Дезинфектор

Пролог

Миха нарезал уже двадцать какой-то круг и размышлял о своей судьбе. Судьба была нелегкой. А какой она еще может быть на первом году службы в армии? Это на гражданке он с завистью смотрел на приезжавших в отпуск, старших товарищей. Двое его лучших друзей, Витёк и Лёха, были на год его старше и, соответственно в армию загремели раньше. Витёк ушел за год до Михаила в погранвойска, а Лёха через полгода во внутренние войска. Миха завидовал Витьку, когда тот приехал на побывку в форме и в зеленом берете. Мечтал сам поскорее одеть форму…

Больше всего душа у него лежала к ВДВ. Он прямо спал и видел себя в голубом берете и с парашютом за спиной. Это была мечта с самого детства. Когда, во время комиссии в военкомате, какой-то подполковник спросил – в каких войсках хотел бы служить? – он, разумеется, ответил – в воздушно-десантных. Тогда подпол что-то пометил в личном деле, но Миха не придал этому значения. Пришло время явиться на призывной пункт. На призывной он приехал вместе с одноклассником Димкой, повестки им были на один день. Потом ему пришлось почти трое суток провести в бараке, валяясь на двухъярусной кровати и выходя на построения время от времени, когда приезжали «покупатели». Димку забрали в первый же день и знакомых больше не было. Однокласснику не повезло (это он тогда так подумал), его забрали в железнодорожные войска. Миха же, выходя в очередной раз на построение, где оглашали списки очередных «счастливчиков», в душе надеялся, что явятся серьезные дяди из ВДВ и пригласят его к себе. В принципе так и вышло… только не столь красочно, как он себе представлял.

При очередном построении наконец прозвучала его фамилия и он, вместе с тридцатью своими сверстниками, отправился за раскаченным, загорелым сержантом в форме ВДВ. А потом их затолкали в тентованную «шишигу» (все тридцать человек!), как килек в банку, и повезли к месту службы, в местную ВДД. Так и началась его служба…

Месяц КМБ пролетел совершенно незаметно. Времени о чем-либо задуматься не было совершенно. Перед отбоем сил едва хватало чтобы умыться и приготовится к завтрашнему дню. Сержанты зверствовали, не давая ни на секунду расслабиться и задуматься о происходящем. Тогда Миха реально узнал, что большинство анекдотов и шуток про армию (типа квадратное катают, а круглое носят!), возникли не на пустом месте. Конечно ломом мести плац ему не довелось, но в операции «кролик» участвовать приходилось. Как обычно, российская армия была бедная, и на покупку простейшей косы в подразделении денег не было, а траву косить надо… вот и высылали отцы-командиры роту солдат на газон, рвать травку ручками… Веселое было время!

Делая очередной круг, Миха улыбнулся, вспомнив виденную на днях картину. Он отслужил уже полгода и сейчас новый призыв проходил КМБ. Пару дней назад прошел сильнейший ливень и территорию дивизии местами немного подтопило. А ведь траву косить надо… Проходя мимо стадиона, он увидел молодого солдата, стоявшего по колено в огромной луже и пускающего большую волну при помощи косы. Трава из воды даже не торчала и ЧТО именно он там делает под водой, оставалось большой тайной!

Вдалеке громыхнуло и Миха отвлекся от своих мыслей. Посмотрел на небо – на западе полыхали молнии и черные грозовые тучи приближались.

– «Эх… только бы смену отстоять…» – мрачно подумал он и продолжил движение.

Спустя месяц КМБ их разогнали по подразделениям и учеба практически закончилась. Началась служба… В то время из дивизии отправили сводный полк в Чечню и народу сильно поубавилось. Все наряды и караулы свалили на молодежь. Казалось бы – какой может быть караул, если боец еще даже устав караульной службы не читал? Кого это волновало? Сперва «показали на пальцах» и отправили на пост, а устав должен учить в «свободное» время. Пока не выучишь определенный параграф, спать не пойдешь. Вот так и учили первое время… Михе было проще, на память он не жаловался. Правда приходилось учить устав где-нибудь на улице, чтобы другим не мешать. Дело в том, что он еще в школе заметил – когда читаешь что-либо вслух, то запоминается на раз, а если твердить всё про себя, то можно зубрить до потери пульса. А если еще и спать хочется… В общем он, прочитав пару раз вслух необходимый параграф, быстро сдавал «экзамен» и шел отдыхать. Сослуживцы завидовали черной завистью, но помочь он им ничем не мог.

В караулы их рота ходила через сутки и буквально за неделю Миха выучил все обязанности часового, табеля постов и перешел на обязанности разводящего, потом на помощника начкара и тд. В принципе оно ему нафиг было не нужно, но такой уж он был человек – если в голову что-то вбилось, то будет делать пока не переключится на что-то другое. Еще давал стимул один майор из управления дивизии, который частенько проверял караул. Странный был мужик, Миха поначалу не понял что он из себя представляет на самом деле – то ли сволочь последняя, то ли нормальный мужик, просто за армию радеет. Любил он то вопросик каверзный ввернуть, то пост проверить нестандартно… А особенно он «любил» Михаила… тогда он еще не знал за что. Однажды, после очередного «штурма», когда майор засыпал парня каверзными вопросами и (как ни странно) получал на всё четкие ответы, Миха не выдержал и напрямую, в наглую, спросил почему тот его так не любит. Майор вспылил, разорался, но потом ответил… Оказалось всё банально – у него есть дочь, чуть старше Михи, и пару лет назад её изнасиловал какой-то тип. И этот урод имел такую же фамилию, как у Михаила – Краснин. Видимо подсознательно Валерий Никитыч (майор) считал Миху виноватым в чём-то неизвестном. Михаил не обиделся на него. Он просто представил как тяжело этому мужику – ему ведь не позволили наказать насильника самому, и он теперь срывает свою злость на других.

Сменившись с караула в тот раз, Миха отправился в свое первое увольнение… Валерий Никитич постарался. Ему стало стыдно, что он незаслуженно, продолжительное время терроризировал пацана и он решил загладить свою вину. Пригласил к себе домой, познакомил с дочерью, посидели, выпили, поговорили… Но изучение уставов Миха не забросил.

В очередной раз сверкнула молния и громыхнуло. Миха неосознанно дернулся и снова посмотрел на запад. Тучи приближались. Огромная, черная туча, подсвеченная снизу огнями города, уже практически нависала над ним. Снова сверкнула молния и последовал гром. Миха поёжился и посмотрел в сторону вышки. Не любил он сидеть в этом курятнике (вышка ассоциировалась у него с куриным насестом), но видимо придется туда лезть, промокнуть не хотелось.

В данный момент он охранял базу ГСМ дивизионной эскадрильи. Пост был небольшой, по сравнению с некоторыми автопарками, всего-то метров сто на двести. Территория обнесена двумя рядами колючки, а вдоль неё дорожка, по которой он и топал. Под охраной имелось четыре огромных цистерны, вкопанные в землю, три больших бочки с какой-то смазочной гадостью, одна заправочная станция и какой-то склад. В общем заныкаться от дождя было негде. Да и не любил Миха нарушать устав. Если уж прятаться от дождя, то на положенном месте, то есть на вышке.

Проходя мимо небольшого котлована, Миха хмыкнул. Здесь тоже была когда-то вкопана цистерна, но он не застал то время, только рассказы старослужащих слышал. Конечно верилось в эти рассказы с трудом, но доля правды по-любому в них была. Пару лет назад служил начальником этого склада некий старший прапорщик. Любил он выпить и покурить, причем на рабочем, так сказать, месте. Подворовывал, говорили, но не в этом дело, кто в наше время без греха. Так вот, решил он однажды, в сильном подпитии разумеется, заглянуть в одну из цистерн. А там авиационный бензин. В общем он приоткрыл смотровой лючок и… не придумал ничего лучше, как посветить зажигалкой. Это конечно лишь версия, кто его знает, как там на самом деле было. Бабахнуло знатно, гриб был как от атомной бонбы! Ну а прапору повезло (относительно конечно!), он в момент взрыва находился на самом люке. На этом люке он и улетел в полет… в кусты, на окраине поселка, расположенного рядом. Говорят отделался десятком переломов и кучей ожогов, но выжил. Правда ничего вспомнить не смог, головой повредился.

Кр-ры-ду-дум-м-м-м… – шарахнуло совсем рядом. Туча уже полностью затмила небо, но дождь еще не начался, просто воздух стал более осязаемым. В воздухе ощутимо запахло озоном. Миха любил этот привкус. В детстве, во время грозы, он не прятался, как многие дети, а наоборот, выбегал на улицу и стоял под козырьком подъезда, любовался росчерками молний, вдыхал аромат грозы. Любил он грозу.

– «Надо двигать на башню…» – решил он и немного ускорил шаг, чтобы завершить очередной круг и оказаться у вышки. Это произведение «безумного архитектора» представляло из себя кусок толстой железной трубы, диаметром в метр и толщиной в полсантима. Эта штука была установлена на четырех, вкопанных в землю, рельсах, на высоте двух метров. В боку сваркой была прорезана дверь, а по периметру еще три окна-бойницы. К двери вела металлическая лестница из ржавой арматуры, на которой некоторые «ступеньки» держались на последней сварке и на одном плевке. Каждый раз, поднимаясь и спускаясь по этому произведению искусства, Миха молился тем, в кого не верил. Не то чтобы высоко, просто в его снаряжении и при полном отсутствии перил, упасть даже с метра можно неприятно. А если еще и на ржавую арматуру напороться.., то вообще… Вот потому и не любил он эту вышку. Да что там говорить, её никто не любил.

Миха вышел на «финишную» прямую, которая должна привести его к «убежищу», когда очередная молния ударила в дерево, стоявшее метрах в пятидесяти за периметром. Парень аж присел от последовавшего удара грома, но быстро подхватился и бегом рванул вперед. Дерево не вспыхнуло, как подсознательно ожидал Михаил, лишь что-то там затлело и порывом ветра принесло гарь. Но добежать до вышки он не успел…

Опасаться молнии на базе ГСМ по идее глупо. База оборудована сетью громоотводов, один из которых находился непосредственно рядом с караульной вышкой… Но видимо что-то ученые не просчитали…

Не добежав метров двадцать до вышки, Миха ощутил удар по голове. Причем удар был такой мощи, что должен был как минимум размазать его по земле. Правда ничего такого не произошло, удар пришелся не по материальному телу, а по астральному, по тому, что многие называют душой.

Гигантский заряд энергии пронзил тело и ауру Михаила, но он не успел толком «прочувствовать» всю прелесть ощущений, его просто вырубило. Когда-то, когда любовался грозой, он подсознательно задавал себе вопрос – что будет, если в него попадет молния? – но этот опыт так и не отложился в голове. Он увидел лишь яркую вспышку перед глазами… а потом темнота.

Для стороннего наблюдателя всё произошло намного красочнее. Огромная ветвистая молния ударила прямо в бегущего человека, окутав его в подобие светящегося кокона. Если бы за этим наблюдал какой-нибудь реальный экстрасенс, то он бы однозначно сказал – аура парня полностью вобрала в себя энергию молнии, не позволив ни единой искорке соскочить на землю. Но экстрасенсев здесь не было… как и вообще людей…

Миха стоял в светящемся коконе, чуть наклонившись вперед. В последний миг, перед потерей сознания, он успел дать команду мышцам – кувырок. Это не было чем-то из ряда-вон, просто он никогда не считал тренировки пустой тратой времени.

А между тем аура парня полыхнула. Она не взорвалась и не схлопнулась, а просто на миг осветила всю округу, ослепив тех, кто всё же видел это… и всё исчезло. Хотя наблюдателей как таковых и не было. Не считать же за наблюдателя поселкового кота, забравшегося на дерево и перепугавшегося во время грозы до усрачки. Бедный кот видел только яркую вспышку и метровый опаленный круг, оставшийся на том месте. А потом он с диким воем сорвался с ветки и понесся прочь, не разбирая дороги.

Глава 1

В себя Михаил пришел, как ему показалось, практически сразу. Открыл глаза – вокруг темно. Лежал он на чем-то твердом и очень неудобном. Тут же пришло осознание – он лежит на своем автомате. Воспоминание об оружии заставило вспомнить всё.

– «Неужто молнией шарахнуло?» – подумал он и резко сел. Голова немного закружилась и перед глазами замельтешили звездочки. Вокруг было темно, хоть глаз коли. Не видно ни вспышек молний, не слышно раскатов грома. Неужели гроза уже давно прошла? Почему же его никто не обнаружил? Ведь ему оставалось меньше часа до смены. Да и темно очень.

Дождавшись, когда зрение пришло в норму, Миха покрутил головой. Ночь. Едва заметной, более светлой полосой виднелось небо на востоке. Это что же, уже ближе к утру?

Оставаясь сидеть на земле, он принялся ощупывать свое имущество. Автомат лежал рядом, вроде бы целый, что немало важно, за утерю или порчу оружия по головке не погладят. На ремне подсумок с запасным магазином, с другой стороны штык-нож. Самое важное на месте и это хорошо. А вот в кармане обнаружилась нужная вещь – китайская зажигалка со светодиодным фонариком. Михаил не курил, но зажигалку при себе таскал, просто чтобы была.

Щелкнув переключателем, парень тут же выронил изделие китайских мастеров. Светодиод полыхнул всего на один миг и погас, а зажигалка ударила током по руке. Миха удивился – откуда в этой штуке заряд такой силы? Этот вопрос он и обдумывал, пока глаза снова приходили в норму, кратковременная вспышка успела ослепить. Проверив еще раз карманы и не найдя ничего кроме двух карамелек, Михаил принялся шарить по земле в поисках злосчастной зажигалки. Под руками была какая-то каменная поверхность, на асфальт или бетонные блоки не похоже, слишком неровная.

Нащупав зажигалку, он не стал включать фонарик, а чиркнул кремень. Маленький огонек вспыхнул на кончике прибора и осветил землю под ним. Действительно камень! Серый, похож на гранит. Поводив зажигалкой по сторонам, Миха ничего больше не увидел, сплошная неровная каменная плита. Не видно ни песка на ней, ни отдельных камешков, ни даже трещин. Странно, куда это он попал?

Решив разбираться с этим вопросом после, парень поднялся на ноги и проверил на целостность собственный организм. Всё-таки по нему молния шарахнула, в этом он не сомневался. Поразительно, но никаких ожогов или ран на теле не обнаружилось, будто та гроза ему вообще приснилась. Эта мысль заставила себя ущипнуть. Больно… хотя и не очень… Он ущипнул сильнее, но спокойно стерпел боль. Странно.

Не придумав ничего лучше, Миха медленно двинулся в сторону рассвета, аккуратно проверяя землю под ногами и иногда чиркая зажигалкой. Так он брел примерно полчаса, пока не надоело. Местность под ним нисколько не менялась и в голову стали закрадываться разные нехорошие мысли. Небо впереди еще немного посветлело, поэтому он решил дождаться рассвета на месте. Зачем куда-то ползти в темноте, рискуя сломать ноги, если можно просто подождать? Может он вообще не в ту сторону идет. Поэтому он нащупал место поровнее, уселся прямо на каменную плиту и принялся ждать.

Пока сидел, успел обдумать множество возможных и невозможных вариантов произошедшего с ним. Большинство из этих вариантов были фантастическими, некоторые пугали, а от некоторых он бы не отказался. Основных было три: первый – он переместился в другой мир. Этот вариант имел множество плюсов и минусов, основанных лишь на предположениях. К примеру, если его выбросило в какой-то безжизненный мир (на что намекал сплошной камень кругом), то и проживет он здесь не долго. Хотя воздух чистый и присутствуют слабые незнакомые запахи, так что мир скорее всего не безжизненный, просто его закинуло в такое непонятное место. Второй вариант – это всё бред больного воображения, а на самом деле он лежит в госпитале, под капельницей и военные врачи пытаются реанимировать его бездыханную тушку… а может и эксперименты попутно на нем ставят. В пользу этого варианта способствовало то, что вокруг стоит подозрительная тишина и слабые ощущения от щипка. Ведь в бреду, подсознательно, он не сможет причинить себе сильную боль. Третий вариант был вообще нереальным – его обнаружили бездыханным и куда-то завезли, чтобы скрыть такой косяк, как гибель солдата на посту. Но это было бы совсем глупо – ведь оружие ему оставили, да и вообще всё при нём. Его скорее разоружили бы и закопали где-нибудь за периметром, а потом объявили бы дезертиром. Были у них в дивизии такие «бегуны», правда с оружием никто не сбегал.

Маясь такими мыслями, он просидел примерно час и наконец дождался рассвета. Горизонт становился всё четче, небо светлело, наливаясь синевой. Вот только рассвет был странный, не розовый, не красный, а какой-то фиолетовый. Это говорило в пользу первого варианта о другом мире, правда не исключало и второго, ведь в смертном бреду наверняка привидеться может всякое. Всё же мысль о другом мире была предпочтительнее для рассудка и он решил придерживаться её.

По мере светления неба, он стал различать горизонт в виде темно-бордовой полосы. А спустя еще полчаса над горизонтом показался край солнца. Третий вариант полностью отпал, да и второй оказался под сомнением. Уж фиолетовое солнце он даже в бреду не смог бы придумать! Солнце имело фиолетовый цвет и было явно поболее земного, раза так в два. Он так и сидел на земле с отвисшей челюстью и любовался невероятным, фантастическим рассветом, практически ни на что больше не реагируя. Небо постепенно сменило темно-синий цвет на фиолетовый, а потом на сиреневый. Солнце полностью поднялось над горизонтом, став сиренево-розовым. Только тогда Михаил немного пришел в себя и вспомнил о насущном, вернее вообще вспомнил о себе.

Встал, осмотрелся. Вокруг раскинулась ровная (относительно конечно) каменная равнина, а на горизонте во все стороны виднелся лес, или что-то на него похожее. Лес был темно-красного цвета, по крайней мере он таким виделся отсюда. Делать на этой равнине было абсолютно нечего и парень медленно двинулся на запад. Ему было всё равно в какую сторону идти, расстояние до леса везде казалось одинаковым, поэтому он решил идти по солнцу.

Идти пришлось часа два. Солнце поднялось уже довольно высоко и начало припекать. Пришлось снять броник и нести его подмышкой. Было неудобно, он на всякий случай держал автомат наготове, но пришлось терпеть. По мере приближения к лесу, Миха всё больше удивлялся его высоте. Деревья были просто гигантскими. До опушки оставалось метров триста, когда он решил сделать остановку. Странная каменная равнина внезапно закончилась. Без всякого перехода, словно очерчено по линейке, камень заканчивался и дальше росла трава по колено. Растения имели все оттенки красного, от розового, до бордового. Виднелись желтые, зеленые и синие цветы, ползали и летали разноцветные насекомые причудливых форм и различных размеров. Здесь давящая тишина исчезла, сменившись жужжанием, писком, криками каких-то животных, доносящимися из леса. Линия леса тоже была словно по линейке проведена, оставляя между собой и каменной равниной примерно триста метров травяного луга.

Миха минут десять не решался ступить на траву. В голове были разные мысли. Например он подумал о том, что его организм может быть абсолютно несовместим с местной органикой. А ведь ему нужно будет чем-то питаться (двух карамелек надолго не хватит!), пытаться как-то здесь устроиться… Есть еще и бактерии, вирусы!… Может он уже заразился какой-нибудь, смертельной для человека заразой?

Пока он размышлял на эту тему, в груди зарождался страх… Но спустя десяток минут Миха сплюнул, тряхнул головой и сказал, не известно кому, скорее всего себе:

– Ну и что? Подумаешь, бактерии! Если уж заразился, то всё равно сдохну! Меня ведь никто отсюда не выдернет назад, придется здесь неизвестно сколько времени тусить! Может вообще я здесь навсегда. Так что провались оно всё! – и он пошел вперед.

Планов никаких не было, не дошло еще до них. Он решил считать себя неким разведчиком, исследующим чужой мир. Какие могут быть планы? Сначала нужно понять где оказался. То, что не на Земле, понятно. Что это за мир? Сможет ли он здесь выжить? Есть ли здесь разумная жизнь? А если есть, то как она к нему отнесется? Он представил себя, прогуливающегося по лесу в поисках грибов, на родной Земле. А тут ему навстречу, из кустов, выходит зеленый инопланетянин… И как бы он отреагировал? Неизвестно. Представив собственную реакцию на странное существо, он сразу замедлился и не стал ломиться как медведь напролом. Если здесь есть разумные, то лучше обнаружить их раньше, чем они его, и понаблюдать, посмотреть что они из себя представляют. Можно ведь напороться и на автоматную очередь, или на нож в брюхо.

Вот с такими мыслями он и добрел до леса. Деревья, на глаз, были метров под сто высотой. Кора черная, с темно-бордовыми прожилками, а листва красная. Жутковато смотрелся этот лес. Нижние ветви начинались метрах в пяти от земли, где-то там, вверху, слышались крики, писк, шебуршание, там кипела жизнь. Под деревьями тоже росла трава, но мельче и реже, местами виднелись небольшие кустарники. Сами деревья чем-то напоминали осины, листья у них были такие же круглые, с зазубринами, только крупнее. Виднелись и другие виды деревьев, даже похожие на ели и сосны, с иголками вместо листвы.

Посмотрев по сторонам, Миха вздохнул и шагнул в лес. Далеко от опушки решил не отходить, чтобы не заплутать. Пройдя метров пятьдесят, пока еще была видна равнина, повернул вправо. Ничего напоминающего следы цивилизации он пока не увидел, поэтому следовало задуматься о насущном. В частности – скоро захочется есть и пить, поэтому нужно найти воду и что-нибудь съедобное. Но как определить съедобность продуктов? Только методом «тыка», пробуя по чуть-чуть.

Спустя минут двадцать он оказался под деревом, на котором висело много синих плодов, размером с кулак. На земле их тоже валялось немало и по ним ползали насекомые, прогрызали кожуру и поедали желтую мякоть. На самом дереве Миха увидел несколько черных птиц, клевавших эти же плоды. Раз для местных эти «яблоки» съедобны, то может и ему сгодятся. Выбрав плод покрасивее, Миха слегка его надкусил. Вкус оказался странный, но довольно приятный. Много он есть не стал, проглотил лишь кусочек, а остальное запихнул в карман и пошел дальше. Если за пару часов не отравится, то плод съедобный.

Побродив часа три, Миха осознал бесполезность этого занятия. Ничего, напоминавшего следы разумных, он не заметил. Видел много следов животных в виде отпечатков когтистых лап, различных размеров. Пару раз мелькали какие-то зверьки вдали, но рассмотреть он их не успел, слишком быстро они смывались. Зато он собрал десяток различных плодов и распихал по карманам. Никаких неприятных ощущений после первого плода не последовало и он таким же образом попробовал следующий, похожий на помидор зеленого цвета. Этот плод тоже оказался вкусным, напоминающим сливу.

Михаил решил где-нибудь обосноваться, соорудить подобие жилья. Солнце уже практически достигло зенита, стало жарко и таскать с собой броник, каску и всё прочее, было не очень приятно. Он уже конкретно пропотел, но слава богу пить пока не очень хотелось. Где-то требовалось остановиться и он стал присматривать место. Примерно через полчаса ему повезло – он вышел на берег маленького пруда, хотя прудом его назвать можно было с большой натяжкой. Это была большая лужа, метров пять в диаметре, глубиной около метра. В центре этой лужи бил родник, создавая на поверхности небольшой бурунчик. Излишек воды вытекал с одной стороны, образовывая маленький ручеёк, теряющийся вдали, за деревьями.

– Здесь будет мой дом! – наигранно радостно сказал Миха, скидывая свою ношу на берегу. Умылся, напился родниковой воды, и решил никуда больше не ходить, здесь место отличное… то, что надо на первое время.

Расслабляться было некогда – предстояло создать нормальный ночлег, а ведь силы скоро начнут заканчиваться. К тому же он еще собирался перепробовать все собранные плоды, а как это отразиться на его здоровье, неизвестно. Вдруг он свалится без сознания? Значит нужно сделать какое-то укрытие от случайных зверей и насекомых. Хотя он заметил, что местные насекомые его боятся. Они разбегались в стороны при его приближении, а если он ловил кого-то из них, то старались всеми правдами и неправдами выбраться из рук непонятного иномирца. Это обнадеживало. Михаил надеялся, что и другие животные этого мира не захотят с ним связываться. Всё-таки он чуждый этому миру и наверняка чем-то отпугивает местных. Правда большой хищник может и наоборот заинтересоваться странным пришельцем.

Неподалеку от родника обнаружился большой куст розлиста (так Миха назвал растение, похожее на иргу, с розовыми листьями), в нём он и решил сделать себе дом. Куст был большой, метров пять в диаметре, и внутри старые стволы сгнили, поэтому там образовалось свободное пространство, поросшее бледной порослью. Эту поросль Михаил срезал под корень и убрал все остатки старых стволов. Получилась площадка метра три в диаметре. Он, с помощью штык-ножа, срезал несколько десятков стволов, создав вход. Стволы кустарника были не толще руки, поэтому штык-нож вполне с ними справлялся. Вырезанные стволы он принялся вплетать изнутри куста. Но прежде пришлось вытянуть шнурки из ботинок и веревку из кителя. Шнурки он связал в одну веревку и с её помощью стягивал кусты в центре, чтобы сделать подобие купола. Пришлось полазить как обезьяна по веткам, но результат того стоил. В итоге у него получился фигвам из куста. Соединять стволы он старался с помощью веток, но для крепости конструкции пришлось пожертвовать веревку от кителя. Потом он по кругу переплел стенки вырезанными ветками, на «крышу» навесил десяток больших листьев, похожих на лопух, а пол застелил травой. Получилась очень уютная «юрта», даже защищенная от дождя.