Верни мне дочь

Глава 1

Ту-дун.

Звук дверного звонка заставляет вздрогнуть.

– Хм, Милаша, ты кого-нибудь ждёшь? Я точно нет, – обращаюсь к малышке и смотрю на часы.

Шесть вечера. Кто там, интересно? Может, соседка снизу решила в гости заглянуть? Хотя она обычно предупреждает.

Ту-дун. Ту-дун. Тудун!

Кто-то вновь атакует кнопку.

– Пойдём, посмотрим, кто у нас там такой настырный, – поднимаюсь с ковра, на котором мы играли, и подхватываю девочку. Не люблю оставлять её одну.

В коридоре сначала смотрю в глазок, и мой рот сам собой открывается от удивления, ведь в подъезде недовольно хмурится какой-то двухметровый амбал в идеально выглаженном чёрном костюме.

– Кто там? – спрашиваю, не спеша открывать дверь.

Мы с Милашей живём вдвоём, что на уме у этого человека не знаем и заступиться за нас не кому. Я хрупкая девушка, полтора метра ростом, а Милана вообще ребёнок. Что мы сможем против огромного дядьки, выглядящего как главарь в сериале про бандитов. Да и жизнь в мои двадцать пять научила быть осторожной.

– Я пришёл заб… Кхм… Вы не знаете, где ваша соседка, Людмила Павловна из квартиры напротив? – басит шкаф в костюме.

– В такое время она обычно дома, – отвечаю, немного расслабляясь, ведь пришли не по мою душу. – А что вам от неё надо? – всё равно проявляю бдительность.

– Я должен передать ей посылку. Может быть, вы сможете взять, а потом отдадите?

– Что-то вы не похожи на курьера, – говорю ещё раз, заглядывая в глазок и убеждаясь, что мне не показалось. В подъезде стоит огромных размеров богато одетый мужчина.

– Вообще-то, я привёз ей посылку из-за границы. Дочь ей передала, – голос мужчины выражает недовольство.

Ой. Кажется, назвать его курьером было сродни обзывательству. Ну я, если что, не специально. И, кстати, то, что он говорит похоже на правду, ведь дочка Людмилы Павловны действительно живёт и работает за границей. Наверное, зря я распереживалась и проявила излишнюю бдительность.

– Ладно, сейчас открою, – говорю и ставлю малышку на ножки, чтобы освободить руки и открыть замок. – Постой здесь, милая, – обращаюсь к Милане и девочка, несмотря на свой юный возраст в год и три месяца, осознано мне кивает.

Затем я поворачиваю замок и скидываю цепочку, чтобы беспрепятственно распахнуть створку.

Вот только мне этого сделать не удаётся, ведь с другой стороны дверь толкают с такой силой, что я даже не успеваю отпрыгнуть и получаю ощутимый удар в грудь этой самой дверью.

– Ай, – вскрикиваю и запоздало, но отскакиваю чуть назад.

А дальше начинается какая-то вакханалия. Ну во всяком случае я именно так это и вижу…

Сначала в мою скромную обитель входят два огромных амбала (видимо, не попали в обзор из глазка) и тем самым заставляют отступить ещё дальше. Они осматриваются, будто сканируя пространство, а затем в квартиру шагает и сам «курьер».

– Какого? – не успеваю возмутиться, как мужчина, тот, что якобы с посылкой, присаживается на корточки около испуганной Милаши. Пару секунд изучает девочку, а потом мило, насколько способен, произносит:

– Привет, я Андрей. Твой папа. Пойдёшь со мной? – протягивает ладони к Милаше, предлагая посидеть на ручках.

Быстро переварив услышанное, тихонечко офигеваю. Папа? Мне ведь не послышалось, он сказал именно эти буквы? У малышки, насколько мне известно, нет отца. Ну точнее, теперь нет.

– Кто вы? – спрашиваю, быстро вороша в голове воспоминания.

Нет. Этого мужика в адски дорогом костюме я совершенно точно не знаю. Арина, правда, редко знакомила со своими ухажёрами, но здесь представительский класс налицо. Такого точно бы приволокла похвастаться.

– Я? – мужчина удостаивает меня оценивающего взгляда и, слава богу, убирает свои клешни от Милаши. – Баринов Андрей Кириллович.

Супер. Обычные фамилия, имя и отчество ни о чём мне не говорящие. Хотя курьер смотрит так, будто по короткому представлению я должна была всё понять. Увы и ах. Я вообще не в теме. Что за крендель вломился в квартиру, даже примерно не представляю.

– Что вам нужно? – решаю перейти к сути вопроса. Выяснять, какие он занимает должности, желания нет, а вот чего ему надо, есть.

– Я пришёл забрать свою дочь, – произносит и поднимает испуганную Милану на руки.

– Не трогайте её! – вскрикиваю и бросаюсь к малышке.

Вот только получается сделать всего шаг, и мне в плечо тут же упирается ручища одного из охранников.

– Стой, где стоишь, и проблем не возникнет, – грозно зыркнув, говорит Баринов.

– Я в полицию позвоню! – пытаюсь угрожать, но курьер лишь хмыкает и разворачивается, чтобы покинуть квартиру.

– Нет! – несмотря на угрозы, совершаю ещё одну попытку остановить вора. А он именно вор, ведь сейчас прямо из-под носа хочет украсть пусть и не родного, но моего ребёнка.

– Не лезь, дура! – это рявкнул охранник и сильно толкнул меня в грудь.

Я всего полтора метра ростом, да и вес небольшой, поэтому от такого тычка моё тельце практически улетает в соседнюю галактику, а если точнее прямиком спиной в одну из тумбочек, стоящих в прихожей. Больно.

Причём так больно, что на мгновение сознание помутилось, а перед глазами замелькали белые пятна.

Сквозь мутное зрение вижу, как Баринов уносит разрыдавшуюся Милашу, а вслед за ним идут и амбалы. Один, правда, всё время оборачивается, хмурится и что-то недовольно высказывает толкнувшему напарнику, но мне плевать. У меня отобрали ребёнка! Обманным путём проникли в квартиру и варварски уволокли малышку…

Мы только-только пришли в себя после смерти Арины и тут новое испытание…

– Верни мне дочь, сволочь! – хриплю, заставив себя быстро вернуться в реальный мир. Я не могу просто так валяться без сознания и не предпринимать никаких действий. Я должна остановить происходящее безобразие!

Глава 2

Так как на улице прохладно, а я не взяла ничего, что можно было бы надеть, приходится возвращаться в квартиру.

– Сола, милая, что всё-таки произошло? – на лестничной клетке меня дожидается соседка. – И где Милаша?

– Обманули меня, Людмила Павловна, обманули как малолетку, – тяжело вздыхаю.

У меня состояние среднее между истерикой и отчаянием. Не позволяю себе впасть ни в одно из них, потому что это делу не поможет.

– Как? – хватается за сердце пенсионерка.

Блин, зря я ей сказала. Не хватало ещё скорую сейчас вызывать, чтобы откачивали.

– Эм… Сказали, подождут, а сами уехали без меня, – на ходу придумываю какую-то чушь.

– Тьфу ты, – расслабляется женщина. – Я уж подумала… Даже стала вспоминать, где у меня записан номер дежурной части.

– Вы извините, мне пора, – быстро отмахиваюсь от соседки и скрываюсь за дверью квартиры.

Пенсионерка, сама того не понимая, подкинула идею.

У Арины был личный дневник. Может быть, в нём есть записи о Баринове?

Спешу сначала на кухню за табуретом, а затем в спальню к шкафу.

Коробка с личными вещами сестры убрана на верхнюю полку.

Приходится постараться, чтобы её достать, но я справляюсь.

Перед тем как открыть свою добычу, немного тушуюсь, ведь с тех пор, как я убрала её на верхнюю полку, прошло уже два месяца. Первые пару недель я чуть ли не каждый день рассматривала и прижимала к груди вещи Арины, а потом… перестала. Хотелось бы перестать грустить, но я просто перестала мучить себя и полностью отдалась воспитанию Милаши. Да, мне тяжело далась гибель старшей сестры, и вот теперь по причине по имени Андрей Кириллович мне снова приходится возвращаться в прошлое…

– Так, Милаша неизвестно где! Не время жалеть себя!

Отгоняю все мысли и открываю коробку.

– Где он? – быстро перебираю содержимое и, наконец, нахожу тетрадь в кожаном переплёте.

Привычными движениями листаю страницу за страницей от начала до самого конца, а затем ещё раз только в обратном порядке.

– Да я же даже не знаю, что ищу!

За те две недели, я практически до дыр изучила каждую страницу, и ничего хотя бы отдалённо похожего на моего вечернего курьера не помню. Хотя…

Нахожу дату как раз за девять месяцев до рождения Милаши. Цвет ручки сестра выбрала розовый, а все поля изрисовала сердечками. Раньше я думала эта запись об отце малышки (том, которого я знала), но сейчас, перечитывая, понимаю, что, скорее всего, речь как раз таки о Баринове.

Если коротко…

Познакомились они на вечеринке общего знакомого. Арина влюбилась с первого взгляда. Он властный, хмурый, в дорогих шмотках и безумно красивый.

Как по мне, шмотки и властность – это вообще не показатель привлекательности. Хмурый здесь полностью согласна, и это тоже не располагает к людям. А красивый… Я его не разглядывала, да и поступки говорят о многом.

Подытоживая, Баринов – редкостный засранец и говнюк. Одним словом, недоидеал. Другая бы пускала слюни и была согласна на всё лишь бы такой, как Андрей Кириллович взглянул на неё, а я после пары минут общения испытываю только раздражение при мыслях о человеке по фамилии Баринов.

– Так, отвлеклась. Надо найти следующую запись.

О, вот она прямо на следующем листе.

Быстро пробежавшись глазами по розовому тексту, понимаю, что на той вечеринке моя сестра и мой заграничный курьер всё-таки переспали. Арина была на седьмом небе и два листа исписала мелким шрифтом, представляя счастливое будущее рядом с магнатом. Но зная настоящее, можно делать выводы: мечты не сбылись.

– О! – восторженно восклицаю, ведь среди сердечек на полях замечаю номер телефона с пометкой БА.

Интуиция подсказывает, что это и есть Баринов Андрей.

Не мешкая ни секунды, хватаю свой сотовый и набираю цифры.

Надеюсь, он не сменил номер.

– Алло? – раздаётся недовольным голосом. Мужчина раздражён, и это чувствуется даже сквозь расстояние.

– Здравствуйте, верните мне дочь… пожалуйста, – сразу перехожу к делу.

– Это кто? – представляю, как амбал хмурится.

– Это та, у которой вы только что украли ребёнка!

– Не украл, а забрал своё. И откуда у вас мой номер?

– Неважно. Важно лишь обсудить, куда я могу подъехать, чтобы забрать малышку. Или, может быть, вы сами привезёте?

– Ты серьёзно? Думаешь, я поведусь?

– Если вы не пойдёте на контакт, я позвоню в полицию, – от безысходности перехожу на угрозы.

Мужчина хмыкает.

– Хочешь сказать, ещё не звонила?

Молчу, вспоминая разговор с дежурным.

– И как? Помогли? – ехидно произносит Баринов.

Продолжаю упорно молчать и всеми силами стараюсь подавить в себе желание швырнуть телефон в стену. Этот Андрей Кириллович слишком самоуверен и напорист. Бесит!

– Ну по тишине могу делать выводы. Всё не звоните мне больше. Всего доброго.

– Стойте! – тороплюсь вскрикнуть. – Неужели вы настолько чёрствый? Милаша стала моей дочерью. Я всей душой люблю её, и она единственный близкий мне человек. Я вложила в её воспитание всю себя. На двух работах работала, чтобы малышка ни в чём не нуждалась…

– А я понял дело в деньгах. Хорошо, вам будут возмещены все затраты, – Баринов перебивает, не дав закончить мысль. – Спасибо, что присмотрели за девочкой, – добавляет.

– Да при чём здесь деньги? – восклицаю шокировано, но в динамике уже наступила тишина.

Бросил трубку. Сволочь!

Все бизнесмены такие деревянные? Только и могут, что оценивать с колокольни денег, выгоды и затрат.

Мне абсолютно наплевать, сколько я потратила на содержание малышки. Мне просто нужна Милана. Сытая, одетая и довольная дочь рядом – вот мой идеал. И я действительно люблю её больше жизни.

Всю беременность провела рядом с сестрой. На родах присутствовала. А после, стала проводить больше времени с племяшкой, чем с её матерью.

Арина решила, что в её обязанности входит зарабатывание денег и обустройство личной жизни, а воспитанием дочери займутся в детском саду. Да и удобно, когда младшая сестра души не чает в ребёнке, можно не переживать, ведь малышка всегда будет под присмотром.

То есть последние два года я целиком и полностью посвятила малышке, а теперь появился тот, кто один раз сунул, вынул и ушёл, но который теперь уверенно предъявляет права на девочку. Сам ведь даже никогда её не видел, но стоило заявиться к нам в дом и не здрасте не до свидания, просто хвать и бежать!

Да он даже не знает элементарных вещей о малышке…

Что любит? Что ест? Во сколько спать ложиться? Разве достоин такой человек, считаться полноправным родителем? Уверена, что нет.

Телефон пиликнул, оповещая о сообщении. Открываю СМС и чувствую, как непроизвольно открывается рот.

Мне оплатили услуги няни.

Да, неплохо так оплатили, но… Обидно.

Я вообще не про деньги, я про любовь, заботу, ущемление своих интересов в пользу малышки, а мне за это суют цифры на счёт и просят больше не беспокоить…

В какой-то момент понимаю, что цифры на экране начинают расплываться. Непрошенные слёзы выбрались из своего укрытия.

Хоть я и не должна раскисать, а должна действовать. Но не могу. Я девочка. Все мои переживания вылезли наружу.

Почему так несправедлива жизнь? Кому-то деньги и власть, а кому-то страдания и боль?

Я понимаю, что ничего не могу против возможностей Баринова, но это не значит, что я намерена сдаваться. Мне просто надо прийти в себя, и потом обязательно появится какой-нибудь план.

Я очень надеюсь, что он появится…

Будет тяжело, ведь мне даже не к кому обратиться за помощью. Родителей давно нет, родственников тоже, а влиятельными знакомствами я не обладаю. Это Аринка всегда крутилась среди высшего общества и стремилась к богатству, я же просто жила для себя и потом для Милаши. Теперь понимаю зря. Если б хоть какой-нибудь дядя прокурор знакомый был или подружка-адвокат. Так нет же. Одна я в этой жизни. Сестра была, так судьба отобрала, потом Миланка появилась, так Баринов уволок. Сволочь!

Чтоб ему икалось! Да, он молодец, наверняка не просто так заработал репутацию, но это ведь не значит, что если есть деньги, то ты приравниваешься к Богу.

Не знаю, сколько я так просидела, коря несправедливость жизни и утирая слёзы, но звук дверного звонка заставил быстро взять себя в руки.

– Господи, хоть бы это был Баринов. Хоть бы у него проснулась совесть и он вернул мне Милашу!

Практически молниеносно поднимаюсь на ноги и спешу к двери. Заглядываю в глазок и не верю картинке.

– Зачем вы пришли? – спрашиваю, по пути вытирая слёзы. Точно знаю, что открою, но чтобы успеть, привести себя в порядок, задаю логичный вопрос.

– Ассоль Сергеевна, откройте, пожалуйста. Разговор не для подъезда, – басистым голосом говорит один из охранников Баринова. Если точнее тот, что отчитывал напарника, когда меня толкнули.

На этот раз не сомневаюсь и сразу отворяю створку.

– Вы один? – уточняю, выглядывая в подъезд. Хотелось бы, чтобы за его спиной был начальник с моей блондинистой малышкой на руках, но увы…

– Да. Собирайтесь, вам надо поехать со мной.

Визуализация

Вишневская Ассоль Сергеевна.

25 лет. Блондинка. Глаза голубые. Рост 150см.

Одна воспитывает племянницу. Открытая, добрая, иногда слишком наивна, что выглядит как глупость. Сейчас работает помощницей. Подрабатывает дизайнером интерьеров и архитектором.

Баринов Андрей Кириллович.

30 лет. Брюнет. Глаза карие. Рост 195см. Холост. Бизнесмен. Властный, хмурый и самоуверенный. Привык не доверять людям, что иногда выглядит как жестокость.

Вишневская Милана Андреевна,

позднее

Баринова Милана Андреевна.

1,3 года. Ходит в детский сад, пытается вырасти хорошим человеком. Иногда делает умные глазки и это выглядит очень мило.

Вишневская Арина Сергеевна.

Старшая родная сестра главной героини. 30 лет. Погибла 3 месяца назад в авиакатастрофе. Осталась дочь.

Охрана Баринова

Армен(слева) и Марк(справа).

Марк приехал за Ассоль.

Людмила Павловна

Соседка. 65 лет. Бдительная пенсионерка.

Глава 3

– Куда? – спрашиваю, а сама тут же бросаюсь к шкафу, где лежит небольшая сумка.

Интуиция подсказывает доверять мужчине, и если вспомнить, что именно он приходил вместе с Бариновым, и именно он отчитывал напарника за проявленную грубость, никаких сомнений не остаётся.

Пока достаю рюкзак, охранник входит в квартиру и прикрывает за собой дверь.

– В хозяйский дом, – отвечает и сердце в груди радостно подпрыгивает.

Я хотела придумать план, а тут решение само приехало.

– Ваш хозяин, – морщусь от формулировки, ведь они люди, а не псы. – Баринов, – исправляюсь, – отправил вас за мной? – спрашиваю чуть громче, потому что убежала в спальню и начала закидывать в сумку вещи.

– Возьмите только самое необходимое для девочки, – произносит мужчина, увильнув от ответа.

Плевать. Главное – поскорее увидеть Милашу.

– Хорошо, – бормочу себе под нос. – Что нам может пригодиться? Так. Пижамка, – уже скоро спать. – Сменная одежда. Одеялко. Кое-что из детской косметики. Ну и самое главное любимый мишка. Милаша никогда без него не засыпает. Надо будет проверить кровать на жёсткость. На слишком мягком, детям вредно спать, а на слишком твёрдом неудобно. Если плохо поспит, следующим утром обеспечена истерика, ну и, соответственно, весь день с плохим настроением.

На секунду замираю. Так, дико осознавать, что я реально планирую, как буду укладывать спать малышку в чужом доме. Ужас!

После гибели сестры Милаша с трудом привыкла к моей скромной квартире, а здесь…

– Ассоль Сергеевна, вы скоро? – поторапливает охранник.

– Да-да, иду, – отгоняю непрошеные мысли и бегу на выход. Хватаю с вешалки детскую курточку и засовываю ноги в кроссовки.

– Всё, едем, – произношу, прижимая мишку и курточку к груди.

– А вы так поедите? – кивает на мои голые плечи.

– Ой, совсем не подумала, – беру и для себя ветровку. – Теперь точно всё.

– Отлично, – удовлетворившись, произносит мужчина в чёрном костюме и мы покидаем моё скромное жилище.

Тем временем соседка не дремлет. Людмила Павловна уже приоткрыла дверь, и теперь нас с мощным дядей провожают внимательным взглядом.

– Всё хорошо, не переживайте. Говорила же, забыли меня, сейчас вспомнили, – бросаю, проходя мимо женщины.

– Угу, – говорит соседка, но запоминать отличительные черты моего провожатого не забывает. – Если что звони, я телефон рядом держать буду, – добавляет вслед.

Уж не знаю, чего она там себе напридумывала, но если что меня точно объявят в розыск.

– Обязательно, – нагло вру и пытаюсь не отставать от мужчины.

Выйдя на улицу, идём к машине, которая, конечно же, оказывается, невероятных размеров и чертовски дорогая. Внутри кожаный салон и тонированные окна. Плевать. Я готова хоть на телеге с навозом, главное – поскорее увидеть Милашу.

Охранник не мешкает, будто полностью меня поддерживает, поэтому, как только я занимаю пассажирское сиденье, автомобиль срывается с места.

– А почему вас всё-таки прислали? – решаю спросить, ведь подозреваю, что ехать неблизко.

Мы живём на окраине в самом обычном районе. А люди, обладающие такими автомобилями, точно, выбрали какой-нибудь элитный городок.

Охранник морщится от вопроса, но потом всё же отвечает:

– Ребёнок плачет.

– Что? – начинаю ёрзать на сиденье. – Бедная моя девочка, – бормочу и хмурюсь.

Машина у нас мощная, но вечерние пробки мешают ехать быстрее, и это раздражает. Только спустя целый час мы, наконец, добрались до шикарного пентхауса Баринова.

Окружение, точнее, масштабы впечатляют, но мне совершенно некогда разглядывать фасад и осеннюю зелень вокруг. Мне лишь хочется поскорее, оказаться рядом с малышкой.

Охранник по имени, как я выяснила по дороге, Марк, паркуется в десяти метрах от главного входа.

Я сразу же открываю дверь и спешу покинуть автомобиль.

– Подождите, – кричит мужчина, но я уже со всех ног мчу в заветное здание.

– Ассоль Серге… – охранник вновь пытается остановить, но договорить не успевает, потому что я поскальзываюсь и со всего размаху плюхаюсь коленями на асфальтированную дорожку.

– Ой, – успеваю вскрикнуть, но это не помогает, острая боль пронзает колени и руку.

Капец! Мало того что спиной шандарахнули, так теперь ещё и сама распласталась на четвереньках посреди Бариновского двора. Неуклюжая!

– Давайте я вам помогу, – Марк оказывается рядом и, придерживая за локоть, поднимает меня. – Куда же вы так спешите?

– Моя девочка плачет, а вы предлагаете неспешно прогуливаться? – рычу на охранника, потирая ушибленные колени.

Я злюсь на себя, на ситуацию, на магната, а достаётся ни в чём не повинному мужчине.

– Если расшибётесь, уже никак не поможете, – спокойно реагирует Марк.

– Показывайте дорогу, – бормочу сквозь боль.

По-хорошему надо бы посмотреть, что там с суставами, может быть обработать ссадины, но мне сейчас абсолютно не до этого. Я просто абстрагируюсь от боли и продолжаю свой путь.

– Все матери одинаковые… – фыркает в спину мужчина и спешит догнать меня.

Когда входим в дом, уши тут же улавливают детский плач. Немного истеричный, но уставший. Бедная малышка надрывается уже несколько часов.

Теперь мне не нужно показывать дорогу, я сама иду, нет практически бегу на звук.

Пара поворотов и вот я оказываюсь в гостиной.

Дорогая обстановка и даже обустройство интерьера меня совершенно не интересуют, хотя раньше я бы открыв рот разглядывала работу опытного дизайнера, но сейчас меня интересует лишь одно кресло.

В центре зала стоит кофейный столик, а вокруг него диван и пара кресел, на одном из которых и сидит моя малышка.

Я не вижу её. Обзор закрывают порядка десяти спин. Такое ощущение, что все жители дома собрались вокруг Милаши и пытаются её успокоить. Здесь и повар, и горничные, и охрана, и сам Баринов. Некоторые уже сильно измотаны и лишь делают вид участия, а некоторые ещё совершают попытки успокоить девочку.

Вот только дочери плевать, что вертят перед её глазами, будь, то ключи от дорогущей машины, будь, то яркая салфетка с кухни. Самая ценная для неё игрушка сейчас ждёт своего часа у меня подмышкой.

Вот как? Как скажите мне, можно было додуматься украсть ребёнка, но даже не удосужиться подготовиться к этому самому похищению.

Из того, что я вижу, детских игрушек нет. Развлекают ключиками от "Хаммера", да непонятной статуэткой в форме орла. Еда тоже самая обычная, каша в большой тарелке. Ни вкусняшка, чтобы завлечь, а самая не любимая малышкой рисовая каша. Идиот! Да даже комнаты детской нет, если развлекают в гостиной…

Нет, ну точно Баринов тире тормоз! Так и запишем.

Какой же Марк всё-таки умница, что приехал за мной.

– Милаша! – после которого анализа обстановки, бросаюсь к малышке и расталкиваю собравшуюся толпу.

Глава 4

Правда, не только я быстро анализирую ситуацию. Баринов тоже не дремлет, и буквально в метре от заветного кресла меня перехватывают широкой рукой за талию.

– Какого… здесь делают посторонние? – грозно гремит магнат, оглядывая толпу присутствующих.

– Пустите! – несмотря на угрожающий вид хозяина дома всё равно пытаюсь прорваться к малышке, которая, заметив меня, тут же вытянула ручки в правильном направлении и разрыдалась с новой силой.

Андрей Кириллович поморщился, но так и не отпустил, ожидая ответа от персонала.

– Босс, это моя инициатива, – слово взял Марк, чем заслужил очередной грозный "зырк" от Баринова.

– Жена говорит, если ребёнок так долго плачет, – продолжает охранник, – у него может образоваться грыжа. Я не мог оставаться в стороне, сын в таком же возрасте.

Какая же умная у него жена, да и сам молодец, ни то, что некоторые!

Милаша тем временем выходит в космос, а точнее, включает ультразвук, и Баринов не выдерживает напора.

– Хрен с тобой, иди… – отпускает, и я сразу же бросаюсь к дочери. Обнимаю, целую и прижимаю к груди. Всего пара часов в разлуке, а я безумно соскучилась.

Как только малышка оказывается в моих руках и заполучает любимого мишку, в комнате наступает тишина.