Любовь в каждом кадре

Глава 8. Кто же ты такой?

Последний звонок прозвенел так давно, что его звук, кажется, уже успел раствориться в гулкой тишине опустевших коридоров. Я всё ещё стояла, прижавшись спиной к холодным металлическим дверцам синего шкафчиков, и чувствовала, как ребристый металл впивался в лопатки. Ноги отказались нести меня к выходу, а взгляд продолжал скользить по лицам редких прохожих, оставшихся в школе после уроков.

Теперь каждый парень, мелькнувший в конце коридора и обративший на меня случайный взгляд, мог оказаться Мэттом.

Я всматривалась в лица до лёгкого головокружения, пытаясь поймать то неуловимое, что выдало бы его и заставило бы меня замереть и узнать парня, даже не будучи уверенной до конца.

Высокий парень в объёмной толстовке с капюшоном, натянутым так глубоко, что виден только кончик носа и подбородок с лёгкой щетиной, прошёл мимо, уткнувшись в телефон и не взглянув в мою сторону.

Нет, этот слишком сутулый.

Парень с рыжими, почти огненными волосами и россыпью веснушек на широком носу поправил сползающий рюкзак и широко улыбнулся кому-то в конце коридора. Улыбка открытая и дружелюбная, в ней не было и намёка на тёмную, притягательную загадочность, которой дышали сообщения Мэтта и все его видео.

Я строю догадки, не зная парня лично...

Шумная группа футболистов в одинаковых спортивных костюмах вывалилась из бокового коридора. До меня донёсся запах пота из раздевалки. Громкий смех эхом разнёсся под высоким потолком. Широкие плечи распирали ткань толстовок. Я задержала взгляд на каждом по очереди, лихорадочно пытаясь найти в их чертах, движениях, манере держаться те детали, что заставляли моё сердце замирать у экрана.

Все они подходили под общее описание: высокие, широкоплечие, с телами, которые ежедневные тренировки и строгая диета вылепили в идеальные машины для бега и ударов по мячу. Любой из них мог бы быть тем парнем в обтягивающей чёрной футболке. Любой мог бы прямо сейчас смотреть на меня откуда-то со стороны — из-за угла, наблюдая, как я мечусь и попадаюсь в его ловушку. Возможно, Мэтт даже мог наслаждаться моим замешательством, отчаянной охотой за призраком, который не хотел являться в стенах школы.

А вдруг Мэтт — это вообще не его настоящее имя?

Вдруг всё, каждое слово в его сообщениях — ложь, искусная игра, цель которой мне не понять, а я просто слепо двигалась по этой шахматной доске, как самая глупая пешка, даже не зная, кто на самом деле ею управляет?

Эта мысль обожгла звонкой пощёчиной, заставила сделать глубокий, судорожный вдох, а потом ещё один, потому что если включить голову и попытаться мыслить логически — зачем ему врать? Зачем тратить столько времени на переписку, на эти ночные разговоры, на то, чтобы узнавать меня, если всё это фальшивка? Он действительно знал меня — не только то, что я пишу в комментариях, но и то, как я реагирую на комплименты, как отшучиваюсь, когда мне неловко, как раскрываюсь по ночам, когда усталость снимает все барьеры. Он знал, что я подписана на него три года, как преданный фанат, и обрадовался моему первому комментарию. Мэтт знал, в какой школе я учусь, и ему явно хотелось со мной общаться — иначе зачем вся эта переписка, этот флирт, эти его "моя Лекси", от которых у меня каждый раз подкашивались колени, а низ живота наполнялся неприличным теплом?

Но тогда почему он не подошёл?

Почему не раскрыл себя, не появился из толпы, не положил руку на плечо и не сказал: "Привет, это я"?

В чём проблема-то?

Может, я слишком хорошо о нём думала. А он оказался бы в итоге очередным самодовольным парнем, тешащим своё эго тем, что девчонка фанатеет от него?

Я резко развернулась, так что подошва кроссовок противно скрипнула по начищенному полу, и вместо того, чтобы направиться к спасительному выходу из школы, где меня ждали свобода и тишина собственной комнаты, пошла в противоположную сторону — туда, где коридоры становились уже, а лампы под потолком горели тусклее. Прошла мимо столовой, где всё ещё гремели металлические подносы и пахло остывшей пиццей, смешанным с кисловатым запахом дешёвого кофе, мимо спортзала, откуда доносились глухие, ритмичные удары баскетбольных мячей о паркет и хриплые крики тренера, перекрывающие этот гул. Затем углубилась в самое дальнее крыло здания, где воздух стал влажнее и начал явственно чувствоваться запах хлорки.

Я знала, что сейчас идёт тренировка по плаванию, а мне позарез нужно поговорить с Джеромом, нынче популярным в школе, как и его брат.

Он единственный знал всю эту историю с первого дня. Я позвонила ему в тот вечер, когда Мэтт впервые ответил на мой комментарий — спустя три года моего немого обожания. Я орала в трубку так, что он, наверное, оглох на одно ухо и до сих пор слышит звон. Джер всегда знал, насколько я чокнутая, знал всех моих тараканов по имени и бывало дрессировал их, чтобы они не слишком часто сводили меня с ума. Он никогда не осуждал, только беззлобно подкалывал, дёргал за хвост. Но при этом раньше всегда был рядом, слушал мои ночные истерики и принимал меня такой, какая я есть — со всей моей придурью и странностями. Даже в дружбе втроём Джер всегда был чуть ближе, поэтому и расстроился, когда узнал о нас с Клинтом. И тогда я и вправду подвела наше общение, хотя на брата он и обижался дольше.

У Джерома, судя по тому, как он со всеми здоровался в коридоре, вырос феноменальный круг знакомых в этой школе. Он умудрялся общаться и со спортсменами, и с тусовщиками, которые каждые выходные едва ли вспоминали собственные имена, и с тихонями-ботаниками, и с отличниками, вечно торчащими в библиотеке. Со всеми подряд. Потому что он из тех редких людей, которые умеют находить общий язык с кем угодно — даже с теми, кто принципиально не хочет ни с кем разговаривать. Если хоть кто-то в школе интересовался мной, спрашивал обо мне у кого-то, смотрел в мою сторону дольше положенного приличиями — Джером мог это заметить.

Мы найдём этого чёртова Мэтта.

Я толкнула тяжёлую дверь бассейна, и меня с головой накрыло запахом хлорки. Как в этом месте ещё никто не умер?

Здесь было шумно: вода плескалась о бортики, свистки тренера прорезали воздух, слышались глухие удары тел о воду при прыжках с тумб. Я пошла вдоль длинного бортика, скользя взглядом по фигурам пловцов, что мелькали под водой, и нашла Джерома почти сразу.

Джером стоял на тумбе, замерев в идеальной стойке перед прыжком. Его тело было напряжено, каждая мышца поблёскивала от капель воды, подсвеченных солнцем. Я застыла на месте, потому что успела напрочь забыть, насколько он красив без одежды, насколько иначе выглядит без своих бесконечных потёртых джинсовок и кожанок.

Сейчас мой взгляд цеплялся за изгибы тренированного тела, широкую спину, гладкую кожу на груди — и именно это почему-то особенно мне нравилось. Он был прекрасен, как греческий бог, но вслух я бы этого никогда не сказала, иначе зазнается. Хотя, если подумать, эти близнецы и без моих комплиментов были одержимы собственной внешностью.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.