Его невинная заложница

Глава 1

Это мой выбор.

Я заложница, но нахожусь здесь по своей воле.

Это сложно понять, если не знать всю мою историю.

– Повернись, – приказывает ровным тоном.

Я подчиняюсь: поворачиваюсь на высоких каблуках и стараюсь не нервничать, хотя от его близости проходит сминающий разряд. Хочется вздрогнуть, а еще податься назад и коснуться его тела. Но мне нельзя. Ни поворачиваться, ни тем более касаться его. Меня могут трогать его парни, но не он. Закон такой или правила, я не разбиралась, но четко им следую, чтобы не сделать еще хуже.

– Раздевайся, – не просьба – приказ.

Я привыкла. Уже без лишнего стеснения расстегиваю пуговицы на платье. Справившись с последней, отвожу руки назад и легкая ткань падает на пол. Арман отталкивает ее ногой и подходит ближе. Останавливается в паре сантиметров и просто смотрит. Я не вижу, но знаю, что он смотрит. Ему нравится мое тело, светлая кожа и умение двигаться.

– Иди к кровати, – снова приказывает, и я подчиняюсь.

Медленно подхожу к большой кровати, останавливаюсь у края и жду дальнейших указаний. Мне нельзя проявлять инициативу и делать что-то самой. Только то, что прикажет он, иначе я пошатну его авторитет.

– На колени, – слышу его голос совсем рядом.

Аккуратно поворачиваюсь к нему и смотрю куда-то в район его плеча. Поднять голову и посмотреть ему в глаза я не решаюсь, да и что там смотреть? Я и так знаю, что там ледяная холодность и отстраненность. Я медленно опускаюсь на колени и только сейчас поднимаю голову и вопросительно смотрю на него.

– Я сам, – он мотает головой и расстегивает брюки, освобождая ствол из трусов.

Прикрываю глаза и медленно касаюсь губами головки, провожу по ней языком и обхватываю ртом сильнее. Арман стоит, не двигаясь, лишь слегка помогая мне бедрами и вгоняя член глубже. Я старательно обхватываю его губами, слегка цепляю зубами и обвожу языком, чувствуя, что мужчина близок к разрядке.

– Хватит, – он резко вытаскивает член и приказывает: – Встань и повернись.

Я быстро делаю то, что он приказывает: поднимаюсь с колен и поворачиваюсь к постели.

– Давай на колени на кровать.

Если я и удивляюсь, то не подаю вида. Делаю то, что он просит, но при этом стараюсь не думать, как это выглядит со стороны. Это первый раз, когда происходящее между нами не ограничивается минетом. И это меня пугает. Я не знаю, что он запланировал и от этого мне страшно.

– Расставь ноги шире.

Я делаю то, что он просит и чувствую, как щеки начинаю гореть огнем от стыда. Мне, черт возьми, стыдно. Впервые за то время, что я здесь, мне стыдно. Хорошо что Арман не видит моего лица, и я могу спокойно уткнуться лицом вниз.

Я не думаю, что он будет меня трахать. Нет. Теоретически это, конечно, возможно, но практически, я уверена, он этого не сделает. Я напряжена, но послушно выполняю каждый приказ. Делаю то, что он просит и чувствую, как мужчина придвигается ближе. Он кладет ладони на ягодицы и раскрывает меня, подстраивает для…

Я не успеваю понять, как отскакиваю от него, ложусь на живот, а после сажусь и отстраняюсь, заползаю на другой край кровати и говорю:

– Нет. Я не… я…

Я едва не говорю ему, что девственница, что до него со мной никто не занимался сексом. Даже его братва… они не трогали меня. Заставляли танцевать, да, лапали, исследовали мое тело, пока я извивалась на танцполе, но не больше. Никто из них так и не прикоснулся ко мне. И сейчас я не знаю, что делать. Сказать означает, что он будет брать меня так всегда. Поймет, что я чиста и оставит себе. Это, в конце концов, не так плохо. Он объявит меня своей и ко мне больше никто не подойдет.

Мне больше не нужно будет танцевать и показывать свое тело, не нужно будет видеть, как его парни кончают от моего танца. Ничего этого больше не нужно. Но с другой стороны у меня не будет возможности уйти. Я останусь с ним навсегда.

– Нет? – с ухмылкой спрашивает Арман. – Что значит нет? Ты не можешь отказаться.

– Ты не можешь, – глухо говорю я. – Тебе нельзя.

Я напоминаю ему об этом, надеясь, что он меня послушает. Вспомнит, что заниматься со мной сексом после всех ему не подобает.

– Вернись на колени, Катя, – тихо приказывает и обхватывает член пальцами, проводит по нему рукой и смотрит на меня.

Я подползаю к нему и сжимаю постель в кулаки. Слышу звук разрываемой упаковки, возню, после чего меня касается что-то холодное и мокрое. Арман распределяет смазку, после чего я чувствую легкое давление.

Подавляю в себе первое желание отодвинуться и покорно жду, когда все закончится. Он входит в меня одним рывком, от которого в глазах темнеет. Я даже чуть дергаюсь вперед, но тяжелые руки тут же ложатся на мои бедра. Арман удерживает меня, не позволяя отстраниться, не двигается, просто ждет. Я не сразу понимаю, что он, кажется, или не удивлен, или слишком быстро подстраивается под ситуацию.

Арман начинает движение, выходит и толкается внутрь снова. Боли больше нет, но сильное давление все еще приносит небольшой дискомфорт. Его горячие ладони все еще лежат на моих бедрах, и я не могу понять, что изменилось? Почему сейчас он позволяет себе все это? Ответ я получаю через несколько минут, когда толчки Армана становятся сильнее, а руки больно впиваются в кожу:

– Думала, сможешь обмануть меня, Катя? Считала, я не узнаю, что у тебя никого не было? – от его слов сердце пропускает удар. – Так вот, Катя, – жестко говорит он. – Ты же знаешь, что тебя ждет за это, верно?

Глава 2

Ты же знаешь, что тебя ждет за это, верно?

У меня всё сжимается внутри, потому что я впервые слышу угрозу из уст Армана. Он никогда не опускается до них, он умеет доносить угрозы одним своим видом. Все вокруг его боятся и уважают, и непонятно что в первую очередь.

Я лежу под ним и боюсь представить, что он может сделать со мной. Я провела две недели в клубе Армана и научилась отстраняться. Но с ним это невозможно, он смотрит так словно видит меня насквозь и мне страшно от одной мысли, что он узнает мой секрет.

Узнает, что я не должна быть здесь. Что они отправили в закрытый клуб и наказывают за предательство не ту девушку.

– Ты не можешь не лгать, да? – хриплый голос Армана раздается сзади.

Он наталкивает меня на себя, заставляя принимать толстый член глубже. Я не вырываюсь, но иногда инстинктивно отстраняюсь, пытаясь чуть отползти и ослабить гнет его широких ладоней. Но он не отпускает, наоборот, давит жесткой мужской силой.

Я молчу, потому что боюсь сказать не то. Тем более меня уже приучили молчать, я согласилась на роль вещи здесь и если мне задают вопросы, то стоит считать их риторическими. Парни Армана приезжают в клуб, чтобы расслабиться, они бывают болтливы и разогреты алкоголем, но это не повод открывать рта.

Арман же другой. Холодный, закрытый, опасный как хищник…

Я слышу, как ломается его дыхание. Он начинает дышать утробными хриплыми рывками, вбирает воздух через жесткие губы и выдыхает вместе с грубым толчком. Он не ласкает меня, не позволяет себе лишних движений, просто имеет меня и постепенно подходит к разрядке.

Я вздрагиваю, когда это случается. Арман заводит ладонь под мое тело, нажимая широкой ладонью на живот, и заставляет выгнуться. Я послушно приподнимаюсь и инстинктивно сжимаю его ладонь, боясь упасть. Я не успеваю испугаться, что тронула его, хотя мне запрещено делать хоть что-то без приказа, мужчина выходит из меня и изливается на мои бедра.

Он отпускает меня и я оказываюсь на белых простынях, в которых хочу спрятаться с головой.

– Больше не ври мне, – говорит Арман так, что у меня всё холодеет внутри. – Никогда.

Он захватывает край простыни и подтягивает ее к себе вместе со мной. Он снова становится слишком близко, я ощущаю его крепкую мужскую энергетику и запах сильного разогретого тела.

– Услышала меня?

– Да, Арман.

– Есть еще что-то, что забыла рассказать мне?

Я прилагаю все усилия, чтобы не выдать себя. Просто сцепляю зубы до боли, глуша истерику на взлете, и выдыхаю.

– Я не понимаю, о чем речь…

Арман кладет ладонь на мой подбородок и дергает на себя. Наши глаза встречаются и я вдруг понимаю, что забыла как дышать. Я цепенею под его тяжелым взглядом и проваливаюсь в синие глаза с изломанными трещинками на радужке. Напоминает замерший в лед океан, по которому идут глубокие разломы.

– Всё ты понимаешь, Катя. Не играй со мной.

– Мне нечего больше скрывать. Я была слишком шокирована в первый день и не сказала, что девственница. А потом побоялась сознаться, что соврала…

Мужчина выдыхает мне в лицо и я замолкаю.

– Больше это не повторится, – я говорю то, что он ждет от меня.

Арман коротко кивает и отпускает меня. Он переносит крупные пальцы на брюки и застегивает ширинку. Поправляет одежду, которая идеально сидит на его спортивной фигуре. Я смотрю на его толстую стальную цепочку, что выбилась наверх и запуталась за верхние пуговицы рубашки. Арман дергает ее, едва не вырывая пуговицы с мясом, и замечает мой взгляд.

– Я могу наказать тебя и отдать парням. По-настоящему отдать, не только стриптиз и вип-кабинки, а будешь делать всё, что они захотят.

– Не надо.

– Споришь со мной?

Я поспешно качаю головой.

– Нет, прошу. Только прошу.

Он снова молчит и рассматривает меня. Мне не по себе, потому что начинает казаться, что он чувствует мою ложь. Чувствует, что я не договариваю и поэтому не отрывает от меня взгляда. Арман слишком умный и проницательный, он же догадается… он же поймет, что я не та…

– Я оставлю тебя для себя, – произносит он задумчиво. – Будешь танцевать на сцене по вечерам, но больше никаких кабинок. Наедине будешь только со мной.

Он отходит к стеклянному столику и берет пачку сигарет. Выбивает из нее одну и неспешно закуривает, продолжая смотреть на меня. Я словно попадаю на крючок или под стеклянный колпак витрины, где меня можно рассматривать с любой стороны.

– Боишься меня? – неожиданно спрашивает Арман.

Я теряюсь на мгновение, пытаясь выбрать правильный ответ. А мужчина делает жест ладонью, показывая, что ответ ему не нужен.

– Можно я пойду в душ?

– Иди.

Глава 3

Это просто танец, Катя!

Извиваясь в такт музыке, убеждаю себя.

Передо мной пять возбужденных мужчин. Почти все парни Армана. И только один незнакомый мне. Наверное, из-за него я и волнуюсь. Нервничаю. Он как-то по-особенному смотрит на меня, раздевает взглядом и, кажется, уже пошел гораздо дальше. Снял с меня блестящее от страз платье, проник под трусики и трахнул.

Да, кажется, именно это он и сделал.

Это раздражает. Я злюсь на Армана за то, что он вроде и оставил меня себе, но не освободил от необходимости танцевать. Разве ему приятно, что меня будут раздевать и трахать, пусть только в голове?

– Шевели задом, детка, – слышу пьяные крики и начинаю танцевать активнее, сгибаюсь почти пополам и, грациозно выгибая спину, поднимаюсь.

Замечаю восхищение в глазах присутствующих. Восхищение и порочное, липкое желание. Бросаю взгляд вправо и замечаю одного из постоянных. Дикого, кажется. Он смотрит в упор на меня и дергает рукой под столом. Я отворачиваюсь, шагаю к шесту и обхватываю его руками, закидываю ногу на железный поручень и выгибаюсь назад. Не хочу этого видеть. Я здесь уже две недели, но до сих пор не могу привыкнуть к тому, что они делают это прямо в клубе.

Я успеваю изогнуться так несколько раз и на третьем чуть вздрагиваю, когда перед моими глазами возникает мужчина. Мое лицо находится в районе его ширинки, поэтому мне отчетливо видно его тугое желание. Увидеть кто это я не могу, но почему-то уверена, что тот, кого я вижу здесь впервые. Я хочу встать, но мужчина неожиданно хватает меня за волосы и не позволяет даже шелохнуться. Опускается и заглядывает мне в лицо:

– А ты хороша, – рычит он и, отпустив мои волосы, отходит на шаг.

Я тут же поднимаюсь, грациозно обхожу вокруг шеста, а сама думаю, насколько далеко могут зайти его ухаживания. И что мне стоит сделать, если он вдруг захочет ВИП. Как отказать? Кричать, биться, говорить, что Арман запретил? А что, если нет? Что если он просто так это сказал? Что на самом деле ничего не изменится и я буду уходить в кабинки, чтобы танцевать уже там. А может… может и не только танцевать.

Я со страхом думаю, что это все может быть шуткой. И что вот этот новый мужчина может потребовать от меня больше. Но он не требует. Просто стоит и смотрит.

Мое время выступления заканчивается, и я с радостью сбегаю со сцены. С грохочущим от волнения сердцем захожу внутрь гримерки, накидываю тонкий халатик и пытаюсь унять крупную дрожь, пробирающую тело. Вроде бы все обошлось. Меня не позвали в приват, а сейчас я уже в безопасности. Иду к своему шкафчику, чтобы переодеться, когда дверь в гримерку открывается и на пороге показывается Дикий.

– Тебя зовут в приват, – коротко сообщает он.

– Кто? – решаю поинтересоваться.

– Я отчитываться перед тобой буду? – гогочет он, обнажая ряд кривоватых зубов. – Сказано – иди.

– Я не могу, – решительно говорю я. – Арман сказал, что в приваты ни с кем не ходить.

Мужчина, до этого решивший, что ему пора, вдруг останавливается на пороге и поворачивается ко мне.

– Чего? Ты что несешь? Работать иди!

– Не пойду! – решительно произношу я, правда, решительности в этот момент у меня нет совершенно.

– Чего ты сказала? Ты кто такая здесь? – он подходит ко мне за считанные секунды.

Вжимает в стену и рычит:

– Иди. Работать. Тебя. Ждет. Клиент.

Говорит, а сам кладет руку на мою грудь, сжимает ее и проводит по ней. Противно, черт, как же противно.

– Красивая ты… – неожиданно говорит он. – Знаешь, ведь могу попытаться выпросить тебя у Армана. Забрать к себе, хочешь? И танцевать не придется. Будешь меня ублажать.

Я лишь мотаю головой, не в силах справиться с подкатившей к горлу тошнотой.

– Не хочешь? – резко выдает он. – Перебираешь? Пойдешь тогда к клиенту, сучка, – Дикий хватает меня и тянет на выход.

Я даже не думаю упираться, просто молча иду, делая так, чтобы не было больно, чтобы не чувствовать ничего. Уже ближе к двери, которая ведет в ВИП-кабинку я говорю:

– Мне нельзя в ВИП. Арман себе меня оставил.

– Да, как же… – ржет Дикий. – Иди давай. И чтобы все по первому классу было. Он наш самый крупный клиент.

Я не успеваю ничего возразить, как Дикий открывает дверь и вталкивает меня внутрь. Я далеко не сразу привыкаю к полутьме, осматриваюсь и натыкаюсь взглядом на силуэт мужчины на диване. Его ноги широко расставлены, руки покоятся на спинке дивана, а взгляд наверняка направлен на меня.

– Привет, киска, – говорит он липким голосом, от которого кожа тут же покрывается мурашками.

Мне становится неприятно. А еще я представляю, что мне будет за то, что я пошла в кабинку. За то, что не сопротивлялась. За то, что не смогла отстоять себя. Я знаю, что Арман умеет быть жестоким и мне страшно. Я не хочу наказания, не хочу становиться местной подстилкой для клиентов. Лучше уж с Арманом, он – лучшее, что может произойти здесь. Один партнер ведь проще, чем по несколько в день? Я убеждаю себя, что да. Что я всего лишь хочу выжить и не потерять себя окончательно.

– Произошло недоразумение, – слабо говорю я. – Я не прихожу в ВИП-кабинки. Парни что-то перепутали и…

Я замолкаю, потому что мужчина поднимается с дивана, идет ко мне размеренными шагами и останавливается в нескольких сантиметрах.

– Что ты сказала?

– Что я не работаю в ВИПах, – вздернув голову, отвечаю.

– Я не спрашивал, работаешь ли ты, – глухо говорит он. – Я хочу, чтобы ты мне отсосала, детка. Прямо сейчас.

Я испуганно отшатываюсь, но не успеваю понять, как меня хватают за волосы и дергают вниз так, что я тут же падаю на колени.

– Давай, малышка, сделай это. Возьми его в рот!

Мужчина распускает ширинку и хватает меня за волосы.

– Приступай давай, я за что деньги платил?

Глава 4

Мужчина грубо притягивает меня к себе. Я слышу, как скрипят мои каблуки, царапая паркет, но ничего не могу поделать. Я всего лишь песчинка для него, он может сломать меня об колено, если захочет. Он слишком сильный и распаленный похотью, которая уже горит в его глазах пьяным пламенем. Я стараюсь не смотреть в них, стараюсь вообще ничего не замечать вокруг, потому что это нисколько не поможет. Ему плевать на мои слова, на мои взгляды и мольбы.

Как всем здесь.

– Смелее, киска, – он гадко улыбается, обнажая зубы, и заводит ладонь мне за шею.

Мои длинные волосы запутываются в его пальцах и становится больно. Я сильнее сжимаю зубы и терплю, а еще отчаянно пытаюсь придумать хоть что-то. Я понимаю безысходность ситуации, но не могу принять ее. Мне нужно как-то выскользнуть, избежать этого ада! Но как? Мужчина неумолимо надвигается на меня с каждой секундой. Он снова тянет и почти толкается мне в губы.

– Не научили работать?! – рявкает он, а его стальной голос затапливает чистая злость. – Или брыкаться вздумала?

Я инстинктивно мотаю головой, хотя так только больнее. Мне страшно, а в голове зажигается предательская мысль – она уговаривает подчиниться и обойтись малой кровью.

– Арман, – я как полоумная повторяю его имя, словно оно может спасти меня сейчас или сыграть роль волшебного оберега. – Он сказал…

– Да мать твою!

Мужчина замахивается. Я вижу, как его широкая ладонь уходит в сторону и вжимаю голову в плечи, заранее представляя как она сейчас обрушится на меня. Но проходит секунда, другая… и ничего.

Я открываю глаза и сквозь шок не сразу замечаю Армана рядом. Он держит мужчину за запястье, не позволяя ударить меня. Я несколько раз моргаю, не веря до конца, что это не сон, и чуть отползаю назад. Отодвигаюсь от расстегнутой ширинки и опускаю глаза в пол.

– Не порть девку, – холодно произносит Арман.

Он отпускает мужчину и делает шаг, обходя его сбоку. Он становится ближе ко мне и почему-то мне тут же становится спокойнее, как будто надежным щитом накрыли.

Боже, откуда это? Почему я так реагирую на него? Он же один из них…

– Эта девка охренела в край, – мужчина говорит с раздражением, но молнию застегивает. – Ей надо мозги на место вставить, а то зубы скалит.

– Я не…, – я порываюсь объясниться, но прикусываю язык, когда слышу тяжелый выдох Армана.

Мне хватает малейшего колебания воздуха, чтобы подчиниться ему.

– Я разберусь, – произносит Арман.

– Нет, я сам с ней разберусь, – мужчина с ублюдской усмешкой растягивает слова, словно уже представляет, что сделает со мной.

Он рывком наклоняется ко мне и снова хватает, подтаскивая к себе как куклу.

– Далеко уползла? – рычит он мне прямо в лицо, после чего оборачивается к Арману. – Говоришь, не портить? Нет, Арман, как раз таких учить надо. Это ведь из-за нее твоего брата свинцом накормили…

– Хватит, Стас, – отрезает Арман.

Повисает пауза, от которой тянет холодом. Я осмеливаюсь поднять глаза лишь на ладони Армана и замечаю, как он сжимает кулаки до побелевших костяшек.

– Пойди в зал и выбери другую девчонку, – Арман давит голосом босса. – Любую, на какую встанет. А с ней я сам разберусь, я уже сказал тебе.

Он подбородком указывает на ладонь мужчины, которой он держит меня.

– Я бы на твоем месте не трогал ее, на нее столько мужиков спускало.

– И на хер ты ее тогда себе оставил? – мужчина кривится и тут же убирает ладонь, будто на самом деле в грязи испачкался. – Мне Дикий намекнул, что твоя.

– А я ее не трогаю, – Арман усмехается. – Руками так точно.

Мужчина реагирует на пошлую шутку и скалится. Я незаметно выдыхаю, но лишь на полвыдоха, мне по-прежнему страшно. Я хочу, чтобы мужчина успокоился и побыстрее ушел, но в то же время мне жутко от одной мысли, что я вот-вот станусь с Арманом наедине. Он пообещал разобраться со мной и я плохо понимаю, что стоит за этой фразой. Я думаю об этом, пока мужчины перебрасываются расслабленными фразами, которые выдают в них старых друзей или партнеров по бизнесу. Они явно стоят на одной ступеньки статуса и не уступают друг другу во власти. Я запоминаю имя мужчины, как важное, и вскоре слышу, как скрипят ботинки. Стас покидает комнату и я остаюсь с Арманом.

– Посмотри на меня.

Приказ.

Я нервно сглатываю и делаю, как он велит. Я так и не поменяла позу и по-прежнему стою на коленях, так что приходится запрокинуть голову. Я бреду испуганным взглядом по линии пуговиц на черной рубашке и откровенно испытываю его терпение. В конце концов, я добираюсь до волевого лица с резкими грубоватыми чертами и проваливаюсь в крепкий взгляд с головой. Там плещется смола.

– Вытри, – он берет со столика пачку салфеток и бросает их рядом со мной.

Я машинально киваю и подбираю пачку с пола. Вытягиваю салфетку и провожу под глазами, собирая черные разводы туши. Я сама не заметила, как расплакалась, и макияж потёк.

– Встань, – Арман коротким жестом указывает на высокий стул, который стоит рядом с барной стойкой.

Он остается стоять рядом, а я послушно рвусь наверх. Я почти поднимаюсь на ноги, но оступаюсь и не нахожу сил, чтобы удержаться за воздух. Меня спасает Арман, он молниеносно выбрасывает ладонь и зажимает мой локоть стальными пальцами. Он удерживает меня на месте, а я обмираю то ли от ужаса, то ли от неожиданности. Он снова странно смотрит на меня и снова позволяет себе лишние прикосновения.

– Ты прикасаешься ко мне, – произношу слабо.

Я хочу молчать, я больше всего на свете хочу молчать, но часть меня обезумела и бросает слова Арману в лицо.

– Я же грязная… До меня не касаются руками такие, как ты.

Арман прожигает меня взглядом насквозь, а потом кивает с холодной улыбкой.

– Стас прав, тебе нужно напомнить твое место.

Глава 5

Я вновь опускаю взгляд в пол, чтобы не рассматривать Армана слишком откровенно и не дать ему повода. Я не знаю, каким будет наказание, но если он даст выбрать… лишь бы без боли. За две недели, что я тут, он ни разу не применял ко мне силу, но я помню, как один из парней отвесил мне пощечину, а он ничего не сказал. Было больно. И страшно.

И я не знаю, что будет сейчас. Отчитает за то, что слишком откровенно танцевала? За то, что не отстояла себя и все-таки пошла в кабинку? Что он сделает? Неизвестность меня убивает, но Арман молчит. Молчит и не двигается. Кожу невыносимо жжет, потому что я знаю, что он смотрит. Оценивает, или просто думает, как наказать. А, может, рассчитывает, что я смогу выдержать, а на чем сломаюсь. По-настоящему.

– Ты как тут оказалась? – глухо говорит он, и я замечаю, как он достает из кармана пачку сигарет и зажигалку.

– Дикий привел, – тихо говорю я и не решаюсь продолжить, пока он не скажет.

– Дальше, – быстро говорит он и достает сигарету, поджигает и делает глубокую затяжку, выпуская вслед за ней дым.

– Я сказала, что ты запретил ходить в ВИПы, – произношу вполголоса. – И что себе меня оставил, – добавляю, набравшись смелости.

– И-и-и-и? – тянет Арман.

– Он не послушал, – говорю я. – Привел меня сюда.

Арман молчит. Больше ничего не спрашивает и делает очередную затяжку, выпуская дым в комнату.

– Насильно? – вдруг спрашивает он.

Я киваю и думаю, стоит ли говорить, что Дикий предлагал свою защиту, если я соглашусь с ним спать. В конечном счете решаю, что не стоит. И так, судя по всему, Арман спросит именно с Дикого, а усложнять ситуацию я не хочу. Я, конечно, не самая желанная баба мира, но свое мужчина вряд ли просто так отдаст, да и не понравится ему, что парни так спокойно перетягивают канаты и обходят его запреты.

За гробовым молчанием в комнате следует глухой удар по столешнице, от которого я подпрыгиваю и делаю шаг назад. Поднять голову и взглянуть в наверняка разъяренное лицо Армана, не решаюсь. Да мне и нельзя без разрешения.

В первый день моего прибытия сюда, мне четко определили границы. Мое дело – танцевать для толпы. Пока только танцевать, дальше посмотрим, сказал тогда Арман. Парни были против. Почти каждый был готов выложить кучу денег, чтобы трахнуть меня первым, но по какой-то причине он не дал этого сделать.

Я до сих пор не знаю, что сделала Яна. Только вот сегодня услышала, что-то о брате Армана. В последнее время сестра отдалилась от меня. Перестала вовремя приходить домой и отвечать на звонки, иногда могла пропасть на несколько дней, но в итоге приезжала со счастливой улыбкой. Я думала, она нашла парня, пыталась ее разговорить, но она лишь улыбалась, иногда слишком подозрительно. Вот только сейчас я поняла, что вряд ли она нашла нормального парня. И тем более вряд ли он делал ее счастливой.