- -
- 100%
- +
– Инка, я испугался.
– И потому сбежал? Юрик, ты трус?
– Нет, но я вдруг как будто услышал, что должен уйти.
– Понятно.
Тут мелкий увидел мать. Отлип от меня, вцепился в нее.
– Молодец ребенок, все ты правильно сделал. – она погладила его по волосам. Прижала к себе. Да я понимала, что Юрик ее сын. А я-то приемная. За эти четырнадцать лет, что она с нами, она мне стала настоящей матерью. Свою мать я не знала, только по фотографиям. Обидно, мне захотелось расплакаться.
– А теперь иди в свою комнату. Нам поговорить с Инной надо.
– Инна, планшет могу взять твой?
– Да бери уж.
– Инна, ну так что произошло? Рассказывай? Я тут до тебя пытался достучаться…
– Дядя Саня. Извините. Задумалась.
– Видел. Понял. Ванну принимала? – я кивнула…
– Плохо, конечно. – я посмотрела на свои руки, так как следы остались только там. Дядя Саша взял руки повертел, – Заявление будешь писать?
Я опять кивнула. Мать же, наливавшая в этот момент чай, ответила за меня.
– Инна не будет писать заявление.
– Почему? – произнесли мы с дядей Саней почти одновременно.
– Во-первых, Игнат мой сын, – категорично произнесла мать. Со стуком поставила чайник. Я попыталась встать и помочь матери, но она остановила меня…. – Инна, садись на место.
Сама прошла к холодильнику достала продукты. А я смотрела на мать. И разревелась. Не выдержала.
– Ирин, ну ты же понимаешь, что я могу продержать твоего сына только семьдесят два часа?
– Понимаю. Не переживай времени хватит.
– На что? – произнесли мы опять почти в один голос с дядей Саней.
Но мать ничего не ответила. Подошла ко мне и погладила по голове. Дядя Саша посмотрел на нас, засобирался уходить. На слова матери не обратила внимания. Смысл стал понятен чуть позже.
Мама продолжала гладить мои волосы. Рука ее скользнула с волос на шею. Задела место укуса «вампира». Это заставило меня вздрогнуть. Мать отвела мои влажные волосы, и она ахнула.
– Ирин, что случилось? Вы же сами просили меня о помощи? Что опять не так? Зачем Инну отговаривать? Сами должны понимать. Через семьдесят два часа я его отпущу. Придет и вам может обоим хуже … Неизвестно, что ему ещё взбредёт в голову.
Да дядя Саня прав. Но против матери пойти не могла. Скорей всего, с матерью нам необходимо поговорить наедине. Возможно, тогда придем к каким-то выводам.
– Саш, ты лучший друг. Но, поверь сейчас… – произнесла мать надавливая мне на место укуса, а я чуть ли не вскрикнула. Попыталась отшатнуться. Но она крепче сжала мое плечо. – Сань, дальше мы сами справимся …
– Ну как знаете, – и дядя Саша поднялся.
С разделочной доски взял несколько кусков батона. Отрезал полпалки колбасы. И вышел.
– Как я понимаю, это сделал Игнат? – произнесла мать. И как-то уж ласково погладила место укуса.
– Мама, а ты разве знаешь других кандидатов? – огрызнулась на мать.
Сначала его бросила. Теперь в защитники кинулась?
– Инн, он тебе понравился?
Я опрокинула табурет, вскочив с него.
– Сумасшествие! – заорала на мать. – Вообще то твой сыночек снасильничал …
– Ма? Ин? – на кухню просунулась голова Юрика.
Мне стало не то, что обидно, но скорей всего стыдно. Перед братом не хотелось быть какой-то тряпкой … Он меня такой не видел… Я никогда не кричала. Не истерила … Но за сегодня прям эмоциональные качели какие-то были. Хотелось рыдать.
Попыталась уйти из кухни в ванну. Но мать остановила меня схватив за руку.
– Инна, стой. А теперь сядь. А ты марш отсюда. – я не узнавала такой мать. Это была совсем другая женщина …Кто подменил мою мать? Власть и сила прям била через край.
– Ма, – Юра попытался перебить мать.
– Юрий. ВОН. – Произнесла мать хладнокровно приказным тоном. Крикнула на брата. Закрыла дверь перед его носом. – Теперь, – снова открыла дверь, убеждаясь, что Юрий ушел в свою комнату. Закрыла снова дверь. Ткнула в место укуса. – Инна, ты знаешь, что это значит?
– Мам, ты серьёзно? – Она кивнула, – Это то, что твой старший сын насильник, извращенец, псих…
– Ин, сказала же сядь. – мать проигнорировала то, что я кричала от обиды. Все что мне сейчас хотелось, так это чтобы прижали, обняли, пожалели. Все-таки послушала мать и села. Как только я это сделала. Мать продолжила, – Это называется метка, Инн.
– Слышала, мне твой сын это сказал. Но мам со стороны медицины сама-то пойми, как я должна реагировать? Ты вроде разумная женщина. А несёшь чушь…– мать села напротив меня смотрела на меня, я на нее. – Да я помню твой сын укусил меня, как какой-то вампир.
– Оборотень моя дорогая. И он не укусил, как ты говоришь. Игнат поставил метку.
Глава 7
Дальнейшие действия матери стали для меня шоком. Она встала и стала раздеваться. Наблюдала как она расстегивает пуговицы на платье. Мать всегда носила или блузки, глухо застегнутые на все пуговицы. Либо закрытые платья. Это замечала, но не придавала значения. А зря как я понимаю…
– Мама, ты что делаешь?
Я перепугалась. Мать надо показать психиатру? Ладно, ее сын. Он мне чужой. Но она-то близкий и родной человек. Что она придумала? Спятила?
– Смотри, Инн, – платье было расстегнуто до половины.
Она сняла также лямку бюстгальтера. Я не могла поверить… Чуть выше плеча почти на шее красовался шрам. Две дырки и их края были чуть вздувшимися.
– И? Это то, что я подумала? Или у меня галлюцинации? – не удержалась провела по отметке, как до этого мне говорили. Осознавала, что это. Но все равно поверить не могла. Мать усмехнулась и вздрогнула. – Как такое может быть?
– Тоже самое, что и у тебя, – пояснила мать, – укус оборотня, а это то, во что через несколько дней превратится и твой. Когда заживёт окончательно, то на тебе будет красоваться, как и на мне, метка… Выпить хочешь? Разговор предстоит походу нам непростой.
– Хочу. – Не стала отказываться от такого предложения.
Однозначно выпить надо и что-то такое прям крепкое.
Мама подошла к барному шкафчику …
– Где-то стояла бутылка коньяка? Если только Митяй не выпил, – произнесла мама. – Нету, так значит будем водку. Спирт не предлагаю. Мне то ничего не будет, но тебе да.
Да от спирта как-то мне стало плохо… мать помнит, наверное, как я пришла с какой-то вечеринки. Упала чуть ли не в коридоре. А на утро было плохо. За своими воспоминаниями и не заметила, как мать поставила на стол две рюмки. Они были наполнены до краев. Свою она осушила. Закусила огурцом. Подвинула рюмку ко мне ближе произнесла:
– Инна?
– Да, конечно, – подняла стопку и повторила движение за матерью. Моментально горло обожгло. Закашлялась. Подождала, а после она подала недоеденный ею огурец.
– Так, а теперь вопрос, Инна, о чем вы говорили с Игнатом?
– Вроде важного ничего. Но по нему точно психушка плачет, – мать усмехнулась. – Лучше скажи, почему на тебе метка?
– Подарок от отца Игната. Его звали Захаром, – мать подперла руками подбородок. Внимательно на меня смотрела. Но, скорей всего, мимо меня …
Задумчивая. Потерянная.
– Мама? – позвала я ее, – Рассказывай дальше!
– Захар, как и Игнат, оборотни. Я тоже оборотень, но на половину, обращаться только не умею.
– Ма, шутишь? – посмотрела на бутылку, которую мать поставила на стол.
– Инна, какие могут быть шутки, – она налила мне и себе, словно почувствовала, что мне это надо. Хотя я понимала, что если выпью, то сильно опьянею. В голове немного шумело.
– Мам, ты сбрендила? Такого не может быть.
– Ну, почему, Инн? Я полукровка. Мой отец оборотень. Мать была человеком. Мне и досталось от родителей: регенерация, слух и стопроцентное зрение. – мать хотела добавить что-то ещё, но видимо решила, что для меня это, итак, слишком, – Оборота волка у меня нет. Как ты понимаешь, теперь. Игнат раз тебе поставил метку, то он обладает второй формой.
– О чем ты? Какая форма?
– Оборотни могут оборачиваться это называется вторая форма.
– Разве такое может быть?
– Не знаю, но это другой мир, человек о нем и не подозревает. Как и ты вот до сегодняшнего дня.
– Хорошо фэнтези-мир существует. Я поняла. Но мне от этого как-то не жарко и не холодно. Зачем мне это знать?
– Игнат, а точнее его волк, почуял в тебе пару, отметил. Значит он вернётся за тобой.
– Пару? Мама, это бред! – крикнула я уже.
– Мне очень жаль, что так получилось. Инна, не такой я тебе судьбы желала. Но пара – это священно. И волк выбирает ее на всю жизнь.
– Бред, сама-то ты себя слышишь. Ну ладно там лебеди или ещё какие животные выбирают себе пару. Могут даже от тоски умереть, если пара погибла.
– Инна, я жила в этом. И да, у волков тоже самое. Оборотень выбирает пару на всю жизнь. Возможно, механизм не понятен будет тебе. Но вот смотри. Допустим тебе понравился запах Игната, – я слушала мать и думала, что да, мне понравилось, как пах ее сын. Но соглашаться с тем, что он моя пара, не желала, – Инстинкт волка ведёт и он делает метку. Отмечая таким образом желанную женщину. Игнат связал ваши судьбы.
– Благодарю мама, порадовала, – произнесла я в ответ. Язвительность так и сочилась из моих уст.
– Выбор тебе не представляется той же судьбой… Хотя он есть, но для начала я все-таки хочу услышать ответ на свой вопрос. Игнат тебе понравился?
– Мама, я человек. И как-то садомазохизмом не увлекаюсь. До сегодняшнего дня я вообще была девственница. А твой сын ее меня лишил.
– Дочка, с точки зрения оборотня он взял то, что принадлежит ему. И для нашего мира это норма поведения.
– Мам, то есть то, что он снасильничал, это нормально, – мать кивнула.
Я налила себе третью стопку. Выпила залпом. В голове вертелось ещё куча вопросов. Но озвучивать их не торопилась.
– Тот мир немного жесток, в нем есть многое от животного мира. И в том мире все это будет нормальным.
– Хорошо, тот мир нормальный. Вы все не психи. И ты, мать, от Захара своего сбежала просто так?
– Не твоего ума дела, почему я это сделала, – произнесла она слишком твердым голосом, – И тебя не касается.
– Ну хорошо, давай дальше. Какой выбор есть у меня?
– Итак, ты уверена, что Игнат тебе не понравился. Ведь он красив, неплохо обеспечен. Он тебе изменять не будет. Не предаст …
– Угу ты все сказала, ага. Карт-бланш ему выпиши и безлимит на мои истязания …– продолжила я.
– Утрируешь, Инн. Игнат тебя не обижал. Он вел себя с тобой тактично, – не, по ним точно психушка плачет обоим. Но мать продолжила, – Не веди себя, как жертва.
– Мама, представь на минутку меня на своем месте? – мать кивнула, я продолжила, – Какие выводы должны у меня в голове напрашиваться? – потянулась за хлебом, но не взяв его, говорила матери смотря в ее глаза, – Правильно по вам психдиспансер плачет! Ты ведь сама медик, как и я. Ну, хорошо, допустим есть другой мир, оборотни и всякая другая нечисть.
– Ну, об этом я ничего не слышала.
– Отлично, ведьм хоть нет, – выдохнула я.
Но от матери я такого не ожидала. Прямолинейность и категоричность. Ну, есть же мужская солидарность. А что в нашем случае нет женской? – Спорить нет желания. Так ты не сказала о моем выборе?
Мать налила сначала одну стопку, выпила, после налила вторую. Не закусила. За матерью такого я даже не замечала раньше. Она вела себя, как заправская алкоголичка …
– Предлагаю уйти со мной.
– Ты о чем? – повторила слова матери. И почему-то ужаснулась. Ее слова звучали так, что я подумала о том, что надо уйти на другой свет. К такому вот повороту я не была готова. Поэтому решила переспросить, что она имела ввиду конкретнее … – Сбежать, то есть, ты хочешь? – мать кивнула, – А как же Юра? Папа?
– Да, именно так, – я не могла поверить, что мать говорит на полном серьёзе. – Они справятся.
– Мам, зачем сбегать?
– Вспомни слова Игната. Он пришел меня убить. И именно в мой дом. Вряд ли он передумает. С детства он вел себя очень упрямо. – в голосе матери я услышала гордость за ее сына.
Слова мачехи о доме резанули по мне.
– То есть, ты думаешь, что он осуществит свой план.
– Конечно.
– Ты так спокойно сейчас об этом говоришь. Ну, хорошо, а почему я не должна была написать заявление, по твоему мнению? Ведь тогда он был в тюрьме. И ты смогла бы спокойно жить.
– Инна, он мой сын!
Материнская любовь со стороны мачехи очень странная. Спрятать за решетку нельзя. А вот сбежать, когда ее сын был маленький, она смогла…. Я ничего уже не понимала в мире такого фэнтези…
– Хорошо, мама, я попытаюсь тебя понять, но все равно в моей голове не помещается информация.
– Инн, моя истинная пара – отец Игната. Он был главой стаи! – мои глаза, казалось, расширились. – И ты должна понимать, что, если твой муж обладает хоть каплей тех связей, что обладал мой. То не стоит тебе злить Игната.
– Мужа? Мам, разве я замуж вышла? – она кивнула, – Когда?
– Дочка, по закону оборотень, ставя метку, тем самым женится. Только разводов в этом мире нет.
– Угу, без меня – меня женили. Мама ты сбрендила?
– Нет, Инна. Игнат твой муж.
– Мам, ты, верно, шутишь???– кричала уже я.
– Инн, какие могут быть шутки? И тише говори. – и мать продолжала пить водку, как воду …
– Такое чувство, что я где-то нагрешила, – размышляла я сама собой. Странно все как-то. Бред причем полный.
– Итак, Инна, решайся. Поедешь со мной? Времени собраться у нас не так много.
Не могла поверить всему, что наговорила мне мать. Не понимала я, зачем убегать? Разве нельзя поговорить с Игнатом? Выход всегда можно найти… Да и у меня же учеба, Лешка. Бросать все не хотелось.
– Мам, хорошо, объясни тогда про истинную пару.
– Что ты хочешь услышать? – как-то убийственно произнесла мать.
– Игнат, как ты сказала, моя истинная пара? – мать кивнула, я продолжила, – Когда-то ты сбежала от своей истинной пары, ребенка. Мам, я не могу тебя понять, как бы не пыталась.
Глава 8
Мать уже была опьяневшая. В ее глазах блестел решительный огонь. Отвечать мне она ничего не собиралась.
– Последуешь со мной?
– Куда?
– Честно, ещё не решила. В свое время мне помогли сбежать от Захара. В общем, есть один чел.… ну, оборотень. На него я и рассчитываю. Надеюсь, что и сейчас не откажет.
– Кто?
– А какая разница? Инна, так что ты решила?
– Нет я остаюсь. Папу и Юру я бросать не собираюсь, в отличие от тебя. Да и жизнь в бегах – это не моя жизнь.
– Хорошо, я поняла. Значит ….
Мать вышла из кухни я последовала за ней. Она зашла в их с отцом комнату. Я смотрела, как мачеха собирает вещи в дорожную сумку. Мое же состояние было отвратительным. Физическое, моральное и душевное. В глазах плыло. В отличии от меня мать была трезвее меня. Мне захотелось присесть из-за головокружения, что я и сделала. Села на диван родителей.
– Об отце и Юрике ты не думаешь? – переспросила ее я.
– Инна, раз ты решила остаться, значит справитесь. А мне надо уходить.
– Подожди, а как же работа?
– Оформлю небольшой отпуск. Потом попробую перевод оформить туда, где остановлюсь. И поверь мне, я думаю о твоём папе в первую очередь, да и о Юре. Я люблю их. Даже тебя, наверное. Но что лучше будет? «Если я останусь жить или вы меня похороните?» —последние слова мать произнесла очень тихо.
Мама продолжала собираться. А меня начало клонить в сон до жути. Все старалась крепиться. Не, всё-таки четвертая рюмка была лишняя. Подумала я. Сама не заметила, как сознание погрузилось в сон.
Просыпалась, как после жуткого похмелья. Да и от того, что кто-то теребил меня за плечо.
– Инк, а мама на работу опять пошла? Она что, на сутках сегодня? – как оказалось я подремала полчаса.
– Когда мама уходила, что она тебе сказала? – спросила я брата.
– Ничего. Плакала. Обнимала. Инн, в ее руках была дорожная сумка. Если она на работу пошла, то зачем сумку взяла? Инн? – я прижала мелкого к груди.
И не знала, что сказать брату. – Я не понял, что произошло?
Мать-умница свалила в закат, а мне разбирайся … Размышляла, а что из нашего разговора услышал Юра? И что он скажет папе? Да и отцу придется объяснять куда исчезла мать. Озвучивать правду Юрке не хотела. Неужели я должна была сказать, что мной попользовались. Юрик так вообще поступил, как мать сейчас…. Он тогда сбежал.
– Юр, а время то сколько?
– Вроде как три часа дня.
На пары, конечно, я не попала. День прошел в какую-то трубу. Телефон утоплен. Такое чувство, что в том унитазе плавала вся моя жизнь. Вспомнила я все на свою голову.
– Инн, спишь что ли? – потряс меня Юрик, так как я лежала с закрытыми глазами.
– Не сплю, – пробурчала я, – Но спать хочется.
Добавлять то, что хочется уснуть и не проснуться хотелось, но не моглось. В голове вертелось картинки сегодняшнего дня. Юрий молчал. Скорей всего был шокирован моим поведением. Ведь я всегда была остра на язык. А тут брат меня видел молчаливой, безучастной.
– А этого забрали? Да?
– Угу, – проговорила я.– Юрец, как я рада, что ты к другу убежал. …
– Инн, я, наверное, сам рад. Но он точно с тобой ничего не сделал?
– Нет, Юр ничего… отцу не рассказывай, кто у нас был. И кого разыскивал. Сама если что расскажу.
– Мама со смены завтра придет?
– Юр, я ничего уже не знаю.
– Я проголодался.
– Юр, а меня тут нет, я в универе, мать на работе. Представь такое на мгновение. И сделай все сам.
Черт! Лешка! Академия! Мобильный! Псих изнасиловал, да ещё обещал вернуться за мной, мать свалила. Не день, а сказка.
– Ну, Инн, пожалуйста, приготовь?
– Иди в кухню, бутербродами напитаешься, – и вытолкнула братца из комнаты родителей.
Сама прошла к себе. Взглянула в зеркало.
– Какой кошмар у меня на голове, взрыв на макаронной фабрике прям, – ругалась я на свои волосы. Расчесать их не получалось.
Приводила себя в порядок и размышляла о словах матери. О якобы муже-оборотне. Слишком уж все сказочно звучало. У меня только жизнь начинается. А связывать ее с тем психом я не собиралась. Учеба для меня сейчас в приоритете.
Да и любимый Лешка. Ох, ты как же мне теперь ему в глаза смотреть? Как себя вести с ним? Ладно, надо подумать, но будем думать завтра, как говорится. У братца заберу сейчас планшет. Но, скорей всего, первым делом надо созвонится с дядей Саней. Пусть принимает заявление о моем изнасиловании. Плевать на мать. Она, значит, в бега подалась. А мне необходимо себя обезопасить.
Забрала планшет у братца, выслушав от него, что я злая. После подумав отнесла ему МАК Бук. А то лишился же братец по моей вине мобильного. Значит надо возмещать.
Позвонила Балабанову.
– Инна, ты же говорила, что придёшь к третьей паре? Чего произошло?
– Мобильник сломался. Точнее, у меня украли. – и я расплакалась в трубку.
– Инн, не плачь. Симку восстановить то можешь?
– Смогу, конечно. – плакаться перед Лешей не хотелось, но все равно жертвой я себя почувствовала. Подумав, решила, что не буду показывать себя перед ним такой уж беспомощной, – Где-то и старый мобильник лежал, кнопочный. Будем на связи, Лёш.
– Конечно. Слушай, Инн, давай на выходных встретимся. Ты мне обещанный реферат отдашь.
– Тему тогда скинь мне в ВК, а я посмотрю и напишу.
– Договор. Закину.
Дяде Саше так я и не позвонила, потому что закрутилась. Подумала, что надо хоть что-то приготовить. А то правда, Юрка же не будет бутербродами питаться. Скоро и отец с работы придет. Чаще всего мать готовила, а я если что была на подхвате. «Мои любимые мужчины», как часто называла их мать.
Ну, что мужиков надо кормить. Некстати вспомнила слова матери, что она, наверное, и меня любит. Да и любила ли кого она? Думать об этом не хотелось. После приготовления еды я решила посмотреть на форумах, что говорят девушки после изнасилования. И нужно ли мне вообще писать заявление. Прочитав их высказывания, потрясена была до глубины души. Оторваться не могла и даже не заметила, как наступил вечер. Пришел отец. Но одно я для себя выяснила, что в полицию обращаться не буду. К дяде Сане не пойду. Писать заявление не собиралась. Потому что обратившихся девушек в государственные органы пустили, можно сказать, по кругам ада. И они сами оказались виноватыми.
А потом, если даже дойдет до суда, то по факту у меня доказательств нет. Как говорится нет тела, нет дела. Вряд ли все пройдет успешно. А рассказывать перед публикой о том, что сделал со мной псих, не хотелось. Со стороны может показаться, что я и сама этого хотела. В голове был хаос… Да и ладно, пусть все как идёт, так и идёт. Попробую договорится с этим монстром, когда он решит заявиться за мной.
– Доча, привет, – отец заглянул ко мне в комнату, – А где мать? На смене? Опять в ночь попросили задержаться? – отвечать отцу боялась. Правду говорить нельзя. А придумать что сказать не знала. Поэтому решила произнести полуправду.
– Да, она приходила днём. Собрала вещи и сказала, что поедет к кому-то из ее родственников. Вроде как заболели.
Говорить о том, что ее чокнутый сыночек хочет прийти и убить ее, поэтому мать и убежала я не собиралась ….
– Мне она не звонила. И не говорила ничего. Родственники? – удивился папа, – Инн, ты чего-то не договариваешь, я же слышу. Зачем Ирина возвращалась? У вас что-то с Юрой произошло? Опять разругались?
– Да пап, но не с Юрой. Да тут да, конечно, заявился мамин один знакомый, свихнутый. Представляешь меня связал, требовал, чтоб мать пришла домой. Угрожал. Она и прибежала быстро. Психа в полицию забрали.
– А Юрий где был в это время?
– Хорошо, что он к другу убежал.
– А, ну ладно. Сама-то в порядке? – я кивнула, но запястье отцу показала, – Бедная моя дочка, – отец прижал меня к себе. – Больше этот ничего с тобой не сделал?
– Нет, папа, – не хотелось делиться переживаниями этого дня. Поэтому решила отвлечь отца от слишком опасной темы, – пап, я там макароны под соусом болоньезе сделала.