Боевой робот Дуся. Третья мировая

Наталья Сергеевна Тепленичева Редактор

© Георгий Вед, 2018

ISBN 978-5-4493-0707-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1 «По самому краю»

Я был тогда слишком молод, и застал лишь конец самой великой и беспощадной войны в истории человечества. Весь мир изменился до неузнаваемости и лежал у наших ног, словно поверженный и растерзанный колосс, поражая даже самое бурное воображение своими бесконечными руинами и кладбищами.

Жалкие остатки, когда-то великой и развитой цивилизации, вот что осталось нам в награду, как победителям. Сознание, расколовшееся пополам, развело людей всего мира на две стороны правды. Все мы были правы и одновременно, виновны в том, что случилось с нами и в том, что мы сотворили со своим общим домом под названием – Земля.

Мы сами открыли эту запретную дверь, и впустили в наш мир саму смерть, позволив ей безжалостно выкосить своей ржавой косой, три четверти населения Земли.

Иногда мне кажется, что это сама планета, устав от нашего бесчинства и безумия, позаботилась о своём будущем. Проникнув в наше коллективное сознание, она легко и просто поделила нас надвое и со всей силы столкнула лбами, дабы избежать банального перенаселения планеты.

Теперь многим из тех счастливчиков, кто умудрился пережить весь этот ад, постоянно что-то, кажется. Вся промышленность уничтожена, и всё, что когда-то находилось в её секретных баках, выплеснулось наружу, отравляя своим присутствием всё и вся вокруг.

Мы малая горстка победителей, призревших саму смерть. Мы продолжаем жить вопреки всему и вся, и особенно вопреки здравому смыслу. Так что довоёвываем мы лишь только тем, что осталось от когда-то великих и так казалось, непобедимых армий.

Рассеянные горстки врагов ещё бродят по безжизненным пустыням континентов. Мы находим их и уничтожаем, не давая им вновь объединиться и стать опасной силой.

Мир изменился очень сильно и никогда уже не станет прежним. Ведь мы собственными руками сделали всё, для того что бы именно так оно всё и было.

Большую часть своей короткой жизни я прожил глубоко под землёй. Секретные бункеры и бесконечные лабиринты подземных тоннелей. Вот что стало нашим родным домом и спасением от всего того ужаса, который мы же сами и породили. И про всю эту великую войну, по молодости своих лет, я мог лишь судить не более чем по точкам на радарах и видео донесениям с поверхности.

До поры до времени, мы программисты, не ощущали всего ужаса и масштабов войны, сидя глубоко под землёй. Разве что в тот самый момент, когда к нам пришла на службу по списанию из строевых частей молодая и совершенно седая девушка. Всё её тело было покрыто уже почти зажившими шрамами. И думая о том кошмаре, через который ей пришлось пройти, лично я ощущал леденящие мурашки по всему своему молодому и не тронутому войной телу.

Но вот пришло время, когда силы противоборствующих армий иссякли и мы победили лишь по той причине, что наших сил осталось немногим больше. Нашу часть, состоящую в основном из программистов и дешифровщиков, засевших в самом секретном и хорошо охраняемом бункере, расформировали за ненадобностью. Крупных сил больше не осталось, а значит, и координировать было больше нечего.

Именно с этого самого момента моя жизнь подростка и юнца-программиста, резко оборвалась, и начались суровые строевые будни на поверхности. Да, да! На той самой поверхности, где от каждого дюйма исковерканной и выжженной земли веяло страхом, смертью и безнадёжностью. И всё это произошло по очень простой причине, которую мы так долго и безропотно ждали. Потому что строевых частей как таковых больше не осталось и воевать с оружием в руках, было уже просто некому.

***

– Ваша задача, боец! Выдвинуться в указанную точку! Найти и взломав защиту, перекодировать вражеский ретранслятор! – командным голосом произнёс совсем ещё молодой лейтенант по прозвищу «Клешня» и, сплюнув показательно в пыль, добавил, – Пусть теперь немного поработает на нас!

Прозвище было дано лейтенанту по очень простой и понятной причине. Вместо правой руки у него был биомеханический протез. И всё было бы ничего, если бы не одно «Но». Когда-то эта механическая рука принадлежала одному вражескому роботу, который собственно говоря, и лишил нашего лейтенанта правой верхней конечности. Но наш боец оказался не из робкого десятка и умудрился-таки прикончить своего обидчика. После чего он, кстати говоря, и получил звание – лейтенанта.

Самым интересным, оказался тот факт, у что враждебно настроенного робота, были тогда повреждены абсолютно все узлы и механизмы. Все кроме правой верхней конечности, которую наш лейтенант заботливо сохранил для себя любимого.

– Он один не справится! – с большим усилием прохрипел полковник, от чего лицо его сделалось красным и напряжённым, – Дайте ему в помощь «Дусю»!

Хрипел и напрягался полковник по причине того, что ещё совсем недавно через отверстие в его груди можно было успешно вести огонь по противнику из штатного оружия, словно из бойницы боевой машины пехоты.

– Но, товарищ полковник… – не успел вставить слово лейтенант, как его тут, же перебил командир.

– Это не просьба, солдат! Это приказ! – хрипло отрезал старший по званию, чётко указывая на возможный статус новоиспечённого лейтенанта.

– «Что? – мелькнуло в моей и без того горячей и перепуганной всем разом на меня свалившимся голове, – Какая ещё к чёрту Дуся?»

Старший сержант, по прозвищу «Пробка», не будем сейчас уточнять откуда именно у него взялось такое прозвище, хитро и с издёвкой посмотрел мне в глаза и подмигнул. После чего зычно скомандовал на весь плац.

– Сержанта Дусю, к командиру!

Спустя несколько мгновений за моей спиной загрохотали стальные шаги боевого робота, приближая меня к пику моего позора. О, да! Именно так я и подумал в тот самый момент своей жизни. Знать бы всё наперёд, как же сильно я тогда ошибался!

Но в ту минуту я почему-то решил, что будет лучше, если я даже не повернусь и не посмотрю на робота-сержанта с таким дурацким позывным – «Дуся».

– Сержант Дуся по вашему приказанию… – послышался женский голос у меня за спиной.

– Вольно сержант! – хрипло и на выдохе произнёс полковник, – Подробности задания получите по штабной связи!

– Уже получаю! – отчеканил боевой робот.

Полковник резко закашлялся и, отходя в сторону, потянул лейтенанта за рукав на своё место, что бы тот закончил начатое им.

– «У неё даже голос как у бабы! Какой ужас! – вновь отчаянно промелькнуло в моём сознании»

– Какие будут вопросы и пожелания, рядовой? – спросил меня лейтенант, поглядывая краем глаза за полковником который стоя в стороне, харкал в воронку от гранаты своей кровью.

– Нет вопросов! – недовольно буркнул я.

Хотя, что я мог тогда знать о войне и о жизни, ведь это было моё первое задание подобного рода. Мне только что выдали обмундирование и личное оружие. А вернее и правильнее будет сказать, что его ещё не далее чем вчера сняли с убитого солдата и отдали мне. По причине схожих размеров и особенностей миссии, которую мне ещё только предстояло впервые выполнить. В некотором смысле, для меня это было билетом в одну сторону и не более того.

– Первое звено! Кру-у-гом! – скомандовал резким голосом лейтенант мне и Дусе, – Приступить к выполнению задания!

Первое что я увидел перед собой, повернувшись на пятках и носках, как учили кругом, это большую бронированную задницу Дуси на уровне своего лица. Мысли по этому поводу, пронеслись сами собой в моей голове словно «Стингер» в погоне за винтокрылой машиной: «Господи! Да у неё и задница как у послеродной тётки!»

Словно прочитав мои мысли, Дуся в пол оборота обернулась ко мне и посмотрела на меня своими электронно-оптическими глазами. И тут я увидел именно то, что окончательно повергло меня в глубочайший шок.

У боевого робота, с нелепым позывным «Дуся», были большие и хорошо бронированные груди. Нет, нет! Вы не ослышались! Именно – большие груди!

Дуся двинулась вперёд, к складу боеприпасов и я словно в тумане вяло зашагал следом, в сопровождении сержанта по прозвищу «Пробка».

Понимая, что терять мне уже нечего, так как билет в одну сторону и жуткого напарника мне уже выдали, и сделал это не кто-нибудь, а сам полковник. Я, набравшись смелости, задал сержанту тот самый каверзный вопрос.

– Прозвище мне ваше покоя не даёт! Может, расскажете о нём немного? А то, дорога мне предстоит дальняя и не простая! – я кивком показал на боевого робота, что шагал перед нами, – А мучиться догадками, сами знаете, дело совсем не благодарное!

– Я думал, что уже все об этом знают! – сухо ответил сержант и перестал улыбаться.

– Да, ладно, сержант! Расскажи ты ему! А то мне придётся! А ты ведь знаешь, я чужих тайн, хранить не умею! – сказала Дуся, не оборачиваясь к нам.

И в этот самый момент меня осенила мысль о том, что у всех роботов есть как минимум, камера заднего обзора. И делать что-либо не достойное за спиной у робота, дело совсем неверное и скорее всего даже не безопасное.

– Хорошо! – ответил сержант и вновь заулыбался, – Дело было на подземной ракетной базе, примерно год тому назад. Накрыло нас, короче, не по-детски. Все лифты и лестницы! Ничего, в общем, нет больше! Пожар начался, а жить то хочется. А нас только двое и осталось! Я и дружок мой – «Коряга». Мы по воздуховоду на поверхность поползли, а снизу подогревает так уже приятно! Короче он вылез из трубы, а я застрял! Я вон видишь, какой коренастый?

– Да не тяни ты уже! Давай ближе к сути! – не выдержала Дуся, показывая своим манипулятором, заведующему складом, что бы тот немного подождал.

– Застрял я короче намертво в трубе! А воздух там внизу всё расширяется от пожара и давит всё сильнее! Вот и вылетел я из трубы в итоге, как пробка от бутылки с шампанским! Дружок Коряга, увидев мой шедевральный полёт и приземление, потом минут десять со смеху умирал, катаясь по земле.

– Не каждый день такое увидишь! Коряга, наверное, частенько это вспоминает? – поинтересовался я у сержанта.

– Нет больше Коряги! Разорвало его миной на следующий день! Да так, что и собирать было нечего! – отрезал сержант и снова стал хмурым и молчаливым.

В резких перепадах его настроения не было ничего необычного. Это как профессиональное заболевание, которым рано или поздно начинают страдать все солдаты, участвующие в боевых операциях. Если конечно им удаётся дожить до этих самых дней, когда твоё настроение может кардинально изменить всего, лишь одно случайно сказанное слово.

– Прости! Я не знал! – попытался я извиниться, но сержант меня, тут же, остановил.

– Забей! Это война, парень! Тут соплями делу не поможешь! Получай снаряжение! Кладовщик ждёт уже давно!

– Есть, получить снаряжение! – отчеканил я, и чуть помедлив, добавил в спину уходящему взводному, – Спасибо, сержант!

– За что? – переспросил взводный и, остановившись, развернулся ко мне лицом.

– За душевный разговор! – ответил я очень серьёзным голосом.

Сержант ещё недолго постоял посреди дороги, переваривая сказанное мной. Затем не спеша развернулся и задумчиво побрёл в сторону казармы.

– А ты умеешь с людьми контакт налаживать! – ехидно подметила Дуся и, пихнув мне в грудь, полученным прибором добавила, – Это твоё!

– Он же тяжёлый! Как я его попру в такую даль? – возмутился я.

– Твоя проблема, солдат! Мне он без надобности, значит, тебе и тащить! А у меня совсем другие задачи! – хорошими манерами, Дуся явно не отличалась, и это сразу бросалось в глаза.

– И в чём конкретно заключаются твои задачи? – спросил я у боевого робота с не скрываемым интересом.

– Ты уверен, что хочешь это знать? – с сарказмом спросила Дуся.

– Да, уверен!

– В одном из пунктов нашего задания, ясно сказано о том, что я должна позаботиться о твоём интеллекте!

– В смысле позаботиться? – не понял я смысл сказанной фразы.

– Да, в самом прямом! Даже фрагменты твоего бесценного мозга не должны достаться противнику! – объяснила доходчиво Дуся.

Если бы роботы умели плеваться сквозь сжатые зубы, то сейчас было бы самое время для этого жеста со стороны боевого робота, судя по интонации сказанного.

– Умеешь ты взбодрить новичка! Ничего не скажешь! – обиделся я.

– Соберись, парень! Это война! Здесь напарников не бросают! – встрял в разговор кладовщик в звании прапорщика.

– Это я уже понял! Им просто взрывают мозги! – процедил я, не скрывая злости, укладывая в походный мешок полученные принадлежности и сухой паёк.

– Уж лучше так! Чем в плен попасть! Сотрут память и отправят обратно, своих же друзей убивать! – не унимался прапорщик.

– Костюм ему накачай до отказа! – попросила Дуся кладовщика, указывая на меня.

– Как я его тебе накачаю! У него вон дыра в боку с кулак! Трубка перебита! – воспротивился кладовщик и замахал руками.

– А ты почини! – сухо отрезала Дуся, – Ему это точно понадобиться! К бабке не ходи!

– Ладно, ладно! Сделаю что смогу! – пробурчал кладовщик и принялся за работу.

– Что это за трубки такие в костюме? – спросил я, не понимая серьёзно они, или это у них шутка такая для новичков.

– Придёт время, узнаешь! – отмахнулась Дуся, продолжая снаряжать себя неизвестными для меня боеприпасами.

День клонился к закату. Хотя сказать точно, не глядя на часы, было очень не просто. Всё небо, уже который год, было сплошь затянуто серой пылью и облаками, и яркое солнце на фоне голубого неба, осталось лишь в наших воспоминаниях.

Все передвижения по местности, удобнее всего было совершать в полной темноте. Как с тактической точки зрения, так и с моральной. Через прибор ночного видения были не так хорошо различимы разные подробности и дополнения к пейзажу в виде разбросанных остатков и останков. Думаю и так уже понятно, о чём идёт речь.

***

До места мы с Дусей добрались быстро и почти без приключений. Хотя и весь путь пришлось преодолеть пешком. Любой транспорт теперь использовался только в исключительных случаях. Во-первых, в виду его отсутствия, а во-вторых, по причине отсутствия какого-либо топлива.

Первую ночь я прошагал, как бравый солдат «Швейк», мысленно ругая Дусю, почти за каждое сказанное ею оскорбительное слово. А в промежутках между этим занятием, я ругал того нелепого создателя, которому пришло в голову соорудить такого женоподобного робота. И если именно это и было его целью, то задуманное ему удалось на все сто пятьдесят процентов.

Во время второго перехода, я думал лишь о том, как бы скорее сдохнуть и больше не испытывать этой ноющей боли во всех мышцах. А тяжёлый прибор, без которого смысл всего нашего похода полностью сводился к нулю, мне ужа раз сто как, и ни одним разом не меньше, хотелось выкинуть куда подальше, что бы он больше никогда не давил на мой и без того уставший позвоночник.

Все мои попытки, сбагрить прибор Дусе, закончились полным провалом и оскорблениями моего никчёмного и слабого тела. Одним словом договорились до того, что я совсем и не мужчина, а одно сплошное и постоянно ноющее недоразумение. Хотя на тот момент, признаться честно, мне уже было совершенно всё равно. И даже огромный постоянно маячащий зад Дуси перед моим носом, мне уже совсем и не казался таким уродским и никчёмным.

Несколько раз, когда Дуся останавливалась, я тупо глядел на её широкую железную спину и думал лишь о том, как бы на неё забраться и больше оттуда не слезать до самого конечного пункта назначения.

На одном из участков пути мне пришлось форсировать, глубиной почти по грудь, бурный грязевой поток. На все свои просьбы к Дусе, перенести меня на руках через него, я узнал о себе такое количество незнакомых доселе эпитетов, что мой словарный запас значительно пополнился. К сожалению, большая часть из этих слов, скорее относилась к отборному мату, нежели к литературе.

В итоге меня подхватило этим самым потоком и понесло в неясные дали. Спустя некоторое время, мне таки удалось зацепиться руками за какой-то металлолом и выбраться на сушу. Когда же я вернулся весь мокрый и грязный по берегу к началу моего незапланированного путешествия по ручью, Дуся мне сообщила о том, что привал закончился и нам пора двигаться дальше.

В этот самый момент, я уже точно был готов к тому, что бы загрызть Дусю собственными зубами и потом, совершенно непринуждённо сказать, что так всё уже и было до меня.

Зато в середине третьей ночи, во мне вдруг открылось второе дыхание, и я словно ожил. Мой дырявый костюм почти высох, а засохшая грязь, вся отвалилась. Оскорбительные помутнения в моей голове закончились, и мне стало совершенно безразлично, что на данный момент вокруг меня происходит. Мне было совершенно наплевать на робота Дусю, на её никчёмного создателя и на все эти жуткие руины, через которые нам пришлось пройти.

Во время четвёртого перехода, я напевал дурацкие песенки, подбирая слова таким образом, что бы задеть достоинство Дуси. Никакого эффекта это не возымело, зато время пролетело гораздо быстрее, и к тому же я узнал от Дуси, что её искусственный интеллект не имеет ничего общего с примитивными компьютерными чипами и программами.

Можно сказать, что за время нашего пути мы так никого и не встретили. Если конечно не считать тех троих бедолаг, которых Дуся засекла своим радаром на расстоянии пятьсот метров. Чем-либо рисковать и тратить драгоценный боезапас Дуся не стала, а просто кинула им гранату с ручным таймером, точно на ужин и к самому столу.

Понятия не имею, как ей удалось просчитать столь точную параболу и запустить по ней ту самую гранату. Могу лишь добавить к вышесказанному в подтверждение своих слов, что проходя мимо этого самого места, я видел результат этого броска собственными глазами.

Взрывом всех троих воинов, раскидало во все стороны и разом убило. Сдетонировал личный боевой запас у каждого их них, что собственно говоря, и поставило окончательную точку в их жизнеспособности. На что Дуся цинично сказала, что мол, только деградирующие особи, собираются в кучу с ручными гранатами на груди.

Уточнять подробности мне было на тот момент совершенно без интереса. Проделав такой сложный для меня путь, мне вдруг стало обидно, если я не смогу выполнить конечную его цель. По этой самой причине я включил свои мозги на полную катушку и стал просчитывать возможные варианты кодировок злополучного вражеского ретранслятора. Того самого, с которым мне ещё только предстояло впервые разобраться как программисту с наивысшей квалификацией.

Как показали в дальнейшем, время и обстоятельства, мои умственные потуги, не оказались напрасными. Дуся на удивление очень легко отыскала закопанный в землю на верхушке холма ретранслятор, среди фейковых обманок и двойников. Смысл этой маскировки в том, что все они постоянно отсылают, сигнал друг другу. И в некотором смысле куда проще сровнять огромный холм с землёй, чем найти настоящий источник сигнала.

Откопанный боевым роботом ретранслятор был похож на большого морского ежа, размером более метра в диаметре.

И вот тут началась моя часть работы. Время работало против меня, так как долгое нахождение возле этой мощной аппаратуры могло сильно сказаться на моей репродуктивной функции. Как впрочем, и всём моём здоровье в целом.

В самом начале, на короткое время, мне показалось, что я не справлюсь с этим заданием. Я закрыл глаза и стал мысленно убеждать себя в том, не разрешимых задач в принципе не существует в природе.

Очень многое в этом сложном деле зависело от того самого прибора, который в течение нескольких дней неугомонно стучал по моей спине при каждом моём шаге.

Через некоторое время, мне всё-таки удалось найти слабое место в защите и взломать ее, отключив ретранслятор. Всё остальное, было просто делом времени. Что-то удалить, залить и наладить. А в завершении всего, поставить свою защиту и включить аппаратуру вновь.

На всё про всё, у меня ушло не более получаса. Когда я закончил и встал, разминая затёкшие колени, Дуся, молча, схватила железного ежа и быстро закопала его на прежнее место. После чего отряхивая от земли свои большие, стальные манипуляторы, произнесла.

– Поздравляю, солдат! Ты успешно справился с поставленной задачей! Похоже, что нас уже заждались дома!

В голосе боевого робота, я не услышал ни единой нотки сарказма либо упрёка. И именно это за последние дни было для меня очень странным.

– Спасибо! Ты тоже молодец! Я бы отпраздновал это событие, да вот не задача, сухие пайки закончились! – устало произнёс я и сел прямо на землю.

Усталость и плохая кормёжка, давали о себе знать. А нужно было ещё дотопать обратно до базы.

– Нет больше никакого смысла здесь прохлаждаться! А на базе тебя ждёт горячая еда и тёплая постель! – пообещала Дуся.

– Ты ведь и сама могла с этой ерундой справиться! Разве я не прав? – спросил я, – Меня-то, зачем сюда послали?

– Ты так ничего и не понял, парень! Это у тебя мозг, который даже врагу не должен достаться. А у меня всего лишь искусственный интеллект и не более того!

– Спасибо! Стало немного легче! – пробурчал я вставая.

– С точки зрения боевого робота, ты, конечно же, большая обуза! Слабый, медленный, уязвимый! Там ещё много разных прилагательных, не стану тебе их все перечислять!

– И на том спасибо!

– Не за что, солдат! Пойдём уже! Хватит болтать зазря! – отрезала Дуся и двинулась в обратный путь.

Я, молча, побрёл следом, взвалив обратно себе на плечи, чёртов прибор. Не сдавать его кладовщику, я мог лишь по причине своей смерти. А это в мои планы на данный момент точно не входило.

На втором переходе обратного пути мы попали в засаду. Когда-то на этом месте была железнодорожная станция и небольшой посёлок в придачу к ней. Но на тот самый злополучный момент, всё это выглядело не более чем, как руины. Разбитые железобетонные блоки, битый кирпич вперемешку с металлическим ломом.

За считанные секунды до выстрелов, Дуся сильно толкнула меня в спину своей тяжёлой клешнёй, и я с размаху влетел в небольшую нишу между бетонными блоками.

Обстреливали нас со всех сторон. И мне впервые стало по-настоящему страшно. Нет не от того, что могу сейчас умереть, а от собственной беспомощности. Я ведь совершенно не понимал на тот момент, что происходит и как именно мне надо действовать. А ещё я был очень зол на Дусю. И закрывая голову руками и лёжа в своём крохотном убежище, я крикнул ей что было сил, стараясь перекричать канонаду выстрелов.

– Ну, и где были твои хвалёные радары, Дуся? Может ты забыла их включить?

Не знаю, слышала ли меня Дуся в тот самый момент. На мгновение мне показалось, что ей уже давно хана. Но выглянув из своего убежища, я увидел более чем странную картину. Боевой робот стоял без движений посреди всей этой вакханалии и дыма.

Я видел собственными глазами, как стаи пуль отскакивали от её брони, высекая рыжие искры, а она даже и не попыталась ответить из своего крупнокалиберного пулемёта. Она просто стояла, словно статуя под дождём, принимая на себя весь этот шквал огня и металла. Всё что она сделала, это отбила своей клешнёй словно теннисистка, летящую к ней гранату.

Что-то с силой ударило мне в ногу, ниже колена, и вязкая, жгучая боль начала разливаться по всему моему телу. Боль была очень мерзкой, и мне захотелось кричать. Но ко всему этому неожиданно прибавилась ещё одна проблема.

Выглядела она очень странно, так как была очень похожа на голого мужика с той лишь разницей, что он был полностью металлическим. И, слава Богу, без оружия. Этот робот появился, словно ниоткуда и набросился на меня как самурай камикадзе. Всё что я успел сделать перед этим, так это выстрелить ему пару раз в живот из табельного пистолета. Что, собственно говоря, не возымело никакого результата.

Железный мужик, примерно с меня ростом, стал очень резво окучивать меня своими металлическими кулаками по всем местам. Так что к боли в ноге прибавилась ещё и боль по всему телу, не исключая и головы. Защиты и брони на моём лёгком костюме было не много, да и шлем быстро слетел с моей головы от удара и откатился в сторону.

И можно было бы по большому счету, и закончить на этом месте свой рассказ. Но произошло нечто совершенно необычное. Нет! Дуся так и не шелохнулась и не пришла мне на помощь.

Что-то случилось с моим отремонтированным и накаченным костюмом. Словно десятки крохотных иголок впились в моё страдающее от побоев тело и впрыснули в каждую ниточку мышц, целительный бальзам. Боль почти сразу ушла, а всё тело налилось неимоверной силой и злостью.

В считанные секунды, я сгруппировался лёжа на спине и подтянул к своей груди колени. Схватил бешеного робота за руки, не давая ему возможности молотить меня дальше, и резко разогнул свои ноги вверх.