Не рассказывай

© Вечная О., 2024

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

Все вымышлено.

Любые совпадения случайны

Глава 1

– Боже, Ксю, даже не вздумай в себе сомневаться! Для своих двадцати семи ты потрясающе выглядишь.

Для своих двадцати семи.

Меня бьет током от этих слов. Фигурально выражаясь, конечно. Но завожусь я мгновенно. Севшая было батарейка заряжается до предела, наполняя меня силами и желанием спорить.

– О, щас будет. – Сидящая по левую руку Наташа закатывает глаза. Обхватывает губами соломинку, втягивает в себя коктейль и принимается строить глазки мужчинам за соседним столиком.

– Будет, – обещаю я, делая пьяный взмах рукой. – Будет, и еще как. Послушай меня, милая Алена. – Пауза в пару секунд придает важности тому, что я скажу дальше. – Может быть, кому-то и достаточно выглядеть хорошо для своего возраста. Но лично я, – показываю на себя обеими руками, – просто выгляжу прекрасно. Без привязки к годам в паспорте.

Алена смотрит на меня с недоумением:

– А какая разница, Ксюш?

– Разница огромная! – начинаю я, но прерываюсь, так как нам приносят шампанское. – Спасибо большое, – быстро благодарю официанта. – Что изменилось за последние семь лет? У меня морщины появились? Челюсть вставная или, может…

– Давайте выпьем за то, чтобы прекрасно выглядеть и в двадцать семь, и в тридцать девять, и в шестьдесят четыре! – перебивает меня Наташа, поднимая бокал.

– Аминь, – соглашаюсь я. Добавить нечего.

Мы чокаемся и делаем по глотку. Где-то на периферии сознания я отмечаю, что пошла третья бутылка и пора бы притормозить.

Мне кисло, но при этом хорошо. Я редко пью алкоголь, обычно некогда. Расслабляюсь на растяжке в спортзале или в сауне после силовых дважды в неделю. Но сегодня особенной день. Мы с Андреем… развелись.

Не верится. До сих пор не верится! Кажется, что это помутнение, какая-то дурная игра. Я смотрю перед собой и часто моргаю. Опять накатывает. Страх, жалость к себе. Бессилие. Хватаю бокал и осушаю его парой глотков. Руки немного дрожат, голова кружится. Эйфория подхватывает. Мне вдруг дико хочется спуститься на первый этаж и потанцевать.

Что я и делаю!

Алена отнекивается, хватает телефон и проваливается в переписку. Ее Гриша очень ревнивый – практически каждая встреча с подругами заканчивается их ссорой.

Наташа же весело кивает и подскакивает с места. Вот кто поддержит любую инициативу! Я мысленно благодарю Вселенную за потрясающих подруг.

Взявшись за руки как школьницы, мы спешим на первый этаж, где располагается танцпол.

Музыка здесь громче. Она особенная. Будто обволакивающая и сексуальная. А может, это шампанское ударило в голову.

Я свободная! Не верится! Просто не верится! Отчаянно встряхиваю руками волосы и начинаю двигаться.

Обнимаю себя и отдаюсь во власть танца. Как же давно я, оказывается, не танцевала. Наташа зажигает рядом. Мы часто переглядываемся.

Все случилось так быстро. Вот же были на юбилее у мамы. Андрей улыбался, шутил. Мы, правда, не обнимались и почти не касались друг друга. Я потом уже это поняла, когда в голове крутила, анализировала. Поначалу полагала, что все в норме. Как обычно. Домой вернулись, спать легли. А через два дня поссорились. Сильно. Как никогда раньше. Дошло даже до взаимных оскорблений, от которых осадок тяжел, как свинец. Дальше одиночество, отчаяние и ноющая тупая боль в груди. К сердцу хочется прижать ладонь и держать так, да только станет ли легче?

Спустя пару песен мы возвращаемся наверх, чтобы выпить. Жарко! Я даже немного запыхалась. Щеки горят, сердце колотится. Делаю глоток воды.

– Тот парень на тебя смотрит, – шепчет Наташа на ухо. – На два часа.

Я быстро поворачиваю голову в сторону, поздно соображая, что следует быть осторожнее. Парень с короткой стрижкой и правда смотрит четко на меня. Внимательно, не отрываясь. Наши глаза встречаются. В его я вижу смешинку. Тут же быстро отворачиваюсь, но успеваю заметить, как он, улыбнувшись, подмигивает. Мне! Шустрый какой.

«Не подходит», – загорается в голове красными лампочками.

Молодой. Какой-то борзый. Не в моем вкусе.

– Симпатичный, – говорит Наташа. – Я уже пятнадцать минут за их столиком наблюдаю, он с тебя глаз не сводит.

Фыркаю.

Но стоит признать, что пристальное внимание льстит. Самую малость. Крошечку. Улыбка непроизвольно растягивает губы. Я пораженно качаю головой, отмечая, в какой же заднице моя самооценка.

Весь прошлый месяц я чувствовала себя растерянно, металась. Подругам признаваться не стала, но даже плакала. Каждый день и много. В глубине души не хотела разводиться, ждала первого шага от Андрея. Любого. Шага к примирению. Но за месяц он ни разу не позвонил и не приехал. Словно ему было все равно. Не захотел меня возвращать.

Мы встретились в загсе сегодня утром. Толком не поговорили: он спешил.

Я беру бокал и делаю еще один глоток, словно позируя. Пусть на меня смотрят. Любуются. Я правда выгляжу хорошо.

Красивая для двадцати семи лет. Хах. Умом понимаю, как абсурдно звучат эти слова! Но сейчас я нахожусь в таком состоянии, что ранить может любая мелочь, пальцем ткни – разревусь. Вот и сейчас слезы вновь подкатывают к глазам. Жгут.

Внимательно слушаю, как девочки взахлеб обсуждают новый ресторан популярной сети, который вот-вот откроется в центре. Тоже хочу сходить, у меня ведь теперь уйма свободного времени.

Все время чувствую на себе взгляд. Он навязчив, из-за чего нервирует. Но и будоражит почему-то. Я распрямляю плечи и слегка подаю грудь вперед. Едва поднимаю глаза, вновь осекаюсь. Будто ошпаривает. Он смотрит. Хотя улыбаться больше не пытается. Как-то скорее голодно – не по себе от этого.

– Ксюш, пойдем с нами? – спохватывается Алена. – Пожалуйста-пожалуйста, – складывает ладони в умоляющем жесте. – Будет весело, честное слово. Вкусно поедим, выпьем вина. Они программу обещают. Пока секрет, правда, но по обрывкам фраз догадываюсь, что приедет кто-то из Стендапа.

– Да я не хочу мешать, вы ведь с Гришей будете. Свидание, романтика. И тут я. Пятое колесо.

Без Андрея. Раньше мы вчетвером ходили куда-то. Довольно часто.

Алена закатывает глаза так усердно, что выглядит чуток жутковато.

– Гриша будет со своим телефоном, как обычно. А я одна. О, Руслан с нами поужинает! Да, в день открытия он будет занят, дел по горло. Ты ведь знаешь Руса, он пытается успеть все. Но когда-то же ему нужно будет поесть! Подумай, я буду очень рада.

Я улыбаюсь и киваю. Раз так, почему бы и нет?

А потом, совершенно случайно, вновь поднимаю глаза и вижу, как тот самый парень встает из-за стола, явно намереваясь подойти к нам.

О нет. Совершенно простая стрижка, нейтральные джинсы и футболка. Он точно из тех парней, которые носят кеды и пуховики. Бр-р!

Боже, ни за что!

Глава 2

Денис

Зачетная какая.

– Слюни подбери, Дэн, – пихает в плечо Ренат. – Не туда смотришь.

Он пытается повернуть мою голову в сторону.

– Эй, – рявкаю я, отстраняясь.

Не люблю, когда меня трогают, особенно лицо. Сразу рефлекс может сработать. Но взгляд его прослеживаю. Юные девчонки, студентки, курс второй, вряд ли старше, тусуются у барной стойки. Смеются, сгибаясь пополам. Хорошенькие.

В клубе пахнет сексом. Им вообще пахнет все вокруг, сука, год в армии. Я вот смотрю на это все, жадно вдыхаю свободу и думаю: а на хрена мне вновь к берцам и винтовкам возвращаться? Устроюсь барменом для начала – чтобы отдохнуть и впечатлений набраться. Прямо можно в этот самый клуб. Летом на море поработаю, отложу часть на ремонт. Потом можно по профессии основной начать подыскивать что-то нормальное, для солидности. Через год, например.

Вновь обрываю себя. К чему тогда все это было? Спорт, год в разведке. Вышвырнуть его из жизни? С Люськой расстались, потому что год – это много. Чтобы что? Отец опять же. Хоть какая-то ниточка.

– Сча накатим и подойдем поздороваться, – строит грандиозные планы Никита.

Я отмираю.

– Ага, – отвечаю, а глаза вновь на нее.

Как-то сами собой они туда возвращаются, без моего на то усилия. Красивая. Выделяется среди остальных. Пышные кудрявые волосы как облако. И танцует манко, горячо. Руки сами собой тянутся. Я видел, всю ее обсмотрел.

Хотел подойти, но пока бы спускался на первый этаж, пропустил бы зрелище. Ну и так, на всякий случай приглядывал – вдруг кто полезет?

Меня, если начистоту, удивить сейчас несложно. Так что вряд ли ее заслуга в том, что полный рот слюны и настроение в штанах приподнятое. Просто как-то легко на душе. Домой вернулся, друзья рядом. Девушки красивые, куда ни глянь.

Грустная она только. Грустных девок я люблю, тянет меня к ним, поделать ничего не могу. Это с сада еще повелось. Люся тогда была самой грустной девочкой в группе: на всех фото мы по стойке «смирно» стоим и улыбаемся, она – орет в истерике, закатывается.

Идеально, блин. Дэн попал. Че еще надо для счастья?

Я вновь смотрю на соседний столик. Чего, спрашивается, грустить, красавица? Знак ей хотел подать. Если бы улыбнулась в ответ – сразу бы подошел. Но она глаза высокомерно закатила и отвернулась. Было обидненько. Зато потом так глянула украдкой, что жаром обдало. Простил, короче.

Хочу ее.

Эта девушка с облаком на голове и в черном платье на тонких бретельках шампанское снова пьет, и как-то особенно грациозно у нее это получается.

Мы с парнями по очередной стопке опрокидываем. В голову ударяет, но потом отпускает резко. Хочется действий. Сколько можно на заднице сидеть? Ждать, пока на колени красавица сама запрыгнет? Так это бабла побольше надо. Раз эдак в миллион.

– Мне, чур, темненькая. В моем вкусе, – встревает Никита.

Ренат начинает спорить просто по привычке. Он вечно спорит – прибить его за это часто хочется. Год друзей не видел, а ничего не поменялось.

– Я пошел, – говорю, поднимаясь.

Мужики замолкают. И возмущенно кричат мне вслед, когда понимают, что иду я совсем не к барной стойке, кишащей второкурсницами.

Моя, что в платье на бретельках, вдруг хватает бокал. Осушает залпом. Поднимается и шагает в сторону лестницы. Быстро, явно торопится. В туалет сильно захотела, наверное. Еще бы, столько пить.

Идет слегка неровно, как бы не рухнула с лестницы. Взгляд то ли пьяный, то ли будто вот-вот расплачется. Может, пока с подружками ее познакомиться? Подождать, узнать о ней чего-нибудь. Цену себе набить.

Но в последний момент я сам беру вправо и топаю за девушкой. Ну так, чисто проследить, чтобы до туалета нормально дошла и обратно.

До туалета она доходит, ни разу не упав. А жаль, я бы поймал.

В паре метров от двери вдруг оборачивается, смотрит на меня недовольно, хмурится. Признаю, странно вышло: словно преследую.

Она отрицательно мотает головой, предостерегает. Вновь становится не по себе.

Девушка забегает в дамскую комнату и закрывается.

И что мне делать? Поразмыслив пару секунд, решаю, что стоит ее подождать, чтобы расставить точки над «i». Объяснить, чтобы ничего такого не надумывала. Что хочу познакомиться – вот и все. Сие удовольствие не запрещено. Что поделать, если она тут самая красивая и грустная. А я заслужил: год жизни Родине посвятил, в грязи налазился, на левое ухо контузия, до сих пор неважно слышу.

Не заслужил, что ли, ее улыбки? Ну.

Пусть улыбнется, а дальше видно будет.

Стою жду. Чтобы не толкаться, отхожу к стене, прижимаюсь спиной. Вокруг столько всего! Охренительно. Чувствую, как начинаю пьянеть. Алкоголь-таки всосался в кровь, погнал по венам. Сердце ускорилось. Захотелось приключений.

Жду долго. Начинаю думать, что зря. Боится, что ли? Или случилось чего? Собираюсь уже пойти до ее подруг, пусть поищут. Мало ли что, от этих грустных красавиц ожидать можно чего угодно в современном мире.

Только я отрываюсь от стены, как дверь в женскую комнату в очередной раз открывается и выходит моя.

Мы смотрим друг на друга.

Музыка здесь значительно тише, чем на танцполе, но все равно достаточно громкая – кричать смысла нет. Я поднимаю руки, демонстрирую ладони. Простой жест, показывающий, что я без оружия. Не угроза. Он довольно бессмысленный, потому что руки зачастую и есть оружие. Но действует на людей обычно успокаивающе.

Она вдруг подходит и обнимает меня за шею. Ого. Прижимается. Почему-то холодная вся, как ледышка, хотя в клубе жарко. По крайней мере, мне – очень. Да и когда девушка танцевала, щеки у нее раскраснелись, горячая была. Я же видел.

– Эй, все нормально? – спрашиваю, уткнувшись в ее шею.

Втягиваю в себя запах, и голова кружится. Не знаю, что это за духи, но они пипец приятные. И волосы ее тоже вкусно пахнут. Вся она какая-то особенная, свежая, нежная.

Год в разведке, блин. Это все ВДВ и тупой голод без женского тела.

Сожрал бы прямо сейчас. Но в туалете или за углом такую нельзя. Она… элитная, что ли.

– Потанцуем? – спрашивает. Включили как раз песню медленную.

– Конечно. – Я стараюсь, чтобы в голос не просочились лишние нотки восторга.

Опасаясь, как бы она не передумала, прижимаю к себе покрепче. Девушка довольно высокая, но при этом тонкая, легкая. Предполагаю, гибкая. Едва мы доходим до соседнего зала, где танцпол, я тут же снова обнимаю ее.

Попалась.

Она доверчиво обнимает меня в ответ. Во рту пересыхает. Руки против воли, клянусь в этом, сжимают ее крепче. Ведут по гладкой ткани платья.

– Я Денис. Дэн.

Она кивает и тут же ругается:

– Не прижимай так близко.

Морщит нос слегка раздраженно.

– Я хочу согреть, – отвечаю на ухо.

Хватку, правда, не ослабляю. А то, не ровен час, сбежит. Не удерживаюсь и слегка касаюсь губой мочки уха.

Она дрожит самым натуральным образом. Так беззащитно и женственно дрожит, что не знаю даже, что с ней и делать. Хочется в себя сильнее вжать. А лучше зажать. Накрыть…

Разведка, сука! Год целый в грязи с головы до ног! Фантазии с полпинка.

– А тебя как зовут? – спрашиваю я, стараясь вести себя цивилизованно, а не как возбужденная до предела обезьяна.

Она слегка поглаживает мою шею, волосы на затылке. Что совсем не способствует моему спокойствию. Сглатываю.

Девушка поднимает глаза. Красивые они у нее. Серьезные и немного грустные. Хочется ее развеселить.

И губы у нее тоже красивые. Нежные, слегка приоткрытые. Интересно, горячие?

Я наклоняюсь и целую. Чисто попробовать.

Глава 3

Ксения

Хам.

В его случае так и вовсе – хамло!

Не успели познакомиться – уже облапал.

Но, стоит отдать должное, руки у него большие и горячие. Пальцы впиваются через ткань платья в кожу. Складывается ощущение, что еще немного, и прожгут ее. Ткань в смысле. Порвут, что угодно сделают, но до тела моего доберутся. Меня не должно это волновать.

Мысли в голове сумбурные, да еще и путаются, то ли от шампанского, то ли из-за Андрея.

Я ж позвонила ему в туалете. Не выдержала. Просто хотела спросить, что не так-то было? Унизительно, признаю. Но в какую-то секунду я вдруг решила, что лучше один раз унизиться, чем всю жизнь добивать себя догадками.

Андрей сбросил вызов. Я обалдела. Мы ведь только сегодня развелись, а он просто не захотел говорить! Набрала его еще раз – абонент был недоступен.

Почувствовала себя последней истеричкой. Обида сдавила грудь так, что я дышать не смогла. Думала, задохнусь в туалете клуба этого дурацкого, в котором отмечаю непонятно что.

Какое-то отчаяние ощутила. Женскую никчемность. Не смогла удержать мужа. Его все любили. Вообще все.

Быстро умылась и вышла в коридор. А там этот стоит, неприкаянный. Мне вдруг так обнять кого-то захотелось. Любого человека, кто к судьбе моей неравнодушен. Ну я подошла и обняла.

А он как вцепится! Денис этот. Дэн.

Делать нечего, прижалась, уткнулась в его шею и обмерла: у него туалетная вода как у Андрея. Я крепко зажмурилась, так хорошо стало. Легко, спокойно. Отрываться не хотелось.

И вот мы танцуем. Он высокий и, бесспорно, крепкий. Весь твердый, здоровьем светится, мужской силой.

Каждый раз, когда наклоняется что-то сказать, дышит мне на ухо, отчего волоски на коже дыбом становятся. Это непроизвольно – я сама не хочу и не собираюсь.

Понимаю, что пьяная, не стоит. Но так приятно, что даю себе еще минуту. Потом зачем-то еще одну. И еще. Не хочу отрываться.

Даже после того как поцеловать меня попытался, не хочу. Говорю же, хам! Я ему губу прикусила, чтобы остыл. Он в ответ лизнул ее и крепче меня обнял.

К концу длинной песни я согреваюсь окончательно.

– Музыка закончилась, – сообщаю ему, а то не заметил.

Она и правда закончилась, но мы все стоим в обнимку.

Дэн не реагирует. Я упираюсь в его грудь ладонями и отталкиваю. Он поддается, отпускает меня. Из-за этого снова зябко становится, аж поежиться хочется.

– У тебя нет чего-то накинуть? Ты замерзла, – подсказывает он блестящую идею.

Нашелся заботливый папочка.

– Типа болеро? – кричу ему на ухо.

– Ага, – отвечает.

О боже. Я закатываю глаза, но он этого не видит. Слегка касается языком моей мочки и тут же делает шаг назад. Я пораженно качаю головой: облапал, еще и облизал.

– Пошли, угощу у бара чем-нибудь.

– Спасибо за танец, но на этом все, – говорю ему громко.

– Ага, – отвечает Дэн.

Понимаю, к чему он ведет. Но я не хочу. Не готова, да и вообще, секс с незнакомцем – это не мое. Но этот запах… до чего приятно его вдыхать! Андрюш, как же так-то… Я с трудом отстраняюсь и направляюсь к своим.

Дэн следует за мной по пятам, чем вновь пугает.

Подружки близко, надо добраться до них, они защитят. Аленка – профессионал в отшиваниях: ее Гриша непростой человек, к тому же ревнивый до предела. Она не просто отказывает мужчинам – она в этот момент борется за выживание.

Лишь бы не упасть на лестнице! В начале вечера, будучи трезвой, я взлетела по ступенькам и не заметила их. Сейчас же считаю.

На двенадцатой меня кто-то толкает, и я делаю именно то, чего опасалась, – оступаюсь! Шагаю назад и тут же упираюсь спиной в его грудь. Парня этого.

Он, к счастью, не смеется, никак не комментирует мой позор – просто ловит, а потом слегка подталкивает вперед. Продолжает идти следом.

Едва ступив на второй ярус, я тут же направляюсь к подружкам. Но хам хватает меня за руку. Крепко. Я дергаюсь, он не отпускает. Приходится повернуться. Ей-богу, так бы и влепила ему пощечину за наглость!

– Слушай, у нас девичник, подруга разводится, – говорю ему. – Мы хотим провести этот вечер втроем. Пожалуйста, я не хочу проблем.

– Понял. – Его глаза грустнеют самым натуральным образом.

Почему-то это кажется милым. Я не привыкла к мужчинам, которые открыто проявляют эмоции.

– Тогда потанцуем чуть позже? Я это, поблизости буду, – кивает он на свой столик. А потом улыбается одним уголком губ. Как-то криво и одновременно с этим забавно. У него ясные глаза, практически трезвые. И руку мою он отпустил сразу же, как только я повернулась.

Иррационально, но страха перед ним я не чувствую.

– Возможно, – отвечаю уклончиво. Отстраняюсь и иду к своим.

– Вау! Рассказывай! Кто он? Как зовут? Вы целовались? – нетерпеливо атакует вопросами Наташа.

Алена тоже придвигается ближе.

– Девочки, вы совсем, что ли? – бурчу я недовольно.

Вижу разочарование на их лицах и усмехаюсь. Ожидали горяченьких подробностей? Серьезно?

– Потанцевали разок. У него туалетная вода как у Андрея, я что-то смутилась. Но на этом все. Больше между ним и Андреем нет ничего общего.

– И слава богу, – вклинивается Алена.

– Совсем не понравился? – спрашивает Наташа. Она выглядит расстроенной.

Я поджимаю губы и отрицательно качаю головой.

– Тогда я ему телефончик оставлю.

– Чего? – я округляю глаза.

В ответ Наташа заливисто хохочет: дескать, уличила!

– Да нет, просто он… ну нет, в общем. Не тот уровень.

Я бросаю на него беглый взгляд: Дэн сидит за своим столиком и болтает с друзьями, такими же простыми парнями чуть за двадцать. К ним присоединились четыре совсем молоденькие девушки – едва восемнадцать стукнуло. Они пьют разноцветные коктейли, смеются взахлеб. Денис тоже смеется, но на меня поглядывает. И все же шутки свои рассказывает более доступным девушкам.

– Наташ, оставь ему свой номер, – говорю уверенно. Отворачиваюсь и беру бокал с шампанским.

Дальше мы начинаем обсуждать общих знакомых. Я пью в основном воду и постепенно трезвею. Шампанское быстро ударяет в голову, но с той же скоростью отпускает, оставляя после себя горечь осознания, что проблемы никуда не делись. Танцевать больше не хочется. Да и вообще двигаться. Я не спала прошлую ночь: переживала из-за развода. Ожидаемо, что меня начинает клонить в сон. Достаю сотовый и проверяю, действительно ли я звонила Андрею, а он сбросил. И не перезвонил. Или мне это привиделось в пьяном дурмане?

– Ой, девочки, мне пора, – спохватывается Алена. – Кого докинуть? Гриша машину прислал, Саша подъезжает.

– Меня. – Я хватаю сумку.

– А я еще задержусь, – говорит Наташа.

– Уверена? – беспокоюсь я.

– Да, допью коктейль и домой. Мне все равно в другую сторону. – Она бросает многозначительный взгляд на мужчину за барной стойкой.

Это ее приятель, она упоминала еще в начале вечера.

Мы целуемся и расходимся. Я демонстративно не смотрю в сторону своего нового знакомого. У него много поклонниц, пусть занимается ими. А завтра мы друг о друге уже и не вспомним.

На заднем сиденье «Мерседеса» начинаю немного жалеть. Ну вот что я за человек такой? Гордая, упрямая, одинокая и несчастная. Лучше одной, чем с кем попало. Лучше ли?

Сейчас приеду домой. В те же самые стены, пустые комнаты. Лягу в холодную постель, заправленную бельем, которое стелила раньше для нас с мужем. Буду одна. Рыдать, наверное. Чем же еще заниматься? Вновь щиплет нос, и лишь только присутствие Алены уберегает от всхлипов. На людях я привыкла держать лицо.

Не хочу. Как же меня задрало одиночество!

Сколько уже времени? Сую руку в сумку. Шарю, шарю. О нет!

– Ален, ты не могла бы позвонить Наташе? Кажется, я забыла сотовый на диванчике.

– Конечно.

Подруга поспешно достает мобильный, прикладывает к уху.

– Наташ, слушай, Ксюша мобильный оставила в клубе. Ты не видишь его? Да, в черном чехле. Поищи, пожалуйста.

– Между подушками, – подсказываю я.

Боже, хоть бы он нашелся! Там столько всего важного для меня! Вновь подкатывают слезы. Я же говорила: пальцем ткни – разревусь. А тут весомая потеря. Этот вечер рискует стать самым несчастливым в моей жизни.

– Между подушками посмотри. Хорошо посмотри… А, отлично, – говорит Алена, успокаивающе кивает. Смотрит на меня вопросительно.

– Я сейчас заберу, – говорю я, испытывая облегчение.

– Она вернется и заберет. Окей. Саша, развернись, пожалуйста, нужно вновь к клубу, – обращается Алена к водителю.

– Нет-нет. Саша, останови, я добегу, – спорю я.

Знаю, что у Алены и так могут быть проблемы с Гришей из-за позднего возвращения, а тут еще и меня ждать. До клуба пешком идти две минуты, а на машине крутиться долго. Да еще и припарковаться проблема.

– Уверена? Нам не сложно, – настаивает Аленка.

Она прелесть, конечно.

– Нет, я такси возьму. Спасибо, дорогая. Созвонимся.

– Напиши, как дома будешь. Люблю тебя, – говорит Алена с легкой улыбкой, растрогав меня.

– И я тебя.

– Не грусти.

– Не буду.

Мы целуемся в щеки, и я выскакиваю из машины.

Застегиваю пальто на все пуговицы, поднимаю воротник: на улице довольно холодно. Спешу к клубу. Заберу сотовый, сяду в такси и домой. Но когда до крыльца остается метров двадцать, я останавливаюсь как вкопанная. Сердце почему-то радостно сжимается, и эта реакция меня не то пугает, не то злит.

Что мне делать? Бежать? Здравый смысл накидывает варианты.

Наверное, да. Потому что навстречу мне выходит… тот самый борзый парень. Да он маньяк! Преследует меня, что ли?

Как я, кстати, и думала, он в черном пуховике.

Я хочу подойти к дороге: как раз в паре метров стоит-скучает такси. Заберу сотовый завтра утром.

Но Денис вдруг делает привлекающий внимание жест рукой, достает из кармана мой телефончик. Улыбается при этом широко и заразительно. А я зачем-то улыбаюсь в ответ.

Наташа, я тебя убью!

Глава 4

Денис

– Да брось ты, – говорю я ей весело. – Эй, не бойся.

– Не съешь? – Она слегка прищуривается. И сразу же неловко улыбается.