развернулся и снова понесся за чем-то к дереву, до которого осталось уже мало. Ирвину разрывало грудь ожидание плохого. Дерево в пустом поле стоит не для красоты, да и вообще неуместно выбивается из общего образа.

Сейчас Ирвин увидел за чем бежит Алекто. Очень странная ярко-красная птица, которая в свете огня искрилась кровавым цветом. Ирвин никогда не видел таких птиц. К тому же эта птичка летела прямо к дереву, а после возвращалась словно проверяя следует ли за ней Алекто. Ирвин почти догнал их и готов был схватить дракона, но тот вырвался.

Птица залетела в ветки дерева и растворилась в них. Дракон прыгнул на те же ветви и начал карабкаться по дереву в поисках своей причудливой добычи. Ирвин остановился возле дерева:

– Алекто, успокойся, слазь, Алекто! – прошел чуть вперед и поскользнулся. Лишь после того, как упал, Ирвин заметил, что под деревом есть огромная грязная лужа, казалось, что она не глубокая, но обрамляла все вылезающие корни, если Алекто и не задел ее в прыжке на ветке, то, когда будет слазить уж точно приземлиться в одну из частей лужи. Ирвину пришла в голову идея проверить насколько она глубокая и, если что случится, поймать Дракона своими руками в прыжке или стоя в луже, даже если она будет по пояс.

За спиной Ирвина происходило движение, мистер Кенинг и его пес бежали к дереву, но были слишком далеко, чтобы их можно было увидеть в такой темноте без единого огонька.

Ирвин попытался достать до самой низкой ветки, чтобы отломить, но ему не удалось, поэтому пришлось использовать свою ногу, чтобы проверить глубину лужи – нога, опущенная по колено, не находила дна. Алекто карабкался все выше и выше.

– Алекто, тут нет дна в луже. Слезай аккуратно, Алекто! Там нет никакой птицы! Алекто, прошу тебя, здесь что-то неладное! – но Дракон его не слышал, он был увлечен поиском птицы настолько сильно, что разгорался все сильнее и сильнее, и тут вдруг буквально за считанные секунды дерево вспыхнуло и разгорелось словно огромный кострище.

– Алекто!

Дерево разгоралось противоестественно быстро, ветки сжигались, обламывались и падали на землю и в лужу. И уж если что и попадало в лужу – даже самые большие ветви – тонули без возможности появиться на свет обратно.

Разум Дракона в какой-то степени уже прояснился после того, как он начал падать, а не залазить выше видимой части дерева. Падение за падением было все больнее и сокрушительней с каждым разом. Ирвин метался в попытках спасти Дракона, мистер Кенинг спешил как мог.

Ирвину становился трудно находится в точности под деревом, потому что пламя его обжигало, пар обдавал неприятным ощущение по царапинам, оставшимся от пробежки по ледяной тропе, кожа на лице и руках была покрасневшая, Алекто пытался спрыгнуть, но целился точно в лужу, которая расплескивалась и росла, своим огромным ртом, стараясь ухватить и Дракона.

Ирвина что-то схватило за одежду сзади и начало оттаскивать, он сопротивлялся в надежде спасти Дракона, но мельком увидел в дыме и огне мистер Кенинга ловившего Алекто. Это несколько образумило Ирвина, и он дал увести себя подальше от огня. Тем, кто вцепился ему в спину оказался дог Вальтера. Ирвин упав на колени в отдышке и жутким кашлем от ледяного воздуха и дыма, всматривался в огонь, спаливший дерево. Ему стало страшно, но не как обычно из-за чего-то или кого-то. Нет, этот трах оказался иным, он раздирал, произрастая из неоткуда, он боялся себя. Вероятно, это Алекто поджег дерево, пусть было и незаметно, но все же это был Дракон, шанс такого происшествия мизерный, но существующий. И все сводилось к тому, что сказала Лита – Ирвин похоже действительно опасен.

Глава 7

Ирвин проснулся в теплой пуховой постели, рядом с ним сидели дети, которых попросили стеречь Ирвина и сообщить, когда он откроет глаза. В не ярком свете солнечных лучей Ирвин нащупал рядом лежавшего Дракона и выдохнул, почувствовав спокойствие. Через некоторое время рядом с собой мальчик заметил силуэт герра Кенинга.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил Вальтер, присаживаясь на кровать.

– Тело немного ломит, но, если уже пора в путь, я готов собираться, чтобы никого не задерживать. – Ирвин старался говорить только собственным голосом. Теперь он решил привыкнуть к этому обычному дело для обычного человека, чтобы никто больше не задавал лишних вопросов.

– Из-за непредвиденной ситуации с тобой и Алекто, мы задержимся на день, пока лечим тебя, чтобы тебе было комфортно продолжить путь.

– Извините меня, герр Кенинг, Алекто пропал ночью, когда я проснулся, я беспокоился, но даже не думал сбежать, понимаете?

– Да, все хорошо Ирвин, я тебе верю.

– Верите?

– Да. Ребята, – Вальтер оглянулся на детей, прикладывающих усилие к своим занятиям и делая вид, что не подслушивают разговор. – Мне нужно лично поговорить с Ирвином, пожалуйста, пройдите в зал, там Лита устроила для всех небольшие соревнования и интересные игры.

После того, как дети вышли, герр Кенинг продолжил:

– Ты знаешь почему твой Дракон вышел наружу?

– Видимо Алекто что-то привлекло, я видел странную птицу.

– Какую птицу?

– Кровавая, маленькая птица, она завлекала к дереву Алекто, сразу я ее не заметил, решил, что Алекто просто не хочет обращать на меня внимание.

– Сумеречник – опасная птица или наваждение. В реальности птицы не существует, ее можно только воссоздать заклинаниями. Само колдовство направленно на жертву, которой предназначено явление птицы.

«Но зачем нужна эта птица, что хотели от Алекто?» – задумавшись и забывшись, произнес Ирвин мысленно.

– Дело не в твоем Драконе, Ирвин. В ловушку хотели затащить тебя, а после, вероятно, свети все к тому, что ты сбежал, потому что из ловушки не выбраться – она смертельная.

– Но кому понадобилось от меня избавиться? – Ирвин задыхался от беспомощности и наплывающей ярости, за последнее время много развилось людей и существ, жаждущих исчезновения маленького мальчика, который никому не нужен и никому не вреден, это ли не странности.

– Я выясняю это, Ирвин, не переживай, ты под моей защитой.

– Под защитой? Вы даже не говорите о том, куда вы нас ведете и что со всеми нами будет? Как можно вам доверять? Как только появился Алекто у меня начали возникать проблемы за проблемой и все, так и норовят избавиться от меня. Что со мной не так? Откуда взялся Дракон? Я устал от того, что ничего не понимаю. – воздуха для разговора не хватало, но Ирвин и сам не заметил, что так долго ведет беседу вслух.

– Ты задаешь важные вопросы, на которые абсолютно точно должен знать ответы, но не на все вопросы я могу помочь найти ответы тебе. – Вальтер выждал паузу для того, чтобы Ирвин пришел в чувства и успокоил свой гнев. – Я не хочу говорить всем детям, куда их веду, потому что большинство захотят сбежать, ведь их воспитывали иначе, чем истинных колдунов. Они будут считать колдовство грехом или опасным искусством, а я для начала должен убедить их в том, что смогу дать лучший кров для их жизней, лучшее образование и лучшие возможности. И даже сейчас, когда я тебе скажу, пожалуйста, не распространяй слухи. Если сбегут, мало ли что их ожидает – одиночество, скитания, голод, смерть. Я хочу им помочь, как и тебе. Обещаешь не говорить?

– Да – зачаровано ответил мальчик.

– Я один из профессоров университета колдовства в Германии. Каждый из вас был выбран мной не просто так – у каждого ребенка есть дар. Я могу их чувствовать – ваши колдовские возможности, поэтому и путешествую, отбирая колдунов в наш университет. Предчувствие колдовских сил – мой врожденны талант, который я разделил со своей сестрой – Литой. Не хочу тебя пугать, но Лита чувствует в тебе угрозу. Не могу сказать о себе того же, я вижу в тебе огромный потенциал, но как ты его откроешь для себя – решать только тебе самому. Я и другие преподаватели лишь постараемся направиться тебя в правильное течение.

– Университет колдовства, вы не шутите? Такой правда существует? – Ирвин искренне удивился.

– Существует огромное количество школ и университетов, где занимаются изучением разных колдовских практик и не только. Помимо данного учебного материала, наш университет учит и общим наукам, как и всех обыкновенных детей без способностей высших сословий. Чаще всего такие места находятся в крупных и развитых городах, поэтому в деревне ты ничего не слышал о нас.

– Если так много людей считают меня опасным, зачем вам обучать меня колдовству?

– Не важно, что думают другие люди о тебе, важно то, что ты о себе можешь сказать сам. Как я уже ранее отвечал, то я не вижу в тебе чистого зла. А как таковое зло живет в каждом из нас, так что я уверен, что не совершаю ошибки. Вот скажи, считаешь ли ты себя злом?

– Нет, но все убеждают меня в обратном.

– Только ты можешь видеть всю правду о себе, и никто другой.

– А что на счет Алекто? Вы знаете что-нибудь о Драконах?

– Да, знаю, – мистер Кенинг многозначительно взглянул в глаза Алекто, лежащего под боком Ирвина. – только вот твой Дракон не вылупился из яйца. Это что-то вроде сумеречника, колдовской Дракон, как колдовская птица. Но ведет не к смерти, скорее, это часть твоей души, но думаю, ты это и так понимаешь. Часто у одиноких колдунов появляются существа колдовской энергии из их души. Иногда их называют фамильярами, но это другое понятие, совершенно, и лишь невежда может назвать их так. Вообще такие существа рождаются не только в образе Драконов, но и подобные твоему случаи встречались, я дам тебе нужные книги прочесть, как только прибудем в университет. Душа в форме Дракона считается высшим проявлением магии в силах самого носителя данной души. Другими словами, Драконы сильные и имеют высший ранг в некоторых исторических справочниках о душах.

– Спасибо, что поделились! Спасибо, единственное, получается Алекто у меня только потому, что я одинок и буду одиноким?

– Нет, наверное, я неправильно выразился. Это проявление магии, основанной на страхе, отчаяние, любви и других сильных чувствах.

– Он останется со мной навсегда?

– Да, некоторые колдуны пытаются избавиться от части своей души, которая им перечит или надоедает и иногда это приводит к сумасшествию или раздвоению личности, но в большинстве случаев колдуны спокойно живут и даже совершают великие дела с помощью своих помощников. Что ж, я дал краткие ответы на твои вопросы, остались ли у тебя еще сомнительные мысли?

– Да, последний вопрос, это я поджег дерево или Алекто? – вкрадчиво спросил Ирвин.

– Нет, никто из вас не поджигал, вы не опасны, успокой себя. В данном случае я еще не выяснил, что стало причиной возгорания, но с уверенностью сообщу о том, что это не Алекто и не ты.