Обещанная ему

Глава 1

– Я сделаю все, чтобы ты стала моей, – вдруг говорит Стас и надвигается на меня, подходит ближе, вынуждая меня отступать.

– Отпусти, – тихо хриплю, пытаясь вырвать руку, за которую он меня ухватил.

– Не отпущу, Вика. И ты это знаешь, – он прижимает меня к стене, а я отворачиваюсь, чувствуя, как липкий страх расползается по всему телу.

Стас склоняется ко мне ближе, почти касается шеи и вдыхает. Шумно втягивает мой запах, вынуждая поморщиться от отвращения.

– Не нравится? – рычит он. – Тебе всегда не нравится, что бы я не сделал!

Он сжимает мою руку сильнее, а я стараюсь не кричать от боли, хотя она практически ослепляет меня.

– Ты все равно моей станешь, поняла? С отцом сегодня же поговорю. Мне надоело ждать.

Он отталкивает меня, как безвольную куклу и выходит из комнаты. Я же, едва за ним закрывается дверь, оседаю на пол и прячу лицо в ладонях. Уверена, отец даст ему добро. Согласится отдать меня своему сыну, потому что я ему никто. Приемная дочь, которая только топчется под ногами.

Не знаю, что мне делать. Была бы жива мама, мы бы обязательно что-то придумали, но она умерла полгода назад. Именно тогда и начались откровенные приставания со стороны Стаса. До этого он обходил меня, намекал, дарил подарки и старался обратить на себя внимание не как на сводного брата, а как на мужчину. Некоторое время мне это даже нравилось. А потом я поняла, какой он самом деле: жестокий, циничный и одержимый… мной.

Любые попытки уйти от сводного брата и мужа матери заканчивались провалом. Стас неизменно возвращал меня обратно, а отец отчитывал. Говорил, что я не имею права уходить, не могу подставить под удар его репутацию. И я оставалась, терпя Стаса снова и снова, запирая комнату на замок и опасаясь, что однажды его слова перейдут в действия, и тогда я просто не выдержу.

– Виктория!

Крик отца заставляет меня вздрогнуть и встать, лихорадочно стереть с лица слезы и поспешно выйти из комнаты.

– Да, папа.

– Жрать приготовь и на стол накрой. У меня гости сегодня будут. Уважаемые. И это… – он запинается и обводит взглядом комнату. – Приберись тут.

Я лишь киваю и приступаю к работе. Беру деньги, что оставил отец, и иду в магазин за продуктами. Кассирша в магазине неподалеку сочувственно смотрит на количество купленных продуктов, но я лишь улыбаюсь. Мне не впервые нести столько всего. И никто мне не помогает. Ни Стас, который так сильно любит меня, ни отец, заботящийся о том, что скажут другие. Я рабыня в собственном доме и вряд ли что-либо могу изменить.

За готовкой и уборкой проходит день. К вечеру я почти валюсь с ног, но таки доделываю то, что должна: привожу гостиную в идеальный вид, богато накрываю стол, ставлю купленный отцом элитный алкоголь и отхожу, довольная своей работой. Откуда у отца вдруг деньги на все это, я не знаю, но предполагаю, что его бизнес пошел в гору, потому что даже Стас в последнее время ходит слишком довольный.

– Все сделала? – голос отца гремит позади меня, и я подпрыгиваю на месте.

– Да.

– В комнату иди, – приказывает. – И чтобы пока не позову не выходила.

Я киваю и ухожу. Сама рада не выходить. И чтобы меня никто не трогал. Закрываю комнату на ключ и сажусь на кровать с книжкой, погружаясь в чтение. Отдаленно слышны мужские голоса, но стараюсь не обращать на них внимание.

Правда, через час они стихают. В квартире становится подозрительно тихо, но еще никто не уходил. Видимо, играют в покер. Я продолжаю читать дальше, когда слышу крик.

– Виктория!

Быстро отложив книжку, открываю дверь и выхожу в гостиную. Натыкаюсь взглядом на незнакомого мужчину. Он один. Сидит, опустив голову в экран телефона.

– Приготовь нам кофе, – просит отец. – Покрепче.

Бросив еще один взгляд на незнакомца, быстро выхожу из гостиной и иду на кухню. Делаю то, что велел отец, достаю чашки и включаю кофемашину. Жду, пока приготовится напиток, а сама поворачиваюсь к столешнице спиной и упираюсь в нее руками. Сегодня Стас должен поговорить с отцом. Сказать ему, что хочет на мне жениться. Мне дико страшно, и я хочу сбежать, но вряд ли это возможно.

Дождавшись, пока приготовится кофе, ставлю три чашки на поднос и выхожу из кухни, захожу в гостиную и слышу:

– У меня ничего нет, – оправдывается отец. – Стол и тот накрыт за одолженные деньги, – он разводит руками, а мужчина резко поднимается и нависает сверху.

– Ты же знаешь, что долги придется отдавать.

– Мне нечем, все в долгах, – мямлит папа, а я застываю с подносом в руках.

– Совсем ничего? – мужчина резко поднимает голову, обводит комнату, и его взгляд натыкается на меня.

– Отец! – Стас, сидящий за столом, начинает паниковать. – Мы отдадим долг! – уверенно заявляет он мужчине.

– Боюсь, у вас нет денег, Байрам, – отрезает незнакомец, а его взгляд проходится по моему телу.

– Забирай ее, – смело предлагает отец.

– Ее, говоришь? И зачем мне твоя девка? – мужчина садится на свое место, а я, наконец, отмираю.

На негнущихся ногах подхожу к столу и расставляю кофе. Украдкой посматриваю на поникшего отца, на Байрама, который готов сейчас же бросится на гостя. И на самого мужчину, который явно чувствует себя хозяином положения.

– Отец, – цедит сквозь зубы Стас. – Я должен на ней женится, ты же не…

– Закрой рот, – резко цедит папа. – Она есть, – уверенно продолжает. – Больше ничего. Ни денег, ни недвижимости. Можешь убить нас, – он криво усмехается. – Денег все равно не получишь.

Я жду его вердикта. Стою, как вкопанная и украдкой посматриваю на мужчину. Первое, что бросается в глаза – взгляд. Дикий, пробирающий до костей и заставляющий цепенеть от ужаса. Пожалуй, я бы и оцепенела, если бы не Стас, смотрящий на меня так, будто я не женщина, а кусок мяса.

– Хорошо, – вдруг говорит мужчина. – Я возьму ее.

– Договорились, – отец тянет руку, но мужчина игнорирует ее. – Приходи за ней завтра. Мы соберем девушку, приготовим, так сказать.

– Хорошо, – мужчина поднимается из-за стола, берет чашку с кофе и залпом осушает ее. – До завтра.

Он направляется к двери. Я же провожу взглядом его широкую рельефную спину, поворачиваю голову вправо и натыкаюсь на взгляд Байрама, пропитанный яростью. И направлен он на меня. Я лихорадочно соображаю, что делать и единственное, что приходит мне в голову, это окликнуть мужчину и сказать:

– Можно… я пойду с вами сегодня?

Глава 2

Ахмед не собирался брать девчонку. Решил, что уйдет и вернется сюда завтра с несколькими амбалами, которые убедительно “попросят” Байрамова вернуть ему бабло. Не получилось. Остановила его у порога.

– Можно… я пойду с вами сегодня?

И смотрит, как загнанная в угол трепетная лань. Ахмеду даже показалось, что она дрожит, хотя это, скорее, просто судорожный вдох. Он чертыхнулся. Отказываться, когда уже согласился, было не в его правилах, тем более, что его застали врасплох. А что если это было задумано заранее? И сделать кофе ее попросили как раз в тот момент, когда он стал говорить о возврате долга. Неужели специально подложили?

Он усмехнулся. Что ж… пожалеют потом. И Байрамов пожалеет и щенок его тоже. Если Ахмед узнает, что девка подставная…

– Пошли, – коротко кивнул ей и двинулся к выходу, даже не глядя на то, идет ли она за ним.

Она шла. Он услышал ее шаги на улице, робкие, едва слышные, медленные, но девка шла за ним. Неужели действительно специально подложили под него? Заставили? Шантажировали? Или она пошла добровольно? Он узнает. Обязательно все узнает от нее. Она ему все расскажет, он даже не сомневался.

– Погодите, – остановила его на полпути своим трепетным обращением.

– Что?

– Можно… я соберу кое-какие вещи?

Несколько минут Ахмед просто смотрел на нее. Оценивал своим звериным чутьем. И что-то ему подсказывало, что все это неспроста. Девушка уж слишком сильно переигрывала, или действительно не знала, что сегодняшнюю ночь проведет не в своей постели. Склонив голову набок, он медленно прошелся взглядом по ее телу, остановился на лице и усмехнулся. Несмотря на то, что сама пошла, страх отчетливо читался в ее глазах.

Тем лучше, подумал он. Так будет проще узнать все, что ему нужно, каждую маленькую, но важную деталь.

– Собирай, – махнул рукой и стал ждать, пока девушка вернется.

Спустя десять минут ждать ему надоело. Девка не появлялась и он пошел за ней. Нет, с радостью бы вместо того, чтобы смотреть, где она там задержалась, он бы сел в машину и уехал, но раз уж пошла такая песня, стоило подыграть. Вдруг она все же сможет рассказать ему что-то интересное.

Зашел в дом и оглянулся. Ни Байрамова, ни его щенка не заметил. Неужели наставляют девку на путь истинный? Дают верные указания? Как себя вести, что говорить, как поступать? Это было бы эпично.

Прошел вглубь комнаты и услышал тихое всхлипывание, а затем и тоненький жалобный голосок:

– Стас, не надо. Пожалуйста, отпусти меня, он же ждет.

А вот это уже интересно. Ахмед ускорил шаги и, толкнув дверь, за которой были слышны голоса, вошел внутрь. Девка, что так отчаянно рвалась уйти с ним, вжалась в уголок, а Байрам, сын Байрамова, уж слишком близко к ней находился. Да еще и лапал ее руками, стараясь оголить как можно большую площадь тела.

Он что…

– Руки от нее убрал! – произнес грубо и настойчиво.

Щенок обернулся, но лапать девку не перестал. Лишь оскалился и произнес:

– Она моя невеста, понял? И я у нее первым буду.

– Я сказал убрал руки, Байрам, – повторил, хотя терпение терял уже сейчас.

Такого Ахмед не ожидал. Байрамов собрался отдать ему девку, а перед этим попросил сына оприходовать ее? Или это он сам инициативу проявил?

– Пошел ты!

А вот это он зря. Очень зря. Буквально в два шага Ахмед преодолел препятствие и оттянул Байрама от девки, не забыв при этом впечатать мощный кулак ему в челюсть. И сам не знал, на кой ему в это все ввязываться, но он уже это сделал. Уже сказал, что заберет ее. И то, что Стас посмел тронуть его уже ничем хорошим закончиться не могло.

– Вещи собрала? – спросил у заплаканной девушки.

Она стояла под стеной и вся тряслась. Ей явно было страшно, поэтому после его слов она лишь энергично закивала, но все равно исподтишка подсматривала на сводного брата. Теперь Ахмед уже не сомневался, что она боялась Стаса. И сильно.

– Бери, что собрала и в машину иди. Я сейчас буду.

– Вы его убьете?

Ее вопрос застал его врасплох. Убьет? Он был бы не против, но это вряд ли. Накажет. Сильно накажет. Так, что Байрам ни встать, ни сесть не сможет, но убивать… это не в его правилах, хотя очень хотелось. Зверь внутри прямо требовал отомстить за то, что сопляк посмел тронуть его девку. Свое он никогда и никому не отдавал.

– Иди, сказал!

Она ушла. Взяла небольшую сумку и, не оглядываясь, вышла за дверь. Ахмед же склонился над Байрамом и, схватив его за грудки, впечатал в стену.

– Она моя, – зарычал.

– Ни хрена! – осмелился выдавить щенок.

Убивать и, тем более, избивать его он не собирался. Не сам и не сейчас. Не привык он марать руки о падаль, а он именно ею и был. Оттолкнул Байрама от себя и отошел.

– Последнее предупреждение, Стас. Ведь я могу и девку вашу забрать, и за долги вспомнить. Увижу рядом с ней или с собой, застрелю.

Байрам что-то прохрипел, но он уже его не слышал. Вышел из этого пропитанного ложью и фальшью дома, и направился к машине. Открыл заднюю дверцу и уставился на девку, которая тут же шарахнулась от него и вжалась в противоположную дверь автомобиля. Отлично. Она теперь еще и его бояться будет.

Сел рядом, не обращая внимания на ее загнанный взгляд и слезы, что она никак не могла сдержать.

– Поехали, – приказал водителю, а сам в который раз за сегодня посмотрел на нее.

Хрупкая, худенькая и до ужаса запуганная. Там в комнате она показалась ему гораздо старше, а сейчас он смотрел на нее и не мог определить возраст.

– Лет тебе сколько? – решил спросить.

– Два… два… двадцать два, – прошептала она, заикаясь.

– Ты не ешь ничего, что ли? – осмотрел ее костлявую фигуру.

– Что?

– Глухая?

– Нет.

– Отвечай по делу тогда.

– Х-х-хорошо. Я не… не голодаю.

– От двери отлипни, выпадешь.

Она тут же отшатнулась от стекла и даже чуть придвинулась к нему. Посмотрела на дверцу машины так, будто и вправду боялась, что та откроется, и она выпадет. Ахмеду почему-то стало смешно. Никто его так не веселил, а она смогла. Своим страхом перед ним и доверчивостью.

– Ушла почему? Байрама боялась?

– Д-д-а, – протянула. – О-о-очень.

– Думаешь со мной лучше будет?

Глава 3

Я его боялась. Вначале, когда только попросила его пойти с ним было не так страшно, а потом, когда увидела, как он расправился со Стасом, стало как-то… жутко. Всего лишь один удар и мой сводный брат отлетел на пару метров. Что же эта гора мышц сделает со мной, если я посмею не повиноваться?

Когда же мужчина сел в машину со мной, первым порывом было тут же открыть дверь и сбежать. Вернуться к отцу, пасть ему в ноги и молить о том, чтобы он забрал меня обратно и не отдавал Стасу. Я была готова что угодно делать, но потом вспомнила, с какой легкостью отец отдал меня и поняла, что я ему никто и никогда не стану той, кого он будет защищать. Он любил мою мать, а не меня.

Я не думаю, что с ним будет лучше, но и вернуться назад уже не могу. В голове мелькает шальная мысль попросить его отпустить меня. Сказать, что я отработаю долги за отца. Не сразу, по частям. В конце концов, он же не просто так меня забрал к себе, для чего-то же я ему нужна? Может, на работу меня куда отправит, и я буду потихоньку отдавать деньги. О том, почему он не отправил на работу моего отца и Байрама, я и думать не хотела, хотя это было бы куда логичнее.

Сжавшись в комок, старалась сидеть прямо и не показывать, что мне страшно. Его последний вопрос застал меня врасплох. Думала ли я, что с ним будет лучше? Наверное, нет. Я вообще не думала, когда просилась с ним. Мной двигал страх. Ужасающий, липкий, расползающийся по телу. Я боялась того, что со мной может сделать Стас. Боялась, что он может разозлиться и исполнить то, что оттягивал все это время. Он ведь был способен на что угодно, а я, маленькая и хрупкая, не смогла бы ему противостоять.

– Что, неужели так сильно боялась брата, что решила пойти с чужим человеком? – вдруг спрашивает он. – Ты же даже не знаешь, как меня зовут.

– А как вас зовут? – набравшись смелости, спрашиваю.

– Ахмед, – отвечает мужчина и садится ко мне в полоборота.

– Вы… не русский?

Несколько минут мужчина просто молча смотрит на меня, а после запрокидывает голову и заливается гортанным тягучим смехом.

– Я рассмешила вас? – осторожно спрашиваю, а сама украдкой осматриваю мужчину.

Кроме широких массивных плеч природа наградила его упругой грудью, сильными руками с прорезью проступивших вен и привлекательным лицом. Осмотрев его внешность, прихожу к выводу, что мужчине примерно тридцать-тридцать пять лет. У него правильные черты лица: крупный квадратный подбородок с ямочкой посредине, прямой нос с широкими крыльями, очерченные скулы, густая борода и карие глаза. А взгляд… Именно он больше всего пугал меня в мужчине. Он смотрел так, что хотелось тут же поджать пальчики на ногах и задержать дыхание.

– Рассмешила, – резко прекратив смеяться, произносит он. – Я наполовину русский, Вика. Моя мать русская, а отец турок.

Я лишь киваю, про себя подумав, что турецкое происхождение объясняет его темный цвет кожи и отросшую бороду. Они ведь все там с бородами ходят?

– Что? – выдает мужчина, наклоняясь ко мне ближе. – Смотришь так, будто у меня рог на лбу вырос.

– В Турции все ходят с бородами?

Я знаю, что несу полную чушь, но не имею ни малейшего, о чем разговаривать с этим мужчиной. Он старше меня, я сделала глупость, пойдя с ним, но назад дороги нет. Отступать поздно.

– Готовить умеешь? – спрашивает Ахмед.

– Умею, – быстро киваю. – Борщ могу сварить, да и вообще… а что, нужно что-то приготовить?

– Нужно, – кивает мужчина. – Ты же для чего-то пошла со мной? Для чего?

– Не знаю, – пожимаю плечами. – Стало страшно, и я захотела сбежать.

Из уст срывается полная правда. Когда шла, действительно не думала, с кем иду и зачем, что будет после того, как я сяду в машину к этому мужчине и уеду с ним. Я просто сделала так, как мне подсказывало сердце в ту минуту. А оно кричало убегать подальше от того, кто меня страшит, кого я боюсь.

– А с чего ты решила, что я лучше Байрама?

– Я не решила, – мой голос звучит уверенно. – Просто Стаса боюсь. И я думала… думала, что вы меня отпустите? Нет, я понимаю, что не просто так, но, мы могли бы… могли бы договориться, – сбиваясь, продолжаю быстро говорить, пока мужчина не перебил меня. – Я могла бы устроиться на работу и отдавать вам долг, который должен отец. Конечно, по частям, но ведь могла бы. За несколько лет я бы… я бы все отдала и…

Осекаюсь, понимая, что за своей тирадой придвинулась к мужчине слишком близко. Отодвигаюсь, замолкая и вспоминая, что именно я ему говорила. Вроде бы ничего такого, что можно было бы расценить, как попытку улизнуть.

– Подожди, – Ахмед останавливает меня. – Ты пошла со мной в надежде, что я отпущу тебя и скажу платить долги Байрамова? Ты хоть знаешь, сколько должен твой отец?

Я мотаю головой. Ни сколько, ни за что, я не знаю, но уверена, что могла бы попытаться.

– У меня есть образование, я могу еще и подрабатывать. Сниму небольшую комнатушку в общежитии и буду отдавать вам деньги, правда. Вы же… спасли меня! – почти восклицаю. – Стас бы не отпустил меня, а так… он будет думать, что я с вами и… и вам же выгодно, правда ведь? Я верну деньги и…

– Хватит!

Он обрывает меня одним словом, сказанным так, что мне больше не хочется не то, что разговаривать с ним, мне не хочется даже дышать, пока мы сидим на опасном расстоянии друг от друга.

– Твой отец должен три миллиона долларов, Вика.

Мне не хватает дыхания. Я представляю, сколько времени потребуется, чтобы отработать эти деньги и понимаю, что много. Нереально много. Даже если я буду получать хорошую зарплату, не смогу отдать их и за десятки. Готов ли он столько ждать? Смогу ли я столько работать?

– Прекрати думать о том, что ты можешь их отработать, устроившись куда-то на работу и выплачивая мне их частями. Твой отец заплатил тобой. И я согласился. Ты стоишь три миллиона долларов и будешь делать то, что я скажу, поняла?

– Да.

– Отлично, – отрезает он. – Сейчас я хочу, чтобы ты закрыла рот и молча сидела, пока мы не приедем.

Глава 4

Три миллиона долларов. Эта сумма никак не укладывалась в моей голове, сколько я ни пыталась ее представить. Я не то, что не держала и не видела таких денег, я даже не думала о такой нереальной сумме. Знала, что отец явно не пару десятков тысяч должен, но думала миллион, два, три миллиона, ладно. Но ведь рублей, а не долларов. На что отцу такие деньги и куда он их дел?

Спросить бы об этом у мужчины, но он четко дал понять, что ждет от меня послушания и тишины. Именно поэтому остаток пути я еду с закрытым ртом. Смотрю в окно на мелькающие дома и где-то в середине пути замечаю, как мы сворачиваем за город. Внутри меня нарастает паника. Я представляю, что сейчас меня отвезут в лес, сотворят со мной, что заходят и оставят там на корм волкам.

Сглатываю подступившую волну страха. Стараюсь не думать об этом. Там ведь есть еще и поселки? Элитные, дорогие дома, выстроенные в шеренгу. Наверняка ведь есть.

– Ты чего дрожишь так? – раздается рядом с ухом грубый голос мужчины.

Я действительно дрожу. Трясусь от страха, как от холода и не могу прекратить, успокоиться и не думать о том, что со мной сделают.

– Ну? – требовательно продолжает он. – Молчишь сейчас почему?

– Вы… вы… вы ска-ка-зали не… не… не гово-во-рить, – сквозь стучащие друг о друга зубы, произношу я.

– Значит так, – он обхватывает меня за подбородок рукой и поворачивает голову к себе. – Если я спрашиваю, ты отвечаешь, если я говорю молчать, ты молчишь и не говоришь. Не люблю тарахтения, Вика. Я забрал тебя, но могу вернуть назад. Откатать, так сказать, сделку, – он усмехается. – Чего трясешься?

– К-к-уда вы… вы… меня ве-ве-зете?

Он бросает быстрый взгляд в окно, а после смотрит на меня и, качнув головой, отпускает.

– Я не собираюсь тебя прикапывать под деревом, – с усмешкой говорит он. – Мы едем ко мне домой. И предупреждая твой следующий вопрос: издеваться над тобой никто не будет. Я заплатил три миллиона не за то, чтобы покалечить тебя. Успокойся и прекрати дрожать. Мы приедем, ты сваришь ужин, мы поедим и отправимся спать, – видимо, на последнее я отреагировала слишком сильно, потому что Ахмед решает уточнить: – В отдельных комнатах. Все. Хватит стучать зубами, раздражаешь.

Вопросов после его тирады стало больше. Зачем он согласился забрать меня? Простить три миллиона и забрать девушку, которая будет ему готовить ужин? Мое умение готовить стоит столько? Уверена, что нет.

Стучать зубами и дрожать я перестаю, но страх внутри все равно никуда не уходит. Я не знаю, чего ждать потом: завтра, послезавтра, ведь я не просто буду готовить ему. Он же потребует что-то еще, верно? Что-то, что точно мне не понравится. Просто не может не потребовать.

Когда мы заезжаем в ворота и останавливаемся у дома, я чувствую себя чуть спокойнее. Мое дальнейшее занятие на сегодняшний вечер – приготовить ужин. Не знаю, уточнять у мужчины его вкусовые пристрастия, или нет, но если он ничего не скажет, видимо, придется.

– Пошли.

Ахмед открывает дверь и выходит из машины. Я делаю то же самое и следую за ним. Осматриваюсь по сторонам, но в полутьме мне мало, что видно. Замечаю только около десятка охраны, молча стоящей у дома. Территория здесь большая, я успеваю заметить огромный дом, бассейн неподалеку, какую-то деревянную избушку, но только потом понимаю, что это не избушка, а, скорее, беседка.

– Завтра успеешь все посмотреть, идем, – мужчина берет меня за локоть и заводит в дом, щелкает выключателем и помещение заливается теплым желтым светом.

Скольжу взглядом по сторонам. Обстановка богатая: кожаные черные диваны, махровые ковры, столики со стеклянной поверхностью, огромная дорогая люстра под потолком, плазма на половину стены. Мне удается осмотреть все это лишь мимоходом, потому что мужчина, что забрал меня, не останавливается ни на секунду, продолжая свой путь. Он останавливается у двери кухни, проталкивает меня внутрь и говорит:

– Можешь осваиваться здесь.

Я ни слова не успеваю сказать, как он уходит, оставляя меня одну. Я непонимающе осматриваюсь и отмечаю дорогую, наверняка элитную обстановку. В центре кухни установлен небольшой островок, в котором я угадываю барную стойку. Обхожу островок и замечаю огромную мойку и рабочую поверхность, кучу приборов для готовки, полочки с расставленными специями, тумбочки, открыть которые пока не решаюсь. Кухня выполнена в черно-белом стиле, элегантная и дополненная яркими желтыми, красными элементами. Помещение больше похоже на идеальное место холостяка, чем на место готовки.

Осмотревшись, вспоминаю, что должна приготовить ужин. Чего именно от меня ждут? Какое блюдо? Через сколько должно быть готово? Ничего этого я не знаю, но все равно двигаюсь к огромному холодильнику с двумя дверцами. Открываю его и едва не ахаю от удивления. Внутри есть все: мясо, молоко, овощи, зелень, мороженое в морозилке. Беру с полки йогурт и смотрю срок годности на предмет, можно ли его есть.

– Все свежее, – звучит незнакомый грубый голос сбоку.

От неожиданности подпрыгиваю на месте, а йогурт летит на пол и разливается по деревянной поверхности паркета.

– Я тебя напугал, – констатирует мужчина.

– Извините, я… я… от неожиданности.

– Ничего. Сейчас позову Машеньку, она все уберет.

Эта самая Машенька приходит через пару минут с каким-то непонятным мне устройством. С его помощью она быстро убирает йогурт с пола и недовольно зыркает в мою сторону. Стакан с остатками она выбрасывает в мусорное ведро и выходит из помещения. Я же думаю о том, что никогда бы не выбросила продукт в мусорку, ведь его можно было съесть. Внутри-то йогурт чистый.

– Я Марко, – мужчина протягивает мне руку. – Повар. Машенька у нас уборщица. Все остальные прибудут завтра, познакомишься.

– Вика, – тяну мужчине руку в ответ. – Я… – запинаюсь, не зная, как представиться.

Девушка, стоящая три миллиона долларов?

– Я знаю, кто ты, Вика. Ахмед определил тебя мне в помощники. Сказал, что ты неплохо готовишь, – Марко улыбается во весь рот, а я неловко переминаюсь с ноги на ногу и отвечаю: