Чистильщики мегаполисов. Убить, чтобы выжить

Редактор Наталья Сергеевна Тепленичева

© Георгий Вед, 2018

ISBN 978-5-4493-1118-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Пролог

Затянувшийся день клонился к вечеру, заполняя улицы провинциального города Белокаменска, осенним холодом. Усталое солнце, падая за горизонт, всё ещё пыталось уцепиться своими бледными лучами за железные крыши кирпичных домов.

В тесном дворе-колодце лаяла без устали дворняжка, гоняясь за падающей с веток листвой. Старый поломанный клен, роняя свои праздничные листья в лужи-зеркала, в отличие от жителей этого двора, точно знал, что произойдёт завтра. Он ничего не ждал и не питал ровным счётом никаких иллюзий на этот счёт. Так как случиться может лишь то, что должно случиться и не более того. А всё остальное пустая суета, которую придумали люди.

Переминаясь с ноги на ногу на лестничной площадке второго этажа, стоял человек. Пристально глядя в мутное стекло окна, он крутил в руке нож «бабочку». Возраст его был средним, телосложение крупным. Одет он был по-простому и всем своим видом скорее напоминал портового грузчика с немалым стажем работы. Взгляд его случался пронзительным, глаза карего цвета и с лёгким прищуром. На лице мужчины царила многодневная небритость, но усов и бороды он не носил.

Мысли в его голове бывали разные, но, ни одна из них особой деликатностью не отличалась. Он просто убивал время от безделья, прозябая в томном ожидании.

Шум во дворе стих и даже листья перестали падать с ветвей старого клёна. Мир затих в ожидании чего-то важного и неизбежного.

Неожиданно залаявшая прямо под ногами человека дворняжка, та, которая только что гонялась за листьями, заставила его вздрогнуть и выругаться:

– Тьфу, ты! Вот же, сука! Напугала!

Завиляв утлым хвостиком, собачонка победоносно побежала вверх по лестнице. Человек посмотрел ей в след и взгляд его, из-под густых бровей, не предвещал дворняжке долгих лет жизни и счастливого конца.

Когда он вновь обратил свой взор сквозь мутные стёкла на двор, то резко спохватившись, бросился вниз бегом по лестнице, грохоча кирзовыми сапогами по ступеням.

Дверь на улицу была приоткрыта. Остановившись прямо перед ней, человек разом перевоплотился и стал безразличным и никуда не спешащим жильцом этого двора. Он неспешно открыл рукой дверь и зашагал вразвалочку по своим делам, глядя себе под ноги.

Её осанка, манеры и даже простой поворот головы, выдавали её высокое светское положение. Словно безгрешный ангел, спустившийся с небес на землю и по неведомой причине, решивший зачем-то заглянуть в этот Богом забытый двор.

Она одарила мужчину мимолётным взглядом, точно таким же какой могут подарить холодные мраморные статуи в «Летнем саду» большого города Санкт-Петербурга.

Он ответил ей тем же, в самый последний момент, перед тем как повернуть в мрачную арку старого двора. Дело было сделано и теперь ничего не мешало ему спокойно отправиться на работу в ночь. Целая ночь, полная бесплотных фантазий и бессмысленных ожиданий, того, что никогда не сможет случиться.

Его звали – Макар, и он никогда не жил в большом городе и уж тем более не бывал в высшем обществе. Он работал санитаром в городском морге, не желая себе иной доли.

Её звали – Жоржетта, и она была вхожа в светские круги этого городка. Приторные кавалеры дарили ей томные взгляды, а расфуфыренные господа постоянно несли какую-то несусветную чушь про новомодные веяния за границей. Она всегда желала чего-то большего, но чего именно так и не могла понять.

Макар жил один в своей крохотной и неуютной квартире. Каждый дюйм её площади отражал в себе боль погибшей эпохи, источая запахи заплесневелой чужой жизни. Его это нисколько не смущало и более того, он попросту никогда об этом и не задумывался.

Жоржетта любила роскошь, жила одна в просторной квартире и даже не помышляла о том, что бы хоть что-то в своей жизни изменить. Пара из всех окон её просторного и щедро обставленного жилища выходили во двор. Порой, когда ветер усиливался, старый клён слегка постукивал ветками по стёклам её приоткрытых оконных створок, словно желая, напросится в гости. Но гостей в этой квартире никогда не бывало.

Как и не захаживали гости и в квартиру Макара. Возможно, он был просто самодостаточным человеком и ни в чьём обществе не нуждался. Окно его кухни так же выходило во двор, но ветки клёна даже и не пытались до него дотянуться. Мужчина проводил много времени около этого окна, стараясь рассмотреть то, что происходить в приоткрытых окнах напротив. Бурной жизни там никогда не наблюдалось, но иногда появлялась она. Тайная страсть с обнажёнными плечами, чьё шёлковое бельё двигалось в такт, с лёгкой походкой обозначая силуэты утончённого тела.

В её жизни было всё, о чём можно было бы только мечтать избалованному излишками жизни человеку. Самые престижные женихи падали ниц у её ног, одаривая неимоверно дорогими подарками. Но она любила только блеск брильянтов, мясо белой рыбы и дорогое вино. Очень дорогое марочное вино.

Макар пил только дорогой армянский коньяк. Он считал, что заслужил это право и тратил на него всю свою не большую зарплату. У него даже был для этой повседневной цели коньячный «снифтер». К нему он относился весьма бережно и уважительно. Взяв его в руку и наполнив коньяком, Макар преображался в лице. Но длилось это вовсе не долго, смаковать и растягивать удовольствие он не умел. Убрав бокал на полку, Макар вновь спешил к окну на кухне, либо на лестничную площадку перед ночной сменой.

Она всегда знала о его существовании, но никогда не показывала виду. Он мог лишь догадываться о том, что у неё на уме. Изредка она появлялась у окна почти обнажённая. На руках она держала крохотную собачку и гладила её своей прелестной ручкой по маленькой головке. Затем так же внезапно исчезала и долгое время не появлялась.

Макар не испытывал к ней физической страсти, она уже давно и навсегда похитила его душу. Хотя он об этом даже и не догадывался. Вопросы из разряда: «А почему всё так?», были чужды его воображению. Он просто желал вновь и вновь видеть кружево тончайшего капрона на её стройных и неподвластных ему ногах. Вдыхать тонкий аромат её духов, просто проходя мимо и кинув мимолётом вроде бы случайный взгляд, всегда и всюду, своими мыслями находится рядом с ней.

Она же, избалованная и утончённая, тайно желала грубой мужской силы, представляя как он, разрывает на ней одежду…, потом она стыдилась этих мыслей, шло время, но в итоге, рано или поздно всё возвращалось на круги своя. И кто знает, сколько бы всё это ещё продолжалось, если бы не случилось то, что случилось. Маленький потаённый мир рухнул, разлетевшись в пыль. Маски неожиданно слетели, и обнажилась неопровержимая суть вещей.

Глава 1 «Ночник»

Заходя в центральный морг города Белокаменска с чёрного входа, Макар столкнулся нос к носу с «шеф поваром» (старшим санитаром).

– Опаздываешь! – буркнул шеф, снимая резиновые перчатки.

– Да, вроде нет! – удивился Макар, показывая время на наручных часах старшему санитару, и тут же поинтересовался, – Какие «вести с полей»? (Кого привезли за последние сутки?)

– После обеда подвезли старушку «безродную» (никому не нужную)! Жуть, какая страшная! – поведал «шеф повар» и продолжил, – Потом пацан «космонавт» (труп в шлеме) нарисовался!

– Не из наших местных? – поинтересовался Макар, сдвигая свои густые брови.

– Нет! Залётный байкер! – уверенно ответил шеф, жадно вдыхая носом свежий воздух, стоя в дверях, – А недавно «акробатку» (прыгун с высоты или под колёса) привезли!

– Кто такая?

– Девчонка какая-то! – равнодушно ответил шеф и, зевнув, восторженно добавил, – Но красивая, жуть! Чего в жизни не хватало?

– Кто их поймёт? – ответил задумчиво Макар и, сделав паузу, добавил, – Пойду я заступать!

– Давай, давай! – спохватился старший санитар дневной смены, – Покажись там доктору, пусть знает, что «ночник» (санитар в ночную смену) пришёл!

– Ладно! – пообещал Макар и отправился искать дежурного врача.

Долго его искать не пришлось, бранная ругань доносилась из комнаты для вскрытий. Увидев Макара, он тут же обратился к нему с просьбой:

– А вот и наш «ночник» пожаловал! Макар, будь человеком выгони этого «юнгу» (ученика) домой уже! Он мне весь стол заблевал сегодня!

– Жуть, какая! – с отвращением произнёс Макар, показывая рукой на голую бабку на столе, – Чего ты с ней так припозднился?

– А ты думаешь, завтра с утра она ещё краше выглядеть будет?

– Тут ты прав!

– Сейчас заштопаю и делу конец! – буркнул доктор, делая свою работу.

Пожилой врач с большим стажем работы, туго знал своё дело. Привыкшие ко всему руки, ловко набили пустой вскрытый череп старушки исподним бельём, для того чтобы не подтекал. Закрыв «шкатулку» срезанной крышкой, доктор уже уверенно пришивал ниткой с изогнутой иглой одно к другому. Порезанные скальпелем мозги лежали в раскрытой брюшной полости вместе с остальными потрохами.

– Пойдём, парень отсюда, пока меня самого не вывернуло! – процедил Макар сквозь зубы.

Молодой пацан, лаборант, видимо первокурсник из медицинского заведения, был бледнее застиранной простыни. Так что высокорослый и широкоплечий Макар, взял его за шиворот, словно котёнка и вытолкал за двери, напутствуя вдогонку:

– Давай, вали отсюда! И больше не приходи! Не твоё это всё!

– Меня предки заставляют учиться! – пожаловался юноша чуть не плача.

– Они чего у тебя, больные на голову что ли?

– Они хорошие! Добра мне желают!

– Ох! Твою ж мать! Ну, так пусть следующий раз с тобой и приходят! – разозлился Макар, – У нас тут через день «вкусняшки» (труп в начальной стадии разложения) прибывают!

Парень что-то ещё бубнил себе под нос, размазывая рвоту по лицу, но Макару это было уже без интереса. Всё остальное его уже не касалось. Он всего лишь – «ночник»! Его дело принять ночью вновь прибывших «жмуриков», если таковые будут. Проверить сопроводительные документы, что бы всё было в порядке, и утром, сдав смену, отправится домой, отсыпаться. Работа не пыльная. Платят хорошо. А главное, никто не лезет в душу и не указывает, как жить.

Макар любил ночные смены и почти никогда не спал на работе, он всецело отдавался на милость терзающих его фантазий. Где-то там, в глубине собственных мыслей и происходила его настоящая жизнь, полная ярких и головокружительных событий. И оставшись один в морге на всю ночь, наедине со своими мыслями, он чувствовал себя полноценным человеком, которому подвластны любые испытания. Потому что в выдуманном мире для него не было ни правил, ни ограничений в действиях. Так же как и не было так надоевшего и вечно сковывавшего его чувства робкой не ловкости.

Хотя, скорее всего это был самый обычный страх перед тем, что он может причинить кому-то вред, ошибиться, либо его просто начнут все кому не лень грязно обсуждать и винить в том чего он не делал и даже не помышлял сделать.

Это постоянно преследующее его чувство в жизни, делало его большое и сильное тело неповоротливым и неуклюжим. От этого он становился раздражительным, злился на себя, и рука его сама собой тянулась к бутылке с коньяком. Этот благословенный напиток наполнял его тело свободой от собственных предрассудков, делая мысли более ясными и чистыми.

Макар не боялся мёртвых, считая их безобидными и обездоленными. Глядя на то, как в холодильнике на полу и на каталках лежат голые заштопанные тела в ожидании своей дальнейшей участи, он испытывал куда чаще обычное отвращение от внешнего вида, нежели другие эмоции. Порой ему было их даже жаль. Но это чувство в нём вспыхивало лишь при виде молодых, ещё не успевших толком пожить людей.

Он видел в этих ещё крепких телах неизрасходованный потенциал. Но это быстро проходило и Макар вновь и всецело, при первой же возможности, погружался в свои фантазии. Вот и сейчас, сидя за своим письменным столом, на котором лежал журнал учёта, и стояла небольшая лампа, он ждал, когда дневные санитары закончат свою работу и отправятся по домам.

Первым обычно уходил дежурный врач. Закончив свои дела, он тщательно мылся и переодевался во всё свежее. Так вышло и сегодня. Кто бы мог подумать на улице, чем именно занимается на своей работе этот законопослушный гражданин, одетый в сшитое на заказ пальто, шляпу, и чёрные кожаные перчатки. Ну да, куда более странным было бы увидеть его на улице в халате и забрызганном переднике. Даже не хочется произносить вслух, чем именно он забрызган.

Санитар дневной смены, откатил каталку со старухой в холодильник и тщательно намыв стол и полы, так же отправился следом за доктором домой. Закрыв за ним на засов дверь, Макар выдохнул. Ночь обещала быть тихой, ведь это был обычный рабочий день, точно такой же, как и настанет завтра утром. Это вовремя праздников и выходных количество «посетителей» в моргах несколько увеличивается.

Странное дело получается. Чем больше люди расслабляются и отдыхают, тем чаще с ними случаются смертельные исходы. А ещё говорят, что «кони» от работы дохнут! Современные «кони», как в прочем и «кобылы», куда чаще погибают от безделья и во время активного отдыха. Благо скоростных технических средств теперь с избытком.

Дежурство шло своим чередом. Макар заварил себе крепкого чая и развалившись в потёртом кресле, мерно потягивал его из кружки. Тонкий аромат духов Жоржетты, стройные ноги в манящем взор капроне, и вот уже неудержимые фантазии вновь зовут его на великие дела и свершения. Кем он будет сегодня ночью и от кого вновь спасёт свою королеву?

Мысли накатывают волнами, набегая одна за другой выстраивая очередную неповторимую историю. Вот он уже в Питере и прогуливается летней белой ночью по набережной реки Невы. Мосты разведены, а это значит, что попасть на другую сторону реки получится лишь рано утром. Одинокая машина прелестной дамочки стоит возле разведённого на ночь моста в ожидании возможности, хоть под утро, но всё же, добраться до дома.

Дама одета в роскошное светлое платье, на её головушке летняя шляпка. Не дать ни взять, ангел воплоти и без охраны посреди безумно опасного и пустого города. Вдалеке слышится рокот моторов целой стаи мотоциклистов. Ватага байкеров останавливается возле машины и, конечно же, они начинают приставать к одинокой дамочке с самыми непристойными намерениями, которая ничего не может противопоставить хулиганам в ответ кроме своей непревзойдённой грации и женственной красоты.

И вот уже он, мускулистый герой с лицом без тени сомнения и страха, стоит возле этого происшествия, став невольным свидетелем и задаёт рокерам риторический вопрос:

– Я вам не мешаю?

– Ты кто такой? – раздаётся в ответ от хулиганов.

– Ты видимо смерть свою ищешь? – летит оттуда же.

– Смерть мне как тётка родная! – отвечает им Макар, – А зовут меня…

И тут герой понимает, что звучного и устрашающего имени у него ещё нет, и упускает эту фразу из диалога.

После словесной перепалки завязывается умопомрачительная драка, в которой в ход идёт всё, что под руку попалось, вплоть до байков рокеров и их разрисованных шлемов. У Макара на теле несколько ножевых порезов, но превозмогая боль, он добивает своих врагов, укладывая их тела на мостовую. Однако главарь шайки хватает милую леди и успевает выбросить её через перила моста в реку. С яростным криком Макар бросается на него, и с одного удара, кулаком выбивает бедолаге челюсть. Затем он ломает главарю позвоночник через колено и бросает его бренное тело в реку, прыгая следом и сам, дабы спасти таинственную незнакомку.

И вот когда справедливость восторжествовала, а прекрасная незнакомка спасена…

Раздался нетерпеливый стук в дверь приёмной морга одновременно с дверным звонком. Кто-то сильно торопился, желая поскорее закончить свою работу. Макар посмотрел на часы, было уже четыре часа утра. Толи время пролетело так незаметно, либо он, все-таки не желая того, задремал.

– Да иду я, иду! – крикнул Макар хриплым голосом, шагая по коридору затёкшими ногами, – Кому там неймётся?

– Принимай груз, ночник! – раздался требовательный голос за дверью.

– Что за спешка? – заворчал спросонья Макар, открывая дверь.

За дверью стоял «драйвер», (водитель спецмашины) размахивая бумагами в руке. «Труповозка» стояла рядом с открытой задней дверью готовая к разгрузке. Рядом с ней с пустыми глазами и бледный как моль стоял «краб» (санитар спецмашины), больше похожий на зомби.

– А, это ты, Макар! – «драйвер» узнал «ночника» и пихнул ему прямо в руки документы со словами, – Давай каталку! Принимай тело! У меня сегодня не ночь, а катастрофа какая-то!

– Что так? – поинтересовался Макар, разглядывая бумаги.

– Машина глохнет на ровном месте! Оба санитара в запое!

– А этот? – Макар кивнул головой в сторону бледного «краба» выкатывая каталку за двери морга.

– За этим домой пришлось ехать! Мне же одному совсем никак не справиться! А тут как назло: полиция, медэкспертиза, с места убийства забери!

– Какого убийства? – поинтересовался Макар.

– Слушай, подсоби! – попросил водитель, – Этот у меня совсем никакой! Того и гляди отключится!

Макар, отпихнув локтем водителя, взял упакованное в мешок тело один и без напряжения переложил его в каталку. Весил труп не более шестидесяти килограмм. «Драйвер» уважительно оценил поступок «ночника» и поспешил сообщить подробности известные ему:

– Три убийства за ночь! Эту первую, ещё вечером, прямо в подъезде подрезали! Прямо в сердце! «Следаки» между собой говорили, что орудие убийства необычное.

– Чем оно так необычно?

– Слушай, Макар! А переходи ко мне санитаром работать! – неожиданно предложил водитель, – Так же в ночь! Хватить уже тут зад отсиживать! Пора уже вверх по карьерной лестнице подыматься! Да и платят у нас больше!

– Что бы бегать как ты? Высунув язык? – спросил Макар, собираясь закатить каталку с телом в морг.

– Да, ты не спеши с выводами! – заверил водитель труповозки, – На вот визитку мою! Чую, что надумаешь. Позвони.

«Драйвер» пихнул визитку «ночнику» в карман рубашки, что была одета под халатом и, закрывая заднюю дверь машины, прикрикнул на своего санитара:

– Садись, горе моё! Поехали дальше!

Закрыв за собой дверь морга, Макар катил каталку по коридору в холодильник, усиленно пытаясь понять, что здесь не так во всём этом деле. Что-то до боли знакомое начинало всё сильнее терзать душу. А вот что именно, понять так сразу было непросто.

Глава 2 «Срань господня»

– Да, нет! – дрогнувшим голосом произнёс Макар, – Так не должно быть!

Смутная догадка мелькнула в его голове, по причине появления до боли знакомого запаха духов, который всё сильнее и навязчивее распространялся по коридору морга. Открывать мешки с трупами не входило в обязанности ночного санитара, да он и сам не горел подобным желанием. Всё что ему нужно было сделать, так это оставить тело в холодильнике и внести соответствующую запись в журнал о получении трупа.

Но уж больно много совпадений, и вес и рост совпадают и самое главное, запах её духов. До сей поры он никогда раньше не встречал на улице женщин с подобным тончайшим ароматом.

Макар закатил каталку с телом в холодильник морга и резким движением без тени сомнения раскрыл молнию мешка.

Он не признал её сразу. Видимо сказывалось сильное нежелание принимать подобный факт как действительность. Первым делом он внимательно разглядел смертельное ранение в сердце женщины. Да! Такой удар мог нанести только профессионал, отчётливо понимающий, как именно это делается. И самое главное – тот, кто это сделал, проделал это далеко уже не в первый раз!

Столь редкое в наши дни оружие, которое со слов «драйвера», сильно удивило следователей, действительно таковым и являлось. Оставить столь характерные повреждения тканей мог лишь стилет. Оружие наёмных убийц и заговорщиков. Макар ещё с юности начал увлекаться холодным оружием. Его интересовало всё: происхождение, назначение, одним словом – любые тонкости этого ремесла. Хотя сам он никогда не горел желанием использовать эти знания наяву и в реальной жизни.

Судя по одежде, в которой Жоржетта была и сейчас, она только и успела, что войти в свой подъезд, где её уже и ожидал убийца.

Как такое могло произойти? Этот вопрос просто не укладывался в голове Макара. Ведь он был в тот момент совсем рядом и ничего не знал о том, что происходит в чёртовом подъезде напротив его окон!

Сомнений больше не было. Это произошло! Видимо он действительно герой не более чем только в собственных извращённых мечтах.

В какой-то момент Макар захотел прикоснуться рукой к щеке Жоржетты, но тут же передумал и, так же, как и открыл мешок, закрыл его одним движением руки. Выключил в холодильнике свет и пошёл на своё место к столу. В голове его зашумело, разум помутился.

«Ночник» сел в своё кресло. Перед его глазами всё плыло и покачивалось. Никогда раньше ему ещё не приходилось испытывать подобного потрясения. В памяти вспыхивали яркие, солнечные картинки. Её лёгкая летящая походка, туфли на шпильках. Совершенно пустой взгляд, обжигающий сердце до самой непостижимой глубины. Затем картинки меркли, словно бы их размывал и размазывал серый продрогший дождь. Последующие картинки были уже менее яркими и отчётливыми. Некоторые из них напоследок взрывались, швыряя в стороны колючие осколки. Мир иллюзий рушился, и Макар никак не мог этому противостоять. К этому он оказался совершенно не готов, и вся его физическая сила и выносливость были бессильны хоть как-то это изменить.

Порой ему хотелось просто разнести всё в клочья, сбивая в кровь кулаки, но он уже знал наперёд, что от этого потом станет только хуже. Затем ему хотелось уничтожить самого себя, что бы больше не чувствовать эту бездонную боль раздирающую тело на части.

Вскоре всё начало стихать само собой, появилось полное безразличие ко всему. Это даже не пустота, а полнейший вакуум, в котором нет ни единой молекулы вещества. Полный туман перед глазами Макара начал потихоньку рассеиваться. Стали появляться ориентиры и очертания. Это были очертания коридора морга ведущего к двери на улицу.

Стены плавно колыхались. Освещение исходило откуда-то изнутри: от стен, потолка и казалось, что даже железная дверь сама по себе немного просвечивает, пропускает сквозь себя ослепляющий свет, который усиливается в дверных щелях.

Она играючи шла по коридору морга, и пол мягко прогибался под её изящными ногами, обутыми в высокие сапоги на тонком каблуке. Её звонкий смех полностью поглощали стены, и он звучал лишь в голове Макара. Он же так и сидел в своём кресле, повернув голову в сторону и наслаждаясь внезапным зрелищем.

Облегающий костюм из красного латекса обтягивал её идеальное тело. Распущенные волосы струились по плечам, прикрывая едва удерживаемую костюмом грудь. Да, это была она! Бывший ангел воплоти, ставший внезапно распущенной ведьмой, и от этого нового образа невозможно было отвести взор. Столь он притягателен, недосягаем и оттого ещё более желанен.

Властно проведя своей рукой в перчатке по щеке Макара, Жоржетта прошагала по коридору морга до входной двери и, пройдя сквозь неё, растворилась.

Яркий свет померк. Стены перестали колыхаться, и в воздухе повис приторный запах гниющей плоти. Сердце Макара неожиданно сжалось в ожидании чего-то мерзкого и леденящего душу.

За спиной повеяло смертельным холодом. Что-то липкое капнуло на шею за воротник халата. Затем ещё и ещё раз. Макар не спеша повернул голову в другую сторону и обмер. Прямо перед ним, буквально нос к носу, стояла та самая бабка, которую он видел вечером на вскрытии.

Верхняя часть её черепа после трепанации была наспех пришита к голове. Из-под неё, между стежками, торчал край перепачканного исподнего белья старухи, запиханного туда вместо вынутого для взятия проб мозга. Костлявая рука бабки с обвисшим гниющим жиром держала скальпель, прижатый остриём плотно к горлу Макара.

Судорожно сглотнув, «ночник» посмотрел в глаза покойнице. В зрачках бабки отразилась бездонная пустота мироздания, словно бы сама старуха смерть пожаловала за ним, поднявшись из чертогов ада. Приоткрытый рот старухи с несколькими кривыми зубами начал расплываться в жуткой улыбке. Она словно бы хотела ему что-то сказать, или передать чьё-то послание. Но вместо слов послышалось лишь булькающее шипение.

Нитки, которыми был наспех зашит её большой свисающий живот, начали трещать и рваться. Один стежок за другим и вскоре все внутренности старухи хлынули Макару прямо на колени.

«Вот же срань господня!» – пронеслось в его голове.

Жуткая вонь гнили ударила в нос. В голове «ночника» закружилось. Позывы рвоты начали выворачивать всё тело наизнанку в тот самый момент, когда старуха, заглядывая прямо в глаза Макару, чиркнула скальпелем по его горлу. Струи тепла начали расходиться по обмякшему телу санитара, брызгая на стол. Они заливали белый раскрытый журнал, принося избавление от безмерного отвращения и, от так уже надоевшей, своей бессмысленностью жизни.