Зашифрованное сердце

Пролог

Серебряные звезды ночного неба отражались в черной глади байкальских вод. На высоком утесе полыхал костер, трещали дрова, искры взметались вверх, яркое зарево оранжевым светом освещало тревожные лица сидящих поодаль людей. Чуть ближе к огню, чтобы не мешать шаману, на старом ватном халате застыла плачущая девочка лет восьми.

Шаман, чуть раскачиваясь из стороны в сторону, затянул зловещий разговор с духами. Камлание началось. Вначале мужчина стоял на месте, лишь изредка ударяя колотушкой-тобором в бубен, затем медленно, тяжело переваливаясь с ноги на ногу, двинулся вокруг костра. Постепенно удары учащались, а движение шамана ускорялось. Через несколько минут он уже то выгибался, вздымая бубен к небу, то почти падал на землю. Ритм ускорялся. На покрытом каплями пота лице плясали яркие блики пламени. Жутким низким голосом шаман издавал нечленораздельные звуки. От него исходила такая мощная энергетика, что сидящие вокруг костра люди выглядели завороженными.

Девочка перестала плакать, на мгновение замерла и потеряла сознание. В этот же момент шаман рухнул как подкошенный на траву рядом с ней. Никто из окружающих людей не шелохнулся, все ждали.

Первой очнулась девочка, затем и шаман пришел в себя. Старик с трудом устроился на заботливо подставленном кем-то сиденье. Ослабевшим голосом он объявил, что говорил с духами и они согласились подождать пятнадцать лет, по истечении которых эта девочка непременно должна стать шаманкой. В противном случае ее настигнет смерть.

Родители ребенка с испуганными лицами стояли возле костра. Мама спросила, можно ли избежать такой участи, на что прадед многозначительно ответил, что духов удастся обмануть только одним способом…

– Каким? – едва дослушав, спросил отец.

– Твоя дочь должна изменить имя и фамилию, а также уехать далеко-далеко и создать себе новую родословную. Только так можно ввести духов в заблуждение, спрятаться от них…

Глава 1

Юрий Александрович Краснов, сотрудник Службы внешней разведки России, задумчиво смотрел вдаль. Вода простирающегося перед его взором Байкала была сказочно прозрачна. Юрию вспомнилась поездка на озеро в окрестностях Манилы с супругой и трехлетним сыном. На Филиппинах он проработал три с лишним года под прикрытием должности третьего секретаря Российского посольства. Планировал остаться еще на два года, но был срочно отозван в Москву. Шел 1995 год. С Филиппин Краснов мог лишь безучастно наблюдать за тем, что творится в его родной стране. К сожалению, он никак не мог повлиять на августовский путч 1991 года, распад Советского Союза, захват телевизионного центра в Останкине, расстрел из танков Белого дома в 1993 году и начало чеченской войны. Он глубоко переживал крушение многонациональной могущественной державы, которой присягал.

Незадолго до окончания Рязанского воздушно-десантного училища курсанту Краснову сделали предложение поступить на службу во внешнюю разведку. Как он узнал позже, его даже рассматривали кандидатом на подготовку в качестве нелегала, но маленький ребенок стал непреодолимым препятствием для такой карьеры. Юрий женился на однокласснице еще до поступления в училище, и теперь в его семье рос сын Саша. Командировка в Манилу была для него первой сразу после окончания Краснознаменного института КГБ. В восьмидесятых годах Филиппины были важным направлением для советской разведки. У американцев там были военные базы, и они постоянно усиливали свое влияние в Юго-Восточной Азии, используя страну островов в качестве стратегического опорного пункта. Вот на этом непростом участке Краснов сумел показать себя талантливым оперативным работником и дослужиться до майора.

Предложение перейти в отдел подбора и подготовки сотрудников для нелегальной разведки Краснов принял не сразу. Уж очень элитным и засекреченным было Управление «С». К тому же 1-е Главное управление КГБ СССР вскоре было переименовано в Службу внешней разведки, и Юрий еще не до конца понимал, в чем будут заключаться его новые обязанности. И все же он очень хотел профессионально расти и осваивать новые специальности. Он согласился, с радостью ожидая грядущие перемены, чего нельзя было сказать о его жене Татьяне. Ей не хотелось уезжать в Россию раньше срока. Еще бы! Жизнь в Маниле в отдельном доме с прислугой была безмятежна и полна спокойного счастья. Девятилетний сын ходил в английскую школу, заводил новых интересных друзей. Магазины ломились от товаров. А чего только стоил великолепный тропический климат! И что? Бросать все это и возвращаться в голодную, холодную, истерзанную войной страну?

Командировка в Иркутск, а точнее на Байкал, была первым серьезным заданием майора Краснова в новой должности. Ему предстояло оценить готовность нового кандидата, подобранного областным управлением ФСБ, к нелегальной работе. Неделя в доме отдыха вблизи поселка Листвянка выглядела как обыкновенный семейный отпуск.

Краснов и не предполагал, что безветренная погода на Байкале редко держится долгое время. Вот и сейчас внезапно подул свежий ветер. Над отрогами горного массива Хамар-Дабан собрались темные тучи. Юрий начал не на шутку волноваться. Прогулочного катера, на котором с группой детей отправился его сын, еще не было видно. Тревожные мысли прервала подошедшая работница детского клуба. Он мимоходом подумал, что ее появление здесь как раз кстати.

Девушке на вид было лет двадцать. Красивое лицо с едва угадываемыми восточными чертами. Выразительные глаза. Тонкая, изящная фигура. Она подошла и приветливо улыбнулась. Краснов продолжал разглядывать молодую особу: карие, миндалевидной формы глаза, широкие скулы, черные длинные густые волосы. «Она действительно выглядит как местная», – мысленно восхитился Юрий. Порыв ветра разметал ее волосы, но она привычным движением собрала их в пучок и стянула резинкой. По выражению ее лица было видно, что она узнала Юрия. До сегодняшнего дня, несмотря на знакомство с девятилетним Сашей, она не решалась первой заговорить с его отцом.

– Мой сын отправился на катере кататься, как бы шторм не разыгрался, – переводя взгляд на стремительно темнеющий горизонт, взволнованно произнес Краснов и протянул девушке руку. – Юрий. Юрий Краснов.

– Не переживайте, – постаралась успокоить его девушка. – Я – Дарья. Дарья Кокорина. Работаю в доме отдыха. По-моему, я знакома с вашим сыном. А шторма не будет. Это подул култук – южный ветер. Скорее всего, погода просто немного испортится, начнется дождик. Шторм всегда приходит с реки Сармы. – Девушка махнула в сторону западной части озера. – Вот вчера и сегодня ночью баргузин дул. Принес ясную погоду.

– Как? Как вы сказали? Баргузин? – засмеялся Юрий.

– Я что-то смешное сказала? – без тени обиды спросила Даша.

– Простите. Не обижайтесь. Это я над собой смеюсь, – улыбнулся Юрий. – В юности я часто слышал песню: «Эй, баргузин, пошевеливай вал. Молодцу плыть недалече».

– «Молодцу плыть недалечко», – аккуратно поправила девушка. – Там рифма идет к слову «бочка». Тоже не совсем подходит, но лучше, чем ваш вариант.

– Да? – искренне удивился Краснов. – Так вот… когда я слушал эту песню, мне представлялась шаланда на хмуром Байкале. Впереди сидит молодец, которому плыть «недалечко», а сзади – бородатый и суровый дядька по имени Баргузин, и он веслом пошевеливает вал за кормой.

Теперь пришла очередь смеяться Дарье, но она тотчас прервала себя:

– Простите. Забавные ассоциации у вас!

Юрий все больше и больше проникался симпатией к этой жизнерадостной девушке, которая сейчас так напоминала ему супругу Таню в юности.

Ветер постепенно усиливался, но погода все еще оставалась солнечной. Только в южной части озера небо постепенно темнело, и крутые берега терялись в серой дымке надвигающегося ненастья.

– Даша, вы ведь местная? – спросил Краснов.

– Не совсем, – вмиг оживилась девушка. – Я родилась в Иркутске, но много лет прожила в Благовещенске. Училась там в университете, изучала китайский. Была на стажировке в Китае. Сейчас собираюсь ехать в Москву. Попытаюсь поступить в магистратуру. А в доме отдыха работаю, коплю на дорогу. Не хочется у родителей на шее сидеть.

– Раньше у студентов это называлось «практика», – задумчиво вздохнул Юрий.

– Что? – переспросила Даша.

– Нет, ничего… вспомнилось вдруг… А родители где живут?

– Мой папа – военный, полковник. Мы поменяли много гарнизонов, сейчас он служит под Иркутском.

Нерешительность, которую проявила Даша в начале встречи, улетучилась и сменилась на искреннюю доброжелательность. Проницательный Юрий отметил это. Он тоже умел располагать к себе незнакомых людей, оставаясь при этом искренним. В ходе непринужденного разговора он услышал, что Дарья серьезно занималась спортом, получила звание мастера спорта по плаванию и первый разряд по воздушной акробатике. На ее счету было немало парашютных прыжков. Эти успехи свидетельствовали о ее волевых качествах и хорошей физической подготовке.

– А мама? – деликатно поинтересовался Краснов.

– Она теперь живет за границей. С папой они расстались, а я решила остаться с отцом. Мама закончила факультет иностранных языков в Иркутске, но поработать по специальности не успела. Зато я теперь английским владею, как мне кажется, неплохо.

– Не сомневаюсь, – сказал Юрий, ожидая продолжения рассказа.

– Вы, наверное, обратили внимание на мои черты лица?

Профессиональный разведчик с врожденной привычкой замечать мельчайшие детали не мог не обратить на это внимания. Он подумал, что большие глаза для восточного типа внешности, скорее всего, говорят о том, что Даша – метиска. Но о своих наблюдениях Краснов промолчал и на вопрос девушки только легко пожал плечами. Не дождавшись ответа, Дарья продолжила свой рассказ:

– Моя мама – из древнего бурятского рода Кайгале. Наши предки были шаманами в четырнадцатом колене, а для того, чтобы достигнуть девятого уровня камлания, надо быть шаманом всего лишь в девятом колене. Такой уровень позволяет совершать чудеса, в том числе левитировать, подниматься выше верхушек деревьев, пророчествовать и свободно общаться со всеми духами, а еще путешествовать между всеми мирами. Девятое – это высшее, по мнению некоторых, посвящение. Хотя старики говорят, что высший уровень – двенадцатый, но в Бурятии никто его не достиг.

– Вы действительно в это верите? – удивился Юрий.

– Конечно! Я не просто верю – я это точно знаю.

– А как же это увязывается с христианством? – хитро улыбнулся собеседник, глянув на маленький крестик на груди девушки.

– Да. Я – православная, – запальчиво объяснила Даша. – И мама с папой тоже. Шаманство – это, скорее, колдовство, магия, чем вера. По христианству – грех, но ведь это еще и возможность помогать людям, лечить их. В этих местах не всегда можно вовремя добраться до врача.

– Послушайте, Даша, вы так захватывающе рассказываете о своих предках…

– Вам, правда, интересно?

Краснову нравилось, что девушка серьезно интересуется историей своего рода, своими предками, бережно хранит их легенды. Однако к таким историям и раньше, и сейчас он относился не иначе, как к национальным сказкам и преданиям.

Погода тем временем ухудшалась. Синяя гладь озера потемнела, и на ее поверхности появились белые барашки. Краснов все чаще встревоженно смотрел вдаль, и, чтобы унять нарастающее беспокойство, он снова обратился к девушке:

– Даша, а кто-то из ваших родственников сейчас занимается шаманством?

И хотя молодой человек ничем не выдал своего отношения к услышанному, девушка чутко уловила его настроение и произнесла:

– Вы зря мне не верите. Мой прадед – один из самых уважаемых шаманов на Ольхоне. Он жив и здоров. А его дед умел доставать вещи из ниоткуда. Рассказывают, что к нему приходили соседи, у которых закончился табак, и тогда он начинал камлать. Камлал всю ночь, а когда наступал рассвет, к нему в бубен падала пачка табака через верхнее отверстие в юрте. Ее то он и дарил присутствующим, но сам не курил. Считалось, что его шаманская сила может ослабнуть, если он будет курить этот табак.

Юрий едва сдержал улыбку, и это усилие не осталось незамеченным. Дарья на мгновение замолчала, а потом после паузы, как будто отважившись на нечто героическое, быстро заговорила:

– Мой прадед умеет узнавать чужие секреты… Я вам расскажу сейчас совсем фантастический случай, который произошел несколько лет назад, и есть свидетели – все стойбище на Ольхоне…

Юрий решительным жестом остановил девушку:

– Катер появился. Пойдем встречать детей. А свою историю вы нам всем расскажете сегодня вечером. Это, правда, очень интересно. Договорились?

Глава 2

Из высокого окна гостевого домика открывался величественный пейзаж. Низкие свинцовые тучи окутали вершины лесистых сопок, стальные струи холодного дождя покрыли рябью вмиг потемневшую поверхность Байкала, волны с шумом бились о крутой берег, словно стараясь обрушить могучие сосны у самой кромки воды. Ветер шумел в кронах деревьев.

Грозная непогода только сильнее подчеркивала тепло и уют гостиной, в которой удобно расположилась семья Красновых. Саша, завернувшись в плед, сидел на медвежьей шкуре. Юрий устроился в кресле и читал книгу рассказов Чехова, которую прихватил с собой в отпуск. Татьяна кипятила воду в электрическом чайнике в ожидании гостьи, которая вот-вот должна была появиться у них на пороге.

Просторный номер, где проживала семья, напоминал охотничью заимку. Стены украшали атрибуты снаряжения, макеты старинного огнестрельного оружия, картины с изображениями эпизодов охоты. В стиль домика немного не вписывался шаманский бубен над камином.

– Что-то запаздывает наша гостья, – отложив в сторону книгу, произнес Юрий, и в этот момент раздался негромкий стук в дверь.

– Я открою, – Таня поставила чашки на стол и направилась открывать.

На пороге стояла Даша. В одной руке она держала сложенный зонтик, с которого стекала вода, а в другой – пакет.

– Это торт, – сказала Даша после того, как они с Таней познакомились, и протянула пакет Саше. – Я специально попросила девчонок на кухне, чтобы испекли. Наш, фирменный!

Даша подошла к камину и стала внимательно рассматривать шаманский бубен, затем коснулась рукой его шероховатой, пожелтевшей от времени поверхности.

– А мы его даже не заметили, – удивилась Татьяна, – давайте пить чай и слушать вашу занимательную историю, о которой мне начал рассказывать Юра.

– А правда, что вы жили на Филиппинах? – спросила Даша, когда все расселись за столом.

– Да. Я – дипломат, – лаконично ответил Юрий, взял кружку с чаем и сделал глоток.

– Значит, вы довольно состоятельные люди? – уточнила Даша и тотчас слегка сконфузилась от бестактности заданного вопроса.

– Вы зря считаете, что дипломаты много зарабатывают. Вовсе нет, – ответил Краснов.

– Да… деньги не самое главное в жизни, – произнесла Дарья, чтобы прервать неловкую паузу. – А вы скучали по России, когда жили за границей?

– Конечно! – ответил Юрий.

– А чего вам там не хватало? – задала провокационный вопрос девушка.

– Вот этого и не хватало, – усмехнулся Юрий и кивнул в сторону окна, за которым открывалась панорама бушующего Байкала. – Давайте кушать тортик. Выглядит он очень аппетитно! – И начал раскладывать кусочки по тарелкам.

Наконец Даша отставила чашку и принялась рассказывать историю, ради чего, собственно, она сюда и пришла.

– Вот слушайте, – начала свой рассказ девушка. – Когда мне исполнилось восемь лет, я внезапно заболела. Это была тяжелая болезнь. Ночью мне постоянно снились кошмары, в которых ко мне являлись страшные старики или ведьмы. Они что-то говорили мне, но я никак не могла понять, чего они от меня хотят…

– И мне тоже кошмары снятся! – возбужденно вставил Саша, но, поймав строгий взгляд мамы, замолчал.

– И еще в тех снах меня преследовали чьи-то руки, – продолжала Даша. – Они тянулись ко мне, пытались схватить. Однажды после очередного кошмара я проснулась посреди ночи и открыла глаза… И, к своему ужасу, увидела над собой те самые узловатые пальцы, которые мучили меня во сне. Я закричала, прибежала мама, включила свет, и эти ладони тут же исчезли. И я перестала спать по ночам. Только при ярких лучах солнца могла ненадолго задремать.

Мне становилось все хуже и хуже, – после недолгой паузы продолжила Даша. – Врачи от меня отказались, потому что не могли ничем помочь, не понимали причины моих кошмаров. Мама плакала, видя, как я угасаю у нее на глазах.

О моей болезни узнал мой прадед-шаман и велел немедленно привезти меня к нему на Ольхон. В юрту к нему меня на руках внес папа. К тому моменту я уже не могла сама ходить. Прадед, осмотрев меня, сказал, что это «шаманская болезнь»…

– А что это такое? – спросила Таня.

– Дело в том, что, согласно местным преданиям, человек, если у него есть «утха», то есть шаманские корни, может стать шаманом. Мой прадед тогда поведал моим родителям, что ко мне приходят духи умерших предков и призывают стать шаманкой. Но вся беда была в том, что этот зов пришел слишком рано. Мне ведь тогда едва исполнилось восемь лет… Мой прадед пообещал, что будет разговаривать с духами и, возможно, ему удастся меня спасти.

– Разговаривать с духами? – с недоверием воскликнул Саша. – Ого! Это правда, что ли?

– Да, правда. Благодаря усилиям прадеда моя болезнь тогда отступила, – произнесла Даша. – Но до сих пор, когда я вспоминаю о том эпизоде, мне становится немного страшно… мне хочется спрятаться от преследования духов. Через несколько дней я заканчиваю работу здесь и уезжаю в Москву, буду поступать в магистратуру… – И добавила с оттенком грусти: – Вот только на личном фронте, как говорил мой папа, без перемен…

– А что случилось? – встревожилась Татьяна.

– Я поссорилась со своим женихом. Он никуда не хочет уезжать… ему вообще ничего не надо… никаких стремлений и желаний… А мне обязательно надо сменить фамилию, имя и далеко уехать. Тогда только духи отстанут.

– Даша, можно на «ты»? Неужели ты во все это веришь? – спросил Юрий.

– Нет. Не верю, но мне почему-то страшновато… – призналась Дарья. В комнате воцарилась тишина, маленький Саша не отводил глаз от удивительной гостьи.

Вечерело. Ветер наконец стих. Солнце спряталось за крутые вершины лесистых сопок. Семья Красновых отправилась провожать Дашу до административного корпуса, где она проживала.

Глава 3

Безбрежный океан облаков раскинулся под крыльями лайнера. Несколько минут назад он оторвался от взлетной полосы аэропорта Иркутска и устремился в столицу России. Яркие лучи солнца брызнули в салон сквозь иллюминаторы, и пассажиры поспешили опустить защитные шторки…

Неожиданная повторная встреча двух недавно познакомившихся людей сближает гораздо сильнее, чем заранее назначенное рандеву. Когда среди посторонних людей взгляд выхватывает из толпы знакомое лицо, то поневоле возникает чувство доверия, а вынужденное соседство, как правило, влечет за собой дружескую беседу.

Семья Красновых, выехав из дома отдыха, провела еще несколько дней в Иркутске и летела в Москву тем же рейсом, что и Даша Кокорина, но это не было случайным совпадением. Юрий заметил Дашу у выхода на посадку. Он обратил внимание, что девушка явно чем-то огорчена, кого-то ждет, с надеждой смотрит то в окно, то на входные двери аэропорта. Татьяна привыкла к особенностям работы мужа, поэтому не удивилась и не стала задавать лишних вопросов, когда Юрий многозначительно приложил палец к губам и быстрыми шагами повел семью к досмотровой стойке.

Когда девушка вошла в салон самолета, семья Красновых уже расположилась в креслах. Татьяна с Сашей сидели рядом, а Юрий – напротив, через проход. Дарья, увидев знакомые лица, очень обрадовалась встрече и даже не удивилась, что ее место оказалось рядом с Юрием.

Опустившись в кресло, девушка вновь погрустнела. Краснов не стал беспокоить Дарью расспросами, он понимал, что причина, скорее всего, в ее женихе. Он лишь ободряюще глянул на нее и кивнул, словно хотел сказать: «Все будет хорошо!»

Примерно через час, когда стюардессы начали разносить напитки, Юрий весело посмотрел на Дашу и продекламировал: «Все! Теперь – решено. Без возврата я покинул родные поля…»? Он придал строкам известного стихотворения Есенина несвойственную им вопросительную интонацию.

– Да, – односложно и покорно ответила девушка.

– Значит, решено?

– И да, и нет, – лукаво улыбнулась Даша.

– Как это? – искренне удивился Краснов.

– Стихотворение начинается не со слова «все», а с «да». «Да! Теперь – решено…»

Юрий был удовлетворен эрудицией собеседницы. Он, разумеется, прекрасно знал это стихотворение Есенина, но умышленно сделал ошибку, чтобы, во-первых, проверить, знакома ли Даша с творчеством поэта, а во-вторых, дал собеседнице возможность продемонстрировать свое интеллектуальное превосходство над ним, что всегда располагает к дальнейшему общению.

– Юрий Александрович, а вы действительно увлекаетесь творчеством Есенина или так…только для того, чтобы девушек очаровывать?

– Современных девушек можно очаровать только «Мерседесом», но не поэзией. Я же, уроженец Рязани, просто обязан быть поклонником творчества Сергея Александровича.

– Вы родились в Рязани?

– «День ушел, убавилась черта, я опять подвинулся к уходу. Легким взмахом белого перста тайны лет я разрезаю воду…» – вместо ответа вновь продекламировал Юрий и кивнул головой, а затем, неожиданно сменив тему разговора, предложил: – Хочешь я угадаю, в какую магистратуру ты будешь поступать?

– Попробуйте.

– Ты едешь поступать в… Институт международных отношений, – уверенно произнес Юрий.

– Вы мистик? Экстрасенс? – пошутила девушка.

– Увы, нет, – признался Краснов. – Это всего лишь дедукция. Как-то ты мне сказала, что училась в университете Иркутска, где изучала китайский язык. Девяносто девять процентов, что это был русско-китайский международный факультет Байкальского государственного университета. Дальше: ты летишь в Москву, чтобы получить диплом магистра по своей специальности. Где еще, как не в МГИМО, это можно сделать? Элементарно! – засмеялся Краснов.

Стюардессы принялись разносить пассажирам завтрак.

– Кстати, – добавил Юрий, – ты тоже можешь обращаться ко мне на «ты». Но не это главное. Я могу тебе помочь в поступлении.

Это был козырь, который Краснов приберег. И время воспользоваться им пришло.

– Да вы… да ты что?!! Правда?!! – ахнула Даша, и на ее щеках проступил румянец.

– Правда, – подтвердил Юрий. – А вот недоверие может сослужить тебе плохую службу.

– Я поняла. Ты можешь мне помочь, потому что ты дипломат?

– В какой-то степени.

– Это было бы здорово. Я буду очень признательна, – добавила Дарья, не веря своему счастью.

Краснов повернулся к супруге, чтобы переброситься с ней несколькими фразами. Саша безмятежно спал, прильнув к плечу Татьяны. Вскоре и Даша задремала. Краснов немного поскучал, закрыл глаза и тоже попытался уснуть. Это ему ненадолго удалось.

Дальнейшие события оказались совершенно непредсказуемы. Проснулся Краснов от голоса проводницы, вещающей по громкой связи:

– Уважаемые пассажиры, наш самолет приступил к снижению. Просим вас поднять спинки кресел в вертикальное положение, убрать складные столики и пристегнуть ремни безопасности.

Юрий бросил взгляд на соседку. Даша, по всей видимости, проснулась давно и теперь внимательно смотрела в иллюминатор.

Самолет продолжал снижаться. Внизу, насколько хватало взгляда, тянулись квадратики полей, зеленые массивы лесов, дачные поселки и новостройки Подмосковья. Наконец раздался глухой стук выпускаемого шасси, и одновременно Краснов услышал где-то впереди странный скрежет. В тот же миг взревели двигатели, самолет сделал крутой вираж, а затем начал резко набирать высоту.

По салону пробежал взволнованный гомон испуганных пассажиров, а затем все успокоилось. Юрий, стараясь ничем не выдать своего беспокойства, посмотрел поочередно в иллюминаторы по обе стороны борта самолета. В одном из них он увидел дымчатый горизонт и восходящее солнце, а в другом только серую дымку облаков. Мужчина понял, что их борт отправили на второй круг.

Краснов заволновался и сделал попытку на время посадки поменяться местами с пассажиром, который сидел рядом с Сашей возле иллюминатора, но вежливая стюардесса очень тактично запретила ему это сделать.

Юрий вновь бросил взгляд на девушку. Ему показалось, что она почувствовала, что произошла нештатная ситуация, о которой пассажирам еще не объявили, однако внешне Дарья оставалась спокойной, только по ее лицу, как показалось Юрию, пробежала легкая, едва заметная тень испуга.

Самолет выровнялся, вновь раздался глухой стук выпускаемых шасси, а следом тот же едва слышный зловещий скрежет. Вновь взревели турбины. Пассажиры зашумели, кое-кто даже отстегнул привязной ремень и вскочил со своего места. Тут же в салоне появились бортпроводницы, которые начали не всегда деликатно успокаивать людей, принуждая их занять свои места и пристегнуть ремни. Вот-вот могла возникнуть настоящая паника, а ситуация выйти из-под контроля. Но бортпроводницам все же удалось быстро навести порядок.