Созидатель. Вячеслав Заренков

Уроки для внука

Но как, на каком языке общаться с внуками? К тому времени у Вячеслава Адамовича их было двое, Владислав и Настя.

В какой-то момент Влад начал лениться. Успеваемость снизилась, с пугающей частотой в дневнике замелькали плохие оценки. Нотации не помогали, они только злили подростка. Надо было придумать что-то другое, более действенное.

И тогда дедушка привел внука на стройку, чтобы показать ему жизнь.

– Смотри, вот наш сантехник. А это каменщик. Вот бетонщик, знакомься. Если в школе тебе уже не интересно, то зачем зря штаны просиживать? – рассуждал Вячеслав Адамович. – Ну ее, эту школу. Давай-ка мы с тобой прогуляем недельку!

Влад пару дней ходил по пятам за сантехником. Потом за каменщиком, и так далее. Смотрел, как люди работают. Вместе с очередным наставником промерзал на холоде или мок под дождем.

– А теперь мы будем по гостям ездить, – предложил Заренков. – Посмотрим, как живут твои напарники.

И они приезжали к рабочему в однокомнатную хрущевку, в которой проживало по пять-шесть человек. Проходили на кухню, где не развернуться вдвоем. Угощались лучшими бутербродами с майонезом и огурцом или с колбасой – такой, какую у себя дома Влад есть бы точно не стал. Конечно, их встречали радушно. Они много общались.

Приезжали домой к мастерам и к прорабам. Влад мог увидеть разницу в быте, в уровне жизни. Это был очень хороший урок. Подросток выходил из своей скорлупы, включался в реальность, менялось сознание. Нотации не дали бы такого эффекта. Сколько ни кричи, ни нуди над ухом, что «надо учить уроки» – ничего не сработает. Заренков хотел показать пример жизненный, и он его показал. Неделя прошла, они объехали всех и Вячеслав Адамович вдруг серьезно спросил:

– Ну что, Владислав, посмотрел? Решил, кем ты будешь: каменщиком или бетонщиком? На вот, почитай на досуге, – и дедушка протянул внуку конверт.

Нет, не с деньгами. Там было письмо, которое называлось «Твои перспективы на жизнь». Просто, доступно и очень убедительно дед расписал, что будет, если Влад окончит школу на тройки. Какие «перспективы» его в этом случае ожидают. И что будет, если он приложит труд и усердие, как может измениться его жизнь и судьба.

– Прочитай внимательно это письмо, когда приедешь домой, и храни до тех пор, покуда не станешь нормальным человеком.

Эх, кабы каждому русскому, да в нужное время, да по такому-то деду!

Владислав взялся за ум, поступил в институт на юридический факультет, но Вячеслав Адамович внука не оставляет, он деликатно гнет свою линию, стараясь направить молодого человека в экономику, в управление. Он даже читает ему свои лекции по скайпу. Дает практические навыки в сфере управления компанией. Говорит о смысле лидерства, о миссии компании. В четыре скайп-сессии, которые включали в себя и лекции и проверочные задания, Заренков вместил объем информации, который дают в институте в течение двух семестров.

Стратегии

Отдельной темой в этом цикле лекций для внука стал разговор о стратегиях.

– Управленец, он же лидер, всегда должен иметь абсолютно четкую стратегию! Как известно, есть три модели ведения бизнеса: консервативная стратегия, оптимальная и агрессивная. Лично я всегда выбираю оптимальную, даже чуть близкую к консервативной, – рассказывал Вячеслав Адамович. – Если входим в благоприятный период, то можем действовать… – да, умеренно агрессивно. Но при этом не стоит форсировать рентабельность. Наш темп годового развития я всегда старался держать в рамках 12–18 %. Двадцать – максимум…

Все проверено опытом. За годы работы много повидал Заренков разных людей и, соответственно, разных стратегий.

Бывало, что конкурент перехватывал, утаскивал прямо из-под носа земельный участок. Переплатил на три миллиона долларов больше, и продавец переметнулся к нему. И что? Прошло двенадцать лет, а проект так и не реализован. Земельный участок простаивает – расходы идут. Надо платить за проект, за охрану, налог на землю и прочее. Он уже и сам не рад, что выдернул этот участок, пытается перепродать его, но после кризиса цены упали процентов на сорок, и все. Жадность – плохая модель.

Или так: компания набирает кредиты и начинает позиционировать себя лидером отрасли. Земли скупаются, серьезные деньги идут на рекламу, каждый второй баннер в городе утверждает, что они самые лучшие. Да, агрессивно. Но необоснованно. Самоуверенность – плохая модель.

А можно строить два-три жилых дома в год, идти тихой сапой, никуда не высовываться, жить спокойно, платишь налоги, зарплату, и на масло хватает. Со стороны подумаешь, что это и есть консерватор. Но это не так. Тупиковая ветка развития. Такую компанию непременно поглотят более крупные игроки. Предприятие надо развивать поступательно и непрерывно.

– Это понятно, – кивал головой Влад. – Все стройно и грамотно ты излагаешь. Но ведь есть форс-мажоры там всякие, жизнь ставит подножки. У тебя это было?

– А как же! Взять, например, историю с Биржей»…

Биржа

В феврале 2010 года в Санкт-Петербурге торжественно открылся бизнес-центр «Биржа» на Васильевском острове. Еще недавно его строительство – точнее, разгоревшийся скандал и бурные протесты «петербургской общественности» по поводу этого объекта – могли бы занять первые строки в рейтинге самых громких событий городской жизни 2008 года. Офисный комплекс, предназначенный в первую очередь для размещения «Биржи Санкт-Петербург», как выяснилось, портит вид исторического ансамбля на стрелке Васильевского острова. Холдинг «Эталон ЛенСпецСМУ» обязали снести два верхних этажа уже готового здания.

Конечно, у этой истории была своя подоплека, в которой сам Заренков толком даже не хотел разбираться. Он знал, что есть некие темные силы… Проще – есть люди, которые хотят открыть нефтяную биржу в Санкт-Петербурге. Похоже, они даже плохо себе представляли, что такое биржа по сути. По сути – это небольшой кабинет, где проходят торги, и огромная мощная система, современнейшее оборудование. Люди решили выкупить старинное здание, где еще до революции располагалась биржа. Выкупить, оборудовать его под нефтяные торги, а конкурентов подвинуть – не просто снести два этажа, а закопать их.

Расчет был тонкий: сначала поднять волну в средствах массовой информации, взбудоражить общественность под стягами «защиты исторического ансамбля», затем, где надо, нажать и обязать инвестора-застройщика снести мозговой центр «Биржи», верхушку готового здания.

Во-первых, таким образом удастся рассорить Заренкова (застройщика) с Николаевым (заказчиком), во-вторых, подпортить репутацию холдингу «Эталон», в-третьих, не допустить открытия «Биржи», то есть устранить конкурента.

Они прекрасно были осведомлены, что все техническое оборудование размещается как раз в этих двух этажах, самых верхних.

Но не знали, как работает мысль Заренкова, как его мозг решает такие задачи.

Для начала: они очень дружили. Президент биржи Виктор Васильевич Николаев и председатель совета директоров «Эталон-ЛенСпецСМУа» Вячеслав Адамович Заренков. Один выступал заказчиком, второй – инвестором и строителем. Кстати, строительство началось еще в далеком 2000-м году. Был один инвестор-застройщик, потом второй, но за шесть лет объект так и не вышел из нулевого цикла. В 2006 году в проект вошел холдинг «Эталон-ЛенСпецСМУ». И достроил бизнес-центр за два года! И тут разразился скандал, а потом и команда из Смольного поступила: надо подрезать немножко!

– Валентина Ивановна, мне известен один единственный случай в истории, когда сносили этажи у готового здания. Это было в Эмиратах. В Дубай потребовали демонтировать один этаж 125-этажного здания и то в связи с конструктивными проблемами, – защищал свой объект Заренков в кабинете губернатора Матвиенко.

– Вот и докажи, что мы умеем не только строить, но и сносить не хуже арабов, – мрачно пошутила Валентина Ивановна. – Слава, ничего не поделаешь, надо!

Команда о демонтаже могла бы (и по всем расчетам должна была) вбить клин между партнерами и друзьями. Темные силы верили, что точно рассорят их.

– Что будем делать? – хмуро спросил Николаев.

– Давай сначала выработаем принцип наших взаимоотношений в критической ситуации, – предложил Заренков. – Кто мы? Мы – друзья! А значит, кто бы ни вбивал клин между нами, мы должны решать этот вопрос с позиции дружбы, совместно преодолевая трудности.

Оттолкнувшись от этой платформы, они и начали действовать. Оборудование перенесли на два этажа ниже, предварительно укрепив конструкцию. После чего начался демонтаж, который обошелся ни много ни мало – в шесть миллионов долларов!

Все, вопрос закрыт. И друзьями остались, и проект довели до финала.

Правда, это чисто внешняя сторона. Самые близкие люди видели, как переживал всю эту историю Заренков. Говорят, был чернее тучи, сам не свой, за его здоровье начали опасаться…

А теперь чего ж – торжественная церемония! Небывалое количество гостей собралось в новой «Бирже». Без всякого преувеличения: столько фото и телекамер собирает лишь визит президента страны. Скандал двухгодичной давности подогрел интерес. Церемония открытия началась с экскурсии. На последнем, шестнадцатом этаже, Заренков продемонстрировал результаты кропотливой и тонкой работы по переносу коммуникаций. Окна от пола до потолка открывали потрясающий вид на исторический центр Петербурга! Защелкали камеры – всем надо сфотографироваться.

Общие потери компании, включая затраты на строительство и снос этажей, а также недополученная прибыль от аренды площадей в течение полутора лет простоя составили восемь миллионов долларов. А общий объем инвестиций в проект «Биржи» – сорок восемь миллионов долларов.

– Но у нас есть и хорошие новости, – сообщил Заренков гостям. – Уже сейчас компании удалось продать более шести тысяч квадратных метров офисных помещений. Это немного меньше половины всей площади. Цена продажи составила от трех до четырех тысяч долларов за квадратный метр.

А потом вынесли торт. Он был точной копией бизнес-центра «Биржа».

– Мы предлагаем вам попробовать демонтировать кусочек этого торта, – пошутил ведущий. Люди заулыбались.

«Как легко он делает сложные вещи! И как умело обыгрывает и ситуацию, и людей, которые хотели его поражения», – эти простые мысли в тот день буквально витали в воздухе и не раз озвучивались в кулуарах мероприятия. Многие-то были в курсе, что у конкурентов тандема Заренков-Николаев с нефтяной биржей так ничего и не вышло.

Они не смогли, и это естественно, разместить в старинном здании необходимое современное оборудование. Для современного оборудования нужны современные стены, звукоизоляция, мощное кондиционирование, надо ломать перегородки, передвигать стены, поднимать крышу. Этого им никто не позволил. Закон об охране памятников и сохранении исторического облика Санкт-Петербурга надо чтить. Если уважаешь свой город. Заренков его созидал, как говорится, своим горбом. Пока горб (ну, то есть спина) не дала сбой.

Под самую кость

Это случилось в начале мая 2010 года. Пиар-служба компании «Эталон ЛенСпецСМУ» решила устроить необычную акцию – художники сделали тематическое граффити на заборе, прямо напротив офиса. Заренкову выпала скромная миссия – дорисовать георгиевскую ленточку. Приглашенные журналисты нацелили камеры, Вячеслав Адамович взял в руки кисть, наклонился… а разогнуться не смог. Острая боль пронзила спину. Холодный пот заструился по лицу. Давняя автомобильная авария, которая случилась по дороге в Выборг, – тот страшный полет с недостроенного моста на гигантские валуны – вдруг, так не вовремя, напомнила о себе. Тогда на позвонке осталась трещинка. С годами образовался нарост, который сейчас, в такой неудобный момент, что-то там защемил и сковал так, что не разогнуться, не сдвинуться!

Немцы оперировали Заренкова в Гамбурге в День Победы. Сказали alles ist gut, но хорошего было мало. Вернувшись, Вячеслав Адамович еще месяц находился в лежачем положении, почти не вставал. Рабочие совещания проводил полулежа по скайпу. Писал письма сотрудникам. Это были настоящие программные документы. Вот одно из таких писем, красноречиво характеризующее и текущую ситуацию и самого Заренкова.

«Всем руководителям компаний, входящих в холдинг «Эталон-ЛенСпецСМУ»

Руководителям подразделений ЗАО «Управляющая компания «Эталон»

Уважаемые коллеги!

Период кризисной ситуации, когда я требовал снижения выполняемых объемов работ, отсутствие достаточного финансирования, когда проплачивать было нечем, мое длительное отсутствие и, конечно, «аномальная жара» привели всех к расхолаживанию и апатии по отношению к развитию вверенных вам предприятий. Появилась какая-то самоуспокоенность: «а зачем нам больше, когда и так вроде бы неплохо».

– Все! Забыли!

Призываю ПЕРЕСМОТРЕТЬ эту ситуацию, встряхнуться и засучив рукава начать снова энергично работать:

– сдавать объекты,

– увеличивать объемы,

– активно раскрывать новые объекты,

– работать по внешнему заказу.

Дерзать, изобретать, рационализировать, быть, наконец, конкурентоспособными, заниматься инновациями, эффективностью, качеством, то есть эффективно УПРАВЛЯТЬ компанией!!!

За вами пойдут и субподрядчики и другие. Они тоже пока «спят». Сегодня главное – обрубить все щупальца кризиса, получить свободу и – вперед! И это будет главным лекарством для моего выздоровления. А я уж постараюсь. Надеюсь на понимание.

Председатель Совета директоров В.А. Заренков

16 июля 2010 года»

В августе того же 2010 года пришлось делать повторную операцию на позвоночнике. Уважаемый Доктор, профессионал и профессор Юрий Алексеевич Шулев, провел ее успешно.

– Немцы – они чрезмерно аккуратные, да к тому же риска боятся, – пояснил Юрий Алексеевич. – А тут надо резать смелее, смелее, под самую кость!

Небесная линия

А уже в октябре 2010 года Вячеслав Заренков стал лауреатом первой городской премии «Небесная линия». Эта идея – учредить поистине народную премию – родилась в голове Олега Руднова, президента Балтийской медиа-группы, которая включала в себя самые влиятельные средства массовой информации Санкт-Петербурга. Это и канал «100 ТВ», и радиостанции «Радио Балтика» и «Нева FM», и газеты «Вечерний Петербург», «Смена», «Невское время». Олег Константинович оказался не только талантливым журналистом, но и незаурядным лидером, сильным организатором, умевшим сплотить вокруг себя самых ярких представителей власти, культуры и бизнеса.

Идею «Небесной линии» поддержал «Всемирный клуб петербуржцев». Процесс начался. В течение полугода горожане выбирали самых достойных. Приходили в офис медиа-группы на Петроградской стороне или просто звонили по телефону, чтобы сообщить, кого и за что они уважают в Санкт-Петербурге. Никакого административного давления, никакой агитации и подтасовок, процентов по явке. Иди и скажи. Назови любую фамилию, только объясни, мотивируй – за что?

«Небесная линия» – не бальзам для амбиций, не коммерческое предприятие, – премия была лишена денежного эквивалента. Она призвана была стать общественным признанием Поступка. Уважительным рукопожатием человеку от города.

– За что?

– За то, что любите свой Петербург.

Официально: «за заслуги в области сохранения исторического наследия города, его классического архитектурного облика».

В итоге лауреатами стали трое. Директор Эрмитажа Михаил Пиотровский, кинорежиссер Александр Сокуров и заслуженный строитель России Вячеслав Заренков. Церемония награждения состоялась на 24 этаже жилого комплекса «Золотая гавань» на Приморском проспекте. Отсюда, с восьмидесятиметровой высоты, открывается потрясающий вид на Финский залив, на старый город, на новые жилые массивы.

В тот вечер здесь высокие гости произносили высокие речи.

– Можно строить по-разному, – говорил почетный гражданин города Михаил Михайлович Бобров. – Мы видим, как это делали великие люди, архитекторы Росси, Монферран, Кваренги. Но сегодня появились строители, которые разрушают историю, нахраписто забираясь со своими творениями в самый центр. А есть и другие, как наш лауреат Заренков, профессор архитектурно-строительного университета. Вячеслав Адамович талантливо и достойно вписывает в страницы прошлого новые строки…

Поздравить лауреатов «Небесной линии» приехала губернатор В.И. Матвиенко.

– Только вдумайтесь! Ведь наш Петербург – это единственный российский город, исторический центр которого полностью занесен в список охраняемых ЮНЕСКО памятников! – сказала Валентина Ивановна. – Несколько лет назад мы приняли Стратегию сохранения культурного наследия, она основывается на принципе «развития через сохранение». И сегодня я хочу поблагодарить наших победителей, которые этот принцип сделали своим личным девизом…

Вместе со знаком премии, элегантно исполненным в яшме, каждому лауреату вручили уникальное, изданное в единственном экземпляре издание – книгу, в которой собраны слова благодарности петербуржцев в ходе народного голосования.

Играла живая музыка, гости церемонии с любопытством осматривали выставку шикарных костюмов, пошитых для новой картины Сокурова «Фауст», знакомились с новыми пейзажами строителя Заренкова. Весь цвет питерской интеллигенции, собранный в одном месте, как водится, был занят обсуждением последних новостей городской жизни. В этой суете к Вячеславу Адамовичу подошел писатель Даниил Гранин, добрый друг его.

– Слава, я тебе вот что сказать хотел, – негромко произнес Даниил Александрович, которому уже перевалило за девяносто лет. – Я знаю, какая непростая у тебя была история со сносом этажей этой «Биржи». Да-да, мы с тобой уже говорили об этом… Но сейчас я хочу сказать другое. То, как ты поступил, то, как ты вышел из этой ситуации, – это большой поступок! Дай пожму тебе руку!

– Комплимент действительно умного человека перекрывает тысячи обид от пошляков, – улыбнулся в ответ Заренков, воспроизводя по памяти одну из известных цитат Писателя, Воина, Гражданина.

И подумал: «Как причудливо с нами играет судьба! Еще юношей я читал его книги. Они многому учили меня. Но разве мог я предполагать, что сам Даниил Александрович, лично, тоже станет моим учителем, собеседником, другом!».

– Ты на премьерный показ моего фильма остаешься? – спросил Александр Сокуров, тоже друг и лауреат.

– Конечно, иду. Непременно иду!

Церемония награждения премией «Небесная линия» завершалась премьерой фильма «Фауст». Она состоялась здесь же, в «Золотой гавани», на высоте Заренкова.

Такие разные друзья

– Ну, как тебе фильм? – поинтересовался Александр Сокуров после завершения частного просмотра, уже на выходе.

– Ох, Саша, теперь всю неделю я буду в церковь ходить, чтобы избавиться от всей этой дьявольщины, которую ты в своих героях выворачиваешь наизнанку, исследуя бездны падения личности, – отшутился Заренков.

– Тонкая рецензия, – улыбнулся Александр Николаевич. – Но, заметь, «Фауста» не я написал, я его экранизировал! А избавляться от таких ощущений лучше всего у тебя в баньке. Бесы боятся березовых веников!

– Приходи, без вопросов, попаримся. Всегда тебе рад.

Какие разные они, эти друзья. Например, с Сокуровым они не просто одногодки – у них и судьбы похожие. Оба родились в отдаленной глубинке. Александр – из причудливой Подорвихи, что под Иркутском. Сын военнослужащего, он много где побывал, вбирая впечатления для будущих фильмов. Учиться начинал в Польше, а окончил школу в Туркмении…

Сошлись они, режиссер и строитель, в детстве мечтавший стать режиссером, во время совместной работы в общественном Совете Балтийской медиа-группы, где самых разных, но однозначно, талантливых и прорывных в своей отрасли людей собирал Руднов. И с тех пор время от времени могли посидеть за бокалом вина, пообщаться, точно зная, что их слова воробьями по городу не разлетятся.

Или адмирал Михаил Васильевич Моцак. Тоже друг. Герой России, заместитель командующего Северным флотом. После катастрофы, которая произошла в августе 2000 года с подводной лодкой «Курск», вице-адмирал лишился своего поста и по собственному желанию уволился в запас. Но не потерялся на суше. Его опыт и знания пригодились на должности заместителя полномочного представителя Президента России в Северо-Западном федеральном округе. Он так легко, органично влился в это чиновничье море, но при этом не растворился в нем, не покрылся слоем коррозии, а сохранил офицерскую честь.

Встречаясь, они могли говорить, о чем угодно. Кроме одной темы – кроме непростой истории с АПРК «Курск».

– Вячеслав, знаешь, как бы хотелось мне собрать здесь, в Петербурге, всех четырех командующих флотами!

– А в чем дело?

– Да вот, сколько ни пытался я – никак не получается. Кто-то непременно не может. У всех дела, понимаешь, – сетовал адмирал.

– Тогда давай я возьму все на себя!

Заренков лично позвонил каждому, и – получилось! Все четыре командующих в назначенный день прибыли в расположение его офиса на Богатырском бульваре.

Два дня просидели, вспоминая былое за накрытым столом. И время от времени сами дивились: «Никогда и никто еще нас, главнокомандующих, всех вместе не собирал. Обязательно у кого-то найдутся дела неотложные!»

У Даниила Гранина Заренков много раз бывал на писательской даче в Комарово. Брал бутылочку хорошего ликера и приезжал, чтобы поговорить обо всем. Интересно, что тот интересовался действительно всем, что происходит в городе, в мире, в стране. Не боялся публично высказать свою точку зрения по острым вопросам. А еще помогал советом и делом начинающим писателям, которых Заренков с ним знакомил.

– Прочел недавно замечательную книгу о Белоруссии, «Надлом» называется. Писатель, Василь Яковенко, крайне талантливый человек, мой земляк, кстати.

– А почему я его не знаю? – удивлялся Даниил Александрович. – Ты не мог бы его ко мне привезти?

Острый ум, широта интересов и глубина суждений, любовь к жизни без примеси пессимизма – все это не могло не притягивать к писателю с мировым именем. И еще одно важное качество, которое Вячеслав Адамович ценит в людях, – это способность меняться, способность к развитию. Автор романов о войне, соавтор «Блокадной книги» – она была написана совместно с Алесем Адамовичем – Даниил Гранин написал «Она и все остальное. Роман о любви и не только». Вячеслав Заренков, прочитав эту книгу, был удивлен: как молодо и свежо звучат строки, написанные человеком в преклонных летах, о любовных переживаниях, о юности, девушках.

Значит, не стареет душа?

– Душа-то она, может, и не стареет. А вот сердце надо беречь, – время от времени напоминал знаменитый хирург и тоже друг Федор Углов.

Большая разница в возрасте никак не сказывалась на их отношениях. Федор Григорьевич родился в Иркутской губернии на заре века, в 1904 году, в типичной крестьянской семье: шестеро братьев и сестер, бедность, изнуряющий труд. Но насколько силен должен быть человек, сколько атомной энергии нужно душе, чтобы пробить себе путь через непроходимые льды российского бытия – из далекой деревни Чугуево до Ленинграда, где Федор поступил в аспирантуру мединститута, защитил кандидатскую и докторскую диссертации, написал свои первые научные труды. Он оперировал в медсанбате на Финском фронте. Под бомбежкой, в невероятно тяжелых условиях оперировал в блокадном Ленинграде, получая самый обычный паек работающего человека. Его автобиографическая книга «Сердце хирурга» стала мировым бестселлером, а слава о Федоре Григорьевиче вышла далеко за пределы СССР. Американский кардиохирург Майкл Эллис Дебейки однажды сказал: «Углов – это национальное достояние России. Он двинул хирургию так же высоко, как Гагарин и Леонов – покорение космоса».

Вячеслав Заренков прочитал «Сердце хирурга» несколько раз. А из личного общения с Угловым, из его рассказов за чашкой чая мог бы, наверное, набрать материала еще на одну книгу об этом человеке, вошедшем в книгу рекордов Гиннеса. Он стал старейшим практикующим хирургом в мире! Одну из своих операций Федор Григорьевич проводил накануне своего столетнего юбилея…

Вот кто действительно любил жизнь! Он планировал встретить 2054 год, год своего 150-летия. Выработал собственную систему долголетия: каждый день обливался ледяной водой, делал по сто приседаний, много ходил пешком, относился ко всему с оптимизмом, сам водил автомобиль «Жигули», был трижды женат и в последний раз стал отцом в шестьдесят шесть лет.