Проклятие Луны, или (Не) любимая для Альфы

Глава

Агата Вебер.

«Проклятие Луны или (Не) любимая для Альфы.»

Глава 1

Ночная смена сегодня выдалась прям трешовая. Рожали и рожали, принимали и принимали – переделала я слова Шарикова из романа Булгакова.

Я училась в медицинском университете и параллельно подрабатывала в роддоме медсестрой.

Выйдя из здания, я вдохнула полной грудью… Легкий весенний ветер дул в лицо. До дома мне было идти недалеко. Включила музыку, вставила в уши наушники и пошла по знакомой тропинке.

Конец апреля, а погода на редкость тёплая, расцвели яблони и запах стоял умопомрачительный. Я уже перешла на летний гардероб, как и все в городе. Под грохот рока в наушниках даже не заметила, как дошла до дома. Первым делом решила принять душ. А так сегодня мне к третьей паре, что радовало, ведь можно немного поспать.

Но, наверное, в жизни существует закон подлости. Рингтон мобильного оборвал все мои планы.

— Инн, — раздался в динамике голос моего лучшего друга детства Лешки Балабанова. В которого я влюблена была с тех пор, как себя помню. И с которым мы поступили на один факультет, где сейчас он был старостой нашей группы… — Ты где? Почему тебя нет на паре?

— Как где, я дома, немного после смены отдохнуть надо. И к третьей паре появлюсь.

— У нас сегодня практика в морге, ты забыла?

— Ой, точно … Отмажь меня, Лёш, ну пожалуйста…

— Ладно, должна будешь…

«Ну, как всегда, – подумала я. – Придется опять реферат за него очередной делать».

Но что поделать, отдыхать после смены хотелось до жути. Так что, приняв душ, я вырубилась, едва голова коснулась подушки. Спала я от силы час-полтора. Разбудила меня трель будильника. Продрав глаза, взглянула на часы в мобильном. Эх, вздремнуть бы ещё, но меня ждали пары и Лешка …

Из шифоньера я достала несколько вариантов из одежды: красное платье в цветочек, юбка, брюки… Ничего не нравилось. То, что отмела, бросила на письменный стол. Выйдя из своей комнаты, прошла по коридору на кухню.

— Инк, планшет оставь, плиз, — в дверях показалось голова братца.

— Эй, Юрка, даже не думай. — попыталась придать голосу серьезность, — Свой надо было беречь, а мой ты не получишь! — сказала твердо.

— Да ты, ты…, — ответил он мне.

Попытался меня послать в маршрут этот мелкий. Но братец знал, что отхватит по первое число. Поэтому он дальше не продолжал. Как говорится, в нашей семье без мата. Была у нашей мамы очень эффективная привычка. Набьет тебя по губам, намажет горчицу. Будешь так всю ночь спать. И забудешь даже слово «блин» Меня она отучила с первого раза. Больше нарываться на такие воспитательные методы не планировала. Да и братец также подвергся такому процессу.

— Юрик, да, да я… — злить братца я обожала, смотреть как вытягивается его лицо, а ещё показать язык. Самой смешно стало, студентка четвертого курса медицинской академии. А все еще в детство играю. Нехорошо поступаешь с родственником, Инна Дмитриевна.

— Да, мелкий, а почему ты не на учебе?

— Да у меня это… голова болит чего-то… Да и горло першит.

— Юрик, а мать то в курсе, что ты отлыниваешь от учебы?

— Она …

— Юр, иди лучше дверь открой, — да уж послала братца, но не туда куда хотелось.

Услышала, что в дверь настырно так и настойчиво кто-то звонил. Однозначно у того, кто там за дверью, не все дома. Вот ведь, да кто там? Да кому жить то надоело на этом свете. Кто ж додумался в дверь так ломиться. Только недалекий идиот, ну точно идиот. А кому еще в голову взбредет держать палец на звонке и не отпускать.

Знала бы, что я права и кто стоит за дверью! Точно бы закрыла ее на тысячу замков, или выпрыгнула из окна. Но, как говорится, не знаешь, где соломку подстелить.

— Чего это я? Я не жду никого. Тебе надо, вот иди открывай, — мелкий совсем распоясался.

Хотелось взять иногда розги и по старинке пройтись по его спине. Шелковый был бы братец, однозначно. Но вот родители этого метода не одобряли. Как они повторяли, что это не педагогично.

— Юрка, — прошипела я, — Это не ко мне уж точно, а кто-то из твоих приятелей, да я тебе… — не придумала, чем пригрозить.

— Ну, ладно, так и быть, — отозвался мелкий нахаленок.

Вообще, у нас с этим братцем-кроликом разница в возрасте восемь лет. Мы с ним ссоримся часто. Да и хоть самой воспитывать. Матери не до этого было… Она пропадала на работе сутками. И этот мелкий был на моих глазах чаще, чем мама или папа.

Мать работала, как и я, в роддоме. Только не в родзале, а медсестрой в детском отделении. И сегодня она была на смене. Мы с ней столкнулись в раздевалке. Но про якобы болезнь братика она ничего не сказала. Отец работал в автосервисе, уходил рано, приходил поздно. Как называется до последнего клиента.

— Инк, иди сюда, — крикнул Юрка…

Вот значит, как у этого симулянта горло болит. Скажу матери, она его точно не похвалит. Нет, маме мы точно ничего не скажем. А вот братца шантажировать теперь точно буду. Надо какую-нибудь придумать мелкую ему пакость. Посуду грязную заставить мыть? Эх, жаль, что у нас посудомойка. Значит придумаю что-то другое. Зовет меня зачем-то он, я не поняла? Значит, не его приятель за дверью?

Я как раз определилась с нарядом и решила надеть платье, которое подарила мне мать. Я его почти и не надевала… Берегла для особых случаев. Перед Лёшкой хотела выглядеть идеальной, красивой, желанной. Вот сегодня я и признаюсь ему в любви, и будь что будет.

В голове крутились одни междометия из ругательных слов… Не отучила бы мама ругаться матом, то и они бы сейчас крутились на языке. К косяку прислонился бородатый, солидный, симпатичный мужик. Неопрятно одетый, в помятом костюме. Он взглянул на меня мрачно, чем вызвал во мне неприязнь.

— Юр, просила же не открывать незнакомым людям, — отчитала я мелкого, — Здравствуйте. Вы к кому? Чем вам помочь?

— Инк, этот утверждает, что знает маму, — произнес братец.

— Юрка, а ну, марш в свою комнату, — мелкий быстро так ретировался и с поспешностью удалился к себе. Я продолжала смотреть на незнакомца и ждала его ответа. Он молчал и ещё больше хмурился, как только я приблизилась к нему, — Вы знаете маму?

— Инн, я лучше, наверное, пойду к Максу схожу? Он вроде тоже болеет. — через какое-то время братец вышел из своей комнаты … и протиснулся в дверь.

Я не обратила внимания на слова брата. Потому что сейчас в голове вертелся вопрос – что этому мужику надо от матери?

— Маму? — произнес он слишком задумчиво, — Детка, скажи, а сколько тебе лет?

— Двадцать один. Почти двадцать два.

— Радует, приемная. А мелкому сколько?

— Тринадцать. На каком основании вы задаете свои вопросы. — нахмурилась, не понимая, что ему надо, — И кто вы такой, вообще?

Весь разговор мы вели на площадке. Мужчина не пытался проникнуть в квартиру. Но как бы соседи не услышали нашего разговора.

Живёт в соседней квартире одна очень вредная старушка, Лидия Петровна, вечно лезет со своими наставлениями. Как бы не услышала то, о чем мы говорим с этим мужиком. Потом нравоучения выслушивать не хотелось.

Мужик продолжал молчать. Хоть бы имя свое назвал.

И неожиданностью было для меня то, что он притянул меня ближе. Уткнулся в шею. И стал меня нюхать. Я после смены душ как бы приняла. И духами себя вот только сейчас побрызгала. Странный он какой-то…

Но его запах мне тоже понравился. И я сама к нему принюхалась. Меня как будто повело. От Лёши так крышу не сносило… А тут от запаха какого-то неизвестного…

— Проклятие! — выругался незнакомец, — Человечка! За что? Луна!? Вот ведь, боги надо мной посмеялись.

Что за безумец? О, точно, он сумасшедший и по нему плачет психиатрическая больница. Тут вывод только такой.

— Мама вообще-то на работе. А я опаздываю на пары. Может, вы зайдёте после восьми вечера? Она как раз со смены вернется. Или оставьте свой телефон, я ей передам. Хорошо?

— Детка, ты так дорожишь этой дрянью, которую называешь матерью? — спросил меня он.

Но при этом продолжал держать меня и не отпускать из своих рук. Хотя я пыталась вывернуться из его объятий, но безуспешно. Правда, где-то в подсознании, мне это нравилось. Мужик прижимал меня к себе. По-прежнему утыкаясь в шею. И вздыхал.

— Очень вас прошу, отпустите меня. — произнесла я, пытаясь освободится из плена его рук. И более тверже произнесла, — Не оскорбляйте мою маму!

— Малыш, она тебе не мать, а мачеха. — произнес мужчина, выпустил меня из плена своих рук, — Но эта тварь родила меня и бросила. Поэтому, крошка, я как хочу, так и буду ее называть. — произнес мужчина.

—А? — я опешила от слов мужчины. — Вы про мою маму сейчас? Она добрая, заботливая. Не правда, она никогда так бы не поступила. Вы ошиблись, мама не такая.

— Малышка, рад бы ошибаться, но это не так, — произнес он с каким-то сожалением в голосе, — Дорожишь ее, а, крошка? Или я могу убить эту суку?

—А? — других слов не находилось, похоже это междометие сегодня у меня популярно.

— Не думал, что моя пара тупая. Детка, ты в ПТУ учишься что ли? — оглядел меня мужчина с серьезным таким взглядом.

Но при этом до сих я не знала, как его зовут. И он меня ещё оскорбляет, да и мою маму. Если начнет говорить что-то про отца, то я точно его ударю.

— В медицинской академии! — произнесла я.

— Не тупая, это радует. — произнес мужик.

— Почему вы так говорите о маме? — все больше удивляясь произнесла я, не обращая внимание на слова незнакомца.

— Малыш, а как мне сказать о той, которая бросила и даже адреса не указала, где ее искать?

— Зачем искать?

Это какой-то абсурд. Зачем ей было бросать своего ребенка. Не может та, кто работает в роддоме, быть такой бессердечной.

— Наказать и убить!

Глава 2.

Псих, он точно псих… По нему диспансер плачет. Пришел в чужой дом. Угрожает. О маме говорит гадости.

Она ведь лучшая медсестра детского отделения. У нее почетные грамоты имеются. Не так давно сам губернатор вручил ей почетную медаль. И она признана лучшим работником года.

Чокнутый. Да ещё меня называет то детка, то малышка. Мы ещё в интимные игры не играли, чтоб со мной так обращаться. Бесят меня такие. Смотрит на меня, не уходит. И, видимо, по своей воле и не соберётся. Подпёр ногой дверь, чтобы я ее не закрыла. Думай, Инна, вспоминай, что там по психиатрии говорили. Как нужно вести себя с такими вот извращенцами. Точно со всем соглашаться. А потом незаметно вызвать полицию и скорую. Пусть отправляют его в лечебницу. Глядишь, вылечат …

— Своей мамой я очень дорожу, — произнесла я после долгой паузы. — А, по вашим словам, она является и вашей матерью тоже.

— Ну, раз так, то раздевайся, малыш. — и он втолкнул меня в квартиру. Закрыл входную дверь.

Я как-то даже не заметила, что уже стояла в коридоре.

— А? — мужик ты точно с дуба упал, хотела сказать я, но от бесцеремонности предложения опешила.

— Малыш, а кроме междометия «А» в твоём лексиконе слова другие есть? Детка, ну, не будь, как попугай и не повторяйся. Лучше скажи «б» …

Да это какой-то уже кошмар начинался. От такого расклада мне реально стало страшно. Братец сбежал, но чем он мне мог помочь? Родителей ждать к вечеру. А время сейчас примерно одиннадцать, начало двенадцатого….

Мне до академии сегодня обязательно надо доехать. Что делать, я не знала. Полицию как-то надо вызвать. Но как? В ванну надо попасть и оттуда позвонить. О, точно, идея. Но как это сделать? Я не понимала. Бородач держал опять меня за талию. Продолжал вести себя, как маньяк. Обнюхивал. И как-то уж горько вздыхал…

— Вы не подумали, что ваше предложение чересчур прямолинейно? И оно меня пугает.

— Чем именно, малыш? Ну предлагаю очередной бабе раздеться. Прямолинейно? Да, а чего ходить вокруг да около?

— Серьезно?

На что мужчина только поднял свою бровь. Посмотрел, обжигая взглядом. Я еще девственница, между прочим, но этому маньяку говорить об этом не собиралась…

И только собралась озвучить, что я девушка приличная. Никакого тебе свидания, цветов, а тут сразу раздевайся. И вообще этот маньяк, он что думает, я так легко соглашусь на постель. При этом бородач продолжал меня лапать. Его руки блуждали от талии до шеи.

За всеми его манипуляциями над моим телом не следила. Странно расслабилась. И даже не заметила, что он буквально втолкнул меня в комнату мелкого. Полетела в угол, где стояло кресло.

Встала, не, ну что он творит. Точно, придурок. Я не собираюсь слушаться его указаний.

— Малыш, вернись в кресло. Скажи, детка, ты ведь не хочешь, чтоб я сделал тебе больно? — он поиграл бровями, продолжил после паузы, — ничего, скоро мы выясним на практике, что тебе нравится.

Хорошо, что мелкий сбежал к своему приятелю. И не слышит, как этот мужик называет меня слащавым словами.

Он прекрасно знал, что я никому из знакомых парней не разрешала так к себе обращаться. Лешка как-то попытался меня «киса» назвать, так получил от меня за это по уху. Больше не пытался.

И вообще, мне нравилось, когда ко мне обращаются по имени. Меня назвали в честь маминой подруги. Инна Валентиновна была моей крестной, но жила она в другом городе. Мы не часто с ней общались. Сейчас не это меня огорчало. А вот этот маньяк, который стоит посреди комнаты и смеет называть меня всякими ласковыми именами.

Наблюдала за психом. Сама же никуда не двигалась. Не, ну нашел же кому приказывать? Пусть идёт снимает куклу и ей раздает свои указания. Неожиданно мужчина подошёл к шифоньеру. Открыл его …

— Нашел, прям удача, — проговорил этот психопат.

А я же осматривала комнату мелкого в поисках телефона, краем глаза наблюдая за психом. Немного сдвинулась с места. Потянулась и со стола Юрки достала айфон. Спрятала его в лифе платья. Как бы этот монстр не заметил.

— Все-таки моя малышка предпочитает БДСМ, — этот псих сложил ремень вдвое и направился ко мне. — Куколка, ну я же предупреждал тебя, чтоб ты не играла со мной.

Стоп, а когда это было. В каком отрезке сегодняшнего дня? Не, ну все-таки я надеюсь, что все ещё сплю. И мне снится сон под названием «Кино и немцы». Но, походу, нет, я не спала. Потому что мужчина ремнем стукнул по моей руке. Обожгло. Не сплю.

— Да что вы себе позволяете? — шикнула на него я.

— Малыш, молчи. И так держусь из последних сил, — мужчина проворно поднял меня вверх.

Повернул к себе спиной. Я не успела ни слова сказать. Незаметно как-то мои руки были связаны ремнем.

Развернул меня к себе лицом. Поцеловал и при этом толкнул к креслу. Я даже пикнуть не успела. Все происходило с какой-то прям бешеной скоростью. Как будто пленку поставили на ускоренный режим.

Что надумал сделать этот маньяк дальше я не знала. Может, он не только мою мать убьет, но и меня?

Сейчас в моей голове созревал план. Мне надо бы открыть дверь, думала я. Вызвать полицию. Пока я сидела в кресле и думала, как мне попытаться встать и сбежать из комнаты,этот придурок опять начал лапать… Что он позволяет? Не ожидала, что он поднял меня как пушинку. А после сгрузил меня, как мешок, себе на спину. Понес меня опять. Куда? Зачем?

Я вырывалась, но ничего не получалось.

Мне становилось до жути страшно. Какие только мысли не проносились в моей голове. Хорошо, что Юрка не видит, что происходит. И как мне вырваться, чтоб позвонить кому-нибудь. Хоть матери или в полицию.

Но одно я поняла точно…

Псих тронулся умом. В моей комнате он сгрузил меня с себя. Развернул к себе лицом. На котором отражалась улыбка, напоминающая звериный оскал. В его глазах я видела сожаление. И тут его лапища залезла в вырез платья. Видимо, он все-таки спалил меня. Облапал мою грудь… Потянул за сосок. Это заставило меня вскрикнуть.

Стало очень мерзко от его непрошенной руки. Внутри клокотал гнев. От возмущения хотела треснуть по его наглой морде. Но вспомнила, что мои руки связаны. После этого он достал мобильник.

— Куколка, не бойся меня, — произнес мне маньяк очень тихо и каким-то сожалением в голосе, — Не смогу я тебе причинить вред.

— И ваше заявление должно меня обрадовать? — с язвительностью в голосе произнесла я. При этом взглядом показывая ему спеленутые руки. Пытаясь указать, а как понимать, разве это не вред мне, — А как вы это поясните?

— Детка, не дуйся, но это для твоего же блага, — произнес маньяк, — Все вы бабы глупые.

— Мнение о женщинах в целом у вас не высокое, — произнесла я.

Мужик очень близко стоял ко мне. И я ощущала внушительный стояк психа. Отодвинуться от него не сильно получилось. Но сделать шаг назад получилось.

— Да, о своей уж точно, — произнес он. И не пытался ко мне приблизится. Это меня как-то порадовало.

— Бедняжка, я ей сочувствую, — как мне казалось произнесла я слова на грани шёпота.

Но мужик услышал и зарычал. Я думала, что ослышалась. У меня возникло чувство, что я нахожусь в зоопарке и рычит дикий зверь.

— Малышка, себе посочувствуй, — приблизился ко мне мужчина, положил руки на мои талию.

Глава 3

Развернул меня к стене лицом. Подвинул меня к письменному столу. Нагнул меня над ним. Я уткнулась лицом в свои платья. Моя грудь расположилась на поверхности.

— Что вы себе позволяете? — возмущению моему не было предела.

И тут мужик задрал платье, стянул с меня трусики. Они болтались где-то в середине бедер.

— Детка, потерпи. Сейчас будет тебе приятно. Говорю же не могу своей паре я сделать больно.

— Какой паре? Ты чего творишь маньяк?

— Малыш, ну перестань меня бояться. От твоего страха мне реально сейчас крышу снесет. Поэтому перестань.

— Не трогайте меня. —Произнесла я.

Не в силах сдержать страх за себя.

Мужик с проворством подхватил мои трусики. Стащил их с меня. Подняв одну мою ножку, поставил, а затем другую. А после засунул трусы себе в пиджак. Я уже перестала следить за его манипуляциями над моим телом. Возмущению не было уже предела. Он что, хочет меня изнасиловать? Чем я спровоцировала этого маньяка на такие действия.

— Стой спокойно, малыш, — произнес этот псих. И похлопал меня по попе.

Раздвинул ножки. Его рука вклинилась между ними. Паника затопила мое сознание. Я тихо заскулила. Рука незнакомца проводила по интимным частям моего тела. Там, где ни один мужчина меня не касался.

— Прекратите сейчас же.

Я не хотела расставаться с невинностью таким способом. Я хотела, чтобы это был Лёшка. А тут маньяк и извращенец. Который, зайдя в квартиру, оскорблял мать, меня заставлял раздеться. Я тогда воспринимала это как шутку. Но при этом действия мужчины были мягкими и не навязчивые. Как это сочеталось, я не понимала. С одной стороны, произносил он дикие слова. С другой – его руки дарили моему телу блаженство.

Как там говорится в анекдоте, что, если встретите маньяка, расслабьтесь и получайте удовольствие. Но я не хотела соглашаться на такое. Почему какой-то псих должен лишить меня невинности?

– Мужик, эй, стой. Я девственница, — призналась я психу.

Наверное, я думала, что он отпустит меня? Я смогу вырваться и убежать из комнаты. Спасти брата.

— Вот так поворот.

Маньяк, походу, мне поверил и отодвинулся от меня. Я уже подумала, что вот она возможность. Попыталась подняться.

Но не тут-то было. Я почувствовала, как его руки раздвигают мои половые губы. Палец, проникающий во внутрь. Мне было больно и жутко.

Вспомнила лицо и фигуру маньяка. Поведи он себя цивилизованно и пригласи меня на свидание. Подари цветы. Может, наши отношения бы и привели к интиму.

Его палец уперся в девственную пленку… Я дернулась.

— Не дёргайся, малыш. Не наврежу, — я усмехнулась, маньяк не навредит? Но что же он сейчас делает тогда? — Радует, что ты, малыш, не соврала. Повезло мне.

Повезло? Сумасшедший!!! Он маньяк. Он псих. Та, кто не помнила маты, да, да. Сейчас они крутились в моей голове вместе с молитвами. Но больше всего поразило, что говорил этот мужик. При этом называл ласковыми словами. Я попыталась подняться. Не вышло. Он грубо надавил на спину.

— Не разрешал я тебе своевольничать, малышка.

Маньяк больше не коснулся меня, но далеко не отошел. Повернуть голову не получалось. В голове проносились мысли – что делать? И как это сделать? Но в то же время меня сковал страх. Мышцы мои словно одеревенели. Я представить даже не могла, что взбредёт в его больной мозг.

В комнате воцарилась тишина. И тут я услышала отчётливый звук. Псих копался в телефоне Юрки. Что же этот маньяк задумал? Снять процесс моего изнасилования на видео? Мысли ужаса не покидали мое сознание. А если он выложит видео на каком-то порно сайте? Мне, лучшей ученице мед академии, так светится?

Услышала длинные телефонные гудки. Кому звонил этот придурок? Он подвинулся ко мне. Я почувствовала, как его руки вернулись к фривольному поглаживанию промежности. Было неприятно, но в тоже время как-то непонятно. Хотелось подскочить. Сжать ножки, что я, кажется, и сделала. Неожиданный шлепок по попке остановил все мои действия.

— Не надо, малышка, не провоцируй. — Шепнул мне этот псих на ушко, — Расслабься, куколка. Сказал же, вредить не собираюсь.

Я точно попала в анекдотичную ситуацию. Маньяк, который говорит, что не хочет сделать больно? Но при этом как-то расслабляться и получать удовольствие совсем не получалось. Меня тут насиловать собираются. Какое там удовольствие?

— Юр, что у тебя произошло? У меня мало времени, говорить не могу. — В трубке услышала голос матери. И я вздрогнула. Маньяк ударил меня опять по попке. А после этот извращенец включил громкую связь. — Ну, говори? — произнесла мама.

— Мама. Ну, здравствуй. — прорычал маньяк!

Не верится, что мама могла родить такого морального урода. Мать никогда не говорила, что у нее были дети. Хотя, если отец этого придурка был похож на сыночка. Тогда я мать понимаю. Сама бы сбежала от такого …

В трубке было слышно учащенное дыхание матери. Насильник же пытался возбудить во мне желание. Пальцами выписывал фигуры в самой интимной части.

— Игнат? — спросила мать.

— Верно, мама! Рад не забыла.

Я не хотела возбуждаться. Уговаривала себя, что нельзя. Но от запаха этого мужика меня вело. И он словно играл на струнах моей плоти. Мне стало до жути страшно. Я сейчас приходила к выводу, что мое тело подводило мой разум. Звук молнии вывел меня из состояния ступора. Через какое-то время я почувствовала, как его твердость проникла в мою промежность. Я застонала.

— Не забыла меня, дорогая мама, радует.

— А должна забыть? Что ты делаешь в моем доме, — прорычала в трубку моя добрая мама, — Отец с тобой?

Если бы не знала, с кем говорил псих, не поверила бы, потому что мать никогда так не говорила с твердостью в голосе и ещё с рычанием.

— Мама, ну я поспешу тебя обрадовать, отец умер несколько лет назад, — и маньяк ещё больше продвинулся членом. — Знаешь, мать… — после паузы он произнес, — Я собирался тебя убить.

— Что? Убить? — неверующим голосом произнесла мать, — И что, сын, ты передумал? — и она как-то истерически рассмеялась. А я в этот момент застонала. И похоже мама услышала, — Чем ты занимаешься?

— Я? — удивлённо произнес мужчина. — Не поверишь, мама. Но я собираюсь лишить невинности свою названную сестру. — и тут же почувствовала, как он ввел в меня чуть глубже член.

— Мне больно, — крикнула я — Не надо, Игнат, — произнесла я его имя.

Ведь мужчинам нравятся слышать свое имя. Прочитала статью, что всем нравится, когда произносят собственное имя. Я знала, что таким образом образумить смогу мужчину. Может, когда он услышит свое имя, то будет добрее. Ну, не может мужик с телом Аполлона быть дерьмом. Я не верила, что он был так испорчен. Какой маньяк будет брать девушку силой. Конечно, тот кто хочет отомстить.

— Игнат, ты спятил? — услышала нецензурные слова матери. Она оказывается так может, не знала.

Но этому уроду наплевать на слова матери и на мои вскрики. Он стремительно вошёл в меня. Все, он лишил меня девственности. Слезы покатились из моих глаз.