Береги копейку

«Смотри же, Павлуша, учись, не дури и не повесничай, … а больше всего береги и копи копейку: эта вещь надежнее всего на свете. Товарищ или приятель тебя надует и в беде первый тебя выдаст, а копейка не выдаст, в какой бы беде ты ни был. Все сделаешь и все прошибешь на свете копейкой».

Гоголь Николай Васильевич (Мёртвые души).

Глава 1. Кузнец и его жена

Серафим открыл тяжёлую дверь и шагнул в полумрак низкой крепко сложенной избы. В углу за лучиной в длинном сарафане сидела колдовской красоты жена. И тихо тянула печальную песню:

– Словно сердце озеро глубоко, струйки вьются за кормой. Кружит ворон одинокий, кружит чёрный над водой…

В её тонких изящных пальчиках магически извивалась чёрная нить пряжи.

– Пришёл, кузнец?

Она никогда не называла мужа по имени и обращалась к нему исключительно по его ремесленному происхождению. Серафим был полностью во власти молодой супруги и мирился с царскими замашками жены, терпел своевольные выходки и оправдывал женское неподчинение.

В деревне ходили слухи, что Дарина была ведьмой и зналась с нечистой силой, несмотря на то, что на груди носила Христа и вместе со всеми пела молитвы в церкви. Народец её побаивался, ребятня часто видела в лесу на разрушенном капище, где в древние времена волхвы приносили жертвы в дар языческим божествам.

Многие парни теряли волю, глядя в чёрные дьявольские глаза девушки. И немногие решались свататься, да только никому не удалось получить её согласия, кроме Серафима Калиты – могучего исполина кузнеца, чей талант гремел далёко за пределами деревни.

Он не решился бы никогда заговорить с такой дивной красавицей. Но однажды вечером Дарина сама заглянула к нему в кузню. Случилось это после пропажи из соседской деревни молодого конюха Данилы, который долго добивался любви черноглазой красавицы: на коне катал вечерами, да подарками баловал по праздникам. А потом исчез, словно засосала его трясина болотная. Зароптали тогда деревенские, но осмелится осудить ведьму никто не решился. Все поневоле боялись навести на себя гнев Дарины. Осудить, не имея на руках доказательств – всё равно, что собственноручно пометить себя перед нечистой силой. Никому не хотелось исчезнуть вслед за влюблённым бедолагой.

– Что же ты, кузнец, совсем меня не замечаешь? Али не люба я тебе? – спросила она тихо и сладко, словно змея прошипела игриво над ушком Серафима.

– Работаю я, – только и выговорил Калита, чуть не выронив кувалду из рук.

А Дарина, глаз с него не спуская, подошла и положила руку на плечи.

– Какие у тебя сильные руки, и горяч ты словно раскалённое железо на наковальне.

И смотрит в глаза ему, а Серафим стоит как будто парализовало его.

– Умаялся, кузнец, за день, – и гладит его ладошкой по груди, – идём накормлю тебя простоквашей и хлебом свежеиспечённым. С пылу с жару из печки достала.

– Работаю я… – повторил словно заколдованный Калита.

– Брось ты кувалду, идём со мной в избу.

И она, взявши его за руку, увлекла за собой в дом родительский. С тех пор они не расставались. Через месяц обвенчал их поп в церкви. Про конюха позабыли, и роптанье в деревне прекратилось. После свадьбы жить они стали в мире и согласии, в доме у Серафима. Никто никогда не видел их в соре или несчастье, но не укрылся от народа боязливый огонёк в глазах Калиты, появившийся сразу после его знакомства с Дариною.

И даже однажды будто бы видели, как Серафим пришёл перепуганный на исповедь и бросился с дрожащими руками в ноги к попу, бормотал что-то несвязно о ночных похождениях жены, и молил о прощении перед Господом за злодейства Дарины. Но поп успокоил Калиту, почуяв запах бражки от одежд его и решив, что кузнец просто одурманен хмельным зельем.

Однако, это была не пьяная бессвязная речь мужика, это были тревожащие душу Серафима ночные видения. Когда в избе наступал мрак, и было видно лишь полоску лунного света, пробивающуюся через занавеску, он не раз слышал, как жена тихо откидывала одеялку, спускалась на носочках с печи и уходила из дому. Сам Серафим сколько не пытался последовать за ней, всё было бесполезно – тело как будто отказывалось ему подчиняться, оставаясь лежать неподвижно, и только глазами он мог водить, провожая спину Дарины. Так он и засыпал в одиночестве, пока под утро, слыша, как заскрипели половицы, снова открывал глаза, наблюдая за возвращением жены. Тихой поступью она проплывала к печке и почти невидимкой забиралась под одеяло, гладила его по волосам и шептала что-то колыбельное на ушко. Тогда он снова проваливался в сон уже до самых петухов.

– Где ты была, Дарина, сегодня ночью? – спросил однажды утром у неё Серафим, умывая холодной водой из колодца лицо.

– Что ты, кузнец, спрашиваешь? Али не помнишь, как прижимал меня под одеялкою словно золото? Никуда я от тебя не отлучалась, да и возможно ли вырваться из плена твоих крепких объятий?

И протягивает ему полотенце.

– Оботрись, кузнец, не выдумывай. Только тебе одному я принадлежу, богатырь мой ладный, крепко сложенный.

– А конюху ты тоже такие песни пела, когда он тебя на коне своём черногривом катал? – сам не зная отчего спросил её вдруг Серафим.

Спросил и испугался, видя строгий прожигающий взгляд Дарины.

– Знаю, любишь ты меня, кузнец, потому и тревожно на сердце твоём. Не волнуйся напрасно, иначе дрогнет кувалда в руке твоей и отсчитает кукушка последний счёт.

От этих слов похолодело на сердце у Серафима и задрожали коленки. Дарина подошла к нему, обвила руки вокруг шеи, нежно так, но и властно одновременно, словно змея задавила пойманную нерасторопную мышь. Положила голову на грудь неуклюжего кузнеца и промолвила:

– Слышу, как трепещет сердце твоё: и пустое всё, и напрасное. Никому никогда не рассказывай о жене своей, люби её безмерно, доверяй без оглядки. Не вспоминай о тех днях, когда рядом тебя с ней не было и прошлым не смей попрекать. И тогда она сделает тебя счастливым, богатым и знатным.

И отстранившись, она положила белый пальчик на губы Серафима. И тихим зловещим голосом добавила:

– Только держи язык за зубами, кузнец. И не вспоминай больше о конюхе: он его за зубами держать не умел, потому и пропал. И кто знает, где теперь его тело мёртвое кормит рыб да гадов речных?

Затем улыбнулась, и уже по-доброму, со страстью в голосе, вымолвила:

– Посмотри лучше, что я вышила давече на сорочке, пока ты в кузнице был.

И она в одно движение скинула с себя сарафан, оставшись в исподнем. Тонкая прозрачная сорочка, украшенная дивной красоты цветами, искусно переплетёнными золочёнными нитями, обнажила чарующую прелесть колдовского тела Дарины. В одно мгновение обо всём позабыл Серафим и набросился на её сочные сладости. Защекотала густая борода чистую ровную кожу девушки, и она задорно засмеялась, отдаваясь грубому неотёсанному мужику. А почувствовав его нетерпеливые руки в заманчивых уголках нагой плоти, томно так застонала, всецело позволяя тому проникнуть в заветное царство.

***

– Отчего ты сегодня так поздно, кузнец? – спросила Дарина, после того как Серафим закрыл за собой дверь, – изждалась я тебя, мой любимый муж.

– Сегодня купец Демидов приезжал ко мне в кузницу.

– Сам Прокопий Акинфиевич?

– Собственнолично из города пожаловал.

– Чем же ты заслужил такой чести?

– Он в стольный град собрался с обозом на большие торги. Заказал золотой рубль выковать для государя. Лично хочет ему почёт выразить, если случай подвернётся.

– Что же ты: сделал что хотел купец?

Калита запустил руку за пазуху и достал золотой рубль, переливающийся завораживающими цветами в огне лучины.

– Смотри, Дарина, – протянул он ей деньгу, – весь день старался. Как думаешь, оценит Прокофий Акинфиевич труды мои?

– Какой ты у меня мастер искусный! Какой рубль выковал, истинно царский! – восхитилась творением мужа Дарина.

Глаза её засверкали, разглядывая поделку мужа любимого.

– А вот этот кусочек золота, я сберёг для тебя, Дарина. Скажу Демидову, что металл потерял в весе при плавлении.

И Серафим протянул жене маленькую золотую копеечку, на которой ему каким-то чудом удалось с одной стороны выковать облик Дарины, а с другой – надпись «Копейка», ниже под которой выступала еле заметная гравировка «Кузнец Калита».

Жадно приняла её в руки Дарина, кинувшись в объятия мужа. И в ту же ночь Серафим услышал, как она в очередной раз крадучись покинула избу.

«Опять приворотила меня чем-то, ведьма, пошевелится не могу. А сама отправилась в темноту непотребства вершить. И куда она постоянно ходит, пока весь народ честной спит на деревне? Нехристь в женском обличии…»

Тем временем Дарина, отворив калитку, встретилась глазами с вороном, сидящим на дереве у самых ворот избы.

– Кар! – приветствовала её чёрная птица, распушив в стороны перья.

Дарина дала ей рукой знак быть тише, после чего в сопровождении ночного стражника отправилась знакомыми дорожками и закоулками к лесу. Минуя густые заросли тёмной чащи и хвойные утоптанные лапами животных тропы, она добралась до разрушенного капища. Достав из-под сорочки и положив золотую копейку на камень, бывший когда-то алтарём волхвов и не раз окроплённый жертвенной кровью, она принялась читать тёмный заговор.

– Так же как полная луна освещает темноту ночи, заклинаю тебя, Копейка, освещать путь Серафима к богатству. Уберечь от ненужных трат и пустых покупок. Теперь я, Копейка, буду твоей истиной хозяйкой на все времена, кому бы ты не принадлежала. И каждый, кто держит тебя в руке, приумножит богатство своё, но до тех пор, пока я буду его настоящей владычицей.

– Кар! – раздалось над головою Дарины.

Сердито она посмотрела на ночного стражника, сидящего сверху на толстой ветке.

– Так же как чёрный ворон крепко вцепился когтями в дерево, заклинаю тебя, Копейка, быть опорой в денежных делах Серафима. С этого самого часа никогда не прохудится его кошелёк и мешочек, в котором тебе суждено лежать, приумножая богатства кузнеца. Ширятся они пусть не по дням, а по часам. И когда их станет так много, что потребуется сундук, заклинаю тебя, Копейка: упади в него и удесятери звон дорогих монет, да освяти дом твоего хранителя золотым мерцанием!

– Кар! – не унимался ворон, зловеще ведя чёрным глазом.

– Это я, Дарина, заклинаю тебя, Копейка! Ночь – хозяйка моего заклятия, а ворон – свидетель! До тех пор богат Серафим будет, пока обладает тобой, Копейка, и любит меня, Дарину – жену свою!

Она подняла голову и властно приказала ночному спутнику:

– А теперь лети и передай моё слово ветру, пусть подхватит его и разнесёт по миру: и травиночке, и букашечке, и воде речной да озёрной. Чтобы каждый знал о Копейке, что заговорена мною на века вечные!

Ворон вспорхнул в небо, закаркал и растворился в ночи, оставив ведьму, сжимающую в ладони копейку, одну в лесу.

Глава 2. Друзья

Павел искал в интернете эффективные способы знакомства с девушками, когда на рабочую почту пришло письмо от начальницы с пометкой «Срочно» и тремя восклицательными знаками. Больше всего на свете он не любил эти сверхкритичные задачи от руководства, нарушающие спокойное и плановое течение рабочего дня.

– Началось в колхозе утро! – в сердцах выговорил Павел.

– Что опять? – спросил у него довольный коллега, переписывающийся в телефоне с очередной новой знакомой.

– Катастрофа близко! Если к трём часам отчёт не будет готов, небеса разверзнуться, и гнев Богов в виде всепоглощающего пламени снизойдёт на Землю!

Павел повернулся к Сергею и недовольно добавил:

– И тогда нас ждёт новый Содом и Гоморра!

Его коллега, числившийся в смежном отделе, засмеялся, подкатился к нему на стуле и показал фото на телефоне.

– Кстати, о Содоме. Как тебе девушка и её пятая точка?

На экране новенького смартфона красовалась очаровательная блондинка, старательно выпячивающая свою кругленькую аппетитную попку на всеобщее обозрение.

– Кто это?

– Не шибко умная искательница приключений, попавшая в мой хитросплетённый капкан, – подмигнул ему Сергей.

– Это спорный вопрос, кто к кому попал в капкан, – недоверчиво заметил Павел.

Телефон на его рабочем столе подал знак, и Сергей показал на него пальцем:

– В отличии от моей охоты, твоя точно сегодня закончится печально, потому что в качестве жертвы Мегера начнёт кусать тебя прямо сейчас!

Павел взял трубку и услышал строгий голос Екатерины Альбертовны, которую за глаза называли именем самой страшной древнегреческой богини:

– Вы получили моё сообщение, Павел Иванович?

– Да, только что пришло на почту.

– Я жду от Вас ответа к трём часам, сроки поджимают, поэтому отложите все текущие оперативные задачи и полностью сосредоточьтесь на формировании отчёта.

– А когда мне выполнять свою непосредственную работу?

– Вы что не слышали меня, Павел Иванович! Все остальные поручения и задания отложите, пока отчёт не будет готов.

– Понял, – сердито ответил Павел и повесил трубку.

– Понял, – передразнил его Сергей. – Ничего ты не понял! Пока не возьмёшь её ноги в свои руки, так и будешь сидеть и гундеть о том, что загружен по самое не хочу!

Как бы там ни было, в чём-то его коллега по офисной работе был прав. Павел и сам чувствовал это. Ну не получалось у него наладить контакт с женским полом и всё! Что уж этому было виной, одному богу известно: может быть психологическая травма в детстве, а может быть чрезмерная застенчивость и паталогическая неуверенность.

И в делах амурных он не мог преуспеть, и карьеру построить не выходило из-за конфликта с Екатериной Альбертовной, той ещё стервой, каких свет не видывал. Судьба как будто нарочно сталкивала Павла с самыми хищными и наглыми девушками и женщинами по жизни. И от каждой из них он получал отворот поворот, насмешки и дополнительные финансовые и психологические проблемы.

– Будь охотником, а не жертвой! – наставлял его постоянно Сергей, – стань для них призом! Пусть поборются за тебя! Ты самец, и они ещё должны заслужить твоего внимания, понимаешь в чём суть успеха в отношениях с женщинами? Никому не нужен постоянно ноющих и нерешительный тюфяк, который будет спрашивать у них разрешения по любому поводу. Им нужен воин, который возьмёт их уверенно за руку и поведёт в сказочный рай.

– Это ты на мой шалаш намекаешь? – с горькой усмешкой опускал глаза Павел, подразумеваю свою крохотную однокомнатную квартиру-студию, взятую им в ипотеку 2 года назад.

– Да хоть бы и твой шалаш! – не сдавался Сергей. – Ты пойми: для них важен тон, с которым ты это говоришь, и уверенность в голосе, а не технические моменты, типа квадратных метров и прочей ерунды, которой напичкана твоя голова.

– Как это?

– А вот так это: привёл её в чулан 2 квадратных метра, и говоришь, что это кабина космической ракеты, и сейчас вы отправитесь в космос за неземным наслаждением и вселенской гармонией!

Он был чудак, этот Сергей, с точки зрения Павла, но тем не менее нужно было признать, что он пользовался популярностью среди женщин. Он излучал позитив, всегда был в тонусе, и это в том числе отражалось и в остальных сферах жизни. Сергей ловко умел переложить работу на коллег по отделу, был на хорошем счету у руководства и за последние полгода вырос с должности специалиста по анализу до руководителя группы по прогнозированию прибыли от продаж компании в южном территориальном округе.

Последнее время они сблизились. Сергей открыл для Павла индустрию отдыха и развлечений. Он постоянно таскал его в ночной клуб «Гроши» по выходным, а вечерами по будням в спортивный бар «Легионер». Там они знакомились с девушками, делали онлайн-ставки в букмекерских конторах, пили пиво и праздно проводили время за разговорами о том, как затаскивать в постель девушек и быстро делать деньги на биржевой торговле.

Несмотря на большое количество знакомств и сомнительных операций, которые эти двое совершили, находясь большей частью в состоянии алкогольного и наркотического опьянения, денег на карточках у них больше не становилось. С девушками тоже получалось через раз, и то в основном у Сергея. Павел за всё время пребывания с ним так и не научился быть таким же ярким и красноречивым попугаем. Постоянно находясь в тени своего приятеля ему в основном доводилось наблюдать брачные игры между Сергеем и его новыми знакомыми, которым тот щедро развешивал лапшу на уши. А вот угощать коктейлями приходилось в основном Павлу, потому что таков закон соблазнения, говорил Сергей.

– Если ты приводишь девчонок, то плачу я, если я – то угощаешь их ты, понял? Это пикап, Паша. Успех с противоположным полом возможен только при наличии соревновательного процесса. Когда нет конкуренции в естественной среде, жизнеспособность вида снижается, и это ведёт к его исчезновению.

– А при чём здесь это?

– А при том, что в нашем с тобой случае, кошелёк будет хорошим мотиватором в желании стать гуру соблазнения.

Но у Павла никак не получалось повысить мастерство в интимном деле, поэтому в основном он становился спонсором их с Сергеем посиделок. Тот приводил за стол девчонок, а Павел оплачивал счёт, получая возможность насладиться женской компанией.

***

Однажды вечером в будний день после напряжённого трудового дня судьба познакомила Павла с Татьяной. Местом их встречи стал бар «Легионер», а человеком, связавшим ниточки их жизней в общий узелок любви на одну ночь, был, естественно, Сергей. Предыстория знакомства была банальна: лайк под фото в инстаграм, короткая переписка ни о чём, договорённость о встрече в общественном месте.

Всё произошло очень быстро. Действие первое – Сергей договаривается Тамарой, она же в инстаграме Сюзанна:

– Согласна, Сьюзи?

– Можно я приведу с собой подругу?

– Как звать подругу?

– Фредерика.

– Хорошо, тогда я буду с другом Адольфом.

– Как мило. Где встречаемся?

– Это будет сюрприз.

– Не люблю сюрпризы.

– Не волнуйся, там будет шумно, весело и без пафоса.

– А может быть я люблю пафос?

– Скажи ещё, что ты фанатка Филипа Киркорова.

– Ну ок, допустим. Форма одежды?

– Футболка и джинсы.

– Значит сегодня в 8 вечера?

– Всё правильно. Я за тобой заеду.

Действие второе – Сергей подходит к Павлу и хлопает его по плечу:

– Готовность сегодня в 8 вечера.

– Я устал сегодня, давай без меня.

– Твоя судьба Фредерика ждёт тебя, Адольф. А ты устал в самый неподходящий момент?

– Какая Фредерика?

– Самая красивая, очаровательная, умопомрачительная и длинноногая девушка не свете.

– Не выдумываешь?

– Клянусь, как клялись октябрята: честно и с преданным сердцем!

– Если обманешь, убью!

– Когда я тебя обманывал, Паша? Главное помни: ты сегодня Адольф, а я двоюродный племянник свёкра старшей дочери Сечина от первого брака, подумывающий о том, чтобы стать акционером… Кто сегодня играет?

– СКА и Динамо.

– Значит акционером футбольного клуба СКА.

– А почему Адольф?

– Потому что она Фредерика.

Действие третье – Тамара, которая Сюзанна, звонит Татьяне, которая Фредерика:

– Танюха, привет, я нашла тебе ухажёра.

– Ты о чём, подруга?

– О том, что сегодня тебя осчастливят, если будешь хорошей девочкой припевочкой до того момента, когда нужно будет скинуть кожу лягушки и оборотиться в плохую девчонку хулиганку.

– И кто тот волшебник, что будет превращать меня из хорошей девочки в плохую?

– Адольф.

– Почему Адольф?

– Потому что ты Фредерика.

– Вообще то, меня зовут Таня.

– Вообще то, если ты так и хочешь ходить с кислой миной на лице и жаловаться мне, что мужики давно не захаживали к тебе на огонёк, то продолжай оставаться несчастной девочкой Таней, у которой все мячи падают мимо в речку. А если хочешь, чтобы твоего милого голодного котёнка уже, наконец-то, накормили приличной сосиской, то будь любезна побыть Фредерикой. Я тебе мужика нашла, так что не выпендривайся, Танюха!

– А кто он?

– Какой-то там дальний родственник Сечина, сама понимаешь, кто у него в друзьях – не какой-нибудь неудачник из офиса.

– Такого боже упаси не надо!

– Вот именно, поэтому я сегодня не Тамара, а Сюзанна, а ты моя подруга Фредерика. Мы здесь в гостях из Риги, подумываем открыть ювелирный магазин. Поэтому полистай что-нибудь о золоте. Нужно будет блеснуть парочкой умных мыслей для богатеньких мальчишек.

Так они и встретились. За красивыми разговорами о ставках на спортивные матчи футбольной премьер-лиги и о прибылях, которые сулят акционерам команд, они поводили время, попивая недешёвое, надо сказать, пиво опять-таки за счёт Павла. Но на этот раз ему повезло. Он молчал и от того казался солиднее.

Татьяна, она же в тот вечер Фредерика, готова была отдаться любому мало-мальски уважаемому мужчине. Такие дни бывают не только у сильной половины человечества, но и у женщин, когда так хочется чаю, что между ног свербит хоть на дерево лезь. На фоне разглагольствующего о российском спортивном бизнесе Сергее, она и впрямь решила, что его друг Адольф вхож в круг российской элиты, ну или хотя бы приближен к нему. Для уважающей себя дамы такому дать можно, даже если это и не сулит практической выгоды. Все мы в конце концов люди, не лишённые иногда жгучей потребности в любви. Общество и подруги поймут, родители не осудят, даже если тайное станет явным.

Поэтому, когда вечер подошёл к концу и Павел предложил ей поехать к нему, она думала недолго. Согласилась и поехала. Разумеется, при этом она добавила:

– Но только ненадолго!

В том, что она приличная девушка, никто, в принципе и не сомневался. Оказавшись в его небольшой квартирке, Татьяна ломалась тоже не долго. Когда дело было сделано и желание утолено, она решила поумничать и вспомнить то, о чём читала накануне встречи.

– Рынок драгоценных металлов сегодня на подъёме. Торги на шанхайской бирже заставляют инвесторов думать о росте курса золотого слитка к концу года на 20 процентов.

– Советуешь покупать золото?

– Сейчас это надёжнее вложений в недвижимость, что бы не говорили риелторы.

– Какую скидку ты мне дашь, если я решу купить украшения в вашем магазине после его открытия?

– Пока ты заработал на 3 %, если постараешься ещё, то можно сделать и больше.

Пьяные глаза Татьяны блеснули развратом, и Павел снова увлёк её на постельное ложе.

***

На следующее утро Сергей был бодр и шутил больше обычного. Увидев в соседнем кресле довольное лицо Павла, он понял, что и ему, наконец, перепал сладкий кусочек клубничного пирога.

– Ну и как она?

– Прекрати, Серёга!

– Не парься, они любят, когда их обсуждают. Это же женщины!

– Я не буду говорить о Фредерике!

– Тогда поговори с Мегерой, – улыбнулся Сергей и показал ему на звонящий телефон.

– Да, Екатерина Альбертовна, – взял трубку Павел.

После очередного выговора о недостаточной отдаче общему делу, Павел погрузился в рутину рабочего дня: готовил отчеты, отвечал на звонки, пил кофе, прокручивая в голове вчерашний вечер, проведённый с Фредерикой. Когда выдалась свободная минутка, он полез в интернет искать идеи для необычного свидания. Мысленно он уже строил воздушные замки неожиданно случившейся с ним любви, и готов был принести в дар своей королеве коня и полцарства в придачу.

Всплывающие окна рекламы пытались отвлечь Павла от поиска нужной информации. Однако одна из них вдруг привлекла его внимание. «Императорский монетный двор» предлагал за полцены приобрести редкие золотые монеты царской России.

– Я же говорил, что за нами шпионят! – сказал Павел, привлекая к себе Сергея. – Вчера обсуждали с Фредерикой торговлю золотом, а сегодня передо мной уже реклама золотых монет.

– Опять ты завёл свою шарманку про мировой заговор. Кому мы нужны, бедные офисные работники в замызганной и неопрятной стране.

– За нами шпионят через телефоны, они прослушивают наши разговоры.

– Если кому-то ты и интересен, то только своей Мегере, поэтому не заказывай игрушки для взрослых в интернет магазинах и поменьше посещай порно сайты с рабочего компьютера. И не верь ты в эти заговоры! Ты же получил высшее образование, а ведёшь себя как ребёнок, которому родители нарассказывали страшных сказок.

Павел отмахнулся, однако провалился на сайт «Императорского монетного двора» и принялся разглядывать выгодное предложение. У любого человека была возможность приобрести эксклюзивную коллекцию старинных золотых монет XV-XVIII веков. Первую монету предлагали приобрести с выгодой 50 % от полной стоимости. Это была золотая копейка, выкованная самородком кузнецом Серафимом Калитой в XVII веке в одном из уездов Московской губернии под Звенигородом.