- -
- 100%
- +
Благодарности:
Ирина Юрьевна Ватрак
© Виктор Ватрак, 2024
ISBN 978-5-0064-5199-5
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
посвящение
Вероятно, как и большинство пишущих людей, я начал свою писательскую деятельность с рассказов. А самым первым их читателем всегда была моя супруга Ирина. Женщина с твердым нордическим характером, она была очень скупа на похвалу. Но она читала! Я же наблюдал за выражением её лица и понимал: попал я в тему, или пролетел мимо. Если мимо, то писал заново и опять смотрел на её лицо. Когда я приставал с вопросом: «Ну, как?», слышал в ответ одно слово: «Хорошо», или изредка: «Мне понравилось».
Интересна история создания моего первого романа. Я написал рассказ о несправедливо осужденном в 1937 году близком мне человеке. Я сам имею официальный статус «Пострадавшего от незаконных репрессий» и тема мне близка. И тут я понял, что таланта у меня нет. Я не сумел кратко и понятно изложить историю, пришлось расширять текст. Постепенно рассказ вырос в повесть. Вот тут единственный раз в жизни я услышал от Ирины весьма оригинальную похвалу. Она утром высказала претензию: «Ты зачем Олю убил? Я полночи плакала», и я понял: её зацепило!
А как сияли её глаза, когда она впервые взяла в руки типографское издание моего романа! Несмотря на то, что издательство бесплатно не выслало мне ни одного экземпляра, за каждый я платил, Ирина составила список тех, кому я должен был подарить свою книгу и разрешила купить для этого необходимое количество экземпляров.
Все это вдохновляло меня, и я писал. Сегодня на полках книжных магазинов выставлены одна нехудожественная и три художественных книги, написанные мною. Выход каждой из них радовал Ирину. Рассказы я не собирался публиковать, считая их «пробой пера». Но в канун дня рождения Ирочки мне захотелось сделать ей подарок. Время есть, и я успею получить печатные экземпляры. Некоторые рассказы мне очень хотелось поправить. Я не стал этого делать из уважения к моей Ирочке. Пусть она не увидит их, пусть не подержит в руках, Царствие ей небесное. Но я сделал это, потому что по-прежнему люблю её и пишу для неё.
Оля звонит
Я возвращался домой по трассе М-4 «Дон» из деловой поездки. Теплый летний день уже плавно переходил в вечер. Легкая облачность в небе не позволила солнцу раскалить машину и ехать было приятно. 5 часов за рулем совершенно не утомили и оставшиеся 90 км до дома я рассчитывал преодолеть без остановки. Но человек только предполагает…
Эту трассу, Москва – Новороссийск, приготовили к олимпиаде, и качество ее было отменным. Все способствовало быстрой езде. Любимые мелодии, записанные на флэшку, звучали из колонок. Машине было 4 года, мотор работал как часы, управление было легким. И все это создавало отличное настроение.
Я никогда не отвечаю на звонки во время управления автомобилем. Не потому, что не умею рулить одной рукой, просто так меня научил папа. Он железно вбил в меня 2 вещи: не брать ничего постороннего в руки во время движения и садиться за руль не раньше, чем на вторые сутки после выпивки.
Но правил без исключения не бывает. И я не святой, я тоже нарушаю. В любых ситуациях я отвечаю на звонок единственной женщины. Я установил для Оли особый сигнал вызова, чтоб отличать его от других.
Когда я по скоростному участку дороги подъезжал к мосту через Дон, сотовый произнес моим голосом: «бросай все и бери трубку, Оля звонит». На такой вот вызов была заменена тривиальная мелодия.
И тут же пожалел, что ответил, вместо теплого: «привет» в трубке прозвучало:
– Ты. ты слушаешь меня? – в её приглушенном голосе слышались нерешительность и боль. – Мне. мне тяжело это говорить. Я не могу смотреть тебе в глаза. Я звоню, поэтому звоню – Голос трескается, чувствуется, что ей все труднее становится говорить. – Когда ты вернёшься – она почти шепчет, – меня не будет. Совсем не будет. Дома не будет. Я ухожу. Я долго об этом думала. – Голос становится все тише и тише, будто растворяется в слезах. – Я не хочу. не могу иметь от тебя ребенка. И это важно. Мне. мне с тобой хорошо, но мне этого мало.».…
– Подожди, – перебил я – ты куда уходишь на ночь глядя? Ведь тебе не к кому идти. Или я ошибаюсь?
– Нет, не ошибаешься. Но адрес не назову. Прости и прощай.
– Оля, подожди, не отключайся!
А в трубке уже зазвучали гудки. Я бросил телефон на сиденье, в голове была пустота. Глаза повлажнели и подернулись пленкой. Тем не менее, нога упорно давила на педаль газа, держа скорость в крайнем левом ряду 120 км/час. Это был шок.
***
В голове пусто, наступило отупение. Я не воспринимал дорогу, не оценивал ситуацию, это был ступор. В какой-то момент я увидел в 20 см от левой дверцы автомобиля отбойник. Еще мгновение, и я бы врезался в него.
Автопилот в тренированных мозгах моментально дал команду рукам, и они вырулили меня на обочину. Я остановился несмотря на то, что находился на автостраде, где остановка, в общем-то запрещена.
Опустив до отказа оба боковых стекла, я откинул голову на подголовник и закрыл глаза. Они тут же наполнились слезами. Я тихо, без всхлипываний плакал.
***
Мы прожили вместе почти три года. Оба были в разводе, оба бездетные, оба в тот год отдыхали в Сочи в одном и том же санатории.
Сейчас отдыхать в Сочи как-то не модно. Люди с небольшим достатком предпочитают Египет или Турцию: это значительно дешевле Сочи. Те, что побогаче, едут на Канары или Бали. Чуть дороже, но сервис неизмеримо выше. Меня тянет в Сочи, куда в свое время ежегодно ездил с родителями.
Я увидел ее на третий день своего приезда. Она стояла на краю волнореза спиной к берегу и, естественно, ко мне. Было довольно ветрено и к тому же прохладно. Народ не купался, особо не загорал, тем не менее, она была в ярко-зеленом купальнике с какой-то завораживающей белой полоской на каждой из его частей. Настолько завораживающей, что я пошел к ней, как кролик к удаву.
Невысокий рост, идеальное телосложение. Возраст со спины разобрать было невозможно. Но, что касается меня, то я и спереди ни в жизнь не определю его. Ветер нес в мою сторону легкий запах парфюма, смешанный с ничем не сравнимым запахом соленой водяной пыли.
Подойдя поближе, я услышал, что она читает Блока. Чисто мужское стихотворение и звенящий женский голос вызывали чувство диссонанса, но совершенно не портили стих. Так же, как не портят в целом музыку аккорды Прокофьева – один сплошной диссонанс.
И вдруг, почувствовав спиной присутствие постороннего, она замолчала и обернулась. С какой-то стати ее лицо залила краска, а я улыбнулся и продолжил:
«…Дыша духами и туманами,
Она садится у окна.
И веют древними поверьями
Ее упругие шелка,
И шляпа с траурными перьями,
И в кольцах узкая рука.
И странной близостью закованный,
Смотрю за темную вуаль,
И вижу берег очарованный…»
***
Проезжающий мимо автомобиль прервал мой видение, возмущенно просигналив. А пассажир прокричал: «Ты бы хоть аварийку включил, чуть не долбанули в твой багажник».
Я включил аварийку, пожалел о том, что уже 5 лет не курю, а так захотелось. Пожалел, что нельзя выпить сейчас стакан водки, а тоже очень захотелось. Снова закрыл глаза, чтобы досмотреть до конца нашу первую встречу. Но в голове возникла новая картина…
***
Тот же день вечером.
Я зашел в ресторан поужинать. Будучи под впечатлением встречи на волнорезе, я, почти по Блоку, сел за столик на двоих у окна и в ожидании официанта задумчиво уставился в окно.
Нет, это было не видение. Вдоль окна шла та самая Незнакомка. Войдя ресторан, она огляделась в поисках места и наткнулась на мой взгляд и приглашающий жест. Подошла, села и коротко сказала: «Оля».
Не было на ней ни шляпы, ни вуали, ни упругих шелков, а был медный отлив волос, горящий в лучах заходящего солнца, была безупречная, обтягивающая грудь, блузка и юбка-карандаш чуть выше колен. На ногах были чулки (или колготки: кто их разберет, когда женщина в юбке).
– Виктор – представился я.– Я еще не заказывал. Предлагаю поужинать вместе. Вы что хотите?
– Спасибо, я на ночь не ем. Так, зашла выпить чашечку капучино под пару ломтиков сыра.
– Вы не правы. На курорте, да еще в таком хорошем ресторане, как этот, о диетах надо забывать. Предлагаю взять по порции мантов. Я думаю, что здесь, на Кавказе, это единственный ресторан, где шеф-повар узбек. И манты у них – коронное блюдо. Но ждать надо 45 минут. Так что пока по салату «Столичный» и по рюмочке Camus. А в конце вечера мы возьмем капучино и сыр.
– «Столичный» я не буду, а Камю – это коньяк?
– Да, французский и весьма качественный.
– Нет уж, увольте. Это крепко.
– О’кей, тогда греческий салат и вермут. Мартини устроит?
– Вполне, хотя, если честно, я о нем слышала и ни разу не пробовала.
– Тогда заказываю. Кстати, предупреждаю, здесь правила такие: кто заказывает, тот и платит. Есть возражения?
Вечер прошел за болтовней ни о чем. Я читал Блока, Апухтина, Волошина. Она отвечала стихами Ахмадулиной, Мориц, Казаковой. Ночевали мы в моем одноместном номере, заплатив, дежурной по этажу 500 рублей.
Директором санатория был Авенир, старый приятель моих родителей. Отчество его я никогда не мог выговорить, и он предложил вообще звать его только по имени. Поэтому на следующий день я без проблем переоформил номер на двухместный и наша трехлетняя совместная жизнь стартовала.
***
«Здравствуйте, – я вздрогнул, – инспектор ГИБДД Шаушев. Что случилось, почему стоите? Документы покажите, пожалуйста».
Вот еще принесла нелегкая. Ехал бы и ехал себе мимо, так нет, решил бабла срубить. Достаю документы, вкладываю между ними тысячерублевую купюру.
– Да ничего страшного, командир. Голова вдруг разболелась, решил не рисковать. Вот выпил таблетку, полежал с закрытыми глазами 15 минут и уже все в порядке. Собрался мотор заводить.
Инспектор вернул мне документы, почему-то вместе с вложенной тысячерублевкой, пожелал счастливого пути и поехал дальше. Я пришел в себя и понял, что вполне могу двигаться в сторону дома.
***
Из головы не выходила Ольга. До встречи со мной она жила в Тамбове в однокомнатной квартире, полученной путем дележа трешки при разводе. Работала в школе преподавателем литературы.
После гибели отца в ДТП (мать умерла от рака за полгода до этого) в наследство ей достался дом в пригороде Тамбова, который она продала и часть денег решила прогулять. Особых проблем с выбором не было: для этого существуют курорты.
За границей никогда в жизни не была и ехать дальше Сочи не рискнула. Вернувшись с курорта, Ольга уволилась с работы, сдала внаем свою квартиру и переехала ко мне в Воронеж. С трудоустройством были проблемы, но для того они и существуют, чтобы было что решать.
Мы довольно быстро притерлись друг к другу. Предыдущий опыт семейной жизни у обоих не позволил быту разбить нашу любовную лодку. У нас были общие интересы. Были и разногласия, но мы уважали мнение друг друга и никогда не навязывали партнеру своего, единственно правильного.
Я воспитывался в семье интеллигентов и на литературе, в которой оскорбить женщину считалось преступлением. Обижать просто не умел. Я любил Олю и не мог понять: что было не так между нами? Требовался диалог, надо было поговорить.
Я остановился. Благо, автострада кончилась и началось идеальное, но все же уже просто шоссе. Трижды набранный номер трижды сбрасывался. Говорить со мной Оля не хотела.
В голове звучало: я не хочу иметь от тебя ребенка.
Оля, за что? Объясни, иначе я просто сойду с ума. Это несправедливо – перечеркнуть 3 года совместной счастливой жизни. Какая муха укусила тебя? Я не могу понять твоих слов о ребенке. В груди началось жжение, достал флакон с нитроминтом и прыснул под язык. Снова закрыл глаза и откинулся на подголовник.
Боль утихла, но ехать никуда не хотелось. До дома еще 60 км. Но что там делать? Меня пугала пустота, которую я застану в квартире. Надо думать. К кому поехать на ночлег?
Так и не придумал, потому что везде надо было о чем-то говорить, что-то выслушивать и отвечать на вопросы. Не могу. Не хочу. Решение пришло само собой: возьму бутылку водки и еду домой. А лучше литр, чтобы на всю ночь хватило.
***
«Бросай все и бери трубку, Оля звонит». Телефон буквально стеганул меня по нервам. Я ничего не понял, а он повторял раз, другой, третий: «бросай все и бери трубку, Оля звонит».
Только на четвертый призыв до меня, как до жирафа, дошло: это на самом деле звонит Оля и надо отвечать. А что отвечать-то? Чем она хочет меня добить? Нервы и так на пределе, поэтому, к черту, надо отключить звонок! Нет! Не отключать! Надо попытаться услышать от нее причины поступка. Я хочу его понять! Я хочу диалога!
Нажимаю кнопку с зеленой трубкой и кричу: «Оля, подожди, не говори ничего!!! Дай спросить…» Но замолкаю, слыша рыдания Ольги. А сквозь рыдания и всхлипы прорывается любимый голос: «Витенька, родной, прости меня. Я дура. Я кошмарная дура. Я хотела уехать в Тамбов и сделать там аборт. Я уже полтора месяца беременна. Я думала, что не хочу иметь ребенка от тебя, а я просто испугалась рожать. Представляешь, РОЖАТЬ ИСПУГАЛАСЬ. Я присела перед дорогой и вдруг поняла: с абортом я потеряю не только ребенка, главное, я потеряю тебя. И это оказалось страшнее, чем рожать. Прости меня, дуру неотёсанную. Я представила, как больно тебе сейчас и пришла в ужас. Что же я натворила? Ты можешь промолчать, тогда я встану и пойду. Я заслужила это. Если ответишь, я разберу чемодан и буду ждать, чтобы вымолить у тебя прощения»
Господи, Боже-ж Ты мой, как мне хотелось заорать: «Ты не дура. Ты злая, подлая и жестокая. Ты змеюка, а не женщина. Я не хочу ни видеть, ни слышать тебя»
Я сглотнул слюну, собрался высказать все это, но вдруг успокоился и ответил: «Буду у подъезда через 40 минут. А еще прошу тебя стать моей женой»
Разговор с Богом
Каждый из нас хотя бы один раз в жизни говорит с Богом. Происходит это по-разному. Кто-то еженедельно ходит в церковь, кто-то, не афишируя, общается с Господом дома через икону, кто-то, не зная слов молитвы, своими словами просит исцеления, а кто-то и за мгновения до смерти слышит голос Всевышнего. Вот именно о последнем варианте разговора моя история.
По мнению Сашеньки, жизнь у него не сложилась. Причин этому было множество, и одна из них – это дурацкое, прилипшее непонятно как имя «Сашенька». Рост 186 см, вес 112 кг, темные волосы со стрижкой под Пола Маккартни – ну какой тут, к черту, Сашенька? Людей такой комплекции и с такой прической звать надо только полным именем: АЛЕКСАНДР, можно без отчества. Но был, все-таки был тот самый нюанс, который все портил – это лицо Сашеньки. На нем было постоянное выражение девчачьего смущения: полуопущенные ресницы, слегка приподнятые вверх уголки губ, тронутые румянцем щеки. Мягкие интонации в голосе создавали впечатление, что он опасается показать себя лучше, грамотнее, опытнее собеседника. Выдавали глаза: умные, проницательные, они иногда взглянут на партнера с этакой бесовской искоркой, и тут же спрячутся за слегка прикрытыми веками. Во всех его жестах, в манерах чувствовалось, что он не лидер и ему просто необходим командир. И никто не понимал, что за всем этим прячется боязнь причинить боль человеку необдуманным словом. Никто не мог подумать, что Сашенька способен принимать решение и отвечать за поступок. Из таких людей получаются хорошие священники. А в итоге для всех, кроме самого Александра, он однозначно был Сашенькой.
По поводу своего прозвища, а Сашенька воспринимал это именно так, он переживал, поскольку это была единственная причина, которую, как ему казалось, он мог устранить. Все остальное было форс-мажором, то есть непреодолимой силой. С этим надо было просто смириться и начать устраивать свою жизнь, совершенно непонятную окружающим.
Основным форс-мажорным обстоятельством был полиомиелит, который 26 лет назад, в двухмесячном возрасте отнял у Сашеньки ноги. К трем годам он научился стоять на ногах, потом осторожно ходить, но что это были за ноги: так, курам на смех. Две пластические операции на сухожилиях, ходьба с тростью, а затем на костылях, и в 22 года, практически сразу после защиты диплома по информатике, прочно обосновался в инвалидной коляске. Жить сразу же стало неудобно, возникла цепочка проблем. Домашние Сашенька потихоньку решал, а вот с инфраструктурными была просто беда. Да с ними справиться было просто невозможно, поскольку в такой уж стране мы живем. Достаточно того, что слово invalid в буквальном переводе с латинского означает «непригодный». А это определяет отношение к инвалиду, ведь давно уже известно: как корабль назовешь, так он и поплывет. В цивилизованном мире «неполноценных» людей позиционируют, как человека с ограниченными физическими возможностями. Да Бог с ним, с цивилизованным миром. Возможно, там есть другие проблемы, о которых мы понятия не имеем. В России перед ним постоянно возникали препятствия, которые формулировались так: «а мы на тебя не рассчитывали, это сделано для нормальных людей».
Беда же порождает беду. Так малоподвижный образ жизни спровоцировал развитие стойкой стенокардии, из-за которой Сашенька умирал по ночам. Сценарий был один и тот же: в «час быка», когда вся бесовщина набирает силу, ему снится какое-нибудь замкнутое пространство, где катастрофически не хватает воздуха. Но когда становится совсем невмоготу без глотка кислорода, он просыпается, прыскает под язык нитроминт и рассасывает таблетку аспирина. Перечень Сашеньких болячек обширен настолько, что их описание займет две страницы, а оно нам надо? Достаточно сказать, что по утрам он принимал 8 таблеток, в обед 5 и на ночь 3 штуки. Сашенька ненавидел таблетки, часто переставал их глотать, но тут же следовала расплата в виде болей. Боль Сашенька ненавидел сильнее, чем таблетки, и тут же возвращался к лекарствам.
Безделье также убивало его, поэтому работал Сашенька не покладая рук и головы. Его компьютерный стол был неплохо оборудован офисной техникой, жесткий диск наполнен массой нужных, а большей частью ненужных прикладных программ. Сашенька писал статьи на заказ, создавал сайты и интернет-магазины, вел собственный блог с обучающими статьями, но он совершенно не умел продавать свой труд. Так что заработков в интернете у Сашеньки хватало только на оплату хостинга и доменных имен. Это его угнетало, но он продолжал работать как заведенный.
Этой ночью Сашенька опять умирал. Битком набитый трамвай, в котором он ехал, сидя справа у окна, вдруг медленно завалился на правый борт. Вся людская масса накрыла Сашеньку, сдавив ему грудную клетку. Он не мог пошевелить ни одной конечностью, чтобы расчистить небольшое пространство для вздоха, а воздух в легких заканчивался. В голове нарастал шум, тело ломали судороги, вот еще чуть-чуть, и мозг взорвется. В последний момент Сашеньке удалось освободить левую руку и нажать сигнал тревоги. Тут же наступил покой. Сашенька впервые ощутил легкость во всем теле. Болячки ушли. Пришло удивительное чувство блаженства. Сашенька с любопытством наблюдал за родней, собравшейся у его постели. Мама плакала и просила сына вернуться. Сестра с мужем хлопотали над ним. А он продолжал следить за их действиями сверху. «Куда же делся потолок? Почему я одновременно здесь и там, на кровати? Это неправильно, надо туда, где мама. Но, Боже мой, как не хочется!» – и Сашенька развернулся, чтобы полететь в пространство. Тут же все погасло, и далеко впереди засияла манящая точка-ориентир.
Сашенька попытался лететь к этой точке, но ощутил непреодолимое сопротивление и услышал – нет, не голос, это был какой-то громовой раскат, звучащий со всех сторон: «ВЕРНИСЬ!!!»
– Но я не хочу, – Сашенька захлебнулся от обиды. – по какому праву? И вообще ты кто? —тут же понял, что сморозил глупость, но Голос ответил:
– Я Творец. Вы называете Меня Богом. Сейчас ты вернешься в тело и продолжишь свой путь среди людей.
– Если Ты Творец, то зачем сотворил меня такого, состоящего из болячек? Я что, бракованный какой?
– Я брак не выпускаю, есть суровая необходимость делать людей различными и отягощать их жизнь.
– Ага, слышал. – с иронией в голосе произнес Сашенька – Это карма. Я являюсь чьим-то крестом. Ты мною наказываешь кого-то.
– Называй, как хочешь, все это промысл Божий. Да, ты крест для близких. Одни из них, ухаживая за тобой, совершенствуют любовь, живущую в их душе, другие еще только учатся любить. А через эту любовь все они постигают Меня.
Сашенька вдруг понял, что Голос давно исчез. «Любопытно, я больше не слышу Бога. Такое впечатление, что я задаю вопрос и сам себе отвечаю. Но я не могу этого делать, потому что не знаю ответов, для меня эзотерика – темный лес». Он прислушался к себе, и в голове зазвучало:
– Но к тебе это не имеет никакого отношения. Не будь тебя – с ними был бы кто-нибудь другой, помогающий становиться чище.
– А пока что они грязные? – Сашенька понял: разговор уходит в сторону, но ему хотелось дойти до точки.
– Опять ты не понял. Абсолютно каждый человек подвержен искушениям и нуждается в очищении. Но способы подбираются индивидуально. Тебя окружают высоконравственные люди, но некоторые их душевные качества требуют шлифовки, поэтому ты для них служишь инструментом.
– А не западло вот так взять и сделать из человека шлифовальный инструмент? – Сашенька начал горячиться.
– Инструмент ты только для них. А твоя жизнь – это совершенно другая история. У тебя мягкий характер и ты не способен противостоять силам зла. Лишив тебя физических сил, Я спас твою душу. В противном случае твоя судьба была бы совершенно другой.
– Не пойму. Ведь Ты же всесилен. Неужели не можешь победить… – Сашенька не успел закончить вопрос, а в ответ уже слышал свой собственный голос
– Силы зла нужны Мне. Что ты знаешь о Дьяволе?
– То, что он и есть воплощение Зла, и Ты не можешь уничтожить его.
– Опять ты не прав. Я не собираюсь уничтожать то, что сам породил. А Дьявол – это мое творение. Однажды один из самых талантливых архангелов решил, что может без Бога творить судьбы людей, корректируя мои планы. Я изгнал его, но не лишил силы. Теперь Дьявол мне назло искушает людей, подсовывая им незаслуженные блага. Он вселяется в их души и вынуждает совершать неблаговидные поступки, он заставляет людей не прислушиваться к заповедям Божьим.
– И Ты терпишь все это! – воскликнул Сашенька
– Не перебивай. Любое изделие надо проверить на качество. Человек – это мое изделие, а Дьявол – инструмент проверки качества. Я должен знать, насколько удачно получился каждый индивид, и поэтому позволяю Дьяволу искушать человека. Он очень изобретательный и у него большая армия помощников, которая претворяет в жизнь его идеи. Они очень активно ведут себя ночью с двух до четырех утра, считая, что Я в это время отдыхаю. Глупые, они не ведают, что все находится под контролем.
– Но если их так много, то почему я их не встречал? – спросил Сашенька и тут же понял, что это скорее логика блондинки, чем взрослого мужчины.
– Ты сталкивался с ними много раз, но не понимал, что это Нечистая Сила. Когда тебе наливали в рюмку, приговаривая: «Да брось ты, что мы там выпили? С твоей комплекцией это капля в море. Пей, не расстраивай компанию» – рукой наливающего двигал помощник Дьявола. Затем ты переставал сопротивляться, и брался наливать самостоятельно – тут уже в тебе сидел Дьявол собственной персоной и твоей рукой спаивал компанию. И таких примеров множество.
– И Ты хочешь сказать, что не стань я инвалидом, то превратился бы в негодяя? – Сашенька содрогнулся от одной только мысли об этом.
– Никому не дано знать своей судьбы, не открою и тебе этой тайны. Просто верь в то, что находишься под моей защитой и твое нынешнее состояние – это лучший исход для тебя.
– Но мне надоела такая защита. Я испытал благодать, легкость в движении и свободу от боли. Я не хочу продолжения такой жизни.
– Не тебе решать. Твоя земная миссия еще не выполнена.
– В чем же она заключается, эта проклятая миссия, что я должен сделать такого, чего не могут другие?
– Я отвечу на твой вопрос. Я не заберу тебя, пока ты не спасешь две человеческие жизни. Предупреждаю: ты никогда ни при каких обстоятельствах не узнаешь об этом. Просто один из обычных для тебя поступков приведет именно к такому результату, и ты оставишь его без внимания.
– А как же те, кого я спасу?
– Они не узнают твоего имени и начнут благодарить провидение, то есть Меня. И это будет соответствовать истине.