Аннулет. Книга 1. Неофит

Машина остановилась на улице с однотипными домами в английском стиле – как для себя определил я. Ну, это когда идет сплошная стена из разных особняков без переулков, стена к стене. Каждые пять-десять метров – крыльцо. Мой дом имел номер восемнадцать. Забрав из багажника такси сумку, я подошел к двери и позвонил. Открыл дверь старик в строгом костюме. Посторонившись, он позволил мне пройти.

– Здравствуй, Виталик, – несколько официально поприветствовал меня старик, – как раз к обеду, проходи!

– Привет! – ответил я.

До этого момента я не задумывался, как себя вести. Глупец! Я же фактически пришел в чужой дом, где ничего не знаю. Придется общаться с незнакомым человеком, который, скорее всего, сразу поймет, что со мной что-то не так. Но уже поздно что-то придумывать.

Бросив сумку на пол и разувшись, я прошел в гостиную, где действительно уже был накрыт стол на двух человек. Быстро определив, где здесь ванная комната, я сходил, помыл руки и сел за стол. Старик расположился напротив и молча приступил к еде. Я облегченно выдохнул. Или беседа откладывается на потом, или Виталик с дедом в не очень хороших отношениях.

Когда с едой было покончено, старик поднял на меня взгляд, и я разглядел его чуть получше. Седые длинные, слегка вьющиеся волосы, худое лицо, изборожденное глубокими морщинами, но взгляд острый, глаза ясные. Под его взглядом стало неуютно. Видно, довольный произведенным впечатлением, он кивнул, начиная беседу:

– Мне сообщили, что ты почти утонул и потерял всю память? – Голос у него был звонкий, тон уверенный. Старик был похож на отставного военного. Выпрямленная спина, уверенный цепкий взгляд глаза в глаза.

– Да. Но целитель говорил, что со временем я смогу все вспомнить, – я спокойно встретил его взгляд.

– Ну что же, – старик встал и, обойдя стол, остановился у меня за спиной, – я знаю, как тебе помочь, – произнеся эту фразу, он положил свои руки мне на голову.

Меня пронзил резкий удар током, я попытался вскочить, но тело отказалось повиноваться. Руки бессильно повисли, ног я не чувствовал, мой мочевой пузырь непроизвольно опорожнился – весьма неприятно! А проклятый дед продолжал что-то со мной делать. Я смотрел на стену напротив, где висели фотографии деда в военной форме, а в это мгновение в сознании прокручивались мои воспоминания – в обратную сторону. Вот я спасаю девушек. Вот я только очнулся в этом мире и выплевываю морскую воду из легких. Вот я в своем мире мчусь на мотоцикле. Потом поскакали целые блоки воспоминаний. Я в университете, на соревнованиях, на тренировках, в школе на уроках. Лица папы и мамы… За пару минут перед моими глазами промелькнула практически вся моя сознательная жизнь.

– Интересно, – прошелестел надо мной голос деда, – почему эта область заблокирована? А если так? – Я ощутил, как мои виски сильно сдавили сухие ладони старика. Стало невыносимо больно, хотелось закричать, но не получалось.

И тут в мою голову хлынули воспоминания настоящего Виталика, которые судя по всему были просто заблокированы. Я вспомнил все, что он знал. Пусть и сжато, но вспомнил. И даже деда своего, этого садиста, что сейчас мучил меня. Его звали Дмитрий Александрович Шувалов, полковник Имперской службы безопасности. В этот момент я наконец-то потерял сознание.

Придя в себя, первым делом пошевелил руками – они слушались. Покрутил головой – вроде, все в порядке. Встав, обошел стол. На полу, скрученный судорогой, лежал дед. Его лицо было перекошено от боли, на лбу сверкали капельки пота.

«Вот и откат, – подумал я, – поделом тебе, старик. Вот сдохнешь сейчас, будешь знать! Но ведь он меня растил один почти десять лет. Играл со мной, водил в парк, покупал подарки. Нет! Только не умирай!» – Я бросился к нему, опустившись на колени и одновременно тряся головой. Это явно не мои воспоминания. С чего это вдруг я воспылал любовью к деду Диме? Именно так я его раньше и называл. «Какой, нафиг, деда Дима?» – кричала другая часть моего сознания.

Тем временем судороги прекратились, и дед задышал более спокойно. Я же рассматривал его тусклое магическое ядро, которое очень быстро и резко пульсировало. Способ, которым я успокоил свое ядро на пляже, не помог. Как бы я не экспериментировал, мне никак не удавалось влить в деда хоть капельку своей энергии. К счастью, вскоре пульсация затихла, и дед открыл глаза.

– Виталик… – прохрипел он.

Я помог старику подняться и, доведя до дивана, аккуратно уложил. Затем сходил в свою комнату, принял душ и переоделся. Все это я проделал совершенно автоматически. Затем вернулся в гостиную, где на диване по-прежнему лежал деда Дима. В голове царил полный сумбур, такое впечатление, что сознание раздвоилось. Самое близкое – это как ощущение дежа-вю. Вроде, первый раз в этой гостиной, но, с другой стороны, помню все до мельчайших деталей. Кресло рядом с диваном так привычно приняло меня в свои объятия.

Первым заговорил дед, пока я ушел в себя, пытаясь хоть как-то упорядочить в голове все те знания, что мне достались от Виталика.

– Как тебя называть, Виктор или Виталик? – спросил он.

– Не знаю, зови Виталиком. Я же по документам теперь так зовусь. – Мы помолчали. – Что теперь будет?

– Ты мой внук, – твердо произнес он, – на самом деле, ты теперь больше мой внук, чем был до этого.

– Звучит странно и непонятно. Что это значит? – Я вопросительно посмотрел на старика. В голове царил полный сумбур, думать было тяжело и неохота.

– Об этом потом, сейчас есть более важные вещи, которые я бы хотел с тобой обсудить, – он прищурился, разглядывая меня, – к тебе вернулась память?

– Да, – не было никакого желания что-то от него скрывать. Похоже, дед – единственный родной человек в этом мире, и, судя по всему, вряд ли он желает мне зла.

– Только память, или сознание раздвоилось? В тебе два человека, или ты один? – Он заставил меня задуматься.

– Нет, вроде, только память. И вот она пока раздвоилась. Трудно объяснить, мыслю я один. В голове нет Виталика, извините, но, похоже, я полностью занял его место.

– Пустое, – махнул он рукой, – Виталик погиб, утонул. Я понимаю. Мне тяжело, что я потерял его, но тебя я не виню. К тому же, ты все равно остаешься моим внуком, и без моей помощи твоя жизнь вряд ли тебе понравится.

– О чем вы?

– О том, что ты стал магом воды. Повелителем воды, как некоторые называют этот дар.

– Звучит солидно, но что из этого? – Я нещадно тупил. Задав вопрос, замолчал, но, так как дед не отвечал, задумался.

Что я помню о повелителях? Это ранг, к которому стремятся все маги. Чтобы им стать, надо глубоко познать природу стихии, сродниться с ней. Многие каждый день часами просиживают рядом с выбранной стихией, год за годом. В лучшем случае, достигают этого ранга годам к двадцати пяти. Моя память работала четко, и с каждым мгновением все сложнее было отделить мои знания от знаний Виталика.

Дед же продолжал внимательно смотреть на меня. Видно было, что он ждет, что я приду к каким-то выводам. Итак, мне не понравится моя новая жизнь потому что я стал повелителем стихий. Что в этом такого? Меня разберут на части? Отправят ученым на опыты?

– Да, похоже, ты не так умен, как сам считаешь? – Дед ехидно ухмыльнулся. – Объясняю на пальцах.Независимо от возраста, повелитель стихий – очень ценное приобретение для любого рода. Но ты сейчас сам по себе, за тобой, кроме меня, никто не стоит. Лакомый кусочек, за которого некому заступиться. Скорее всего, твое место в любом роду тебе не слишком понравится.

– Почему? – удивился я. Все, что говорил дед, отлично согласовалось с тем, что всплывало у меня в памяти. Только я сам приходил к другим выводам. – Если я – ценное приобретение для рода, то и условия моей жизни должны быть хорошими.

– Да, это моя недоработка. Мало что рассказывал Виталику о таких вещах. Я просмотрел коротко твою жизнь и понимаю, что для тебя потеря независимости будет весьма болезненным ударом.

– Да, скорее всего, – согласился я с очевидным.

– Войти в род это почетно. Ты получаешь и финансы и защиту. Но так же и начальников. Многие мечтают о подобном, но есть и те, кто хотят жить своей головой. Это два разных пути. И к в каждом из них есть как плюсы, так и минусы.

– Но я как бы уже принадлежу роду Шуваловых. Разве так просто меня забрать? – озадаченно посмотрел на деда. Хотя понимал, что он прав. Если мой род является препятствием, то можно его уничтожить. Не так-то много от него осталось после прошлой войны.

– Пока ты никому не нужен, игра не стоит свеч. Но если ты будешь представлять из себя ценность и тобой заинтересуются серьезные люди, то забрать тебя не составит особого труда. Можно объявить нам войну, для чего правда нужен серьезный повод, но это решаемо. Или просто пообещать тебе какие-нибудь уникальные условия, если эти люди захотят по хорошему тебя забрать. Есть не мало путей как честных, так и не очень, – он недовольно поморщился, – мы слишком слабы, чтобы противостоять серьезным игрокам.

Все сказанное дедом только подтвердило мои предположения. Так что выход один, пока не светится раньше времени. Набираться сил, связей. Зарабатывать капитал. Все просто и логично.

– Мне надо прийти в себя, выпить лекарство, отдохнуть, – заканчивая разговор дед с трудом встал. – Иди к себе и помни – я тебе не враг. Не совершай необдуманных действий. Тебе ведь почти тридцатник, так что будь разумным молодым человеком.

Вредный старикашка побрел в свою комнату, оставив меня одного разбираться с кучей новой информации. Встав, я походил по комнате, проводя руками по предметам. Удивительно – я понимал, что это не мои воспоминания, но мог с закрытыми глазами сказать, что где стоит. Так же, на чистом автомате, прошел на свою половину дома и привычно уселся за стол, где раньше проводил кучу времени, зубря уроки.

Вообще, Виталик жил неплохо. Моя половина дома – это, по сути, отдельный соседний дом, который соединялся с домом деда дверью из гостиной. В нем раньше жил я с папой и мамой. Здесь есть отдельный выход на улицу со своим крыльцом, а позади дома – небольшой дворик, общий с двором деда.

Мама исчезла давно, Виталику сказали, что она уехала по делам, скрывается от врагов семьи, и, как только все успокоится, вернется. Он, наивный, верил в это и ждал маму. Отец погиб, когда Виталику было шесть лет. Моя же мама умерла три года назад, практически за месяц сгорев от рака, а родного отца я и не видел.

Дверь в мою комнату открылась и зашел дед.

– Решил не откладывать на завтра то, что можно объяснить сегодня. К тому же, принял лекарства и более-менее пришел в себя. Да и хотелось бы познакомиться с тобой поближе, – сообщил он, усаживаясь напротив меня.

– Спасибо, – кивнул я, видя, как трудно деду держаться. Несмотря на принятое лекарство, выглядел он не очень. Лицо приобрело серый оттенок. Казалось, старик вот-вот потеряет сознание, но, тем не менее, дед сидел с прямой спиной и глядел твердо и уверенно.

– Начну издалека. Мой сын, Алексей, имел пусть не сильный, но при этом достаточно редкий дар ритуалиста. Он пошел по моим стопам и служил в Имперской безопасности. Его дар очень ценили и скрывали. Когда ему было двадцать пять лет, он влюбился. Влюбился в княжескую дочку. Это был мелкий род Кутыевых, но, тем не менее, они выставили обычные условия, Алексей должен стать вторым мужем Лидии и вступить в род, приняв на себя соответствующие обязательства.

Так как Лидии было девятнадцать лет, а род имел большие амбиции, первого мужа они никак не могли подобрать. Им хотелось породниться с какой-нибудь серьезной семьей аристократов, чтобы возвыситься. Но желающих было не так уж и много. Все это длилось больше года, пока Алексей просто не выкрал Лидию и не увез к нам. Молодой был, горячий, уверенный в себе. Я отговаривал его от этого поступка, но, сам понимаешь, тут была любовь, и все мои слова пролетали мимо разума сына. Лидия подала бумаги на официальный выход из семьи Кутыевых, тайно вышла замуж за Алексея и приняла его фамилию. Она уже была беременна тобой, и в любом случае ей грозило изгнание.

Когда родился Виталик, отношения с её бывшим родом испортились еще сильней. Ты оказался де-факто единственным наследником рода Кутыевых, а де-юре не принадлежал к этой семье. Такое у нас не принято. Твою мать трижды пытались похитить вместе с тобой, чтобы силой вернуть в род. Во время одной из попыток погибла моя жена, твоя бабушка. Это было началом войны.

Такие вещи не прощают, – жестко произнес дед, – прямо нападать на меня или отца они не могли, так как наша служба в ИСБ давала нам некоторую защиту. Мы – государевы люди, и нападение на нас – это нападение на императора. Но они могли нанимать через посредников разный сброд, никак не связанный с их родом. Наша жизнь превратилась в кошмар. Мы не могли выйти из дома. Отец ушел со службы, твоя мать практически не выходила из дома. Мы не настолько богаты и влиятельны, чтобы активно противостоять бывшему роду твоей матери. Кутыевы подергали за рычаги, и меня с твоим отцом отправили в отставку. После этого они явились лично за тобой и твоей матерью.

Дмитрий Александрович шумно вздохнул, немного помолчал и продолжил:

– Незадолго до нападения на наш особняк Алексей провел с тобой сложный ритуал по обмену душами. Твоя душа переместилась в ровесника, а твое тело заняла душа другого ребенка.

– Зачем? – Я озадаченно уставился на своего деда.

– Сложно тебе объяснить, но это был тогда единственный вариант выжить. Алексей к тому моменту практически сдался и опустил руки. Наемный убийца пытался убить его отравленным кинжалом, но в последний момент вмешалась Лидия и заслонила собой мужа. Очень быстро ей становилось все хуже и хуже. Она взяла обещание с Алексея, что он сделает все, чтобы ты выжил и не попал на воспитание в ее бывший род.

Вскоре она умерла. После этого мы при посредничестве паладинов договорились с Кутыевыми, что отдадим им тебя на воспитание, если тебя признает их родовой амулет. Как и ожидалось, после ритуала, родовой амулет Кутыевых тебя не признал, – дед замолчал, я же обратился к памяти Виталика.

Хоть ему тогда и было пять лет, но момент проверки на артефакте он хорошо запомнил. Его под большой охраной привели в старый особняк, где они спустились в подвал, скорее, напоминающий пещеру. Посреди подвала стоял обелиск. Сначала к нему приложили ладони родственники со стороны Кутыевых, и на каждое прикосновение тот начинал ярко светиться. Когда же ладони приложил Виталик, обелиск так и остался черным, как ночь. Виталик держал ладони долго, пару минут, он почему-то был уверен, что должен пройти испытание, и артефакт его признает. Тогда жизнь изменится в лучшую сторону. Пальцы побелели от усилий, но в итоге его ударило магией, и он потерял сознание. Еще пару недель Виталик сильно переживал, что не смог пройти испытание. А затем в его жизни появились другие проблемы, и это воспоминание поблекло.

– Помню, – произнес я, – Виталик сильно огорчился, что не прошел испытание. Почему вы ему не объяснили ничего? Что Кутыевы – настоящие враги, из-за которых погибли родные ему люди?

– Нельзя было. За обрядом следили имперские паладины. Они, конечно, мысли не читают, но настрой видят замечательно. Мы, вроде как, пытались мирно решить вопрос. Да, показали свою слабость, но у нас не было сил бороться с твоими родственниками, которых поддерживали еще и вассалы, – дед печально покачал головой, – как итог, тебя не признали и запретили носить фамилию Кутыевых.

– Ну и черт с ними. Зато теперь у них нет ко мне никаких претензий.

– Да, – согласно кивнул мой собеседник, – претензий нет, как и самих Кутыевых.

– Что? – встрепенулся я. – Почему?

– То, что ты не прошел ритуал, было позором рода. Мы не подумали об этом. Глупцы! – озлобленно произнес он. – Ты стал для них выродком, а твой отец – врагом рода, лишившим их будущего. Кутыевы не имели больше возможности продолжения рода, и все свои силы, уже не стесняясь, направили на твое уничтожение. Твое существование было для них, как плевок в лицо. Если бы они не упустили Лидию, если бы ты появился в доме рода и рос в его стенах, если бы, охотясь за тобой, они не погубили бы последнюю свою дочь, род бы не прервался, – он помолчал, явно переживая все эти мысли заново.

– Они поставили на карту все, – с трудом продолжил дед. – К главе рода присоединились главы двух вассальных семей. На кону честь! Всего в решительной атаке участвовало восемь самых доверенных лиц. Но они проиграли свой последний бой. Не добрались до тебя, но убили Алексея, потеряв при этом четверых человек. Следующие три года я посвятил мести – и расправился с выжившими. Да, я отомстил, но это не вернет мне сына и жены.

– Но у тебя оставался Виталик, – я понимающе кивнул.

– Да. Я продолжал жить ради тебя, – он окинул меня теплым взглядом, потом внезапно посуровел, вспомнив, наверное, что в моем теле от Виталика – лишь воспоминания.

– Но внука, тем не менее, тебе сохранить не удалось, – я покачал головой, поняв его мысли. Чтобы отвлечь, попытался перевести разговор:

– Почему я все-таки оказался здесь?

– Не знаю. Алексей планировал после посещения родового артефакта Кутыевых вернуть тебя обратно в это тело. Он ждал, когда все уляжется, и копил силы для проведения ритуала обратного обмена душами, но не успел. Сейчас это все в прошлом и давно не важно. Я рад что ты жив, и не имеет значения, Виталик ты или Виктор. Понимаешь? В любом случае – ты мой внук. Тем более, я вижу, что твоя и его память понемногу объединяются.

– Спасибо, – мне было приятно это слышать. Как бы то ни было, воспоминания Виталика со мной, а он очень тепло относился к своему деду, несмотря на строгость отставного военного. Однако оставался один вопрос, который я сразу и озвучил:

– А почему ты решил, что я – это я? Ну, то есть… – Дед прервал меня резким взмахом руки.

– Я понял тебя, не мучайся, – он разжал кулак и показал маленький, ничем не примечательный камушек на веревочке, – это амулет Кутыевых, осколок родового обелиска. На Виталика он никак не реагировал, но, когда ты вошел в дом, он стал нагреваться. Амулет признал тебя, как осколка рода Кутыевых. Так что по крови ты мой истинный внук в теле того, кого я растил как собственного внука. И вы для меня оба живы. Пусть осталось только твое сознание, но память объединилась. Пусть это немного малодушно с моей стороны, считать так, но, прости мне эту слабость.