Всё во всём. Забавная философия
- -
- 100%
- +
– Нет, вы не понимаете, что мир не только полнится, но и держится на козлах и козлами…
Просто женщина и Любовь.
Просто женщина просто у окна просто сидела,
на улице шёл дождь, всё вокруг было просто серо.
Котёнок Антипка спал в кресле, Коза на диване что-то читала,
Феи с топором дома не было, она опять надежды чьи-то убивала.
Просто женщина думала о любви очень просто и очень ясно:
прекрасное чувство, которое только в начале прекрасно,
но она также знала, что люди его «любовь» называют,
просто, потому что Любви в действительности просто не знают.
Не знают люди, что Любовь в себе никогда не осознаётся,
что человек в Любви ни к себе самому, ни к другим, ни к Нему никогда по-настоящему не признаётся.
потому что, для того, чтобы в этом возможно было признаться,
она вначале должна хоть как-нибудь осознаться.
Шёл дождь за окном, повсюду, куда ни глянь, Любовь разливалась,
всё во всём происходило и Любовью только держалось…
Просто женщина просто вздохнула, Феины запасные крылья пошла снимать с бельевой верёвки.
Всё в Любви – бесконечность, а у земной любви – век короткий…
Страховка.
Как-то раз, когда дома никого кроме Козы и Антипки не было, в окно постучали.
– Кто там?
– Страховой агент, пришёл страховать, вы несчастных случаев у себя не замечали?
Коза проверила Антипкины конечности, потом свои конечности, потом всеобщую пожароопасность.
– Несчастных случаев не наблюдаем, нас пока обходит стороной несчастность.
– А несчастной любви ни с кем из членов семьи не случалось?
– Ха!…Несчастной любви у нас завались, у Феи целые склады образовались,
она натащит с работы этой несчастной любви целые бочки,
а Просто женщина потом просто с ней разбирается, устаёт очень.
Так что страховать случаи несчастной любви у нас опасно,
она тут случается ежедекадно, ежедневно и даже ежечасно.
Страховой агент помялся у окошка, очень сильно удивлялся.
Пошёл, и от несчастной любви срочно и на большую сумму застраховался…
Советы Феи с топором.
Во дворе перед работой Фея с топором и точилом топор точила.
Козе не сиделось дома, она к Фее под руку прискакала (или прискочила?),
– Фея, а Фея, скажи, тебе кто-нибудь в любви объяснялся?
– В любви?, задумалась Фея: «Разумеется, только никто в живых не остался…».
Ещё больше задумалась Фея, видимо воспоминания к ней пришли и сознание оседлали…
– Да-а… сказала Коза: «У тебя вообще кто-то в живых останется едва ли…»
Фея: «Хотя, некоторые и говорят, что любовь это – пошлость,
я всё-таки полагаю, что это просто – жизненная оплошность.
Живёт существо, ну и живи себе, да живи, казалось,
ан, нет, глядишь, уже к кому-нибудь привязалось…
да так крепко, крепче всякой верёвки или даже стального каната,
когда я эти связи любовные рублю, очень получаются большие энергозатраты…
Да и Просто женщину жаль, посмотри, истратила всё согласье
несчастную любовь отстирывать от несчастья.
Любовь это – зло, дорогая Коза, и любит она козлов, тебе бы не мешало это учитывать…»
Коза: «Учитывай, не учитывай… а уж если коснётся,
полюбишь и козла и не козла, и всякого, кого полюбить придётся.
Ты, Фея, если увидишь какого-нибудь козла в пределах топородосягаемости,
руби, не жалей, да в принципе, что я прошу, ты ведь не знаешь жалости…»
Просто женщина просто вышла во двор, чистую любовь развешивает на верёвках, старается:
– Ошибаться необходимо, девочки – телепатировала она: без стирки чистой любви не получается…»
Было лето.
Было лето, коза с Антипкой во дворе играли.
Они набрали соломинок, и через соломинки мыльные пузыри пускали.
У Просто женщины после отстирывания несчастной любви мыло оставалось.
Мыши не вешались, им мыло было не нужно, да они давно ушли. И вешаться в холодильнике ещё в прошлый раз не собирались.
Коза ловко ввернула цитату: «Щас будет мыльный пузырь высокого полёта»…
Антипка на неё укоризненно посмотрел, Коза поняла, что не понимает чего-то…
– Он наверное совсем не это имел в виду про пузыри… до Козы доходило…
и в этот момент, представляете, мыши откуда ни возьмись, прибежали и съели мыло!
Антипка посмотрел, в усы улыбнулся и подумал отчего-то:
– Да ладно, пускай хотя бы мыши будут высокого полёта…
Уничтожение надежд и благодарность.
Всем известно, что добрая Фея с топором – лучший специалист по надежд уничтожению.
Она умела уничтожать их окончательно, безвозвратно из любого, даже очень сложного положения.
Но мало кто знал про то, чем Просто женщина занималась,
когда одна, без Козы, Феи с топором и Антипки оставалась.
Просто женщина надежды просто исполняла,
но не всякие, а те, которые должны были исполниться с самого начала.
Когда надежда совсем ещё крохотная к ней прибывала,
она брала из сундука карту человеческих судеб и с нею надежду сверяла.
Если сбывание надежды согласно этой карты человеку полагалось,
то она её отправляла в другую сторону, а не в ту, где Фея с топором упражнялась.
Следом за сбывшимися надеждами поступали благодарные чувства.
Но чаще всего (и такое бывает) поступали чувства без чувства.
Даже не чувства без чувства, а что-то такое невежественное,
что можно было бы обозначить как «само собой разумеющееся».
И если благодарные чувства карту судьбы украшали и делали её более подробной,
то чувства без чувства были одинаковы, пусты и никчёмны…
ой, забыла сказать, что те надежды, которые умирали,
чувство благодарности тоже временами присылали…
Против правил.
Однажды Просто женщина отвлеклась на какую-то малость,
и одна несбывшаяся надежда у неё потерялась.
Ходила, маленькая такая, всё свою тропинку, своё место искала,
видит: котёнок Антипка лежит, дремлет на пушистом покрывале.
Надежда ближе подошла, слушает как котёнок тихо дышит. Забралась на диван со стула.
К тёплой шкурке прижалась, согрелась и тоже уснула.
Подошла Коза, умилилась, (добрая такая картина),
влезла с копытами на диван и тоже уснула, скотина.
Просто женщина искала несбывшуюся надежду, чтобы к Фее под топор на отправку.
Видит, спят Антипка и Коза, и потерявшаяся надежда между ними посапывает, положив голову на котёночью лапку.
Просто женщина подошла, рядом присела, (не подумайте, не уснула).
Тихонько наклонилась, и на несбывшуюся надежду легко дохнула.
И пока надежда спала, и сбывшиеся надежды ей снились,
что она вместе с ними в разных пространствах летала и тоже в сбывшуюся превратилась…
А относительно того, что сделано «против правил», то Просто женщина не повела и бровью.
Она, когда хотела, могла делать то, что хотела, если это оправдывалось Любовью…
Глава 6. ФЕЯ С ТОПОРОМ
Переодевалка.
Между адом, между раем есть соединялка.
Там – секретный уголок: Феи раздевалка.
И когда туда-сюда Фея пролетает,
то она топор возьмёт, то топор оставит.
Любит яблоки и ром
эта Фея с топором.
Склянка опиума для народа.
Добрая Фея с топором, когда ранее обычного домой возвращалась,
проводила с Антипкой и Козой занятия по морали и нравственности, потому что времена были развращённые, и все активно и непрерывно развращались.
– Так… какая сегодня форма одежды? Тьфу, всё забываю, что эта парочка в одежде не нуждается…
Коза, немедленно объясни, откуда у тебя появился сбоку бантик? Заканчивай вращать глаза. Довращаешься.
А теперь глаза не тупи, неужели зубы точишь, морду красишь? Опиум для народа у меня хоть в склянке остался?
– Ну что ты. Фея, ну как ты могла подумать, это – вообще Антипкин бантик. Сбоку прицепила, чтобы не потерялся.
А опиум твой давно уже выдохся и его пора нести на свалку.
Везде свобода вероисповедания и вообще, свобода морали и нравственности. И проверь лучше свою раздевалку.
(У Феи с топором, если кто помнит, между адом и раем, где соединялка, находилась личная переодевалка.
И, поскольку, туда никто не долетал, она не запирала на замок, а уходила и приставляла палку).
Фея неладное почуяла, полетела скорее туда (хорошо, что ещё топор с собой прихватить не забыла).
Прилетает. Опиума для народа нет. Яблоки съедены. Ром выпит. И записочка: «Так всё и было».
Вздохнула Фея. Что же делать? Мораль и нравственность во все стороны успели распространиться.
Порядочность тоже недолго держалась. Подумала, и вслед за ними решила смыться.
Ходят-бродят теперь по свету. Одичали. Попробуй-ка без надзора… пропитаться сложно.
Если кто и поймает их случайно, то всё равно не удерживает, потому что без Феи с топором это сделать уже практически невозможно…
Любовь и философия.
Козе нравилось спрашивать про любовь Фею с топором,
(Коза была не очень терпелива и редко оставляла свои вопросы на потом).
Когда все улягутся отдохнуть, она Антипку поглаживает
тот мурчит, соглашается, а она всё Фею расспрашивает.
– Феюшка, ну скажи, вот что в любви самое трудное?
– Трудное? А то, что никогда не знаешь, кого же ты любишь… До чего же ты, Коза, существо занудное.
– Как это не знаешь? Но ведь знаешь! Этого невозможно не знать!
– Нет, дорогая Козанька, этого никто никогда не знает, хотя все думают, что знают, или что должны знать.
Коза: «Я, вон, Антипку люблю, и знаю, что это кот (хотя, он иногда бывает вредный и своенравный)
Фея три утверждения Козы под сомнение поставила: «любит», «кот», «вредный», и не оставила от них камня на камне.
Коза пять вариантов Феи с топором что «Антипка не кот» рассмотрела и сильно удивилась,
что каждый вариант был правильным, и с каждым она согласилась.
– Ничего себе, сказала себе Коза: а ведь всё так просто кажется, когда об этом не думаешь,
это оказывается, что никогда не знаешь, а просто – любишь.
– ну что, Коза, усекла, усвоила, уловила, проказница?
– Ага, сказала Коза: уловила: когда просто любишь, знать и думать не очень-то получается…
Вечная Фея.
Самым трудным в Божественных Пределах
было наблюдение, определение, распределение, времени.
Фея с топором, когда с работы возвращалась,
у неё перемещение из завтра в сегодня получалось,
а когда она на работу уходила,
то у неё перемещение из вчера в сегодня происходило.
Поэтому во времени Фея с топором никогда не разбиралась.
Для неё всё было вечностью, оставалось вечностью и вечность всегда перед ней простиралась.
И если поговорку «счастливые часов не наблюдают» принять за основание,
то Фея с топором была самым счастливым после Бога существом с момента основания мироздания.
Чёрный человек.
Однажды, Фея с топором, Коза и Антипка сидели на скамеечке у дома,
Видят: подходит к ним некто в строгом чёрном костюме и вежливо так:
«Не хотите ли что-нибудь узнать про Бога?»
Фея сразу взялась за топор (беседы с ней нередко оканчивались, даже не успев начаться).
А Коза: «Феюшка, постой, постой, я сейчас лошадей позову поржать-посмеяться».
Фея с топором на Козу строго глянула: «Коза, в любой ситуации нужно вести себя тактично,
а ржать над несчастным человеком тем более совершенно неприлично».
Коза: «Ты права, Феюшка, с лошадьми получается перебор, пусть скачут лесами.
Звать их не будем, отправим смотреть комедии. Мы лучше поржём сами».
Котёнок Антипка в это время смотрел на «чёрного» человека с толстой книгой под мышкой, и чему-то улыбался.
Судя по всему, внутренний смех у него давно уже начался.
Чёрный человек, видит, что его никто не гонит уверенно начала рассказывать:
«Бог – создатель всего сущего на земле, зовут его Иегова…» и начал какие-то подчёркнутые строчки из толстой книжки показывать.
У Козы от сильного терпения смеха распирало щёки (кто бы глянул сам бы усмеялся),
Фея с топором покачивала топором, а Котёнок ещё сильнее внутренне улыбался.
Чёрный человек входил в азарт, горячился, тыкал пальцем в книжку старательно:
«Уверуйте в Бога, братья и сестры, а то погибнете обязательно…»
«Я прямо щас от смеха погибну… – давилась Коза: ой, не могу удержаться…»
Фея с топором молча следила за уровнем смеха Козы, а Котёнок уже вовсю по лавке катался,
периодически фыркал, стоять не мог, подкашивались от смеха все четыре лапы…
Фея задумчиво: «Может быть, Просто женщину позовём с просто лопатой?»
«В общем, так, – перебила чёрного человека Фея: рубить я вас сейчас не буду, походите ещё временно,
знакомство с Богом вам сейчас повредит, поскольку это очень сильно преждевременно.
Пока Коза с Антипкой не умерли от смеха, очень рекомендую вам ретироваться».
А ведь какое знакомство с Богом могло у всей честной компании состояться!
Ошибочная память.
Фея с топором всё время забывала, что иногда ошибается,
отрубит кому-нибудь голову по ошибке, а потом плачет-раскаивается.
Просто женщина золотыми словами Фею утешала в таком тяжёлом положении:
«Должно казаться, что совершаем ошибки, чтобы могло осуществляться движение».
Отвечала Фея: «Что-то у меня не то с памятью. Забывать стала. Разве потренировать постараться?
Каждый раз, когда рублю кому-нибудь голову, всё время забываю, что не могу ошибаться».
Коза на диване лежала, диалог про память и ошибки слушала (ей бы на что-нибудь заморочиться),
подаёт голос: «А здорово, если бы научиться забывать только то, что хочется»…
Силовая точка зрения.
Фея с топором очередное занятие с Козой учинить собиралась.
Точки зрения Козы с другими точками зрения плохо пересекались,
а когда пересекались, то получалось столкновение,
что вносило в размеренную жизнь не только разнообразие, но и волнение.
– Что есть «точка зрения», как ты, Коза, про это рассуждаешь?
– Это когда ты видишь что-то и то, что ты видишь понимаешь.
– Хорошо, говорила Фея: а внутри у других всё отражается одинаково?
– Ну… наверное у других хватает другого-всякого…
– А чьё понимание самое-самое правильное, как тебе кажется?
– Правильное у того, кто сильнее в драке окажется.
– Молодчина! – сказала Фея Козе умилительно: знаешь как разрешить ситуацию!
(Фея с топором всегда была сторонница силового давления и выступала за милитаризацию).
Правда и полуправда.
Фея Козу за стол посадила, дала ей в одно копыто ручку, в другое – чернила,
и сказала: «Помнишь, мы у Тростника на берегу ложь с тобой проходили?
Теперь наступило время заняться правдой, зови Антипку, нечего ему прохлаждаться.
Занятия по правде и полу-правде у нас сейчас должны начаться.
Коза: «Антипка, перестань гонять правду, она и так уже под диван закатилась,
беги быстрей сюда, пока Фея добрая, и не очень-то разозлилась.»
Фея топор взяла, и шуршит им под диваном: «Правда, выкатывайся!»
Правда выкатывалась, чем-то больно Фею ударяла и снова под диван пряталась.
Коза с Антипкой, тем временем, ручкой и чернилами всю эту картину зарисовывали,
(мобильников-то не было тогда, пропадали без фиксирования разные истории).
А жаль, такая была бы «картина маслом», все бы ухохотались,
как Фея с топором правду искала, правду находила и правде не сдавалась!
Беседа о свободе.
Козе всегда казалось, что она какая-то несвободная,
то Фея с топором её прижимает, то голод (когда она бывала голодная),
Спрашивает у Феи: « Вот, скажи, Фея, ты свободная бываешь?»
Та отвечает: «Да, обычно с семнадцати и до двадцати, ты же знаешь.»
Коза: «Да я не в таком… ну в другом смысле узнать пытаюсь…»
Фея: «В смысле освобождения от жизни? Что тебе рассказать? Профессионально давно этим занимаюсь.»
– ну, Феюшка, ну не притворяйся, понимаешь ведь о чём спрашиваю,
– а-а-а… на кур посмотри, они несут только яйца, и больше никаких других вещей не вынашивают.
– Ну Фея, ну расскажи мне, что такое свобода, ты ведь везде такая свободная перемещаешься…
– Ладно, узнаешь и ты в своё время, когда сама с собой попрощаешься…
– Сама с собой попрощаюсь? – недоумённо спросила скотина,
и как у неё уже повелось, опять глаза свои закатила…
Бить или не бить?
Добрую Фею с топором вопрос «бить иль не бить» никогда не мучил.
Также её никогда не беспокоил другой вопрос «кто круче?».
Это было всегда очевидно, потому что происходило из очевидности.
Топор она никогда не прятала и умение не скрывала, всё всегда было в наличности.
Перед Козой вопрос «бить или не бить» тоже никогда не стоял на самом деле,
Просто, потому что Козу били все, кто этого не очень хотел, и даже те, которые совсем не хотели.
Так уж получалось, что Коза к этому привыкла, только не привыкла почему-то сдавать сдачи,
на это у неё была добрая Фея с топором, она конкретно занималась «замучиванием отдачи».
Просто женщину даже просто трогать никто не смел, да и она сама тоже никого не трогала,
она ходила своей дорогой, которая не пересекалась с другими дорогами,
носила свои золотые слова, которые могли обладать особой силой и имели разные облачения,
поэтому, вопрос «бить или не бить» умудрялся испаряться даже до возникновения своего предназначения.
Почему-то вопрос «Бить или не бить» распространён очень, от края земли до края,
но, не смотря на одинаковое количество слов и букв, судьба у него всегда иная…
Куриная смерть.
Как-то раз Коза заболела, улеглась, (натаскала в хлев поролона):
«Ой я больная вся, кашляю, горло болит, подайте мне куриного бульона.»
Ну дура-дурой, фильмов насмотрелась, сказать сказала, а подумать не подумала,
что для куриного бульона вначале голова у какой-нибудь курицы должна быть отрублена…
Слово – не воробей. Фея идёт, топор наточен, в курятник уже направлялась.
Коза плачет, курицу жалко, (к курам она давно уже привязалась),
делает срочно изо всех сил здоровый вид, что ничего не болит, пресекает страдания.
Да не помогло. Фея при исполнении обязанностей на эмоции не обращает внимания.
Одним словом, курице голова в одну секунду была отрублена.
Коза копытами себе по голове стучала… куриная жизнь из-за неё загублена…
Фея Козу утешала: «Да не было ей совсем больно, она теперь на небесах, смотрит на нас оттуда…»
А Коза всё плачет, себя во всём корит: «Ну почему я такая дура…»
Просто женщина пришла, просто ничего не сказала, молча голову курицы унесла на блюде.
Она много видела в жизни разных дур… и давно поняла: жалей – не жалей, будет только то, что будет.
Курсы для патологоанатомов.
Патологоанатомов Коза уважала и даже любила
(после того, как Фея с топором прогуляется, их много сразу приходило)
Патологоанатомы чужие ошибки каждый день пристально наблюдают,
и, чтобы не разучиться жить, за ошибающимися замечательно их также повторяют.
От такого общения Коза окончательно утратила осторожность и бдительность.
Живёт как попало, а что делать, если даже патологоанатомам не помогает осмотрительность…
Затеялась беседа по способам самоубийства. Коза не могла не вмешаться в изучение процесса.
Да ещё и Фею приволокла для осуществления спортивного и всестороннего интереса.
– Фея, а Фея, ты со шприцами, умеешь обращаться?
(снисходительный взгляд) – я же опытная Фея, Фея высшей квалификации.
Конечно, топор – лучшее средство, универсальное во всех отношениях,
но и шприц – тоже ничего, правда, для этого нужны более изящные движения.
Тут Фея уселась на своего любимого конька, стала вдаваться в подробности и истории:
технику попадания в вену, посинение лица, красоту агонии…
Коза копытами уши пыталась затыкать, а уши-то большие, плохо затыкаются…:
«Ой, да зачем я дура Фею-то позвала…» А Фея во вкус вошла, рассказывает, старается…
Патологоанатомы рты раскрыли: просто курсы повышения квалификации с подробной разборкой видов и типов!
Каждый в этом мире всегда находит предназначенное своё, независимо от общественного мнения и прочих стереотипов.
Рубим правду.
Коза могла лукавить, но не умела обманывать.
Даже добрая Фея с топором говорила, что не нужно всю правду рассказывать.
– Видишь ли, правда…, она ведь может быть разная…
При этом доставала острый топор, и для наглядности Козе его показывала.
Коза понимала, что с правдой всё не просто, её называют иногда «маткой» и тоже рубят,
что даже козлов многих она сгубила, но это после того, как они её погубят.
По поводу лжи добрая Фея Козе тоже популярно объясняла,
что сладкой ложь обычно бывает только сначала,
потом она горчить чего-то там начинает, (срок годности, видимо, у неё ограниченный),
но имеются и уважительные причины для её употребления, главное, чтобы не стала привычкой.
Коза всё внимательно слушала, жизни училась, «сладкое» и «горькое» на вкус различала,
правда, всё ещё пока на своей шкуре (Фея предупреждала, что так и будет сначала…)
От козла молока.
Как мы ранее говорили, Коза в мужчинах никогда не разбиралась,
поэтому от козлов ей только рога доставались.
Хорошо, что Фея с топором контролировала какой события оборот принимают:
если козёл переставал доиться, то Фея предупреждала: «Рога обрубают.»
Но все козлы как-то странно подрагивали, когда им рога обрубались.
(Ой, забыла сказать, что вместе с головой. Потому что по-другому у Феи никак не получалось…)
Дело в том, что козлы – странные существа, они переставали доиться прямо сразу,
и до сих пор никоторый из них так молока и не дал ни грамма, зараза…
Ой, лучше не буду я вспоминать все эти истории, напрасно хорохориться,
Может быть, Коза и Фея с топором до сих пор не уяснили, что козлы не доятся.
Феин поцелуй.
Фея с топором утром шла на порубку.
Висит плакат: «Лягушек нужно целовать,
а не под скальпели совать»
Остановилась, внимательно прочитала.
(всё, что касается металла, «независимо от»… её всегда интересовало)
А вот всё, что касается поцелуев, тут её интеллект был небольшим, поверьте.
Хорошо она умела исполнять только один поцелуй – поцелуй смерти.
И поскольку, что скальпель, что её поцелуй были по эффективности равнозначны,
она в направлении поцелуев думать не стала, а вот скальпель… Надо бы перед Просто женщиной поставить задачу…
Ведь на бал или на вечеринку какую, с топором вроде не очень удобно, всё-таки Фея.
Со скальпелем куда изящней, гламурней, легче, да и просто веселее…
Пригласит кто-нибудь Фею: «Давайте, красавица, потанцуем…»
Станет приставать с каким-нибудь ну, не очень смертельным поцелуем,
а Фея ему тут рррр-а-а-з… ну, (чтобы танцору не мешали…)
Она не со зла, а из-за стеснительности. Целоваться-то не умела, в детстве ей не разрешали…
Правдивое побоище.
Устала Коза после надежд (хотя, когда их мечтаешь – всегда замечательно),
Села на скамеечку, глаза закатила, и задумалась окончательно:
«Что есть правда и где она есть? Может быть, во всём размножена?»
Фею с топором зубами за подол ухватила: «Где есть правда, куда она положена?»
Фея с топором ответила, как отрубила:
«Козы, которые искали правду давно на живодёрне пошли на мыло,
снова ты за своё, доищешься, обломают тебе рога-то…»
Коза отбрыкивалась: «Пропадаешь Фея с такой прямотой, гляди, забреют в солдаты…»
И как принялИсь они правду искать: коза бодается, Фея топором машет…
Просто женщина вышла, прекратила правдивое побоище. Она всегда была равнополезна во всякой ситуации: «и вашим – и нашим».
Полумёртвые надежды
Фея с топором по судьбам гулять не переставала:
где угол срежет, где надежду убьёт (чтобы душонка в душу вырастала).
Коза как санитарка горы надежд перетаскивала-складывала-обмывала.
Потом приходила Просто женщина. Полумёртвые надежды от окончательно мёртвых отделяла.
Вместе с Козой подлечат полумёртвые надежды и снова в судьбы их отправляют,
Фея ли дорубит, или сбудутся… Коза объявление приколачивает рогами: