Всё во всём. Забавная философия

Глава 4. КОЗА И АНТИПКА

Мышиная возня в отдельно взятом холодильнике.

Жизнь в божественных пределах шла своим чередом:

Добрая Фея с топором ходила на работу доброй Феи с топором,

Коза никуда не ходила, но всё время идти куда-то собиралась,

И никто не мог понять: на самом деле собиралась, то ли делать вид старалась.

Просто женщина просто пошла открывать свежекупленный холодильник

А там… мыши привязывают петли из ниток, собрались вешаться коллективно!

Что сделала Просто женщина? Догадайтесь сами.

Правильно. Быстро принесла им туда сыру, колбасы и сметаны.

Мыши повеселели, оканчивать жизнь через повешение передумали,

Стали пировать и мышиного бога благодарить мышиными религиозными процедурами.

Просто женщина просто думает: надо бы кота завести для мышиного испуга,

Да и Козе будет друг, она давно скучает без друга…

Может она кота сама где-нибудь найдёт, чтобы был пушистый и милый.

Да и молоко у неё всегда с собой, пусть и немного (но ведь не корова она и не кобыла).

Тут Фея с топором подошла, и к мыслям Просто женщины присоединилась,

(у них так бывало, владели телепатическим общением, когда разговаривать ленились).

Коза сообразила, что нужно тоже присоединяться, на троих думать-то сильнее получается.

Долго думали, где взять кота, а мыши гуляют весёлые такие, улыбаются…

У мышей телепатические способности по причине небольшого размера мозга не развиваются

(ну и завернула, как-то не в формате, да и ладно, пусть уже так и останется).

Не решен был вопрос с мышами окончательно,

кот всё ещё не находился, не помогала никакая телепатия,

обсуждение новые обороты принимало…

А мыши тем временем поедали в холодильнике принесённое сало.

Добрая Фея с топором слала им в холодильник проклятья:

«Да что б вы… повесились… (выдёргивала нитки из своего платья),

и отправляла в холодильник вместе с кусочком мыла и очередным ругательством,

мыши на нитки не обращали внимания, мыло съедали, а повесится – они не брали такого обязательства.

В перерывах между едой из холодильника они выбирались,

Делали гимнастические упражнения, садились на шпагат, выгибались.

Фее издалека язык показывали. (У них не было плохого намерения,

они по-доброму думали, что это поднимает Фее настроение).

Думаете, Фея топором не пробовала? Гонялась за ними как сумасшедшая на футбольном финале,

мыши-то юркие, головы у них маленькие. Фея весь пол изрубила и в избе, и в подвале.

Судьба стучится по-разному.

Вдруг, в окошко постучали: «Котёнка не желаете, рыженького такого зверя?»,

– Вот из ё нейм?, спросила коза (она английский язык изучала в это время).

Оттуда практически с оксфордским произношением произносили:

«Хиз нейм из Антипка. Так будете брать или нет, или хотите, чтобы мы его утопили?»

Коза как услышала «утопили», истерику закатывает, за валерьянку хватается (у неё за холодильником была начатая канистра):

«Ну давайте, ну давайте котёночка возьмём… не съедят его мыши… да вырастет он быстро…».

Просто женщина в окно выглянула, а котёнок-то смышлёный такой, симпатичный…

– ладно, давайте сюда, берём. Но ты, коза, будешь заниматься им лично.

Коза обрадовалась, скачет, копытами к себе Антипку прижимает: «Какой милый!»,

Достала где-то голубой бантик, долго пыталась на беззащитное животное прицепить, плюнула и себе сбоку прицепила.

Не рождение

определяет происхождение.

А на следующее утро Коза собиралась в город с Антипкой,

нужно было ему выписывать ветпаспорт и делать какие-то прививки.

Вид у обоих был серьёзный (сегодняшним моментом жить отказывались,

поэтому заботило будущее, а именно то, кого в родословной указывать).

– ты какой породы? – пыталась коза выяснить у Антипки происхождение,

– сама-то не видишь, что королевских кровей, нам его подкинули в Короля Георга день рождение,

это Фея с топором тоже решила в определении принять участие:

«И, учти, Коза, на будущее: от происхождения не зависит, в сущности, счастье,

но, нередко, зависит ум, честь и совесть, и чувство собственного достоинства,

посмотри на уши, на хвост, на манеры, пиши: «королевский кот», и на этом мы успокоимся.

Фея с топором бесцеремонно Антипку взяла, хвост подняла, в другом достоинстве убедилась…

– пиши: пол мужской, (она была Феей опытной, ей ещё и не то определять приходилось).

Антипка фыркнул, из Феиных рук вырывался, изгибался,

достоинство берёг, на топор не посмотрел, все руки ей оцарапал (это нечаянно, царапаться он не старался).

сел в стороне, смотрел косо и непрерывно вылизывался, будто был грязный,

– точно королевский! – убеждённо сказала Фея с топором: «Аккуратист. Педант. Не заразный».

С тех пор Фея с топором, Антипку уважала не по-детски

и всем соседям рассказывала, что Антипка не просто кот, а кот – королевский.

Еда – опасное дело.

Лето продолжалось, трава всюду вырастала.

И у Козы по поводу еды вопросов никогда не возникало.

У неё всегда был один непрерывный завтрак, переходящий в обед, и на ужин она тоже травку жевала

этот приём пищи назывался – пастьба, и она его замечательно исполняла.

Поскольку делить ей было нечего, никто из окружающих травой не питался,

то саму себя, друзей и врагов она не имела, ни с кем не делилась, этот вопрос игнорированным оставался.

А вот с котёнком Антипкой дело обстояло совсем иначе.

Это случилось с ним после того, как он погостил у Феи на даче.

Пастись он по-прежнему, не умел, хотя тоже относился к млекопитающим, (см. Викпедию описание подробное).

Предпочитал вместо молококормления, мясоупотребление и молоколакание дробное.

Но на беду новомодную диету какую-то прочёл у топ-модели «Еда – опасное дело»,

Модель самостоятельно умерла от голода, поэтому Фея с топором зарубить её просто не успела.

Коза смотрит, а у Антипки снова в мисочке пусто,

глаза расширила: волокёт котёнок с огорода капусту,

давится, бедолага, а всё равно жевать капустный лист пытается,

«Еду-опасное дело» из лапки не выпускает, параллельно читать старается.

– Есть куда опаснее еда – сказала Фея с топором: « Когда изнасиловано воспитание,

информацию из окружающей среды неправильно усваивает сознание».

Книжку из лап у Антипки аккуратно подвергла отбиранию,

лёгким ударом между ушек подправила котёночье сознание,

Повеселел рыжий: не нужно ни от чего отказываться и не нужно ничего заслуживать,

побежал к Козе за молоком завтрако-обедо-ужинать.

Запах валерьянки.

Когда у козы что-то неприятное случалось,

она очень огорчалась или не очень огорчалась.

От чего это зависело? можно было спрашивать у Феи,

но коза не всегда спрашивать о чём-нибудь хотела.

Снова грустит. Канистру с валерьянкой за холодильником Антипка опрокинул,

весь дом пропах, Фея с топором обзывается на обоих, скотинами.

Одна радость: мыши сбежали, они валерьянку не переносили,

давно нужно было бы так… без всякого применения силы…

А пока от Феи с топором применение силы очень даже грозило,

Антипка вовремя на чердаке укрылся, сообразительный. К тому же там валерьянкой пахнет сильно.

Вся жизнь черна, всё так плохо выветривается, запах валерьянки – запах неприятности.

Коза розовые очки на нос водрузила: Перемени свой взгляд, если не переменяются обстоятельства…

Думать или чувствовать?

Однажды Коза с книжкой за столом сидела,

копытом её перелистывала, а другим глазом на Антипку глядела.

котёнок часто забирался на стол, всё хотел быть почему-то выше,

(с этой целью и на деревья он часто забирался и на крыши).

Коза котёнку на стол забираться позволяла,

хотя добрая Фея с топором нередко её за это ругала.

Коза как что новенькое прочтёт, котёнку пересказывает,

а тот знай себе мурлыкает, никакую особенную реакцию не показывает.

– интересно, думала Коза: « а что Антипке снится во снах, а что он внутри испытывает?»

Антипка одно ухо навострил, один глаз приоткрыл – вроде как-то реагирует.

– а вот интересно, чем коты от людей и коз отличаются?

– а вот интересно, как они относятся к тому, что с ними случается?

– а вот интересно…

Котёнок поближе к козе пододвинулся,

потянулся, прямо на книжку улёгся, блаженно раскинулся.

Солнышко пригревает, хорошо ему, тепло, мурлыкает.

какое там чтение Козе, какое там сидение над книгами…

Улыбается Коза, пошла сметаны положила котёнку погуще…

Думать-то хорошо, а чувствовать, пожалуй, всё-таки лучше…

Ненародные мудрости.

Фея с топором снова рано из исполнения обязанностей вернулась,

а тут как раз коза и Антипка ей (хорошо, что не под топор) подвернулись,

– Так… -.сказала Фея: идите-ка сюда, оставляйте ваши глупости,

сегодня мудрая тема, объявляются занятия по мудрости.»

Мудрость Антипка ещё не нашёл, Коза – тоже (она у Просто женщины в сундуке была спрятана).

Сундук Антипка открывать пока не умел, соответственно и – залезать туда лапами.

А Козе эти мысли вообще в голову не приходили,

она и без мудрости как-то обходилась в этом мире.

Правда, жить ей с каждым днём всё труднее приходилось,

наверное, именно по тому, что она без мудрости обходилась.

Коза с Антипкой за столом быстро разместились, приготовились слушать,

(Фея два раза никогда ничего не повторяла, даже приглашение идти кушать,

поэтому последствия могли быть самыми радикальными,

и, сами понимается, стопроцентно и безвозвратно фатальными).

Фея: «Мудрость народ никогда не придумывает, это сказано правильно,

потому что у народа вообще нет никакого ума, даже самого маленького,

но это не означает, что народ не принимает никакого участия и от безделья мается,

он абстрактно мудрость вмещает и распространением оной занимается».

На этом Фея, умолкла, задумалась и тихонечко задремала, (ей ведь тоже от народа доставалось),

а что касается Козы и Антипки, то они давно уже спали, и во сне чему-то доброму улыбались…

Рыбалка и буддизм.

Коза с Антипкой сидели на берегу, (их взяли на рыбалку),

Фея с топором топором глушила рыбу в реке. Антипке рыбу было жалко.

Он сидел, смотрел, как ловко осуществляет Фея массовое убийство,

и внутри ощущал котёночьей душой с рыбьими душами некоторое единство.

Коза мысли Антипки от нечего делать пыталась считывать:

«А может быть у нас котёнок буддист? Буддистами ведь рождаются, их невозможно воспитывать…»,

– размышляла Коза, Антипкиным состраданиям тоже сострадая,

и даже начала подумывать, что Фея с топором – такая сякая…

Просто женщина просто с ведром просто к берегу приходила,

рыбу собирала, потрошила, чистила и домой уносила…

так уж устроен мир, думала она обоснованно и неспроста:

«Каждое живое существо является пищей другого живого существа»…

С инстинктами не спорят.

И вот, когда Фея с топором, коза и Антипка возвращались с рыбалки,

обернулись, а за ними ползёт змея (когда замрёт, ну очень похожа на палку)

Антипка сразу проявил интерес к незнакомому созданию,

Фея половчее взяла топор, а Коза упала без сознания.

Антипка уж слишком быстро приблизился, и наблюдал, как змея высовывает жало,

а Фея с топором почему-то медлила, и смотреть на продолжение этой истории продолжала.

Вдруг, что-то в Антипке произошло, спинку изогнул, зашипел, растопорщился,

реакция напоминала отношение важного лица к нерадивой уборщице.

Змея на Антипку тоже шипеть начала, вся кольцами извИлась,

Коза глаза приоткрыла, посмотрела мельком продолжение истории, и снова в обморок погрузилась.

Антипка на змею как накинется и душить её, будто Отелло Дездемону в порыве страсти.

Коза глаза приоткрыла и прошептала: «Преобладание инстинктов над неизведанным и над чувством опасности».

Едва и успела произнести, как увидела, что от целой змеи осталось только две половинки,

– С инстинктами не поспоришь – согласилась Фея. А коза в это время снова рухнула в обморок прямо возле тропинки.

Кто меняет мир?

Коза и котёнок Антипка возвращались с рыбалки лугами,

Все неприятности окончились, Коза от солнца надела панаму…

Антипка по дороге то за шмелями, то за стрекозами неугомонно скачет.

А Коза шла смиренно и грустила (философы, когда им грустно, грустят, а не плачут).

Мысли приходили одна за одной и она их по очереди размышляла,

и совсем не замечала, что свой мир в себе самой незаметно меняла,

Странное дело, ведь когда ты изменяешься сам, то и мир изменяется с твоим изменением.

А Антипка за стрекозами скакал, и менял всё вокруг своим хорошим настроением.

Не спор о вкусах.

Однажды, Коза с Антипкой играла, раскачивала перед его носом бусы.

Потом ей это наскучило, и она пристала к Фее: ну давай поспорим… о вкусах.

– О вкусах не спорят – отвечала Фея, о вкусах спорить не положено.

– Ну, Феюшка, ну скажи, вот ты чего больше любишь колбасу или мороженое?

При слове «колбаса» Антипка поднял оба уха и замер, как вагонетка в стопоре.

– Я люблю холодец с хреном, рюмочку холодной водки, ещё, когда топор наточен и поспать в опере.

Коза обомлела: «А в опере-то почему? гораздо удобнее на диване…».

– Не понимаешь, Коза, там торжественно, атмосфера, а поют… напоминает колыбельные моей мамы…

– А ты Антипка, что любишь из продовольствия? – продолжала не униматься Коза,

но вопрос выражался ответом на кошачьей мордочке в виде священного слова «колбаса».

– действительно, подумала Коза: о вкусах спорить как-то не получается…

Мне нравится трава, курицам – просо, Просто женщине просто смотреть и о чём-то печалиться…

Антипка тихонько уснул. Ему снилась колбаса, которая лежала рядышком с миской сметаны…

А Коза думала: «Наверное, Феи с топорами очень часто бывают изначально правы…».

Всё это было бы смешно…

Однажды, у Козы выдался свободный вечер, и ей надоело рассматривать в книжке картинки,

А не слетать ли нам в кино? – спросила у самой себя. Прихватила под мышку Антипку,

и полетела, предварительно прицепив сбоку бантик,

а Антипке вместо бантика подсунула фантик.

В кино давали американскую комедию,

какие-то звуковые эффекты, какое-то мультимедиа…

Коза сразу устала от на афишах написанного, (современные словари отдыхают),

Антипка делал вид, что читать не умеет и не читал (мужчины лучше женщин соображают).

Началась картина: кто-то кого-то лупил по голове, обманывал, делал подлости и противно при этом смеялся.

Причём, всю эту вакханалию и безобразие остановить никто не пытался.

Антипка уснул на первой же секунде показа,

(до чего же умные мужчины, знают, куда и на что смотреть, вот ведь заразы…)

Коза терпела всю эту пытку (за билет ведь было уплачено), глаза не закрывались, лошади на соседних креслах громко ржали.

Едва дотянула до финала, ещё в самом начале ей было известно, что будет в финале.

Пулей, стремглав, выбралась из кинозала, едва не забыв прихватить Антипку с собою,

– Всё это было бы смешно, думала она, если бы это было не со мною…

Игры в покойников.

У Просто женщины просто во дворе стоял просто гроб, небольшая скамейка и подойники.

Коза с Антипкой, пока не было Феи с топором, играли иногда в покойников,

Антипка заберётся в гроб, глаза закроет, лапки на себе сложит,

а Коза плачем зайдётся: «ой на кого ж ты нас покинул, куда же ты от нас ушёл…» Так ревёт, что прямо вся изнеможет…

Потом начинает говорить панихидные речи, исполненные особой торжественности:

«Антипка был настоящим котом, защищал нас от мышей и змей, и заслуживает самой благоприятной вечности…»

Антипке речи очень нравились, он всегда усы довольно расправлял, и даже пытался улыбаться.

Коза, обороты в похвалах набирала, многое приукрашивала, короче, вовсю старалась стараться.

Потом приходила добрая Фея с топором, всю эту компанию топором разгоняла, и страшно ругалась,

кричала: «с особым цинизмом… никакого уважения к профессиональной деятельности… кого на груди пригрела… для кого стараюсь…»

Коза подлизывалась: «Феюшка, ну что ты кричишь, злишься, сейчас прекратим, остановимся.

Ну, это же хорошо, что мы к твоим похоронам так заранее и тщательно готовимся…»

Ой, лучше бы этих слов уста козьи на свет не извлекали, не появлялись…

Удар у Феи был аккуратным, убедительным, она ведь тоже каждый день тренировалась…

Но это ещё, не все истории Козы с Антипкиным участием,

Будем надеяться, что котёнок нашёл здесь своё котёночье счастье.

Или счастье его нашло. Ведь на самом деле никто не знает кто кого ищет,

хотя, и думают, что знают… Но об этом в следующих главах напишем.

Глава 5. КОЗА-ЛЮБОВЬ

Серое искушение.

Коза во дворе мирно ходила, травку щипала, любовалась окрестностями,

видит, идёт волк, стильный в сером костюме (и откуда ему быть в этой местности?)

Коза внутри насторожилась, чувства противоречивые, жевать перестала.

Да и Феи с топором поблизости не было, она с утра рубила кого-то, сильно устала.

Волк слева к Козе подходит: «Не желаете ли полистать журнальчик гламурный?»

Коза копыто наслюнявила, страницы листает, а там – одни Нюрки,

и такие Нюрки и сякие, наряженные, разукрашенные, везде рассажены, на авто и на диваны…

У Козы от зависти всё настроение погибло (Нюрка внутри, это не то, что Анна Иоанновна…)

Просто женщина, всё поняла, вышла, журнальчик у Козы отцепила (хотя той отдавать не хотелось),

пару страниц пролистнула, на волка медленно посмотрела: «эх, кругом одна серость…»

Сдача.

Коза была не очень экономная, но немного всё-таки скопила.

Время от времени ходила к небесной кассе и что-то за что-то там платила.

Фея с топором её нередко сопровождала в качестве охранного предприятия.

Но эти походы были немного грустными, какими бывают слишком серьёзные занятия.

Однажды в кассе Козе стали отдавать сдачу, и, неизвестно по какому резону, а может из жалости,

она подумала и тихо сказала: «А можно ещё заплатить и за Феины ошибки, пожалуйста…»

На колени

Коза в мужчинах разбиралась не очень,

никогда не знала, что у них на уме и чего мужчина на самом деле хочет.

Антипка был пока мужчиной в потенции (ой, потенциальным),

и в силу королевского происхождения и несовершеннолетия – вполне моральным.

Фея с топором Козу уму-разуму учила:

«Глупая ты, Коза, всё-таки скотина,

не бывает мужчин потенциальных, они мужчинами рождаются сразу,

но, всё равно, когда вырастут, ты держись от них подальше, они бывают опаснее заразы.

Есть у мужчин разные всякие против женского рода приёмы, и некоторая сила:

подарят цветы, встанут на колени, пообещают жениться, мол, разлучит только могила…»

Из всего перечисленного Коза отреагировала только на цветы (она красивые травы тоже любила),

потом она ещё помнила про «ошибки», (неправильное замужество тоже вполне могла исправить могила).

– А вот что делать с коленями… задумалась: «Да нужно мне это едва ли…»

Тем более она отлично знала, почему перед Феей с топором на колени практически все вставали.

Ещё раз про колени.

Тема «становления на колени» у Козы из головы всё-таки не исчезала.

Вроде, такое безобидное телодвижение, но слишком многое оно обозначало:

мольбу о пощаде, символ поклонения, галантности, признательности,

даже использовалось в качестве какого-то доказательства.

– Фея, а Фея, как ты думаешь, а зачем нужно женщине перед мужчиной вставать на колени?

– Женщине? На колени? Что же тут невозможного, всем полагается вставать на самом деле.

– Нет, Феюшка, не перед тобой. Я не в том смысле спрашиваю,

а перед мужчиной почему у неё ноги подкашиваются?

Фея оглянулась вокруг, нет ли поблизости Антипки (где он шатается?)

некоторые вещи в присутствии несовершеннолетних не разглашаются).

– Знаешь, Коза, скажу тебе как на духу, но по большому секрету,

если перед Смертью не все преклоняют колени, то перед Любовью не преклонивших колени нету…

Принц на белом козле.

Козу клевером не корми, а дай почитать женские романы.

Фея с топором была недовольна, немедленно и безвозвратно их изымала.

Как увидит Козу с книжкой в бантиках-цветочках иллюстрированную,

без промедления между рогов бьёт, правду жизни воспитывает.

Коза сразу принималась плакать. Выдвигала три причины:

1. Принц на белом козле не приезжал.

2.Годы уходят.

3.Просто от обиды.

Фее с топором эти слёзы сердце разрывали, сама горевала,

но воспитательный процесс, тем не менее, не прекращала.

Только одна Фея с топором окончательную и финальную правду знала,

последнего принца на белом козле она сама, собственными руками зарубала.

– Не плачь Коза. Они – ни к чему, только расслабляют принцы эти,

да и чего тебе горевать, белые козлы ещё остались на свете.

Потом Фея с топором уходила в сторонку, подальше и там сама рыдала.

Того, первого и последнего принца на белом козле забыть не могла, всё вспоминала…

Козья морда.

Коза уселась перед зеркалом. Фея: «Наконец-то, в кои-то веки… припёрло…»

– Ага, Феюшка, тебе легко говорить, а я вот смотрю в зеркало, а там – козья морда,

с козьей-то мордой как жить, кому она понравится?

Пойду, сделаю себе классическую пластическую операцию.

Фея: «Ой, дура, ты Коза, капитальная и качественная дура,

ну какие тут могут быть косметические процедуры,

такую морду лица не возьмёт ни одна операция пластическая,

да с таким фасадом принца на белом козле, да даже просто белого козла, да даже просто козла ждать – фантастика оптимистическая…»

– Ладно, Фея, ну посмотри, но, может быть сгодится хотя бы фигура…

Фея пошла, зеркало у Козы отняла, спрятала подальше. Пусть хоть немного поживёт спокойно эта дура…

«Козлы отпущения больше не выпускаются…»

Как-то раз просто женщина, Фея с топором, коза и Антипка летели над горами.

Смотрят, а внизу пропасти, ну все доверху наполнены отпущения козлами.

Коза принялась рыдать: «Так вот они где, а я до сих пор горюю холостая…»

Фея: «И чего ревёшь, не видишь что ли, что это – козлы! А ты у нас – Коза не простая.

В пропасти сбрасывают всегда козлов-стрелочников, ну или некоторые сами спрыгивают в состоянии весенней тревоги,

и теперь по причине этих дурацких обычаев, сама посмотри, в каком состоянии железные дороги, (да и просто дороги).

Мы теперь из-за этого ни на чём перемещаться не можем. Вон, самостоятельно летаем.

Так что, Коза, прекращай реветь, козлы, животные – которые быстро размножаются (уж мы-то знаем…).

А Коза всё плачет и плачет, бедная, не унимается, уже и борода вся сырая…