Это несерьёзно

Всё вымышлено. Любые совпадения случайны

Глава 1

— Да ладно! — не удерживаюсь от возгласа. Над головой больше не резной потолок, а будто небо, с которого дождем сыпется радость. Теплом окутывает. — Глазам не верю, это же Демьян!

Марк прослеживает мой взгляд и чуть приподнимает брови, ожидая разъяснений. Цокаю языком. Мужа люблю, но в последнее время его ревность достигла запредельного уровня.

Мне двадцать шесть, пять лет назад я вышла замуж за мужчину значительно старше, который ухаживал сумасшедше. Я была самой счастливой на свете. Сейчас у нас сложная ситуация, но мы справляемся.

— Баженов. Мы вместе выросли, — быстро поясняю, дабы погасить напряжение. Сама руку вытягиваю. — Не виделись лет... Боже, лет двести! Да ладно тебе, это же Дем, мой братан, я рассказывала! Давай познакомлю.

Муж чуть сжимает мой локоть, но мне уже все равно — здесь он меня не заткнет. Улыбаюсь и машу активнее. Демьян замечает почти сразу, останавливает взгляд и чуть прищуривается.

Я наслаждаюсь секундами его растерянности. Не узнаёт, не узнаёт... Суровый такой, в костюме, соответствующем обстановке: мы на международном экономическом форуме. Баженов всегда умел себя подать — это что-то врожденное, приправленное строгим воспитанием.

Лицо Демьяна светлеет, а его губы растягивает та самая фирменная улыбка, которая только «для своих». Он наклоняется и что-то быстро говорит своей спутнице, после чего ведет ее к нам.

Почему-то начинаю нервничать. Наши родители дружили, поэтому дружили и мы, выхода другого не было. Когда были подростками, на общих праздниках взрослые шутливо стращали Дема, чтобы тот не вздумал ненароком лишить меня невинности. Я краснела до кончиков ушей, он огрызался. Между нами действительно никогда ничего не было, я была будто его младшей сестренкой, неказистой и застенчивой. Он — моим другом, который поступал исключительно благородно.

Благородно и правильно. Оттого ощущаю небольшой дискомфорт, когда Демьян, приблизившись, окидывает меня быстрым, но уж слишком внимательным взглядом. Каким-то словно на грани, еще немного, и будет недопустимо. Марк тоже это замечает, собственнически обнимает за талию и якобы незаметно, но в действительности ужасно стыдно одергивает платье, а я... почему-то поспешно опускаю глаза, хотя не планировала испытывать неловкость.

Не хочу обострять, не сейчас, не при Баженове точно! Но дома мы непременно поговорим об этом.

— Добрый день! — произносит Демьян, и я улыбаюсь еще шире от одного звука его голоса. — Прошу прощения, но дело крайней важности. Вы не подскажете, где здесь можно курить? Меня сейчас разорвет.

Лишаюсь дара речи на целое мгновение, атмосфера тут же выравнивается. Даже Марк, не ожидавший услышать первым делом мольбу о помощи, беззлобно хмыкает.

— Боюсь, что только на парковке, — сочувствует он.

— Демьян, как я рада тебя видеть! — пищу я.

— Взаимно, Крис. Братан, да ты просто красавица!

Мы обнимаемся, касаемся щеками, я вдыхаю аромат его туалетной воды и перехожу к знакомствам:

— Благодарю! Марк, знакомься, это Демьян Баженов, эм... сын Баженовых, ты понимаешь, о ком речь. Демьян, это мой муж Марк Росс. Он здесь всех знает. Если нужна будет помощь или совет... обращайся.

Мужчины пожимают руки.

— Не всех, Кристина преувеличивает, — польщенно отзывается Марк. — Но при возможности готов посодействовать.

— Спасибо, я ценю, — произносит Демьян исключительно вежливо. — Рад знакомству. А это моя Яна. — Он бросает полный восхищения взгляд на спутницу, та мило улыбается и стреляет глазами.

Девушка и правда словно сошла с картинки. Нельзя быть настолько естественно привлекательной, ее точно красками написали. Да и вообще между этими двумя чувствуется напряжение — приятно посмотреть. Вот-вот искры полетят.

— Я нашел ее в Анапе, привез в культурную столицу, а она каждый день просится обратно.

— В вашей столице ужасно холодно, я мерзну и зимой, и летом, — отшучивается Яна и кладет ладонь на грудь Демьяну, заглядывает в глаза.

Баженов делает жест рукой, дескать, видите? Сам же быстро, едва заметно подмигивает девушке, выражая что-то, лишь ей одной понятное.

Марк включается в разговор, и некоторое время мы поддерживаем легкую беседу о происходящем, во время которой я стараюсь удовлетворить любопытство и рассмотреть друга детства как следует.

Он и изменился, и в то же время — не очень. Стал больше походить на отца, наверное. Высокий рост, темные волосы, светло-зеленые, холодные, как говорит моя мама, вечно равнодушные глаза, в которых, знаю точно, могут отражаться эмоции. Сильные. Раньше, по крайней мере, отражались, пару раз я ловила. Но первое, на что обращаешь внимание, — это осанка. Идеальная, свойственная скорее спортсменам, чем айтишникам.

— Я на минуту, — произносит Яна. — Извините, пожалуйста.

— Малыш, по пути если встретишь кого-то из персонала, уточни, где можно курить. Помимо парковки.

— Конечно, любимый.

Когда Яна идет в дамскую комнату, Марк будто на нее засматривается. Я прослеживаю взгляд и начинаю внутренне раздражаться. Муж так мстит за то, что мы поругались, но это настолько мелочно, что в голове не укладывается. Он знает, как много для меня значит, и продолжает ранить будто специально.

Щеки вспыхивают, благо на мне достаточно косметики, чтобы скрыть волнение. Меньше всего на свете хотелось бы демонстрировать, что мы с мужем в контрах, но, к счастью, Демьян вроде ничего такого не замечает. Рассказывает о своей фирме, занимающейся информационной безопасностью, а я просто за него рада. Действительно рада. Помню момент, когда он бросил универ, тогда казалось, что его жизнь не сложится, все только об этом и говорили.

Марк заинтересовывается, задает ряд вопросов, задумчиво тянет:

— Кибербезопасность, значит.

— Все ваши пароли у меня, — серьезно произносит Демьян и хлопает себя по карману, после чего чуть равнодушно улыбается и успокаивает: — Шучу. Сейчас мы работаем с парой банков и такой компанией, как «СоларЭнерджи». Может быть, слышали? А также следим за безопасностью данного мероприятия.

— Слышал, конечно, буду знать. У вас относительно молодая компания, я так понимаю, потребность в ее появлении возникла в ковид?

— Пандемия значительно повлияла на весь бизнес, — отвечает Демьян уклончиво. — Никто не остался прежним.

Едва наши взгляды пересекаются, мне снова на миг становится тепло.

— Кому-то она в минус, кому-то в плюс. Лучше, несомненно, когда в плюс, — философски замечает Марк.

— Кто ж спорит.

Перекинувшись еще парой фраз, Демьян начинает прощаться. Напоследок мы вновь смотрим друг на друга. Мои губы трогает улыбка, у него в глазах тоже мелькает что-то такое, особенное, что ли. Родное, из прошлого?

Всегда приятно увидеть друга детства, у которого все сложилось хорошо. И себя показать, разумеется. Ту, какой я стала. Пусть о моих заслугах не станут слушать на этом форуме, но недавно я подписала важный договор и теперь иллюстрирую серию детских книг, выходящих в крупном международном издательстве. Я долго к этому шла, и не покидает ощущение, что моя жизнь изменится.

Хочется поделиться радостью, похвастаться, если сказать проще. Я не вижу в этом ничего зазорного, жаль, времени в обрез. Мужчины здесь в первую очередь по работе.

— Вы в Москве живете? — спрашивает Баженов, вместо того чтобы уйти.

— Сейчас да, — отвечаю я.

Простая фраза, прячущая за собой кучу ссор и обид, мое решение, которое муж так и не принял. Я переехала в Москву недавно, до этого мы с Марком жили за городом. Вернее, жила я одна, а он мотался по работе.

— Пару раз в месяц я бываю в столице, увидимся как-нибудь. Поболтаем. — Дем мажет по мне взглядом.

— Конечно, буду рада, — отдаю дань вежливости, отчего-то зная заранее, что вряд ли это случится.

Мужчины вновь пожимают руки, и Демьян отправляется навстречу потерявшейся Яне.

Увидев его, она улыбается, меняет курс. Подбегает, опирается на плечо и начинает что-то рассказывать. Он на нее смотрит все с тем же восхищением, и мое сердце сжимается. Не потому, что я хочу оказаться на ее месте, мне мое нравится. Скорее, хотелось бы увидеть в глазах Марка такую же страсть, как раньше. Наша история была настолько славной, что я ни с кем не могу поделиться проблемами. Даже к психологу пойти не могу: мой муж слишком известен. Приходится спасать отношения своими силами.

— Подойдем к Бурановым?

Демонстративно громко выдыхаю. Марк знает, как сложно мне общаться с этими людьми, жена Буранова не скрывает пренебрежения. Но слушаюсь, это важно для него, а значит, так правильно.

— Ты умница у меня. Спасибо, — шепчет муж, подносит мою руку к губам и целует тыльную сторону ладони.

Бросает взгляд вдаль, я прослеживаю и замечаю, что Баженов смотрит в нашу сторону. Вежливо улыбаюсь и отворачиваюсь.

— Будь с ним осторожнее, — вполголоса произносит Марк.

— В смысле? — ощетиниваюсь.

Он опять за свое? Я ведь объяснила: Демьян — друг, братан, бро.

— Он отвечает за безопасность. Знаешь, какой лучший способ продать безопасность?

Мои глаза чуть расширяются.

— Создать угрозу? Ты об этом?

— Не доверяю я людям его специальности. Договоры с такими конторами нужно перечитывать под микроскопом, они спецом пишутся исключительно непонятным языком.

— То ли дело газовики, да? Честнейшие люди! — усмехаюсь я, впрочем немного растерявшись.

— Именно, — кивает муж. — Ты все верно понимаешь. Я против вашего общения.

Глава 2

Папа всегда говорил и продолжает говорить, что я умненькая девочка. Дочка самого Осина и не может быть глупой, это совершенно исключено, тем более долгое время я была единственной наследницей. Сыновья у папы родились, но уже в новой семье, и им только по пять лет.

Развод родителей не стал для меня потрясением, я в курсе, что жизнь — штука сложная, к тому же еще и длинная, и верить, что проживешь ее с одним партнером — верх наивности. Наверное.

Тем не менее я выходила замуж раз и навсегда, без каких-то особых договоренностей и скидок, в том числе на возраст. Мой муж — влиятельный человек, и я ясно осознавала, что за этим стоит.

Неважно, что мы разругались в пух и прах, на людях нужно отыграть партию спокойных и уверенных в себе людей. Пусть внутри я киплю от обиды, чужим о Марке не позволю и слово грубое выдать.

Впрочем, я никогда не была легкомысленной и всегда доводила задуманное до конца. Например, я закончила мехмат, подарила диплом отцу и занялась тем, что мне действительно интересно. Марк сыграл в этом решающую роль. Он появился внезапно и спрятал меня от всего мира, в том числе от амбициозного родителя. Позволил делать все, что душе угодно. Я выучилась и преуспела в профессии, и все это — благодаря ему, моему мужчине.

Когда вспоминаю об этом, то готова лопнуть от благодарности. Сама нахожу руку Марка, сжимаю, он не реагирует. Либо продолжает мстить, либо слишком занят. У него один из тех самых разговоров, половина слов в которых вслух не произносится, сплошные многозначительные взгляды.

— Кристина, где вы остановились? — поддерживает беседу Светлана Буранова. — В «Лайме»?

Я отлично знаю, что «Лайм» — ее любимый отель в Адлере, поэтому, разумеется, мы выбрали другой. Как-то раз я уже попалась на эту удочку и чуть, простите, кони не двинула от стресса: Светлана контролировала каждый мой вздох, раскритиковала купальник, платье, обувь и даже мои уши.

Называю. Она хмурится, припоминая.

— Василиса, кажется, любила этот отель, если мне не изменяет память.

Василиса — бывшая жена Марка. Они развелись за три года до моего совершеннолетия. В то время я еще в школе училась и в «Симс» с подружками играла, но институтские друзья Марка обожают невзначай упомянуть Василису в разговоре, причем так, будто это я разбила крепкую семью. Словно принять не могут, что каждый имеет право на второй шанс.

— В этом году его полностью переделали, — отвечаю я. — Обновили спа-зону, мебель, холл. Сейчас там есть на что посмотреть.

— Надо будет утром заглянуть к вам тогда.

— Обязательно. Приезжайте на завтрак, я забронирую столик побольше на террасе.

Мы улыбаемся друг дружке и смотрим на мужчин, увлеченных жарким спором. К ним присоединяются другие.

Я окидываю взглядом зал — Демьяна не видно. Удивительное дело — встретиться вот так, на юге. Интересно, если бы мы правда пошли пообедать, нашлась бы тема для разговора? Не хотелось бы неловко молчать, подгоняя время. Не после той дружбы, что у нас была.

Как-то раз, когда мне было четырнадцать, Баженов научил меня такой фишке, как «противозачаточное лицо». Я пожаловалась, что теряюсь от навязчивого мужского внимания и не понимаю, как себя вести. Моя фигура начала формироваться, и оно буквально обрушилось как снег на голову! Улыбку многие воспринимали как флирт, а я по-другому не умела общаться.

Пустой прозрачный взгляд Демьяна повторить так и не получилось, это высший пилотаж, но зато я выучила то самое выражение, которое подруги называют «взгляд стервы». На него, кстати, и купился Марк. Его такое заводит.

Отпускаю руку Марка и проверяю время. Впереди шесть долгих часов, во время которых я буду украшением своего мужа. И нет, я не жалуюсь, это моя жизнь, я ее себе выбрала и замечательно ее живу. Однако это причина, почему мне так важно отстаивать независимость и быть кем-то еще, помимо спутницы Марка Росса. Я сбежала замуж от любящего, но авторитарного отца не для того, чтобы сидеть за городом в золотой клетке. Такая же в точности была у меня с рождения.

Пульс ускоряется. Будто возвращаюсь в утро, в эпицентр ссоры, когда плакала и кричала. В лицо мужу, потом вслед, потом в пустую дверь! Кричала, что перестала чувствовать его любовь, что мы больше не команда, что я одинока, как до встречи с ним!

— А вот и я! Скучали-ждали?

Быстро оборачиваюсь и восклицаю:

— Малика, чудесно выглядишь!

Расцеловываюсь в щеки с женой еще одного друга моего мужа.

— Кристина! — отвечает она. — Ты еще не умерла от скуки? Я начала дремать в машине, Айдар сказал, что даже всхрапнула.

У нее новые губы, и я едва удерживаюсь от комплимента. Шепну ей потом на ушко. Очень красиво сделаны.

Где-то позади нас раздается взрыв смеха, мы оборачиваемся и отмечаем молодую компанию. Светлана цокает языком, на что Малика демонстративно усмехается:

— Боже, кому продать душу, чтобы уехать с ними? А не вот это вот все! — Она закатывает глаза.

— Потерпи, котик, — воркует тот.

— Потерплю уж, — вздыхает она, быстро мне подмигнув.

Малика замечательная, она ровесница Светланы и считает своим долгом безбожно троллить приятельниц. Я себе такое позволить не могу из-за воспитания, да и Марк бы подобное не оценил. Мы с ним из немного другого теста.

Первый день форума финиширует, торжественная часть подходит к концу, и мужчины договариваются продолжить общение в неформальной обстановке. Это обычная практика, и, когда Марк подходит с вопросом, я совершенно ничего не имею против.

— Езжай, всё в порядке. Но при одном условии.

Он чуть наклоняется, и я мягко обнимаю его за шею. Руки немного дрожат от волнения, я касаюсь будто чужого человека.

— Не задерживайся, ты ведь знаешь, что я не могу уснуть, если мы в ссоре. — Мой голос звучит примирительно.

Наши глаза встречаются, и я вижу в его, впервые за неделю, нежность. Появляется надежда, что мы придем к компромиссу и уснем в обнимку.

Светлана настойчиво приглашает всех поехать к ней в «Лайм» и посидеть девочками. Я поначалу отказываюсь, но Малика уговаривает, и мы едем. Тут-то время замедляется окончательно.

Это не моя компания, не мои разговоры, не мои темы. Удивительное дело, я никогда не ощущала так явно нашу с Марком разницу в возрасте, как на вечеринках с женами его друзей. Впрочем, я убеждена, что дело в самих людях, потому что пятнадцать лет — это не так-то много на самом деле. Светлана задает тон, и она обожает напоминать, что я здесь салага. Почти все темы начинаются с фраз:

— Кристина, прости, но современную музыку слушать невозможно. Кристина, ты, конечно, извини, но ваше поколение никуда не годится. Кристина, не принимай на свой счет, но...

Я не принимаю, но в такие моменты особенно сильно скучаю по своим подругам, которых почти потеряла за годы брака. Ситуация обостряется, когда кто-то заказывает нам с Маликой бутылку шампанского. Мы вдвоем ходили потанцевать, и ребята за соседним столиком сделали комплимент.

Малика смеется и шлет им воздушные поцелуи, я же себе такую вольность позволить не могу: Светлана сканирует вдоль и поперек. Иногда мне даже кажется, что она ведет онлайн-трансляцию Василисе, докладывая бывшей Марка о каждом моем жесте. Что они меня обсуждают, ни для кого не секрет, и по большей части мне нет до этого никакого дела. Мы с мужем любим друг друга и знаем, зачем вместе.

Обычно. Сегодня я чувствую себя уязвимой. Выдала утром, что если решу загулять, то он не узнает. Я достаточно умна для этого. Тут же пожалела о своих словах — Марк покраснел и ушел, хлопнув дверью. Как я ненавижу ссориться! Боже, ну что мне сделать, чтобы он меня услышал!

Светлана сверлит взглядом, и я демонстративно отставляю от себя бокал с игристым. Это так глупо! Мы пять лет с Марком вместе, а я все еще доказываю его окружению, что люблю мужа по-настоящему, а не за деньги. Казало бы, зачем мне чужое одобрение? Но тяга к признанию вшита словно на клеточном уровне. Раньше я искала одобрение во взгляде отца, потом мужа, теперь — всех.

Включаю «противозачаточное лицо» и жду первой возможности свалить в свой отель. А когда она все же появляется, меня ожидает новое потрясение: первым, кого я вижу, заходя в просторный холл, оказывается Баженов.

Демьян еще не успел переодеться во что-то менее официальное и явно торопится. Идет к выходу, а я как раз в дверях. Его брови летят вверх, а сам он замедляет шаг и останавливается, давая понять, что... короткими вежливыми фразами мы не ограничимся.

Глава 3

— Что смешного? — выдаю я внезапно, да еще и таким тоном, словно мы вчера с Демьяном в кино ходили!

Баженов улыбается шире. Мы только что неуклюже клюнули друг друга в щеки и отстранились.

— Что-то не так?

Поправляю волосы, беспокоясь, не размазалась ли помада. Проверяю его щеку — есть розовый след, который я поспешно стираю. У него щетина, ого, раньше так не было.

Делаю шаг назад и оглядываюсь в надежде увидеть отражающую поверхность.

— Хах. Не знаю, Крис. Ты даришь мне... дикую радость, — говорит Демьян, продолжая улыбаться, пусть и чуть сдержаннее.

— А-а-а, — тяну я, тоже рассмеявшись. И наконец расслабляюсь.

Молчу. Что тут еще добавить? Ему удалось двумя словами выразить все то, что я и сама чувствую. Дикая радость от встречи, от тех эмоций, детских, приятных, сбивших с ног волной. Они возникают далеко не при каждом столкновении с прошлым, но с Демьяном именно так вышло.

— Ты одна? — разрушает он момент.

— Нет, конечно. Марк должен скоро вернуться. А где Яна?

— В номере. Мне нужно отъехать, она решила отдохнуть.

Мне нравится его спокойный голос. Кажется, по голосу я тоже соскучилась.

— По работе?

— Да, но я ненадолго. Ты ужинала?

— Я не голодна, а что? Хочешь пригласить? — Склоняю голову набок.

Мы вновь улыбаемся, внаглую рассматривая друг друга. Интересно ведь, как изменились. Не то слово, как интересно.

— Мы еще ничего не ели. Янка столик застолбила на девять, я как раз спешу, чтобы успеть. Пошли с нами?

— Да ну, ты что! Я не собираюсь мешать. Вы такая пара красивая, а тут романтика. Черные ночи, море, — говорю запросто, как есть. Без масок и уловок.

Мы можем себе позволить быть честными. Как-то раз Дем спас мне жизнь, когда сбегал за тампонами, пока я пряталась в туалете спортзала. Я думала, умру от стыда. Как видите, живая. Пережить можно и не такое, оказывается.

— Ты не помешаешь, — отвечает он спокойно, уютно. Тоже запросто. — Мы ужинаем каждый день уже почти год, а еще завтракаем и иногда обедаем. Будем рады компании. Заодно расскажешь о себе, мама упоминала, что ты стала художницей.

— Да, стала. Приятно, что ты интересовался.

— А как же. Встречаемся здесь, внизу, в половине девятого. Завтра я весь день работаю, а вечером мы улетаем в Екатеринбург.

— Надолго?

— Как пойдет, но вообще да.

— Спасибо за предложение, но, наверное, я все же пас. Ужасно болит голова.

— У Яны есть таблетки от всех видов головной боли, она меня щедро ими кормит. Поднимись, номер 602. Соглашайся, Крис. Яна внесла огромный депозит, мы столько не съедим.

— А ты настойчивый. Но увы. Прости, в другой раз обязательно.

— Птенец, — бросает Демьян с шутливым укором старшего брата.

Дурацкое прозвище, которое он мне присвоил давным-давно. И которое не забыл.

— В другой раз я покажу тебе все сто тысяч своих иллюстраций, это будет самый долгий ужин в твоей жизни, Баженов, — многозначительно обнадеживаю.

Он усмехается, глаза закатывает, смотрит на время. Занятые мужчины — это море, в котором я барахтаюсь с рождения, поэтому понимаю. Ему пора. У него дела, работа, Екатеринбург.

Еще раз, напоследок, рассматриваю его лицо, родинку на щеке, улыбаюсь. У меня почти такая же, почти в том же месте.

Мы как-то одновременно тянемся друг к другу, крепко обнимаемся и расходимся. Демьян очень спешит. Надеюсь, всё под контролем.

Я же направляюсь к лифту в приподнятом настроении.

Составить компанию Баженову и его девушке — большой соблазн, но у меня есть Марк. Мы слишком преуспели в мести друг другу, чтобы обострять и без того дурную ситуацию. Я просила мужа приехать пораньше, и будет подло переиграть планы. Надеюсь, именно Марк сводит меня на ужин, именно он составит компанию. Я по нам скучаю. Так скучаю, что словами не описать. Наши поступки напрямую зависят от приоритетов, и мои — очевидны. Кроме того, мы давно не занимались любовью, и хотелось бы, чтобы это случилось здесь, на юге, в этом красивом отеле.

Первым делом я скидываю туфли и закрываю глаза от удовольствия. Затем раздеваюсь до белья, наливаю воду в стакан и замираю перед зеркалом. Разглядываю себя под разными углами, собираю волосы, распускаю. И жду. Жду стука в дверь, жду мужа.

Освежаюсь под душем, заваливаюсь в кровать и от скуки открываю соцсети. Время тянется, от Марка ничего. Наконец, пишу ему:

«Родной, я проголодалась, ты скоро?»

Тишина. Проходит пятнадцать мучительных минут, после которых я звоню мужу. Он отвечает почти сразу и, судя по голосу, веселый, значит, никаких потрясений на работе. За годы брака я узнала его настолько хорошо, что по банальному «да» могу определить степень усталости и озабоченности.

В первую секунду я радуюсь, но затем настроение портится. Марк сообщает, что его пригласили продолжить вечер на яхте, и предлагает заказать еду в номер.

Они уже... отплыли.

В шок впадаю. Пот выступает между лопатками, от возмущения я так нервничать начинаю, что спрыгиваю с кровати и по номеру шастаю. Никогда не позволяла себе быть вспыльчивой. Поймите правильно, мой муж старше — я должна была быть в сто раз уравновешеннее, чтобы соответствовать. Но сегодня — взрываюсь.

— Я бы тоже. Не отказалась. Побывать на яхте, — шиплю, как змея ядовитая. Трубку сжимаю. Все еще держа себя в руках, но это становится непросто.

В ответ обычные аргументы. Там одни мужчины. Тебе будет скучно. Мы курим сигары, молоденькой девочке будет неуютно.

И я с Марком полностью согласна, с одной стороны, но с другой... в последние годы я слышу эти отговорки постоянно. Он занят, у него дела, у него друзья, свой досуг. А я все больше времени провожу в одиночестве. Я к друзьям его постоянно ищу подход, чтобы вписаться, чтобы быть ближе, а это непросто! Первый год я вообще не понимала, что не нравлюсь Светлане и другим, и весь сарказм воспринимала как что-то нормальное, обычное. Что-то, что я заслужила и должна изменить. Потом поняла все, конечно. Я привыкла нравиться, привыкла тянуться к людям и запросто впускать их в душу, но они в ответ не обязаны отвечать взаимностью.

— Я думала, ты приедешь пораньше и мы займемся любовью, — говорю прямо. Без ужимок, полунамеков.

Марк замолкает. Не ожидал, наверное, такой прямоты.

— Я тебя разбужу, малыш.

— Я хочу тебя, — произношу громче. — Я твоя жена и хочу секса сейчас. Я... — На глаза слезы наворачиваются. — Я в новом белье, в шикарном платье, с макияжем. Я хочу... чтобы ты меня раздел!

— Кристинка? — усмехается муж. — Что с тобой случилось?

— Я хочу провести время с тобой! Мы ругались все утро, и я думала, что будем мириться. А ты?! Ты взял и уплыл!