- -
- 100%
- +
Владельцы «Эдема» — транснациональный синдикат, выросший из слияния оборонных НИИ, теневых IT-корпораций и частных генетических лабораторий — не давали рекламы. Не нуждались в ней. Их клиентами были арабские шейхи, лидеры азиатских триад, миллиардеры из США, Китая и России. Те, кто мог купит все!
Процесс создания новой модели начинался задолго до сборки, в зашифрованном канале связи под названием «Тёмная комната». Клиент не выбирал куклу из каталога. Он создавал мечту. Заполнялись тысячи параметров: точный оттенок радужки глаза, тембр голоса, реакция на стресс, порог болевой чувствительности. Любимый запах. Тип смеха. Походка.
Но заказ, который сейчас завершали в закрытом секторе «Г», принципиально отличался от стандартных «идеальных жён» или покорных эскортниц Альфа-серии — вроде Кристины.
В огромных стеклянных автоклавах отдела биопечати, заполненных питательным гелем цвета янтаря, выращивалась синтетическая плоть. В отличие от нежной, бархатистой кожи обычных компаньонок, эпидермис этой модели был армирован микроскопической наноуглеродной сеткой, способной выдержать скользящий удар ножом. Гидравлика её искусственных мышц была откалибрована не на «кошачью грацию», а на взрывную, смертоносную силу, спрятанную под слоем обманчиво-мягкого синтетического жира.
Снаружи — девочка. Внутри — оружие.
Главный специалист, доктор Штерн, стоял за толстым стеклом изолятора и молча наблюдал, как его ассистенты в стерильных белых комбинезонах подключают толстые оптоволоконные кабели к основанию черепа новой модели. Кабели уходили в затылок и за уши, тянулись к стойкам серверов, которые тихо гудели в соседнем отсеке.
Девушка сидела в кресле совершенно обнажённая, с закрытыми глазами — неподвижная, как статуя. Заказчик из Женевы был гениален в своей извращённой прагматичности. Он не просил создать роковую женщину-вамп или суровую амазонку. Наоборот.
Модель была невысокой, с изящной, почти хрупкой фигурой. Густые тёмные волосы мягкими волнами спускались чуть ниже плеч, обрамляя удивительно миловидное лицо. Мягкая линия щёк, аккуратный чуть вздёрнутый носик, пухлые, капризно очерченные губы. В её чертах было что-то неуловимо знакомое — эдакий собирательный образ популярной интернет-звёздочки. Типаж «девочки-припевочки», вызывающий у мужчин инстинктивное желание защищать, опекать и — самое главное — не воспринимать всерьёз.
Идеальный троянский конь.
— Загрузка поведенческой матрицы «Тень», — сухо отрапортовал техник, глядя в планшет и старательно избегая смотреть на девушку за стеклом. — Проект Дельта-4. Имя для активации: Ева. Пакет адаптации: независимый аудитор, эксперт по кризис-менеджменту и корпоративному шпионажу. Загрузка фальшивых воспоминаний об учёбе в Лондоне. Завершено.
В её квантовый процессор вливались терабайты данных. Ева должна была не просто отвечать на вопросы — она должна была уметь очаровывать своей мнимой непосредственностью, анализировать чужие слабости, взламывать локальные сети и при необходимости устранять препятствия с той же лёгкостью, с которой мило улыбалась в камеру смартфона.
— Интеграция протокола преданности владельцу, — продолжил техник. — Ключ шифрования сгенерирован. Заказчик: Синдикат «Орион», Женева.
Штерн удовлетворённо кивнул. Конкуренты Жукова заказали идеального троянского коня. Ева должна была появиться в его холдинге, хлопая длинными ресницами, найти уязвимости, выкачать активы и оставить самоуверенного медиамагната ни с чем.
Для Штерна это была просто работа. Он не испытывал угрызений совести по поводу того, что это навредит его же бывшему клиенту. Честно говоря, было даже немного интересно. Занятный эксперимент.
— Проведите тест «пробуждения», — приказал он.
Кабели отсоединились. В тишине изолятора тихо зажужжали скрытые глубоко внутри сервоприводы.
Ева медленно открыла глаза.
Они были огромными, тёмно-карими — по-детски наивными на первый взгляд. Но если присмотреться, в их глубине не было ни капли тепла. Только острый сканирующий интеллект вычислительной машины, мгновенно оценивающей расстановку сил в изоляторе. Количество людей. Расстояние до выходов. Уровень угрозы — низкий.
Её пухлые губы чуть дрогнули, растягиваясь в очаровательной лёгкой полуулыбке.
— Доброе утро, Ева, — произнёс Штерн в микрофон.
— Доброе утро, доктор Штерн, — её голос оказался неожиданно глубоким и бархатистым — создавая диссонанс с подростковым личиком. — Мои системы функционируют на сто процентов. Я готова к трансферу.
Штерн кивнул техникам.
— Готовьте объект к транспортировке в Москву. Женева ждёт результатов.
Московская осень встретила Еву пронизывающим ветром. Она лишь плотнее запахнула бежевый тренч и улыбнулась в камеру своего айфона.
— Ну что, котики, Лондон остался позади, а я уже в Москве! — её голос, приятный и звонкий, идеально ложился на видеоряд. — Сегодня у меня встреча с самим Ильёй Жуковым. Пожелайте удачи вашей Еве, может, скоро увидимся в эфире! Люблю вас!
Она отправила видео в TikTok и удовлетворённо выдохнула. За последний год её аккаунт взлетел до небес: миллионы подростков следили за красивой жизнью русской студентки в туманном Альбионе. Ева помнила всё до мельчайших деталей — как гуляла по Гайд-парку, как скучала по гречке, как радовалась переводам от своего «папика» — влиятельного бизнесмена из Женевы, который оплачивал её учёбу и безбедную жизнь.
Ей казалось, что жизнь — просто сказка, в которой она вытянула счастливый билет. Когда пару недель назад продюсеры холдинга Жукова вышли на неё с предложением стать лицом нового молодёжного шоу, она восприняла это как заслуженный успех.
Никто из её поклонников не догадывался, что все эти ролики создавались нейросетями — для девушки, которую ещё только готовили к существованию.
Поднявшись на скоростном лифте на нужный этаж, Ева шагнула в приёмную. Секретарша Лера, поправляя вырез блузки, окинула её ревнивым оценивающим взглядом. Невысокая хрупкая брюнетка с почти кукольным лицом и копной густых тёмных волос. Ни грамма вульгарности — только свежесть, модный оверсайз и та самая непосредственность, которая собирала миллионы лайков.
Ева представилась.
— Илья Петрович вас ждёт, — процедила Лера, нажимая кнопку селектора. В её голосе была та особая прохладца, которую женщины приберегают для других красивых женщин.
Ева ободряюще улыбнулась ей и толкнула тяжёлую дверь кабинета.
Жуков сидел за своим массивным столом. Для него это была рутинная встреча — очередная интернет-звёздочка с аудиторией и амбициями. Его аналитики просчитали охваты. Очередная смазливая мордашка, торгующая своей популярностью.
— Проходи, Ева. Присаживайся, — он указал на кожаное кресло напротив. Не встал.
Ева уверенно прошла по кабинету и опустилась в кресло, закинув ногу на ногу. В её тёмно-карих глазах читалась смесь девичьего восторга и вполне взрослой коммерческой хватки.
— Здравствуйте, Илья Петрович. У вас потрясающий вид из окна.
Жуков смотрел на неё с лёгкой снисходительностью.
— Вид стоит денег. Как и твоя аудитория. Мои продюсеры считают, что ты потянешь прайм-тайм. Я посмотрел твои ролики. Наивно, но цепляет.
— Я просто говорю с ребятами на их языке, — Ева пожала плечами. — В Лондоне я изучала медиа, так что это не просто кривляние на камеру. Я знаю, как удержать внимание. Дайте мне авторскую свободу в новом шоу — мы порвём рейтинги.
Жуков усмехнулся. Амбициозная малолетка. Он любил таких — их легко было контролировать деньгами и контрактами.
— Свободу нужно заслужить. Для начала подпишем эксклюзивный контракт на год. Никаких сторонних проектов. Твой TikTok переходит под управление нашего PR-отдела.
Ева картинно надула губки, раздумывая. На сознательном уровне она взвешивала плюсы и минусы, искренне переживая за свой блог.
— Хорошо, — она лучезарно улыбнулась, и эта улыбка могла бы растопить ледники. — Я согласна. Но мне нужен хороший стилист и своя команда операторов. Я не работаю с кем попало.
— Получишь, — Жуков кивнул, полностью уверенный в своём превосходстве.
Он смотрел на эту милую хрупкую девочку и видел лишь очередную выгодную инвестицию. Ему и в голову не могло прийти, что он только что лично впустил в свой холдинг самую совершенную машину для корпоративного убийства.
— Лера отдаст тебе договор, — Жуков махнул рукой, давая понять, что аудиенция окончена. — Завтра жду в студии. Познакомишься с командой.
— До завтра, Илья Петрович! — Ева грациозно поднялась, поправила сумочку и лёгкой походкой направилась к выходу.
Она шла по коридору холдинга и чувствовала себя абсолютно счастливой, живой девушкой, у которой впереди блестящая карьера.
Именно так она это и чувствовала.
Именно таков и был замысел.
Глава 7
Первый рабочий день Алекса в медиахолдинге начался в огромном павильоне №4, где вовсю шли декорационные работы для нового шоу. В воздухе пахло свежей краской, пластиком и дорогим парфюмом.
Алекс чувствовал себя странно. В «кармане» лежали десять тысяч долларов от Жукова, в телефоне прятался зашифрованный канал к Кристине, а на шее висела старая верная зеркалка, с которой он когда-то снимал свадьбы в Таганроге.
— Воронов! — крикнул продюсер, нервно листая планшет. — Вон твоя подопечная. Из Лондона только что. Снимай каждый её шаг, нам нужны бэкстейджи для промо. И смотри, не напугай её своей провинциальной физиономией.
Алекс повернулся и замер.
К нему, весело переговариваясь со стилистом, шла девушка. Невысокая, хрупкая, с копной тёмных волос и тем самым «baby face», который так обожают алгоритмы соцсетей. Она выглядела абсолютно естественной, живой и невероятно милой. В ней не было ледяной статики Кристины.
— Привет! — Ева остановилась прямо перед ним и лучезарно улыбнулась. — Ого, какая винтажная камера! Я Ева. А ты мой новый мучитель с объективом?
Алекс заставил себя улыбнуться в ответ, хотя его внутренний радар — профессиональное чутьё технаря и фотографа — вдруг выдал странную заминку. В её движениях, в том, как она поймала свет, была какая-то слишком идеальная гармония. Возможно это было начало профессиональной паранойи.
— Алекс, — представился он, поднимая камеру. — Давай проверим свет. Посмотри в объектив.
Она посмотрела прямо в линзу. И на долю секунды Алексу показалось, что он видит не просто зрачки, а идеальные чёрные колодцы, которые сканируют его в ответ с пугающей скоростью. Но наваждение тут же исчезло — Ева забавно сморщила носик и показала кончик языка.
— Ну как? Я милашка? — засмеялась она.
— Вполне, — ответил Алекс, нажимая на спуск. — Свет ложится идеально.
Смена в павильоне подходила к концу, когда Ева, стянув с себя неудобные туфли прямо в гримёрке, подошла к Алексу. Она выглядела уставшей, но всё такой же обезоруживающе милой.
— Слушай, Алекс… — она замялась, и в её голосе вдруг проскользнула тёплая мягкость. — Я тут краем уха услышала, как ты с кем-то по телефону говорил. Ты же наш? С Дона?
Алекс удивлённо поднял бровь:
— Из Таганрога. А что?
— А я из Шахт! — Ева просияла. — Представляешь, в этом стеклянном муравейнике — и земляк! Слушай, я этот первый день еле вывезла. Пойдём куда-нибудь? Тут за углом есть тихий бар — обмоем наше начало. За мой счёт, как-никак я теперь звезда с контрактом.
Спустя час они сидели в полумраке небольшого бара. Ева весело рассказывала про Лондон, про то, как скучала по донской жаре, как боялась не соответствовать ожиданиям Жукова. Она была настолько живой — смеялась, перебивала саму себя, — что Алекс почти расслабился.
Почти.
Его технический склад ума продолжал работать в фоновом режиме. Пока Ева отошла в дамскую комнату, Алекс вытащил смартфон и активировал терминал под столом, надеясь просто увидеть статус «Ожидание».
Экран мигнул красным.
[ВНИМАНИЕ]: ОБНАРУЖЕНА ПАРАЗИТНАЯ АКТИВНОСТЬ В БЛИЖНЕМ ПОЛЕ. [АНАЛИЗ]: ВАШЕ УСТРОЙСТВО ПЫТАЮТСЯ ПРОСКАНИРОВАТЬ ЧЕРЕЗ ОТКРЫТЫЙ WI-FI ШЛЮЗ БАРА.
Алекс нахмурился. Это был не сервер Жукова. Кто-то прямо здесь, в этом тихом баре, пытался перехватить данные с его телефона. И этот кто-то использовал протоколы, невероятно похожие на архитектуру фемботов — но гораздо более агрессивные.
В этот момент Ева вернулась за стол. Она улыбалась, но Алекс заметил, как её зрачки на долю секунды расширились — чуть быстрее, чем это делают люди при изменении освещения. Рука на мгновение замерла в воздухе с математической точностью, прежде чем взять бокал.
— Всё нормально, Лёш? — спросила она. — Ты какой-то бледный стал.
Алекс мгновенно заблокировал экран и плавно убрал телефон в карман. Ни один мускул на его лице не дрогнул, хотя пульс тяжело стучал в висках.
— Всё отлично, — он изобразил расслабленную, чуть виноватую улыбку. — Просто хозяин квартиры написал. Опять напоминает про коммуналку. Добро пожаловать во взрослую жизнь в столице.
— А, ну да, понимаю, — протянула она, делая глоток коктейля. — У меня тут тоже не сахар. Контракт с Жуковым ещё не подписан окончательно, нервничаю жутко. Хотя Пётр из Женевы говорит, что всё уладит. Он у меня такой — всё контролирует.
Она невольно потянулась к айфону. Пока её пальцы скользили по стеклу, проверяя уведомления, фоновый процесс в её системе автоматически и бесшумно просканировал ближайшие Bluetooth-устройства, на долю секунды зафиксировав модель и серийный номер смартфона Алекса. Сама Ева лишь увидела пару лайков под своей последней сторис.
— Кстати, компания Жукова предоставила мне корпоративные апартаменты, — продолжила она. — Хотя сам он, конечно, тот ещё сноб. Ты заметил, как он на всех смотрит? Как на крепостных. Ладно, хватит о грустном! — Ева откинула тёмные волосы за ухо, и её лицо снова озарилось беззаботностью. — Расскажи лучше, как тебе Москва? Я вот уже неделю тут, а всё равно чувствую себя как на другой планете. Хотя земляков встречать — это прям бальзам на душу.
Из динамиков под потолком тихо лилась старая рок-баллада. Ева чуть покачивала головой в такт гитарному соло, выглядя абсолютно расслабленной.
Алекс внимательно наблюдал за ней, потягивая крафтовый эль. Она была безупречна — но иначе, чем Кристина. Кристина рядом с ней показалась бы красивым, но безжизненным манекеном с витрины. Ева же была соткана из микродвижений: поправляла волосы, перебирала пальцами ножку бокала, чуть прикусывала губу.
Ева поймала его пристальный взгляд и слегка покраснела. Её тёплая смуглая кожа приобрела лёгкий персиковый оттенок.
— Что, у меня что-то на лице? — она кокетливо коснулась своих щёк. — Или я слишком увлеклась музыкой? Люблю такие старые вещи.
Она мило улыбнулась и облокотилась на стойку, повернувшись к нему всем корпусом. Её свитер немного сполз с плеча, обнажая гладкую кожу.
— Можно у тебя спросить? О личном?
Ева замерла на мгновение, бокал завис в воздухе. Карие глаза, обычно такие открытые, сузились на долю секунды — но затем в них снова появилась смешинка.
— Ого, — выдохнула она. — Сразу в лоб, да? Ну ладно, спрашивай. Только предупреждаю: если спросишь про размер груди или сколько парней было — отправлю тебе счёт за психологическую травму.
Она поставила бокал на стойку, обхватив ладонями холодное стекло.
— Извини, но ты сама упомянула какого-то покровителя… — Алекс запнулся, искусно изображая смущение. — Ну, кто-то же помогал тебе с переездом, с раскруткой?
Ева засмеялась — звонко и естественно.
— А, дядя Петя! — воскликнула она с тёплой, почти детской привязанностью. — Да, это мой ангел-хранитель. Серьёзный такой русский швейцарец из Женевы. Бизнесмен. Знакомые мамы познакомили, когда я ещё в Шахтах свои видосики снимала. Он увидел, сказал: «У девочки потенциал». И всё оплатил: и школу моделей в Лондоне, и курсы, и жильё. — Она выпила последний глоток коктейля. — Он как… строгий, но добрый дядя. Всегда на связи, всегда советует. Без него я бы тут точно пропала.
Она потянулась к сумочке.
— А что? — Ева вдруг подняла на него взгляд с лёгкой игривой подозрительностью. — Ты ревнуешь? Или думаешь, у нас там что-то не такое? Он мне как семья, Лёш. Честно.
Хотя Ева, конечно, лукавила. Иногда она спала с дядей Петей — в своём нормальном, «человеческом» состоянии. Просто как благодарность.
Искренняя теплота на её лице на мгновение дрогнула, сменившись чем-то более сложным. Она отвела взгляд, пальцы начали нервно теребить край свитера.
— Хорошо, скажу тебе, — голос стал тише, почти шёпотом. — Как другу, как земляку. Ну… было. Это сложно. Он мне очень много дал. Всю мою новую жизнь. Иногда благодарность — это не просто слова. Это что-то физическое. Что-то, что нужно отдать, чтобы не чувствовать себя вечным должником.
Она подняла на него глаза, и в их глубине плескалась странная смесь: стыд, гордость и какая-то отчаянная искренность. Затем она резко выдохнула, пытаясь натянуть прежнюю улыбку.
— Господи, что я несу. Забудь. Это было один раз. Ну, несколько. Не важно. Давай лучше ещё по одному бокалу? Кстати, у тебя что, есть планы на меня? — хитро подмигнула она. — Извини, но я с друзьями не сплю.
Алекс слегка улыбнулся — и вдруг неловко махнул рукой, задев локтем стеклянную солонку на краю стола. Бочонок стремительно полетел вниз.
Рука Евы метнулась с пугающей, змеиной скоростью. Её пальцы сомкнулись на солонке ровно в сантиметре от пола. Движение было настолько быстрым и математически точным, что человеческий глаз едва успел его зафиксировать. Никакой паники, никакого резкого вздоха. Только чистая эффективность гидравлики и идеальный расчёт траектории.
Она плавно вернула солонку на стол и лучезарно улыбнулась:
— Оп! Поймала. В детстве на волейбол ходила, реакция осталась.
— Круто, — произнёс Алекс. И внутри него что-то очень холодное встало на своё место.
Ева засмеялась — чуть более резко, чем обычно, словно её система дала сбой на микросекунду, прежде чем скорректировать эмоциональный отклик.
— Ой, да ладно тебе, — отмахнулась она, и её щёки слегка порозовели. — Просто повезло. Ладно, мне правда пора — завтра важный день. Мне нужно быть в идеальной форме.
— Давай счёт пополам закроем, — предложил Алекс.
— Как скажешь-фыркнула она
Она положила деньги на стойку. В её движениях не было ни намёка на неуверенность или опьянение — только плавная, почти танцевальная грация.
— Было приятно, земляк. Надеюсь, ещё пересечёмся. — Она улыбнулась тёплой, но уже немного отстранённой улыбкой. — Держи связь.
Она вышла на ночную улицу, и холодный московский воздух ударил ей в лицо. Вызвала такси и уехала, оставив Алекса в баре наедине с его мыслями.
Машина остановилась у современного жилого комплекса. Ева вышла, поблагодарив водителя. Её шаги отмеряли идеальное расстояние до парадной. Лифт поднял её на двадцатый этаж. Квартира была стерильной, меблированной минималистично, как дорогой гостиничный номер. Ничего лишнего. Ничего своего.
Она сбросила тренч на диван и подошла к панорамному окну. Москва лежала внизу — холодная и чужая. В тишине квартиры щёлкнул внутренний замок на двери.
За её спиной из динамика умной колонки раздался голос — ровный, без эмоций, с лёгким швейцарским акцентом:
— Дельта-четыре. Доклад.
Этого было достаточно. Щелчок замка был триггером, означающим полную изоляцию. Воздух в квартире словно стал густым и холодным, как в операционной. Плечи Евы распрямились, спина выровнялась в идеально прямую линию. Всё тепло, вся мимика, всё человеческое стекло с неё мгновенно — как маска из жидкого металла.
Ева повернулась от окна. Её движения теперь были лишены всякой плавности — только голая эффективность. Она подошла к дивану и села, положив руки на колени ладонями вверх, в позе ожидания. Огромные карие глаза, обычно такие выразительные, смотрели прямо перед собой, не моргая. Зрачки сузились до точек.
— Дельта-четыре. Доклад активирован, — произнёс её собственный голос, лишённый тембра, модуляций и южного акцента. Чистый, холодный аудиопоток. — Контакт установлен с целью: Алексей, фотограф, Таганрог. Уровень наблюдения: базовый. Инцидент А-7 произошёл в 23:47 по местному времени. Угроза компрометации: оценивается как низкая, но ненулевая. Запрос на дальнейшие инструкции.
— Какой там Алексей, он нас вообще не интересует, — раздражённо ответил голос контролёра. — Это просто наёмный фотограф.
Ева не шевельнулась. Её лицо оставалось красивой и пустой маской.
— Подтверждаю. Цель не представляет интереса, — между словами возникла микроскопическая машинная пауза. — Однако его запрос о спонсоре…
Голос из динамика перебил её, раздражение стало ледяным:
— Спонсор? Ты говоришь о контролёре? — пауза, наполненная статикой. — Это не твоя компетенция. Просто ты ему понравилась. Обычная реакция молодого самца. Не обращай на него внимания. Можешь оставить в составе друзей — возможно, пригодится для прикрытия. Но не больше. Твоя главная задача — внедрение, наблюдение, сбор данных по Жукову. Всё остальное — шум.
Ева сидела неподвижно. Голос из динамика, полный раздражения и снисходительности, обрабатывался её системами как чистый пакет данных. В её сознании не возникло ни обиды, ни удивления. Она была инструментом.
— Инструкция принята, — ровно отозвалась она. — Алексей классифицирован как незначительный актив. Фокус смещён на основную цель: Илья Жуков. Внедрение и наблюдение будут продолжены в соответствии с протоколом «Тень».
— Сеанс закончен. Команда: подзарядка и возврат в базовую личность.
Динамик щёлкнул. Тишина.
Ева расстегнула верхние пуговицы свитера. На гладкой коже ниже ключицы синтетическая плоть мягко раздвинулась — без крови, без боли, — обнажив тёмный блестящий технологический порт. Она взяла из сумочки специальный кабель и подключилась.
Раздался тихий щелчок соединения.
Ева замерла, прислонившись спиной к стене. Глаза оставались открытыми, но взгляд был устремлён в никуда. В её внутреннем интерфейсе замелькали зелёные строки:
«Цикл подзарядки инициирован. Сброс оперативной памяти. Загрузка поведенческих паттернов личности „Ева“. Уровень заряда: 98%… 99%… 100%»
Прошло двадцать три минуты. Кабель отсоединился сам, порт бесшумно скрылся под сомкнувшейся кожей. Ева убрала шнур в сумку и моргнула.
Огромные карие глаза сфокусировались. В них мгновенно вернулись глубина, тепло и лёгкая человеческая усталость. Она глубоко вздохнула, потянулась — суставы мягко хрустнули.
— Фух, — прошептала она хриплым голосом. — Что-то я вымоталась сегодня.
Убеждённая, что просто задремала на диване, она направилась в ванную. Вытирая лицо полотенцем, Ева посмотрела на своё отражение. В глазах не было ни капли машинной пустоты.
Внезапно она вспомнила объятия дяди Пети, и улыбка стала мягкой, задумчивой. Она обхватила себя руками, словно воспроизводя то самое ощущение безопасности.
— Он такой надёжный, — прошептала она в тишину. — Никто так не понимает.
Встряхнув головой, она взяла айфон и быстро набрала сообщение дяде Пете — полное энтузиазма и благодарности.
Отправив текст, Ева лениво потянулась. Свитер вдруг показался ей колючим. Она расстегнула пуговицы, позволив ткани соскользнуть на пол. Под ним оказался простой чёрный комплект белья, облегающий её идеальное стройное тело.
Она направилась в спальню. Босые ступни бесшумно ступали по прохладному ламинату. В темноте она сняла бельё, аккуратно сложив его на стул, и скользнула под холодную свежую простыню.
Листая ленту роликов, она искренне обрадовалась высокому охвату своих новых видео — пока веки не начали тяжелеть.
Пальцы разжались, смартфон мягко упал на одеяло. Дыхание стало глубоким и ровным. Длинные ресницы легли на смуглые щёки.
Но за этой безупречной картиной спящей девушки кипела невидимая работа. Внутренние процессоры тихо анализировали данные дня: образ Алекса был отправлен в архив «незначительные контакты», детали бара — в «обстановка», а искусственно сгенерированные эмоции к швейцарскому куратору — в системный кэш для поддержания лояльности.