Созидатель. Вячеслав Заренков

Созидающий мир

Во время «дорожного шоу», когда они за три недели исколесили десятки стран, его поразило, насколько шаблонны, стереотипны представления бизнесменов, чиновников, людей образованных о России. Ничего в их головах за десятилетия не изменилось. Все также в европейских и американских головах гуляют бурые медведи по Невскому, а люди пьют водку на завтрак и закусывают черной икрой.

Вот тогда-то у него и появилась идея – донести до людей информацию о реальной России, а с другой стороны, – дать русским людям больше знаний о жизни за рубежом. Как это сделать? Лучше всего – через творчество, через искусство. Для этого можно создать Фонд. Фонд, целью которого стало бы объединение людей на платформе порядочности и честности, независимо от их национальной и религиозной принадлежности, на платформе искусства.

Тогда же и родилось название для Фонда – «Созидающий мир». Название емкое, интересное. С одной стороны – это часть речи, причастие, точнее причастный оборот, в котором «выпало» опорное слово. Человек, созидающий мир. Для Заренкова это был новый рубеж: до сих пор он, как строитель, созидал дома, кварталы, микрорайоны – теперь мир.

С другой стороны, здесь ощутима отсылка к святому Серафиму Саровскому, с его известным призывом: «Стяжи дух мирен и тысячи спасутся вокруг тебя». Стяжать и созидать в этом смысле синонимы. Созидать мир, в котором люди могли бы, хотели бы быть, пребывать и спасаться.

Благотворительный фонд «Созидающий мир» появился на свет в 2012 году как плацдарм для отхода, для выхода Заренкова из бизнеса. Но сам бизнес, живое дитя, на дороге не бросишь. В конце концов, это и по отношению к акционерам не честно, тот же астронавт Томас Стаффорд – он шел под имя Заренкова, доверяя лично ему. Впрочем, как и многие.

Бизнесом надо заниматься всерьез, тем более, что надвигался очередной шторм, финансовый кризис.

Кризисы

Финансовый кризис 2008 года серьезно не затронул компанию «Эталон». Тогда дунуло, качнуло, но не сломало. В большей мере от него пострадали банки и инвестиционные фонды. Частные банки начали закрываться, большие жадно поглощали маленьких. А люди в очередной раз убедились, что деньги на счетах хранить небезопасно. Куда их вкладывать? Конечно, в недвижимость.

Но прошло шесть лет, и вот новый кризис. Международные биржи зафиксировали падение акций крупных и средних российских компаний в разы. Стоимость капитализации группы «Эталон», зафиксированная в 2011 году при выходе на IPO более чем в два миллиарда долларов, тоже существенно снизилась. Получилось невероятное: компания по всем показателям выросла примерно в два раза, а ее стоимость на бирже в два раза понизилась! Совершенно нелогичная ситуация.

Рынок недвижимости начало лихорадить. Люди не понимали, что делать, чего ждать в этот раз?

Спустя год из-за неясности с льготной ипотекой продажи жилья почти встали. Тут и там появлялась информация о крушении столпов. Именитые застройщики рушились с треском. Многих в этот период охватывала паника, которая приводила к необдуманным действиям и, как следствие, к банкротству.

В любой ситуации важно сохранять трезвую голову.

Вячеслав Заренков мыслил логически. Согласно учению Карла Маркса кризис вызывается перепроизводством. «А ведь перепроизводства не было ни в 2008-м, ни в 2014 году», – рассуждал он логически. Значит, объективных причин для паники нет.

– Кризисы придумывают люди, – говорил он. – Это все из головы. Прежде всего нам приходится сталкиваться с кризисами мышления, когда человек заходит в тупик, начинает пугаться и принимать неверные решения.

Взять, например, крах СУ-155, о котором на первых полосах сообщала деловая пресса. Заренков считал, что это не следствие кризиса. Компанию загубило правительство Москвы, которое обременило предприятие чрезмерным грузом социальных обязательств. Выделяя очередной земельный участок, чиновники нагружали СУ-155 объектами инфраструктуры: вы должны построить дорогу, детский сад, школу, госпиталь. Обещали помочь кредитами. Руководитель брал под козырек и соглашался. И все больше сгибался под гнетом кредитов, не имея финансовой подушки безопасности. Вот и конец предприятию. Закономерный финал, и кризис здесь не причем.

Оставаясь верным себе и своему стилю непрерывного совершенствования, Вячеслав Заренков продолжал идти вперед и искать новые решения для эффективной работы компании. Все говорят о кризисе, а он открывает представительства за рубежом, чтобы продавать недвижимость в Питере и Москве.

Разрабатывает идею строительства арендного жилья: «Кто первым займет эту нишу в России, тот выиграет!»

Несмотря на риски, продолжает внедренную еще в 2010 году работу с «ипотекой». Эта смелая идея тоже принадлежит Заренкову. Когда не банк, а сама компания предлагает собственную гибкую систему рассрочки (до десяти лет!) на жилье при ставке 1 % на убывающий остаток. Условия выгоднее, чем в банке. И никаких для этого специальных департаментов и раздутых штатов! Один-два сотрудника просчитывали и оформляли продажу недвижимости по этой программе. Десять-двенадцать процентов всех сделок в «Эталоне» совершалось в рассрочку. Это не много, но это важно. Тонкий технический и психологический прием позволял опережать конкурентов, разворачивал клиентов лицом к компании. Людям выгодно сотрудничать напрямую с «Эталоном», ведь не все банки могут одобрить ипотеку!

Инвесторы протестовали против этой программы: очень уж рискованно!

– Но мы свои риски компенсируем тем, что можем в любой момент изъять квартиру у недобросовестного плательщика, продать жилье и вернуть дольщику то, что ему причитается, – объяснял Заренков свою позицию. – Главное наше преимущество состоит здесь в том, что нам легче реализовать залог, нежели банку!

Компании банкротились. И для кого-то это было подтверждением реальности существующего кризиса. Но Вячеслав Адамович подмечал, что эта участь настигает тех, кто по сути не является профессионалом. С рынка уходили предприятия, которые управляются не специалистами, а людьми, пришедшими в строительство «по расчету». В результате поднималась волна обманутых дольщиков. Начались демонстрации, пикеты, письма в администрацию президента с просьбой защитить, поддержать. Сверху поступила команда решить проблему. Как? Губернатор обратился к крупным застройщикам.

– Вот вам объект, достраивайте его, как хотите, но чтобы вопрос с обманутыми людьми, оставшимися без денег и без жилья, был урегулирован!

Группу компаний «Эталон» «попросили» взять на себя судьбу жилого комплекса «Кристалл-Полюстрово».

Заренков начал считать. Налицо сплошные убытки! Деньги дольщиков компания получила и потратила, неизвестно куда. То ли здесь имело место заведомое жульничество, то ли непрофессионализм. Вячеслав Адамович отправился со своими выкладками к вице-губернатору Санкт-Петербурга, с карандашом доказывал убыточность проекта, который вешают на компанию. Нужна поддержка властей! Нужна компенсация…

Под напором убедительных аргументов и логики Заренкова чиновники отступали. Искали консенсус, власть шла навстречу бизнесу.

В итоге жилой комплекс «Кристалл» был достроен, люди получили свое жилье. «Эталон» практически ничего не заработал на этом проекте. Но иногда даже работа в убыток полезна. Потому что это работа на имидж, на имя, когда ты на деле доказываешь, что ты – лучший. Ты – эталон, пример того, как нужно вести бизнес. А кризис – он в головах.

Что же касается головы Вячеслава Заренкова, то она по-прежнему была занята планами дальнейшего развития компании. Он выстраивал стратегию выхода на другие регионы и за рубеж.

Настоящий лидер обязан не только вести за собой, но и генерировать идеи. В любой мощной компании генератор идей – это именно ее лидер. Не директор, не главный инженер, а лидер. Заренков как раз таковым и являлся.

– Первая идея такая: каждый маленький городок – я имею в виду города-стотысячники – непременно нуждается в том, чтобы построить два-три новых высотных дома, – озвучивал свой план председатель совета директоров. – Нуждается остро. Но эти дома не строятся, потому что нет строительной компании, которая могла бы технически и финансово проект вытянуть. Но, учитывая нашу комбинированную конструктивно-технологическую систему (ККТС), которая отличается высочайшей степенью мобильности и скоростью возведения жилья, мы можем реализовать этот план. Начинаем строить и тут же начинаем продажи недвижимости!

Для тестирования этой идеи был выбран городок в Калининградской области. Встретились с мэром, убедились, что запрос на строительство есть, получили добро и заложили дом на сто десять квартир. Объявили о начале продаж. Ну никак! Хоть убей, не продаются квадратные метры! Практика показала, что в небольших городах и доверие к строителям небольшое. Покуда дом не построится, народ сидит тихо. В итоге получается, что продавать недвижимость приходится ниже себестоимости.

– Пока закрываем эту идею. Форсировать ее точно не будем, – как ни трудно признавать свои ошибки, но делать это необходимо.

Важно, чтобы ошибки не приводили к параличу, чтобы руки не опускались, а голова продолжала включаться на поиск.

– Попробуем выходить в города-миллионники. Психология у людей там другая, доходность населения тоже выше, чем в маленьких городах. Но на этот раз начнем не со строительства, а с аналитики. Давайте считать, какой будет наша рентабельность…

Изучали, считали, пришли к выводу, что рентабельность в миллионниках ниже, чем в Москве и Санкт-Петербурге. А раз так, то зачем тогда это нужно? Есть три региона: Петербург, Москва и Московская область – здесь есть серьезный ресурс для долгосрочного развития. А значит, не стоит распыляться. Надо развивать наступление на этих трех направлениях.

Больше, чем ноль

Работы было действительно много, несмотря на кризисы. И своих проектов, и на подряде. Еще в 2014 доля выручки компании «Эталон» от подрядной деятельности не превышала 10–12 %. «Больше не надо», – думал Заренков. Но прошло всего два года, и он пришел к мнению, что внешний заказ вполне можно увеличить и до 30 %.

Ведь в этом и состоит интеграция вертикально интегрированного холдинга. Если бы «Эталон» строил и продавал только свое, то в какой-то момент (кризис, спад производства, падение спроса) компания могла бы оказаться в непростом положении. Всегда нужен резерв.

– Если у нас есть резерв, мы сможем спокойно продолжать работу как строители и как подрядчики, – рассуждал Заренков. – Получая меньшую рентабельность, мы все-таки продолжаем работу, а не стоим. Для этого и нужен внешний заказ.

Настоящие, надежные строители были тогда в дефиците и в Питере, и в Москве. Зарекомендовавшая себя эталоном компания стала получать вал предложений по подрядным работам. И не стала от них отказываться. Да, на строительном заказе зарабатывали они меньше, не 10–20 % рентабельности девелопера, а пять, максимум десять процентов.

– Но это больше, чем ноль! Лучше иметь 5 %, чем ничего, – отвечал Заренков, когда инвесторы спрашивали, зачем «Эталону» подрядная деятельность. – Разве плохо иметь в качестве резерва большой заказ на промышленное строительство от «Газпрома»? Или от «РЖД»?

И немного авантюризма

Но иногда хотелось чего-нибудь… эдакого. Ведь строители в душе авантюристы, в хорошем смысле этого слова. У каждого есть какая-то своя, может, непрофильная немного мечта. Мысль работает, генерирует новое, смелое. Офис в «Золотой гавани» на 25 этажей построили. А почему бы из офиса прямо на стадион «Зенит» не сделать канатную дорогу? Это можно осуществить элементарно! Поставить всего одну вышку!

– Да что ты придумываешь? У нас тут кризис, а ты… Никто не разрешит! – сказали в Смольном.

И на том дело застопорилось. А потом Заренков узнал, что Алексей Миллер вынашивает нечто похожее: хочет проложить канатную дорогу от самого высокого здания России и Европы, от башни Лахта центра, где находится штаб-квартира «Газпрома». Вячеслав Адамович готов был включиться в этот проект, но расчетной мощности газпромовской башни для реализации идеи оказалось недостаточно.

А ведь красота была бы невероятная. Как одно из развлечений для миллионов туристов, приезжающих в Санкт-Петербург. Целый километр – от «Золотой гавани» до «Зенита» – проскользить по канатной дороге, рассматривая красивейший город с высоты, выше, чем чайки над Финским заливом. Ну, не получилось. Не все ведь должно получаться.

Время первых

– Славочка, тут мне Миронов Женя звонил, – сообщил по телефону Леонов. – Оказывается, он случайно увидел документальный фильм о первом выходе человека в открытый космос и загорелся идеей снять об этой истории художественный фильм. Как думаешь, что-то получится?

– Непременно, Архипыч!

– Он завтра собирается ко мне ехать в гости, с диктофоном, чтобы собирать материал для сценария. «Время первых» будет называться кино, – рассказывал Алексей Архипович. – Я все-таки очень переживаю: поймут ли меня люди? Меня в исполнении Жени Миронова. Кстати, а Павла Беляева играть будет Костя Хабенский.

– Я поздравляю тебя, уверен в успехе и не понимаю, почему ты волнуешься?

– Я боюсь только двух вещей: или преувеличения или упрощенности. Хочется, чтобы все было реально, как оно было тогда.

Алексей Леонов не пропускал ни одного дня рождения Вячеслава Заренкова. Дарил он обычно какие-то вещи, сделанные своими руками. Чаще всего картины. Любовь к живописи космонавт пронес через всю свою жизнь. Еще в 1967 году вышла его серия почтовых марок, посвященная Дню космонавтики. Леонов стал членом Союза художников СССР, регулярно вставал у мольберта, участвовал в выставках. А однажды он подарил другу настоящую реликвию – фотографию отряда космонавтов, где были и Юрий Гагарин, и Терешкова, и другие герои эпохи, – фото с оригинальным автографом каждого! На обороте одной из своих картин Алексей Архипович сделал подпись, которая очень выразительно демонстрирует его отношение к Вячеславу Адамовичу: «Славочке Адамовичу, Великому Строителю…»

Эскиз на тарелочке

А разве не таким же великим строителем был сам Алексей Архипович? Всю свою жизнь он созидал – пусть не дома, но славную историю освоения космоса. И однажды они все-таки построили совместно свой первый объект… памятник.

Это была идея Архипыча. В Красногорске, в девяти километрах от МКАД по Волоколамскому шоссе, вовсю шла работа над проектом жилого микрорайона «Изумрудные холмы». Двадцать многоквартирных домов класса комфорт вместе со всей необходимой для жителей инфраструктурой. Общая площадь застройки – около миллиона квадратных метров.

– А давай мы здесь поставим памятник героям, погибшим на войне! – предложил космонавт.

Они вошли в строительный вагончик, стали искать, на чем бы эскиз набросать. У Леонова всегда при себе имелся фломастер: «Я нарисую!» Взял со стола пластиковую тарелочку, задумался и стал набрасывать макет памятника.

– Ну, а фундамент ты сам дорисовывай, – сказал Архипыч.

Когда макет был готов, они поставили прямо на тарелочке свои подписи.

– Все, готово! Можешь отдавать в работу, – Леонов был явно доволен результатом. – А назовем давай так: «Они ушли в вечность».

За полгода получили все разрешения и изготовили монумент.

Вскоре перед домом № 1 по бульвару Космонавтов в торжественной обстановке торжественно открывали обелиск высотой три с половиной метра «Они ушли в вечность». Памятник, посвященный битве за Москву, установили в том самом месте, откуда в 1941 году Красная Армия перешла в контрнаступление, отогнав врага от столицы.

Эх, сейчас бы найти ту пластиковую тарелочку с эскизом! Раритет! Цены бы ей не было!

Аллея космонавтов

Второй совместный проект Заренкова и Леонова, запечатленный на обычном листе бумаги, у Вячеслава Адамовича сохранился. Это память о том, как они создавали «Аллею космонавтов», уникальный проект, музей космоса под открытым небом. На вершинах уникальных арок, каждая из которых имеет свои особенности, размещены макеты знаменитых космических кораблей – «Восток-1», «Восток-2», «Союз»… И все – в натуральную величину.

Не трудно догадаться, какой именно корабль появился на Аллее в «Изумрудных холмах» первым. Конечно, тот самый «Восход-2», на котором подполковник Леонов совершил свой легендарный подвиг, приземлившись на Землю уже Героем Советского Союза. С него и началась «Аллея космонавтов».

12 апреля 2016 года, в 55 годовщину со дня исторического полета Юрия Гагарина, на Аллее появился макет корабля «Восток-1». Потом «вышел на орбиту» Аллеи макет «Союза», который участвовал в экспериментальной программе «Союз-Аполлон». Музей космонавтики в «Изумрудных холмах» стал популярен у жителей всего Подмосковья. Космические корабли, граффити-портреты Юрия Гагарина, Сергея Королева, Валентины Терешковой, Алексея Леонова.

А начиналось все в вагончике, в прорабской бытовке, с листа бумаги и с идеи, которая родилась одновременно – так бывает у близких по духу людей, у настоящих друзей.

Несвадебный генерал

Между прочим, последняя должность космонавта Леонова – это председатель Совета директоров в одной из дочерних компаний группы «Эталон». Можно сказать, что это должность почетная, символическая. Но сам Алексей Архипович свадебным генералом себя не считал. Он начал работать засучив рукава, невзирая на возраст. Стал во все вникать, всем интересоваться и частенько удивлял Заренкова своей подкованностью.

Однажды им предстоял визит к губернатору Подмосковья Борису Громову. Надо было обсудить ряд вопросов. Вячеслав Адамович взял несколько архитектурно-конструктивных альбомов, стал объяснять Алексею Архиповичу кое-какие моменты, чтобы обозначить стратегию их визита к Громову. Но Архипыч слушал как-то без внимания, без интереса. И Адамыч подумал: да зачем ему, действительно, все это знать? Я ведь сам буду рядом и сам все объясню.

Они пришли к Громову, разложили все эти массивные альбомы, и тут Леонов начал подробнейшим образом объяснять все, что в них изображено, со знанием дела, с пониманием проблемы, выстраивая линию разговора так, чтобы логически подвести губернатора к искомому знаменателю. Да, память у космонавта была замечательная. Он никогда не смотрел на написанный текст. Он даже никогда, наверное, не готовился к выступлению! Говорил, как жил. А жил, как верил. Потому что «без веры человек превращается в животное».

Оксана Сердюк

2 сентября 2014 года Оксана Сердюк вышла покормить животное, соседскую кошку. Шагнула из своего дома в Донбассе и попала под артиллерийский обстрел, который вели точно «люди без веры». Муж нашел Оксану лежащей в пыли. Правая нога красавицы-жены была рядом. Как что-то чужое, пугающе мертвое она валялась рваным кровавым обрубком. У него помутился разум. На какое-то время он точно сошел с ума. Обстрел продолжался, а мужчина метался по двору, зверино кричал, выл от боли, не понимая, что ему делать. В чувства его привели ополченцы. Они же и доставили молодую женщину, чуть за тридцать, в госпиталь. Оксана выжила. Сюжет о ней снял Валерий Татаров, талантливый питерский журналист и друг Заренкова. Валерий рассказал и показал в кадре, как круто и несправедливо в одночасье переменилась жизнь человека – женщины, матери и жены. Как страшна и беспощадна эта война на востоке Украины, которая нас, может, и не касается. Но Татаров, человек искренний, деятельный, не ограничился только сюжетом. Он обратился к Вячеславу Адамовичу, чтобы тот «включился» в эту историю. Это было непросто. Вывезти Оксану Сердюк, не имеющую гражданства России, из воюющей Украины. Заренков преодолел массу бюрократических препон, чтобы ее доставили в Санкт-Петербург на протезирование и реабилитацию в Центр имени Альбрехта.

Психическое состояние молодой женщины было критичным. Она действительно была красивой и яркой, молодой и здоровой. Матерью для своего сына и любимой женой. Теперь мир ее рухнул, нет больше смысла, нет сил для того, чтобы продолжать эту жизнь. Вячеслав Адамович оплатил все расходы, связанные с пребыванием в клинике и протезированием. По сути, крестил ее для новой жизни. Отец Геннадий Зверев, автор проекта с коровами для известных петербуржцев, разместил Сердюк у себя на подворье. Там она была окружена теплом, заботой и молитвами милосердных людей.

– Может, останетесь? Зачем вам ехать туда, где война?

– Там моя родина, муж и сын – там. Я поеду…

И вдруг ни с того ни с сего Заренков звонит Татарову в канун Рождества.

– Валера, мне Оксана приснилась. Что-то недоброе. Свяжись с ней, пожалуйста.

Татаров звонит – Сердюк не берет трубку.

Позже перезвонил ее сын: «Мама в реанимации, она хотела покончить с собой».

– Поклянись, что как только она придет в себя, ты наберешь мой номер и дашь ей трубку.

– Угу.

– Поклянись! – требовал жестко Валерий.

– Клянусь.

Вечером перезвонили. Оксана была никакая. Как выяснилось, она сначала выпила горсть таблеток, а потом полезла в петлю…

Когда-то давно, в прошлой жизни, у Татарова на руках умирала дочь. Ни тещи, ни жены дома не было. Сашка умирала от приступа астмы, синела. И он, не зная, что делать, окунул ее в бочку с ледяной водой, которая стояла в сенях. Откуда это пришло ему в голову? Неизвестно. Но это Сашу спасло. Она получила мощный всплеск адреналина и глубоко задышала. Позже выяснилось, что приступ спровоцировал запах ели, которую поставили к Новому году.

И теперь он сделал почти то же самое. Не было ледяной воды, но он обрушил на женщину поток такого грубого мата, что она отрезвела.

– Ты, так тебя и раз эдак! Мы за тебя бьемся, столько потрачено сил! Да и денег немало! Столько людей в тебя верят! Ты ведь для многих стала примером! И куда же ты теперь собралась? Ты не знаешь, что случается с самоубийцами на том свете?

Это был поток благородного гнева. Но в этом гневе было много любви, любви – точно больше.

– Завтра же! Слышишь меня? Завтра же первым маршрутом приезжаешь сюда! Меня не волнует, как ты это сделаешь, слышишь? Манатки в руки и бегом из своей реанимации…

На следующий день, уже ближе к ночи, Сердюк была в Питере.

А потом в Донецке был конкурс «Особая красавица» для девушек с ограниченными возможностями здоровья. Оксана прошла в финал. И в своей речи выразила робкую надежду на лучший протез. Самый лучший, который ученые изобрели к тому времени.

«Оксана, ваша мечта уже исполнена», – написал ей Вячеслав Заренков в Фейсбуке.

Сегодня Оксана и на велосипеде катается, и танцует, но главное – в ней произошла большая внутренняя перемена.

– Я поняла, как милосерден Господь, который вразумляет и учит нас испытаниями, – говорит эта стойкая девушка. – Да, я многое потеряла. Но немало приобрела. После тяжелого ранения я встретила в своей жизни столько добрых людей, побывала в стольких новых местах, что остается только удивиться своей собственной судьбе. Отчаяние отступило… Нет, оно, конечно, крадется ко мне по ночам, когда боль усиливается… Но я научилась его встречать. В такие минуты я вспоминаю, как я жила до того трагического дня, до начала войны. И я, прежняя, не нравлюсь себе нынешней. Я вспоминаю своих новых друзей, которые молятся за меня и готовы протянуть руку помощи. И отчаянье отступает. И теперь я могу определённо сказать, что я ни о чем не жалею.

Оксана жива, потому что есть Заренков, который в этой истории то ли чудотворец, то ли сам Бог, а Татаров сработал за архангела Гавриила, отвечающего за доставку вестей.

Где-то в Сети промелькнул совершенно обычный сюжет. Молодая журналистка задает вопрос Вячеславу Адамовичу.

– Скажите, почему вы решили Оксане помочь?

– Как же я мог оставаться равнодушным, когда увидел, что с ней стало? Только бесчувственный человек может пройти мимо, имея возможность помочь продолжать жить, не разуверившись в людях.

Подобных историй у Заренкова сколько угодно. Но он их не записывает в специальный блокнот, и если попросить его рассказать «что-то еще», то с этим будет проблема. Обратились – он помог и забыл, как того и требует Евангелие. Причем, помощь такого рода не имеет отношения к фонду «Созидающий мир». Фонд – это фонд, у него свои задачи, цели, проекты, очень масштабные. Но есть вещи, которые Заренков делает лично, сам от себя. Они «небольшие», потому что касаются одной, всего одной чьей-то жизни, когда кому-то так тяжело, что человек уже не может молчать.