- -
- 100%
- +
– И что, на историка оказалось поступить легче?
– Да нет, я туда и туда прошла…
Леха присвистнул.
– В натуре, что ли? Ну ты даешь! Уважаю!
Юлька польщенно зарумянилась.
– Сама удивилась… Сначала пыталась учиться одновременно там и там, но быстро поняла, что не справлюсь… Пришлось выбирать что-то одно…
– Ну и как, не жалеешь?
– Ни капельки. Археология – это жутко увлекательно. К тому же есть шанс сделать какое-нибудь сенсационное открытие. В биологии, конечно, это тоже возможно, но не в тех сферах, которые мне больше всего интересны.
– А ты хочешь сенсационное открытие сделать? – улыбнулся Леха.
– Хочу, – с вызовом сказала Юлька. – Вот аспирантуру закончу – поеду в Новосибирск, в Институт археологии и этнографии. Буду участвовать в экспедициях всероссийского масштаба.
– Давай уж сразу мирового, – усмехнувшись, вставил Сергей.
– А потом и мирового! – не смутилась сестра.
– А что? – поддержал ее Леха. – Отправишься в Мексику – пирамиды майя исследовать!..
Они бы, наверное, еще долго обсуждали перспективы Юлькиной научной карьеры, но очень скоро пришлось прерваться: путь преградил очередной завал. И какой! Это было прямо-таки адское нагромождение полузатопленных стволов, наваленных вкривь и вкось вперемешку с грудами хаотично переплетенных коряжин. Словно какой-то великан специально накидал сюда весь этот древесный хлам, да еще и сверху ножищами утрамбовал. Вода, шумно клокоча, умудрялась находить себе путь сквозь кучи мертвой древесины, однако любой мелкий мусор, приносимый течением, застревал в хитросплетении ветвей и коряг, образуя скопления и залежи – настолько плотные, что кое-где среди них зеленела осока и торчали стебли хвощей.
– Картина Репина «Приплыли»! – Сергей ругнулся. – Ну что, коллеги, какие будут предложения?
Они осмотрелись. Было ясно, что завал из разряда «непроходимых» и прорубиться сквозь него не стоит и пытаться. Но, по счастью, левый берег оказался не слишком крутым: в этом месте он спускался к воде поросшими травой террасами, по которым вполне можно было протащить лодку метров на двадцать вперед, чтобы миновать эту выстроенную природой баррикаду.
На том и порешили. Пока Сергей с Лехой вынимали рюкзаки и прочую поклажу, пока втаскивали лодку на травянистый бугор, Юлька отправилась на разведку – взобралась по террасам на самый верх, на поросшую густым ольшаником бровку, и на какое-то время скрылась из виду.
Друзья сделали первую ходку – перетащили часть поклажи мимо торчащих из реки коряг до такого места, где обнаружился довольно удобный подход к воде, и уже повернули обратно, когда сверху раздался голос Юльки:
– Слушайте, я тут подберезовик нашла, – она выглядывала из кустов прямо над их головами, не без гордости демонстрируя находку – аккуратный грибок со светло-коричневой шляпкой. – Давайте я пока дальше вдоль берега пройду, может, еще какие-нибудь грибы встретятся. А вы, как всё перетащите, садитесь и плывите себе потихоньку. Я к вам попозже присоединюсь.
– А заблудиться не боишься? – осведомился Сергей.
– Скажешь тоже!
– Ты смотри поосторожнее, – полушутя-полусерьезно предупредил Леха. – Вдруг там маньяк какой-нибудь подстерегает в кустах?
Все трое вспомнили, как еще пару дней назад их не покидало ощущение, будто за ними кто-то следит. Однако сейчас ничто не напоминало об этом неприятном чувстве. Послеполуденное солнце ярко светило, лес казался спокойным и приветливым. Так что Юлька лишь рукой махнула.
– Вы только сильно не разгоняйтесь, а то я за вами не поспею.
– Ладно, – кивнул Сергей. – Будем тебе покрикивать, чтоб не потерялась.
– Договорились.
Она скрылась в зарослях, а Сергей с Лехой вернулись к прерванному занятию: нужно было перетащить остаток вещей и саму лодку.
Лехе перенос давался труднее, чем его товарищу. Объяснялось это отнюдь не разницей в физической силе, а тем фактом, что Сергей носил сапоги, в то время как Леха вынужден был расхаживать босиком. Причина отсутствия у него обуви была простой и нелепой. Это произошло на второй день похода. Полдень был жарким, и все трое решили искупаться. После купания Сергей с Лехой не стали одеваться, а поплыли дальше в одних трусах, только Юлька натянула футболку – видно, стеснялась сидеть перед спутниками в купальнике. А вечером, когда стали присматривать место для ночлега, Леха не смог найти своих кроссовок. И только потом вспомнил, что перед купанием снял их и оставил под кустом…
…Не прошло и четверти часа, как они уже вновь отчаливали от берега. Раскорячившийся за спиной завал молча провожал их с хмурым видом, явно недовольный тем, что его так бесцеремонно оставили ни с чем.
– Ну что, где там наша подруга? – полюбопытствовал Леха, на этот раз занявший место на носу. И, сложив ладони рупором, прокричал: – Юлико-о-о!
Зов эхом разнесся над водой. Через пару секунд далеко впереди раздался ответный крик:
– …зде-е-есь!..
– Ого, метров на триста учесала, не меньше! – прикинул Сергей. – Может, на весла наляжем?
– Не надо, – мотнул головой Леха. – И так нагоним. Пусть лучше грибов побольше соберет.
Сергей не стал спорить, хотя в душе любую задержку воспринимал болезненно. В отличие от Лехи, он остро переживал, что путешествие их так непредвиденно и надолго затянулось. Как там Аня? Должно быть, места себе не находит. Да и за мать с отцом тревожно…
А тут еще солнце скрылось за облаком, пропали яркие краски, сразу стало как-то неуютно, тоскливо даже… Сергей подавил невольный вздох.
А Леха уже опять кричал в пространство.
И снова донесся отзыв Юльки: на сей раз она находилась вроде бы гораздо ближе.
– Ну вот, нагоняем! А ты боялся! – сказал Леха и с сожалением добавил: – Эх, тормознул я: надо было мне с Юлико пойти. Вдвоем-то сподручней грибы собирать!
Сергей скорбно усмехнулся:
– Это босиком-то?
– Ну я думаю, ты бы мне одолжил сапоги по старой дружбе…
Когда Сергей не ответил, Леха обернулся и окинул товарища пристальным взглядом.
– Ты чего поник, как комиссар на допросе?
– Да так… – Сергей почесал заросшую щетиной щеку. – За тебя переживаю.
– С чего вдруг?
– Да смотрю, Юлька тебе всё покоя не дает. Бесперспективное это дело, и не надейся даже.
– Это почему?
– Потому. Не был бы ты семейным человеком, тогда б еще можно было на что-то рассчитывать. Но жена и двое детей – это для Юльки похлеще всякого табу, можешь мне поверить.
– Вот дободался! – прихмыкнул Леха. – При чем тут жена и дети? Ты за честь моей семьи не беспокойся. Мне просто приятно с Юлико общаться, вот и всё. Она ведь очень необычная дивчина, согласись?
– Да уж! – скривился в усмешке Сергей. – «Спортсменка, комсомолка и просто красавица!»
– Я бы сказал так: умная, скромная и очень симпатичная. Да и фигурка что надо!
Сергей выразительно промолчал. Слишком уж разные представления были у него с Лехой по части женской красоты.
– И вообще, зря она с БАМа уехала, – продолжал Леха мечтательно. – Может, жили бы сейчас с ней в законном браке, в мире и согласии…
– Ты губу-то закатай, – посоветовал Сергей. – Насколько я ее знаю, она пока замуж выходить не собирается.
– А вот это правильно, – одобрил Леха. – Терпеть не могу баб, которые только и мечтают о замужестве. Слишком это примитивно.
– Ишь ты, как заговорил! – Сергей даже головой тряхнул. – Рассуждаешь, как заправский холостяк!
– Вот потаскаешь супружеские узы с мое, тогда я на тебя посмотрю…
…Со своей будущей женой Леха познакомился на двадцатом году жизни, когда приезжал в отпуск из армии. А потом целый год переписывались, Татьяна ездила к нему в часть, они весь день бродили по берегу Японского моря, слушали крики чаек, говорили друг другу разные красивые слова… Когда демобилизовавшийся моряк-пограничник Алексей Руденко прибыл домой, отношения влюбленных стали стремительно развиваться – настолько стремительно, что через три месяца сыграли свадьбу, а еще через полгода семьянин-новобранец стал отцом крепенького синеглазого карапуза, без лишних затей названного Ванькой. Но этим дело не ограничилось: через пару лет молодая семья увеличилась еще на четверть. Этой «четвертью» стала горластая светловолосая девчушка, которую назвали Лерочкой.
Обо всем этом Сергей давно знал из их с Лехой переписки. Правда, он был уверен, что товарищ вполне счастлив и доволен своей жизнью в браке. А оказалось – не всё так просто…
– Я ведь почему сразу после службы женился? – продолжал Леха. – Думал, любовь-морковь, все дела. А оказалось – спермотоксикоз. Это я уже потом понял, когда семейной жизнью годика два пожил. А это, я тебе скажу, не сахар…
– Жалеешь, стало быть?
– Да не то слово! Сам не пойму: какого хрена в холостяках не сиделось? Был бы сейчас свободен, словно птица в небесах…
– И тогда бы точно за Юлькой приударил! – заключил Сергей.
– А что? Очень даже запросто.
– Вряд ли она была бы в восторге.
– Это почему?
– По кочану. Ты для нее друг детства, так лучше уж и оставайся им. А станешь претендовать на что-то большее – только испортишь отношения.
– Да с каких буев? – запротестовал Леха. – Ты что, ясновидец, что ли?
– Ясновидец не ясновидец, а Юльку я побольше твоего знаю. Она просто так шуры-муры крутить не станет, воспитание не то. Так что мой тебе совет: умертви в себе прелюбодея.
– А если у меня серьезные намерения!
Сергей изобразил сочувственную усмешку.
– Может, в какой-нибудь параллельной реальности они и серьезные. А в нашей – увы! – ты женат, и Юлька прекрасно об этом знает.
Леху так и передернуло.
– Ну что мне теперь, повеситься, что ли?
Сергей пристально вгляделся ему в лицо.
– Леший, ты что, действительно к Юльке что-то серьезное испытываешь?
Леха отвел взгляд.
– Не знаю, – помедлив, ответил он. – Может, это всё блажь поросячья… Я как к вам приехал, так словно одурел, как будто травки курнул. Вроде как пионерская зорька в жопе заиграла.
– Да, это я заметил, – полунасмешливо покивал Сергей. – Даже Аньку твои приколы начали утомлять… – И добавил уже серьезнее: – Хотя, честно говоря, я тебя понимаю. Потому что и у меня ощущения примерно такие же.
Леха поднял на него глаза.
– Реально?
– Ну да. С твоим приездом на меня столько всего нахлынуло – не описать. Даже мир стал как-то ярче восприниматься. Я как будто в детство впал.
– Во-во, такая же фигня!
– Ну так, может, тебя и к Юльке тянет потому, что она для тебя – часть твоего мира из прошлого, из детства? Поэтому ты к ней необъективно относишься, она кажется тебе необыкновенной, не такой, как все…
– Да ты прям психолог! – ухмыльнулся Леха уголком рта. – Может, и так, конечно. И всё равно, Юлико – она, понимаешь… она…
– Ты, кстати, ей покричи, а то, может, мы ее уже обогнали и не заметили!
– Точняк! – спохватился Леха.
И в следующий момент огласил окрестности могучим зовом. Сергей едва сдержал усмешку: ни дать ни взять олень, призывающий важенку во время гона.
Однако отзыва они не услышали. Леха набрал в грудь побольше воздуху и крикнул еще раз:
– Ю-юли-ико-о-о-о-о!..
Прислушались – тишина.
Леха с растерянным видом глянул на Сергея.
– Мы что, в натуре вперед нее ушли?
Тут Сергей улыбнулся и показал рукой:
– Да вон же она!
Юлька стояла на краю обрыва метрах в тридцати от них.
Леха перевел дух.
– Юлико, ты чего не отвечала? – крикнул он. – Мы уже тебя потеряли…
Она никак не отреагировала, только молча ждала, когда лодка подплывет ближе.
– Что-то она какая-то хмурая, – обернувшись к другу, шепнул Леха. – Может, случилось чего?
Сергей присмотрелся, и ему тоже показалось, что сестра ведет себя несколько странно: топчется на месте, в их сторону не смотрит. А еще через две-три секунды, ни слова не говоря, повернулась к ним спиной и побрела по краю обрыва.
– Эй, ты куда? – крикнул Сергей.
– Хочешь подальше пройти? – вторя ему, поинтересовался Леха. – Вообще-то правильно: здесь к воде не спуститься…
Юлька даже не обернулась.
– Что это с ней? – нахмурился Сергей. – Может, она наш разговор слышала и ей твои откровения не понравились?
– Да ну, вряд ли, – помотал подбородком Леха. – Я ж не орал на весь лес, да и она далеко была…
Вот они поравнялись с Юлькой, которая своим загадочным поведением привела их в полнейшее недоумение.
– Юлико! – осторожно позвал Леха.
Она лишь мельком глянула в их сторону и молча продолжала шествовать вперед. Леха обернулся к Сергею, изобразив на лице знак вопроса.
Чуть дальше речка делала поворот, перед которым обрыв плавно сходил на нет, переходя в плоский песчаный мысок. Друзья подплыли к этому месту и стали поджидать попутчицу.
Вскоре она выбралась на мысок, преодолела низкие заросли тальника и подошла к лодке.
– Ну как, вылазка прошла удачно? – поинтересовался Леха, увидев у нее в руке полиэтиленовый пакет с десятком грибов.
Юлька бросила на него хмурый взгляд.
– Зато вам, я смотрю, похвастаться нечем, – буркнула она.
– Ты это о чем? – не понял Леха.
Но она не ответила, лишь всучила пакет Сергею и забралась в лодку.
– Что-нибудь случилось? – спросил Сергей. Его начинало не на шутку беспокоить странное поведение сестры.
Юлька посмотрела на него с таким выражением лица, что он вдруг почувствовал себя виноватым.
– Слушай, Юлико, – сделал очередную попытку Леха, – мы с Серегой, случайно, ничего не пропустили? Что стряслось, отчего такая перемена в настроении?
– Хватит издеваться! – вдруг выпалила Юлька. – Мы плыть сегодня будем или как? – В голосе ее сквозили раздражение и обида.
– Как прикажешь, – отозвался Сергей, окончательно сбитый с толку. Он оттолкнулся веслом, и лодка отчалила. – Только, может, объяснишь все-таки – что происходит?
– А то ты не знаешь! – едко бросила Юлька.
Сергей недоуменно повел бровями:
– А что я должен знать?
– Не прикидывайся!
Леха не выдержал:
– Юлико, я вот тоже что-то ни фига не пойму. Какая муха тебя в лесу укусила?
– Да отстаньте вы от меня! – Юлька сдернула с носа очки, вытащила из кармана платок и принялась торопливо протирать стекла.
Сергей лишь нервно кашлянул. Похоже, в данный момент от сестры было бесполезно требовать каких-либо объяснений.
Они с Лехой переглянулись, пожали плечами и взялись за весла.
А Юлька водрузила очки обратно, потом достала блокнот и вновь принялась что-то в него записывать, полностью уйдя в себя.
Леха несколько раз оборачивался, пытался с ней заговорить, но она упорно отмалчивалась – сидела, уткнувшись в страницы, и не поднимала головы.
Сергей хмуро помалкивал и лишь привычно загребал веслом. Что и говорить: трем путешественникам уже давно осточертело всё вокруг – и эта нескончаемая вихляющая речка, и заторы из бревен и коряжника, и глухой лес по берегам, и комарье с мошкарой. От многочасового сидения в тесноте на жестких скамьях невыносимо ныли «филейные части», затекали подогнутые ноги, а у Лехи с Сергеем из-за постоянной гребли ломило в плечах и начинало сводить судорогой мышцы рук. И все-таки на протяжении всех этих дней спутники находили в себе силы не падать духом, старались не раздражаться по мелочам, искали спасения в юморе – отпускали шутки, а порой даже подковыривали друг друга. Но сохранять позитивный настрой с каждым днем становилось всё труднее – и вот сейчас, судя по всему, назревал кризис. Очевидно, у Юльки случился нервный срыв. Непонятно только – отчего вдруг так резко? Еще полчаса назад вроде бы всё нормально было…
Между тем перевалило далеко за полдень, а впереди по-прежнему не удавалось заметить никаких признаков того, что лес кончается. Солнце давно уже скрылось за плотной пеленой облаков, и вокруг висело хмурое и неуютное безмолвие, не было слышно ни малейшего птичьего щебета.
– Как думаете, сегодня-то к селу выплывем? – спросил Сергей только для того, чтобы как-то развеять гнетущую тишину.
Юлька лишь молча повела плечами, а Леха ответил, не оборачиваясь:
– Предлагаю сразу настроиться на худшее.
– Это еще зачем? – недовольно поинтересовался Сергей.
Леха охотно пояснил:
– Затем, что если придется опять заночевать, то мы по крайней мере будем к этому морально готовы и ничего не потеряем.
– Так может, до села уже совсем недалеко!
– Ну, тогда это будет приятный сюрприз.
Сергей помолчал, но потом все-таки согласился: пожалуй, верно.
Некоторое время он еще размышлял, затем произнес как бы про себя:
– Да, что-то затянулось наше путешествие… Честно говоря, меня это уже нервирует: неделю плывем и всё никак приплыть не можем. Прямо как у Жюль Верна…
– Это где такое у Жюль Верна было? – заинтересовался Леха.
– Да в «Пятнадцатилетнем капитане». Они там тоже плыли, плыли в Южную Америку и всё никак приплыть не могли.
– И в конце концов в Африку попали! – подхватил Леха. – Помню. Только там ситуация малость другая была: они от курса отклонились, а мы этого при всем желании сделать не можем.
– Но должно же быть какое-то рациональное объяснение? Может, Бобровка себе новое русло проложила и теперь течет совсем не так, как на карте обозначено?
– Стопудово! – Леха изобразил смешок. – А всё из-за того, что какой-нибудь местный Негоро топор в воду сунул, вот речка и поменяла курс!
Сергей кисло улыбнулся.
…За прошедшие дни они успели выдвинуть уже несколько версий, пытаясь как-то объяснить сложившуюся ситуацию. Позавчера, например, предположили, что всему виной – неправильно указанный на карте масштаб. Ведь в их распоряжении имелась всего-навсего ксерокопия, которую Сергей когда-то снял с другой ксерокопии, где масштаб был приписан в углу от руки. В качестве первоначального исходника выступала военная карта района, которую один его знакомый втихомолку отксерил, когда служил в ракетной части в поселке Сибирском. Не из шпионских побуждений, а потому что был заядлым рыбаком и его очень интересовало расположение окрестных водоемов. Он же, понятное дело, и масштаб приписал. Но как знать – вдруг все-таки ошибся?
Выдвигалось и другое предположение: а что если водила «уазика», который любезно согласился подбросить их от станции Баюново к месту старта (добрых пять километров), попросту завез их не на ту речку – то ли по ошибке, то ли шутки ради? Но, внимательно изучив карту, они быстро пришли к выводу, что это допущение совсем уж никуда не годится: никаких других речек поблизости попросту не имелось.
Впрочем, Бобровка продолжала петлять настолько причудливо и замысловато – вполне возможно, что длину маршрута следовало не удвоить, а утроить. А если так, тогда еще и завтра придется целый день грести… Сергей не смог удержаться от горестного вздоха: столь безрадостное положение дел невыносимо его удручало.
Юлька по-прежнему не принимала участия в разговоре – сидела нахохлившись, доверяя свои мысли одному лишь дневнику. Леха попытался было еще раз ее расшевелить, но после пары неудачных заходов отказался от этой затеи и тоже умолк.
Под вечер небо все-таки прояснилось, выглянуло солнце, снова послышались голоса птиц. Сергей с надеждой вглядывался вперед: а вдруг за очередным поворотом покажется открытое пространство, завиднеются телеграфные столбы, крыши домов…
А тут еще Леха заговорил о том, что хорошо бы чем-нибудь подзаправиться, а то у него «уже кишки друг другу позывные посылают». Сергей сопротивлялся до последнего: всё еще надеялся, что сегодня не придется останавливаться на ночлег, и поэтому настойчиво работал веслом, к превеликому неудовольствию товарища.
– Ну, а ты-то Юлико, что думаешь? – обернулся Леха к неразговорчивой «пассажирке». – Стоит ли дальше грести? Солнце вон уже за деревьями скрыться намылилось…
К его удивлению, Юлька наконец-то заговорила. Правда, тон ее голоса был далек от дружелюбного.
– Тебя так интересует мое мнение? Странно. А я уж думала, вы вообще меня ни во что не ставите.
– Да ты что, Юлико? – Леха даже опешил. – Разве я давал тебе повод так думать? Вон и Серега подтвердит…
– Тогда чем объясняется ваше вчерашнее поведение? – с раздражением прервала его Юлька. И, переводя взгляд то на Леху, то на Сергея, добавила: – Ну? Чего молчите?
Сергей растерянно заморгал, даже лоб наморщил, пытаясь припомнить, что же такого они с Лехой вчера натворили. Тот, в свою очередь, тоже некоторое время молчал, тщетно роясь в памяти.
– Извини, сестренка, но я не понимаю, о чем ты, – сказал наконец Сергей. – Может, пояснишь?
– В самом деле, Юлико! – поддакнул Леха. – А то я чувствую себя как дурак: вроде ругают, но не пойму за что.
– Ну вы и обормоты! – сквозь зубы проговорила Юлька. – Про свои ныряния вчерашние забыли, что ли?
Сергей с Лехой в недоумении переглянулись. Ну да, вчера, во время вынужденной стоянки, они решили искупаться, даже поныряли несколько раз. Но ведь Юлька тоже плескалась вместе с ними, и что-то они не заметили, чтобы она была чем-то недовольна…
Леха предпринял попытку вникнуть в ситуацию:
– Юлико, поясни, пожалуйста: к чему ты клонишь?
Она нервически покривилась.
– Так я и думала. А про огоньки над болотом, скажете, тоже забыли?
– Чего? – Сергей уставился на сестру как на полоумную. – Какие огоньки, о чем ты?
– Хватит мне лапшу на уши вешать! – взорвалась Юлька. – Вчера по всему лесу эти огоньки блуждали, у вас что, память отшибло? Да еще до меня докопались: откуда, мол, я про огоньки эти узнала? Придурки!
– Да ты что?! – Сергей уже сам готов был сорваться на крик. – Что ты несешь?!
– Тихо-тихо-тихо! – вмешался Леха. – Тут разобраться надо. Юлико, объясни толком: какие огоньки, какое болото?
– Да ну вас! – Юлька даже передернулась вся. – Заколебали уже с приколами своими идиотскими! Детский сад, трусы на лямках!
– Но, Юлико…
– Всё, правьте к берегу! – Юлька уже чуть ли не бесновалась. – Надоели хуже горькой редьки!
– Как скажешь, – развел руками Леха. И недвусмысленно кивнул приятелю: мол, сейчас, пожалуй, лучше с ней не спорить.
А Сергея так и распирало: хотелось высказать всё, что он думает по поводу столь экстравагантного поведения сестры. Но он все-таки сдержался и лишь сплюнул в сердцах.
Присмотрев подходящее место у небольшого мыса на излучине, они вылезли на берег.
Юлька сразу же поднялась по склону и скрылась в кустах.
– Нет, как тебе это нравится? – с хрипотцой выговорил Сергей, вытаскивая из лодки рюкзаки. – Такое ощущение, что она об осину долбанулась…
– Ты погодь, не кипятись, – негромко ответил Леха. – Тут что-то не так… Дадим ей время, пусть успокоится. А там, может, сама всё расскажет.
– А что она расскажет? Если опять будет бред нести – я за себя не ручаюсь!
– Тише. Поменьше эмоций.
Они потащили вещи наверх.
– Вот уж действительно – «необычная дивчина», – ворчал себе под нос Сергей.
Вышли на небольшую полянку, густо заросшую хвощом. Пришлось его местами выдирать, местами утаптывать. Пустотелые стебли звонко похрустывали под сапогами.
– Зато спать будет мягко, – Леха принялся разворачивать палатку.
Из зарослей появилась Юлька – всё такая же смурная, словно обиженная на весь белый свет. В руке у нее был зажат пучок каких-то листьев-травок.
– Это что у тебя за такое? – полюбопытствовал Леха.
– Не бойся, съедобно, – буркнула Юлька и присела на корточки возле вещей.
Леха хотел было еще что-то спросить, но, как видно, счел за лучшее повременить.
Сергей молча разводил костер, изредка бросая косые взгляды на сестру. Та с угрюмым видом высыпала из пакета грибы и принялась их чистить.
Когда он принес воды и поставил котелок на огонь, Юлька, ни слова не говоря, стала сбрасывать туда нарезанные грибы.
Сергей потоптался возле костра, спросил хмуро:
– Картошку почистить?
– Какую картошку? – устало проговорила Юлька, не глядя на брата.
– Ну какую? Круглую.
Юлька подняла на него скорбно-насмешливый взор.
– Ты еще суп сварить предложи.
– Я что-то не понял… – Сергей вновь почувствовал приступ раздражения. – Ты что, одними грибами нас кормить собралась?
– А что, у тебя есть какие-то другие предложения?
– Я же говорю: давай картошку почищу!
Юлька порывисто встала.
– Слушай, ты издеваешься? – голос ее задрожал. – Вы что, за дуру меня держите? Вам заняться больше не чем?
– Тихо-тихо, – вмешался тут Леха. – Юлико, всё нормально. Ты посиди, отдохни, с ужином мы сами разберемся. Серый, где картошка?
– Там же, где и всегда, – Сергей, недовольно бормоча, полез в рюкзак и вытащил оттуда две последние картофелины. – Брикет на завтра оставим?
– Ясен пень.
И тут Юлька словно ошалела: подскочила к брату, вырвала у него рюкзак, стала там шарить, как полоумная.
– Это что такое? – выхватила из рюкзака последний брикет и сунула его под нос Сергею. – Как это называется? А?