Коралловый браслет. Эзотерический роман

Селена действительно давно никуда не ездила, если не считать дачи, и потому дорога доставляла ей большое наслаждение. «Вот бы сейчас поехать к Ивану», – мечтательно подумала она. Но тот слишком далеко от нее, а вернется только к осени. Он обещал писать ей почаще, и она уже одно письмо успела получить, вынув почту как раз тогда, когда шла с сумками на вокзал. «Кстати, надо прочитать его», – вспомнила Селена, доставая конверт из кармана сумки. Письмо было достаточно объемное, на нескольких страницах. Иван подробно описал ей, где они остановились, каковы его впечатления и планы. Все было написано с юмором, и чувствовалось, что ему там очень нравится. В конце она увидела небольшой рисунок с изображением маленькой обезьянки, после которого шла надпись: «А это – наша всеобщая любимица». Затем Иван передавал ей приветы от всех своих коллег и заканчивал письмо словами: «Люблю, жду ответа. Иван». Селена сложила листы обратно в конверт и убрала его в сумку. В радостной мечтательности она опять погрузилась в созерцание убегающих пейзажей за окном. Мысли также приходили и уходили сменяющейся чередой, о важном и иногда – не очень. Причем это «не очень» тоже было важным, потому что это – ее переживания, ее отношение к жизни, к происходящим в ней событиям. Странно, она не могла подумать, например, что с Максимом произойдут такие изменения за короткий срок. Он стал сдержаннее, начал читать и без капризов выполнял те задания, которые она ему давала. Правда, иногда все же ленился, но при ее живом и непосредственном участии заканчивал начатое. Расстались они друзьями, и на прощание обменялись подарками. Она подарила ему брелок с маленьким блокнотом и ручкой, а он ей – изящный небольшой фотоальбом со своей фотографией внутри. Конечно, самомнение у этого ребенка было большое, но подарок почему-то был ей приятен. «Все-таки в нем есть что-то доброе, раз его так привлекают животные и птицы», – подумала она, вспоминая лицо Максима на фотографии, где он улыбался, держа на вытянутой руке своего волнистого попугая. Мысли опять начали сменяться чем-то другим, и она вспомнила Верку. Они так и не встретились в городе, хотя Селена ей звонила. Все некогда было, да и у Верки дел хоть отбавляй, на месте не сидит, все что-то устраивает. Селене почему-то начало казаться, что их пути все сильней и сильней расходятся. Возможно, это потому, что они все-таки очень разные, и привлекает их тоже разное. Селена любила мечтать и хотела попутешествовать, если будет возможность, увидеть что-то интересное. От нее была далека сфера деловых отношений Верки, где каждый старался «урвать» для себя кусок побольше и получше. Может быть, Верка и не была такой, но жизнь, которую она выбрала, постоянно вовлекала ее все дальше и дальше в подобную игру: как повести себя, чтобы это дало эффект в материальном плане или как завоевать сердце какого-то «нужного» человека. Нет, такой в некотором роде цинизм был не для Селены. Она не стремилась «урвать» что-то от жизни. И жизнь сама дарила ей многое. Это было даже, скорее, не в материальном плане, а в неком духовном. Она радовалась всему простому: общению с людьми, природе, глотку свежего воздуха, солнцу, новым впечатлениям и внезапным постижениям, которые часто приходили к ней в процессе происходящего. Последние можно назвать некими озарениями на фоне, казалось бы, обычной жизни. И это было удивительным, непостижимым и прекрасным. Верка же жила своими победами в деловой жизни, видимо, для нее они были важны. Ну, что ж, каждому свое. Селена немного печально вздохнула, но тут же улыбнулась, увидев в окне, как вдали на лугу ребята запускают в небо воздушного змея.

В купе она пока была одна, молодые девушки, ехавшие с ней, оставив свои рюкзаки, быстро ушли к своей компании в конце вагона. Оттуда доносился смех, крики и обрывки разговоров. Скорее всего, ребята собирались где-то отдохнуть, захватив с собой палатки и провизию. Селена в каком-то радостном состоянии наблюдала за проносившимися мимо окна другими поездами, лесными чащами и полями, окружавшими маленькие и большие деревушки. Все для нее: и этот смех, и звуки занятых своей дорожной жизнью пассажиров, доносившиеся из разных купе, и проходившие туда-сюда за приоткрытой дверью люди из других вагонов, и картины сменяющихся за окном пейзажей, – сливалось в одну живую и манящую своей неизвестностью, загадочностью, переливающуюся в свете дня струю стремительной, естественной реки. Такой была для нее дорога.

– Билетики предъявите, пожалуйста, – раздался голос проводницы, та вошла в купе, на ходу доставая какие-то бумаги из сумочки, висевшей у нее на плече.

– А, да, да, сейчас, – тут же откликнулась Селена, оторвавшись от окна.

Она быстро раскрыла свою сумку и вынула из кармана билет, подав его проводнице.

– А где другие пассажиры?

– Вон, в том купе, – показала Селена в сторону конца вагона. – Они оставили свои вещи здесь, надо их позвать.

И она крикнула девушкам, чтобы те шли сюда. Через несколько секунд в купе уже было полно народу, ребята из компании пришли тоже. Стоя в дверях, они смеялись и шутили. Девушки не отставали от них, отвечая шуткой на шутку, всем было весело, даже проводница уже смеялась, хотя минуту назад лицо ее было серьезным. Селена, спокойно улыбаясь, наблюдала за происходящим, сидя на своем месте у окна. Компания действительно была веселой и дружной. Ей даже было слегка жаль, что она не едет вместе с ними. «Надо и наших как-нибудь собрать в поход», – подумала она о своих одногруппниках. Хотя сделать это было сложнее, чем казалось на первый взгляд. Девчонки из ее группы предпочитали заниматься устройством своей личной жизни, и их было не так просто собрать вместе. С ребятами дело обстояло лучше, но и те были слишком заняты либо учебой, либо своими личными интересами. Им в группе не хватало чего-то объединяющего, может быть, нужен был лидер. Вот тогда спектакль им предложила играть девушка со старшего курса, которая помогала как раз той женщине – главному организатору праздника. Но эта девушка даже не пыталась их объединить, она всего лишь сообщила им, что желает видеть начальство, а затем, отдав сценарий, почти не появлялась в группе. Хорошо, что их ребята сумели все организовать, и Иван им помог. У Селены были от природы лидерские качества, но проявлялись они не всегда, ей нужны были единомышленники. А в группе все-таки мало кто имел с ней что-то общее, несмотря на, казалось бы, доброжелательное общение. Она дружила по-настоящему только с единственной девчонкой из группы, которая более-менее понимала ее. Они вместе иногда ходили в кино, обсуждали что-то в перерывах между занятиями, делали домашние задания, писали друг другу записки во время лекций. Эта девчонка, веселая и искренняя, чем-то отличалась от других. Может быть, поэтому они и сошлись. На лето они расстались, Юля (так звали ее подругу) уехала к себе в деревню.

Селена, задумавшись, и не заметила, как проводница ушла проверять билеты дальше. Когда шум немного утих и все разошлись, причем девушки опять отправились в купе к ребятам, Селена достала из сумки небольшую тетрадь и, открыв ее, черкнула там несколько строк. Это был ее дневник. Иногда там появлялись причудливые стихи, а кое-где можно было увидеть неплохие рисунки, она умела и любила рисовать. Помечтав еще немного, глядя в окно, она спрятала свой дневник и вышла в коридор.

Вечерело. Стук колес казался тихим и каким-то далеким. Селена, задумавшись, стояла у окна, смотря на пробегающие огромные поля светлой ржи, за которыми виднелись островки осиновой рощи. Завтра к утру она будет на месте. Интересно, как изменились ее двоюродные брат и сестра, ведь она их видела только лет шесть тому назад, когда еще была жива мать. На смерть матери приезжал только ее дядя с женой. Это был мужчина средних лет, приятной внешности, с широкой улыбкой на лице, он почти никогда не унывал, много путешествовал и любил юмор. Несмотря на то страшное событие, когда вдруг после тяжелой болезни скончалась его сестра, он как-то философски отнесся к этому и даже сумел успокоить их с бабушкой, хотя видно было, что ему тяжело. Его жена, напротив, была очень впечатлительна и немного суетлива. Она все старалась помочь и даже чересчур вникала в самые мелкие детали, желая, чтобы все было как у людей, со всеми атрибутами и церемониями. Селена хорошо запомнила их детей: брата Николая и его младшую сестру Настю. Они приезжали вместе с родителями к ним в гости на мамин юбилей. Это были живые и шумные дети, брат – всего на год младше Селены – отличался быстротой и сообразительностью, его сестра, с разницей с ним в три года, не отставала от него, они часто спорили, смеялись и всюду были вместе. Селена тогда очень подружилась с ними, водила их в парк и показывала город. Конечно, сейчас они большие, а брат уже женится. «Так быстро, невероятно!» – подумала она, все еще глядя в окно. И ей вдруг представилось, что время вот так же, как все там, за окном, бежит и бежит, не спрашивая ни у кого, куда и зачем. А люди бегут вслед за ним, и каждый старается запрыгнуть повыше и что-то при этом ухватить. Странно, но она только сейчас заметила это. И вообще, как-то не думала о времени, жила в нем и в то же время – вне его. Для нее всегда был важен настоящий момент, в котором было и прошлое и будущее одновременно, и который был для нее и чудом и вечностью.

– О чем задумались, молодая леди? – вдруг спросил небольшого роста пожилой мужчина, останавливаясь рядом с ней.

Он был молодцевато подтянут, с маленькими усиками и свежим лицом, чем-то напоминавшим молодого бобра.

– Да так, о своем, – приветливо улыбнулась Селена.

– Красота завораживает?

– Да.

– Я вот тоже любуюсь. А вы, случайно, не художница?

– Нет, а почему вы так решили? – удивленно спросила она.

– Вы так наблюдательно смотрите, с таким упоением.

– Да? – рассмеялась Селена. – Мне просто нравится этот вид, он наводит на разные мысли.

– Грустные?

– Нет, скорее философские.

– О чем же, например? – любопытно спросил мужчина, ему явно нравилось разговаривать с Селеной.

– О времени, – почему-то сказала она и как-то пространно, удивленно взглянула на него.

– Может быть, у вас в жизни остановились часы?

– Нет, наверно, я просто впервые задумалась об этом.

– Вы еще слишком молоды, чтобы думать о времени, – участливо сказал мужчина. – Вот я, наверно, уже мог бы подумать о нем, вспоминая свое прошлое.

– А разве время – это только прошлое?

– Да вы, я вижу, философ, – одобрительно заметил мужчина. – Но учтите, что время шуток не любит. Можно попасться на его удочку.

– Как это?

Теперь уже Селена с любопытством смотрела на него.

– Думая о нем в прошлом или будущем, мы остаемся там.

– А настоящее?

– Вот оно – здесь, – как-то просто сказал мужчина, разводя руки в стороны.

– Значит, лучше не думать об этом?

– Нет, я так не говорил, – необычно улыбнувшись, ответил он. – Но думать – не думая, вот какую загадку я вам загадал.

Затем он замолчал, разглядывая что-то в окне, а Селена, удивленная, смотрела то на него, то вдаль, где уже застилали горизонт сумеречные облака. Проводница шла по коридору, предлагая всем чай. Селена, попросив ее оставить стакан на столе, зашла вместе с ней в купе отдать деньги. Затем, вернувшись в коридор, девушка уже не нашла там своего собеседника, он бесследно исчез.

Попив чаю с бутербродами, Селена все сидела, отключенная, у окна, смотря на опускающиеся за ним сумерки. У нее было какое-то странное чувство, что ее здесь нет, а где-то там, вдали происходят непонятные и загадочные явления, причем она как-то связана с ними. «Наверно, пора ложиться, – подумала она. – Завтра рано вставать».

Ночью она мирно спала под стук колес и даже не слышала, как достаточно поздно в купе пришли ее попутчицы, веселые и слегка пьяные. Они поболтали еще немного и тоже легли, утомленные бурным днем. Рано утром запищал ее будильник в ручных часах, и Селена, быстро пробудившись, стала собираться. Она немного волновалась, так как давно не видела родственников, а тем более – сегодня свадьба, будет столько впечатлений, ей надо привести себя в порядок, да и в Самаре она ни разу не была. Таксист на Самарском вокзале, услужливо взяв у нее сумки, спросил, куда ехать, и уже через минут пятнадцать она была у дома дяди, возбужденная и в ожидании чего-то радостного. Жена дяди встретила ее на пороге, ахая и суетясь, как обычно. Она удивилась, как Селена повзрослела, и тут же, взяв ее сумки, сказала, что надо быстренько переодеться, так как все уже ждут машины, чтобы ехать за невестой. Из комнат доносились шумные голоса, смех и еще какие-то звуки. Открылась дверь, и выбежали Николай с веселым и взъерошенным, что-то изображающим молодым человеком, за ним Настя и другие молодые люди и девушки. Николай приветливо обнял Селену, на ходу знакомя ее со своими друзьями. Настя немного смущенно, но живо поцеловала сестру и сказала, что можно переодеться в спальне. Когда Селена уже привела себя в порядок, пришел дядя, сообщив всем, что машины ждут внизу. Он дружелюбно поздоровался с племянницей, заметив, что та стала просто красавицей, и спросил о здоровье бабушки. Селена не хотела его сейчас особенно тревожить, а потому ответила, что у них все «более-менее» и бабушка очень рада за внука. Вместе со всеми остальными она и дядя спустились во двор, где в свете уже яркого солнца стояли три автомобиля в ожидании жениха и его друзей.

По улицам утреннего города они ехали на машинах, ярко украшенных лентами и шарами. На самой первой из них были прикреплены два символических кольца. Невеста, которую они уже забрали, преодолев разные, устроенные ее родственниками, свадебные препятствия, сидела счастливая рядом с женихом, держась с ним за руки. Подъехав к загсу, все вышли и направились к крыльцу, оживленно переговариваясь и поглядывая на невесту. Она, в пышном белом платье и развевающейся фате, была на диво хороша. Николай, довольный и веселый, обнимая ее, все шутил и говорил что-то своему другу-свидетелю. В загсе уже проходила церемония бракосочетания другой пары. Когда очередь дошла до них, все прошли в зал и приготовились слушать. Селена стояла рядом с дядей, держа в руках цветы. Она почему-то очень волновалась и радовалась одновременно. Когда новобрачные обменивались кольцами, она глубоко вдохнула и замерла. Дядя, улыбнувшись, кивнул ей, и они вместе с другими приглашенными поздравили молодых.

В этот день все было для Селены волнующим. И снимки на память, и шумное праздничное застолье в кафе, где она сидела рядом с дядей и Настей, и танцы в просторном зале под романтическую и веселую музыку, когда ее приглашали все наперебой друзья Николая, и вечерние гуляния с играми и конкурсами, в которых она часто была участницей. Все уже знали друг друга, постоянно общаясь и шутя. Селене спиртное немного вскружило голову, и она, взбудораженная и веселая, то и дело громко смеялась. Свидетель Николая, парень с загорелым лицом и взъерошенными волосами, шутил больше всех. Он размахивал руками, что-то изображал и заводил остальных так, что многие от смеха чуть не падали. Он ни на шаг не отходил от Селены и явно хотел понравиться ей, каждый раз «откалывая» все новые и новые «номера». Когда объявили конкурс на «держание полного стакана», он, поставив его на голову, положил наверх еще и яблоко, а в рот взял большую розу, которую затем вручил ей. Денис, так его звали, был смешной и по-детски азартный, возбуждаясь всякий раз, когда можно было как-то проявить себя. Уже далеко за полночь, когда гости начали понемногу расходиться, желая молодым приятно провести ночь, Селена с дядей, его женой и Настей отправились домой пешком. Кафе было расположено в одной остановке от дома. Все шли, нараспев тянув слова известной песни: «Вот кто-то с горочки спустился…». Молодожены в компании друзей, идя за ними, тоже что-то подпевали, смеясь и заигрывая друг с другом. Денис все поглядывал на Селену, пытаясь разными шутками привлечь ее внимание. Она, уже немного отрешенная и уставшая, держалась за руку дяди, улыбаясь и глядя на всех с безмятежным спокойствием и добротой. Проводив молодых до дома, друзья разошлись отсыпаться до следующего дня.

Селена не помнила, как заснула, но, проснувшись утром, перед ее глазами почему-то сразу же всплыли картинки ночного сна. Она куда-то бежала, размахивая цветным платком, а кругом была толпа что-то обсуждавших зевак. Ей хотелось кричать, но голос вдруг пропал, она в отчаянии ревела и сжимала кулаки. Потом какая-то пелена накрыла всех, и девушка оказалась уже в лесу на большой поляне, залитой солнечным светом. Необычное тепло пронизывало ее плечи, а вокруг стояла приятная тишина. Взгляд упал на надломленное дерево с еще свежей листвой. По нему стекали капельки сока и ползали муравьи. Это был последний эпизод, который она помнила.

Оба следующих дня прошли как-то быстро и стихийно. Все опять танцевали, поднимали тосты, дарили подарки, участвовали в разных смешных конкурсах и ритуалах, один раз даже украли невесту, чтобы затем жених с друзьями нашли ее, пройдя через определенные «выкупы». Селена с любопытством и волнительной радостью наблюдала за всеми сценами, и часто ей казалось, что это она в роли невесты играет в разные игры. Денис рыцарски ухаживал за ней, предлагая разные блюда и стараясь ее всячески рассмешить. Он не раз приглашал девушку на танец, бережно держа ее за талию во время медленных композиций. Селена с улыбкой смотрела на него, находясь уже под вечер в каком-то отрешенном состоянии. Может быть, на нее так действовало вино, а может, она чувствовала непонятное влияние незаметной и тайной силы, охватившей всех в эти романтические и полные летних веяний дни. На третий день вечером гости стали прощаться, и ей тоже надо было собираться в дорогу. Денис вызвался проводить ее до вокзала. Она поцеловала на прощание брата, его жену и сестру, обняла дядю и сказала теплые слова тете. Все дружно помахали ей уже на улице, и она вместе с Денисом, который нес ее сумки, направилась в сторону автобусной остановки.

На вокзале они очень быстро нашли путь, на который должен был прибыть ее поезд. До отъезда оставалось двадцать минут, и Селена, облокотившись на дерево, в задумчивости посмотрела на виднеющийся за постройками вокзала город, остающийся где-то «там», в вечернем небытии.

– Жалко, что ты так быстро, я бы показал тебе наш город, – как бы отвечая ей, сказал Денис.

– Спасибо, может быть, я еще сюда приеду, – улыбнулась Селена.

Денис вдруг посмотрел на нее с каким-то жаром и надеждой в глазах. Взяв ее за руку, он неожиданно произнес:

– А хочешь, я с тобой поеду?

Селена засмеялась, участливо взглянув на него.

– У меня уже есть мужчина, которого я люблю.

Денис замолчал, что-то ища в кармане брюк. Видно было, что ему этот ответ ударил по сердцу. Селена не ожидала, что все настолько серьезно, и поспешила отвести набежавшую на молодого человека тоску.

– Денис! Да ты что? Будет тебе! – с лаской в голосе произнесла она. – Ты еще встретишь свое счастье.

Она дотронулась руками до его лица и, посмотрев прямо ему в глаза, опять улыбнулась.

– Ну вот, видишь, все не так уж и плохо.

Он, тоже улыбнувшись, кивнул ей, а затем, глубоко вздохнув, посмотрел на нее каким-то проникающим и ищущим взглядом. Этот взгляд оставался в его глазах до самого прибытия поезда.

Пройдя в свой вагон, Селена выглянула в окно и затем еще долго махала Денису рукой, пока совсем не потеряла его из виду. Ночью она долго не могла заснуть, ворочаясь на своей полке и о чем-то думая. Что-то тревожило ее или наводило смутное беспокойство. За эти дни она получила столько впечатлений! Все бурлящей каруселью вертелось у нее в голове, заставляя еще и еще раз переживать какие-то моменты. Наконец, совсем измученная, она расслабилась и повернулась к окну. Что-то необычное было в ночном свете, лившимся за ним. Она приподнялась и отодвинула занавеску. На нее с темного неба глядела яркая полная луна в обрамлении небольших светящихся облачков. Селена, изумленная, застыла, находясь в каком-то медитативном оцепенении. Она долго смотрела в небо, пока все мысли совершенно не исчезли из ее головы. Затем в полном спокойствии она легла и, закрыв глаза, быстро и крепко уснула.