Насилие и социальные порядки. Концептуальные рамки для интерпретации письменной истории человечества

1.1. Введение

Задача социальных наук состоит в объяснении характеристик функционирования обществ во времени, включая понимание радикального разрыва в благосостоянии между богатыми и бедными странами, а также полярных форм политической организации, убеждений и социальной структуры, которые порождают эти различия. Письменная история человечества началась с первой социальной революции – неолитической, сельскохозяйственной, урбанистической, или первой экономической революции, – и с появлением около пяти – десяти тысяч лет назад первых больших постоянных групп людей. Вторая социальная революция – промышленная, современная, или вторая экономическая революция, – началась два столетия назад и продолжается по сей день. Изменения в организации групп также сыграли центральную роль в этой революции. Как пишет об этом Коулман: «Именно корпоративные акторы, или организации, которые получили свою власть от людей и использовали ее для корпоративных целей, являются главными действующими лицами в социальной структуре современного общества» (Coleman, 1974, p. 49). Эти две социальные революции имели своим результатом глубокие изменения в способе организации обществ. Главная задача этой книги – объяснить логику, лежащую в основе двух новых моделей социальной организации, которые мы называем социальными порядками, а также то, как общества совершают переход от одного социального порядка к другому.

Для того чтобы понять, почему возникшие черты современного развитого общества, такие как экономическое развитие и демократия, так тесно связаны со второй социальной революцией, мы обратимся к базисным силам, лежащим в основе механизмов социального порядка. Социальные порядки характеризуются тем, как общества создают институты, поддерживающие существование специфических форм человеческой организации, способ, которым общества ограничивают или открывают доступ к этим организациям при помощи стимулов, формируемых моделью организации. Эти характеристики социальных порядков также тесно связаны с тем, как общества ограничивают и контролируют насилие. Поскольку социальные порядки порождают различные модели поведения, индивиды в различных социальных порядках формируют различные представления о том, как ведут себя люди вокруг них. Насилие, организации, институты и убеждения – это элементы концептуальных рамок нашего исследования.

История человечества знала лишь три социальных порядка. Первым был примитивный порядок, характерный для малых социальных групп обществ охотников и собирателей. В первую очередь нас интересуют два социальных порядка, которые возникли за последние десять тысяч лет. Порядок ограниченного доступа, или естественное государство, появился во время первой социальной революции. Личные отношения, в особенности личные отношения между властными индивидами, – то, кто кем является и кто кого знает, – составляют основу социальной организации и служат ареной для взаимодействия людей. Естественные государства ограничивают способность индивидов формировать организации. В порядках открытого доступа, которые возникли во время второй социальной революции, личные отношения все еще значимы, однако безличные категории индивидов, часто называемых гражданами, взаимодействуют на обширном поле социального поведения, но при этом им не нужно знать об индивидуальной идентичности партнеров. Идентичность, которая в естественном государстве имеет глубоко личный характер, в порядках открытого доступа начинает определяться как набор безличных характеристик. Возможность формировать организации, которые пользуются поддержкой более широкого общества, открыта для всех, кто отвечает минимальным и безличным критериям. В обоих социальных порядках есть публичные и частные организации, но естественные государства ограничивают доступ к этим организациям, а общества открытого доступа – нет.

Переход от естественного государства к порядку открытого доступа – это вторая социальная революция, наступление современности. Несмотря на то что элементы второй революции, в особенности технологии, распространились повсеместно, многие современные общества остаются естественными государствами. Переход влечет за собой серию перемен в политической сфере, обеспечивающих большую степень участия граждан и гарантирующих безличные политические права, более прозрачные институты, структурирующие процесс принятия решений и обеспечивающие правовую поддержку более широкого круга организационных форм, включая политические партии и экономические организации. Переход ведет к ряду перемен в экономике, которые обеспечивают открытый вход и конкуренцию на многих рынках, свободное перемещение товаров и людей во времени и в пространстве, возможность создавать организации для достижения экономических целей, защиту прав собственности и запреты на использование насилия для получения ресурсов и товаров или принуждения других. Хотя свидетельства прошлых десятилетий неоднородны, политическое и экономическое развитие на протяжении последних двух веков шли рука об руку[21].

ТАБЛИЦА 1.1. Доход на душу населения в 2000 г. и рейтинг Polity IV.

Источники: Данные о реальном доходе на душу населения в долларах США 2000 г. приводятся по: Heston, Summers and Aten, 2006. Рейтинг «Демократия» проекта Polity IV приводится по: Marshall, Jaggers, 2005. Рейтинг уровня развития демократии берется от 10 до 0 в целочисленных значениях. Все страны, которым присвоено наивысшее значение 10, имеют рейтинг 1. Страны, которым присвоено второе значение, как Франция, имеют рейтинг 33. В рейтинг Polity IV входят 159 стран. В рейтинг не вошли малые государства. Страны без рейтинга имеют обозначение «—».

Простой пример устойчивой корреляции между политическим и экономическим развитием показан в Табл. 1.1. Эта таблица включает в себя тридцать наиболее богатых стран, оцениваемых по доходу на душу населения в 2000 г., и рейтинг каждой страны в Polity IV, учитывающий степень развития демократии. Измерение степени развития демократии сводит воедино информацию по качеству политических институтов: политический доступ, политическую конкуренцию и ограничения, накладываемые на исполнительную власть[22]. Из тридцати самых богатых стран доход четырех основан главным образом на нефти, но у них самый низкий уровень демократии. Другие пять стран слишком малы для того, чтобы данные о них можно было принимать в расчет. Из оставшейся двадцати одной страны все, кроме Франции и Сингапура, имеют самый высокий рейтинг политических институтов. Таблица показывает, что высокий доход и развитые политические институты тесно связаны. Если рассмотреть экономические показатели более детально, можно увидеть похожую закономерность. Липсет (Lipset, 1959) проанализировал ряд факторов («комплекс развития»), которые мы связываем с моделью открытого доступа: доход, образование, урбанизацию, а также обладание автомобилем, телефоном, радио и подпиской на газеты (он писал в 1950-х), – и обнаружил сильную корреляцию между всеми этими показателями и демократией.

Недооцененные черты различных моделей социальных порядков открывают нам понимание того, почему бедные страны остаются бедными. Экономический рост, оцениваемый с точки зрения роста доходов на душу населения, происходит тогда, когда страны на протяжении длительного времени поддерживают положительный прирост дохода на душу населения. Данные свидетельствуют о том, что в течение всей истории человечества до 1800 г. долгосрочные показатели роста дохода на душу населения были близки к нулю[23]. Нулевые долгосрочные темпы роста не означают, однако, что общества никогда не достигали высокого уровня благосостояния в прошлом. Нулевые темпы роста означают, что каждому периоду увеличения доходов на душу населения соответствовал свой период снижения доходов. Современные общества, которые совершили переход к открытому доступу и впоследствии стали богаче любого другого общества в истории человечества, смогли этого достичь благодаря тому, что им удалось значительно сократить периоды отрицательного роста. Историческую тенденцию взаимной компенсации периодов положительного и отрицательного роста легче проследить в современном мире, где данные документированы лучше[24].

В Табл. 1.2 используются те же данные по реальному доходу на душу населения в 2000 г., что и в Табл. 1.1, взятые из таблиц, составленных Центром международных сравнений университета штата Пенсильвания (Penn World Tables). Данные охватывают 184 страны в период с 1950 по 2004 г., для которых могут быть посчитаны годовые темпы роста. Страны в таблице разбиты на интервалы по уровню дохода от богатых к бедным, и для каждого интервала мы посчитали долю всех лет, когда страны имели положительный рост дохода на душу населения и средние темпы роста по годам с положительным и отрицательным ростом душевого дохода. В первых трех строчках таблицы страны мира поделены по уровню доходов на душу населения с рубежом для деления 20 000 долларов. Поскольку четыре нефтедобывающие страны (Кувейт, Бруней, Катар и ОАЭ) из группы стран с высокими доходами имеют весьма волатильный доход, который колеблется вместе с ценами на нефть, мы разбиваем страны с доходом больше 20 000 долларов на две группы: строчка 2 – страны с нефтью, и строчка 3 – страны без нефти. Страны с доходом менее 20 000 долларов только в 66 % доступных для наблюдения лет демонстрируют положительный рост в сравнении с 84 % лет в случае с богатыми странами без нефти. Беднейшие страны в выборке, с доходами от 300 до 2000 долларов США в год (строчка 11-я в таблице), испытывали положительный рост показателей только в 56 % лет.

Поразительно, но для богатейших стран не характерны более высокие темпы роста, когда они растут. На самом деле более богатые станы имеют существенно более низкие средние темпы роста. Доход в странах без нефти с доходами свыше 20 000 долларов растет в среднем на 3,88 % в те годы, когда доход растет, и падает со средними темпами снижения 2,33 % в годы, когда доход сокращается. Напротив, доходы в странах с доходом менее 20 000 долларов растут в среднем на 5,35 % в периоды подъема и снижаются на 4,88 % в периоды падения доходов. Когда они растут, бедные страны растут быстрее богатых[25]. Они бедны из-за того, что чаще сталкиваются с периодами сокращения доходов, а также из-за того, что темпы отрицательного роста в эти периоды оказываются выше[26]. В странах с доходом ниже 20 000 долларов не обнаруживается сильной связи между доходом и положительным темпом роста. Напротив, доход связан с отрицательными темпами роста. Когда доходы падают, в бедных странах это падение происходит гораздо быстрее, как показано в последнем столбце Табл. 1.2. В беднейших странах рост доходов остается отрицательным на протяжении большего числа лет, а падение в эти годы также происходит быстрее.

ТАБЛИЦА 1.2. Темпы роста в хорошие и плохие годы (страны разбиты на интервалы по душевому доходу за 2000 г.)

Источники: Heston, Summers and Aten, 2006. В таблице использованы данные по реальному ВВП на душу населения (постоянные цены: последовательные серии) и рассчитанные по ним темпы роста для серий «Темп роста реального ВВП (постоянные цены: последовательные серии)». Сначала страны были отсортированы по категориям доходов на основе их доходов 2000 г., измеренных в долларах 2000 г. Средние годовые положительные и отрицательные темпы роста представляют собой простое среднеарифметическое для всех лет и всех стран по категории доходов (нулевой рост считался положительным ростом) без всякого взвешивания. Таблицы, составленные Центром международных сравнений университета штата Пенсильвания (Penn World Tables), включают информацию по 188 странам, но сведения о темпах роста доступны только для 184 стран. Выборка охватывает период с 1954 по 2004 г., хотя информация недоступна для каждой страны в каждый год. Категория стран «без нефти» с доходами свыше 20 000 долларов не включает Катар, Объединенные Арабские Эмираты, Кувейт и Бруней.

Третья общая закономерность, которая отличает социальные порядки, касается организаций. В обществах открытого доступа доступ к организациям начинает определяться как безличное право, которым обладают все граждане. Естественные государства, напротив, ограничивают доступ к организациям и принуждение к исполнению соглашений со стороны третьих лиц. Сложность и размер организаций, которые могут быть сформированы, нередко ограничены, и они доступны только элите общества. Естественные государства, следовательно, обладают гораздо более слабым гражданским обществом[27]. Организации – это отчасти инструменты, которые индивиды используют, чтобы увеличить производительность, найти и установить контакты и взаимоотношения, координировать действия многочисленных индивидов и групп, управлять ими и принуждать их. Общества отличаются по составу и доступности организационных инструментов.

Фукуяма (Fukuyama, 1995, p. 10; Фукуяма, 2004, с. 27) в своем определении социального капитала особое внимание уделяет организациям: «…способности людей работать вместе во имя общих целей в группах и в организациях». С его точки зрения, способность формировать организации объясняет как развитие современной политики, так и экономики: «Понятие социального капитала проясняет вопрос о том, почему капитализм и демократия так тесно связаны друг с другом. Здоровая капиталистическая экономика – это экономика, в рамках которой общество располагает количеством социального капитала, достаточным для того, чтобы позволить самоорганизацию бизнеса, корпораций, сетевых структур и т. п… Та же склонность к социализированности, которая имеет ключевое значение для организации устойчивых бизнес-структур, необходима и для создания эффективных политических организаций» (Fukuyama, 1995, p. 356–357; Фукуяма, 2004, с. 580–581).

Важность групп и организаций для жизни современных либеральных демократий остается краеугольным камнем огромного корпуса литературы по гражданскому обществу. Богатая и разнообразная сеть групп и организаций контролирует как действия правительства, так и условия, в которых индивидуальные ценности – терпимость, участие, гражданственность – могут быть воспитаны. Мы основываемся на обоих этих аспектах гражданского общества. Но наша позиция существенно отличается от общераспространенной точки зрения, когда мы подчеркиваем, что большинство организаций во всех обществах функционируют при выраженной поддержке государства. Мы утверждаем, что большинство организаций, даже самых простых, опираются на принуждение к исполнению соглашений между членами организации или соглашений между организациями и другим акторами третьей стороной. Государство чаще всего обеспечивает такое принуждение, выступая в качестве третьей стороны. Открытый доступ к организациям – это важное и недооцененное различие между естественным государством и порядками открытого доступа. Безлично определенный доступ (права) к созданию организаций составляет центральную часть обществ открытого доступа.

В Табл. 1.3 приведена оценка распределения одного специфического типа организаций в различных странах в зависимости от дохода. В данном случае это зарегистрированная торговля и организации бизнеса, данные о которых были собраны и опубликованы в справочнике издательства K. G. Saur и легли в основу анализа Коутса, Хекельмана и Уилсона (Coates, Heckelman, and Wilson, 2007).

Для 37 404 таких организаций в 164 странах данные по доходам можно было сопоставить с данными из справочника издательства K. G. Saur. Самые бедные страны с доходом менее 2000 долларов в год имели в среднем по 30 организаций и по 28 организаций на миллион жителей (столбцы 3 и 4 в таблице). На страны с более чем 20 000 долларов годового дохода приходится в среднем по 1106 организаций и по 64 организации на миллион жителей. Число организаций на миллион человек стабильно растет с увеличением дохода (столбец 4). На страны с доходом на душу населения менее 10 000 долларов приходится 78,4 % населения в выборке (столбец 6) и всего 13,1 % организаций в выборке (колонка 5). Данные по странам демонстрируют заметную корреляцию между числом организаций и уровнем экономического и политического развития.

Табл. 1.3 охватывает только малую долю организаций в стране. Развитые страны с открытым доступом обладают значительным числом формальных организаций. К примеру, в общественной сфере в 1997 г. в США было 87 504 формально организованных единиц управления (1 – на национальном уровне, 50 – на уровне штатов, 3043 – на уровне округов, 19 372 – на уровне муниципалитетов, 16 629 – на уровне городов и городских поселений, 13 726 – на уровне школьных районов и 34 683 – особых округов)[28]. В частной сфере в 1996 г. существовало 1 188 510 организаций, освобожденных от уплаты налогов (654 186 религиозных и благотворительных институтов, 139 512 организаций в сфере социального обеспечения, 314 644 ветеранские организации, 80 065 фермерских кооперативных организаций – плательщиков и неплательщиков налогов, 77 274 союза предпринимателей и 91 972 общества добровольного взаимного страхования). И хотя Роберт Патнем (Putnam, 2000) зафиксировал снижение гражданской активности в США, на каждые 160 жителей этой страны приходится по крайней мере 1 формальная некоммерческая организация[29]. Некоммерческий сектор в 1997 г. составлял 23 645 197 организаций (17 миллионов индивидуальных предпринимателей, 1,7 миллиона партнерств и 4,7 миллиона корпораций) – 1 зарегистрированная бизнес-корпорация на каждые 60 человек; 1 зарегистрированная бизнес-организация на каждые 13 человек[30]. Цифры внушительные, особенно если учесть, что в период с 1776 по 1800 г. в стране было около 200 зарегистрированных бизнес-учреждений[31].

ТАБЛИЦА 1.3. Доход и организации.

Источники: Данные о числе групп интересов взяты из работы Коутса, Хекельмана и Уилсона (Coates, Heckelman, Wilson, 2007), опирающейся на справочник издательства K. G. Saur. Числа в таблице базировались на таблицах, иллюстрирующих их статьи. Данные о доходах взяты из работы Хестона, Саммерса и Атена (Heston, Summers, Aten, 2006).

Число формальных правительственных организаций подводит нас к последнему отличительному элементу этого социального порядка – более крупным правительствам (см.: Lindert, 2004). В Табл. 1.4 приведена доля государственных расходов в процентах от валового внутреннего продукта (ВВП) для тех стран, по которым есть данные по государственным доходам и расходам. Из-за того что достоверные данные о величине государственных расходов собрать довольно трудно, выборка в Табл. 1.4 меньше, чем в других таблицах. Таблица тем не менее показывает тесную связь между размером и структурой правительства в зависимости от размера доходов. Как видно из столбца 2, ВВП и размер центрального правительства не связаны. Однако когда мы включаем в столбец 4 информацию по расходам местных органов власти (штатов, городов, округов, провинций и т. п.), между доходом и размером правительства четко прослеживается положительная взаимосвязь. В самом деле, положительная связь между доходами и размером расходов местных органов власти как в доле общих государственных расходов (столбец 5), так и в доле ВВП является наиболее сильной тенденцией. Страны с высоким уровнем доходов создают и поддерживают более плотную сеть местных органов[32]. Правительства в странах с высоким уровнем дохода больше, потому что они производят больше общественных благ, включая автодороги, инфраструктуру, образование, здравоохранение и программы социального страхования. Они также оказывают эти услуги всем гражданам безлично. Как показывает замечательное исследование коррупции в Индии (Bertrand, Djankov, Hanna, Mullainathan, 2007), в естественных государствах на безличной основе не могут выписать даже такой, казалось бы, элементарный документ, как водительское удостоверение.

И вновь наиболее существенная разница в характере взаимосвязи между размером государства и его структурой наблюдается у стран с доходом свыше 20 000 долларов и менее 20 000 долларов. Связь между доходом и развитием наиболее ярко выражена в странах с самым высоким уровнем доходов, которые совершили переход к порядкам открытого доступа.