Павел Гард и амулет тьмы

Пролог (сага)

Всё это началось в незапамятные времена в далёкой горной стране Скандинавии, поздней осенью. Вся земля размокла от бесчисленных дождей, да так что ноги вязли в её не проходимой пучине. Свинцовые тучи закрыли небосвод нескончаемой пеленой, ибо вновь разразилась война, великая и беспощадная между двумя извечными врагами, силами света и силами тьмы. И никто из них не мог победить в этой схватке, так как возможности их и знания на тот момент были равны по силе своей.

И собрали маги тьмы великий совет, так как алчная жадность их не знала предела, и придумали они хитрость коварную: создали амулет незнающий себе равных, ведь лучшие воины тьмы вложили в него искусство боя, а лучшие тактики и стратеги, коварство несметное. И отдан был тот амулет сильнейшему воину, по имени Ратт. Не стало ему равных соперников на поле боя и нарушилось великое равновесие и приняло угрожающее и безвыходное положение. Много светлых магов полегло в тот день, но не смогли они одолеть непревзойдённого воина по имени Ратт.

И тогда держали великий совет маги света, много было споров и разногласий, но принято было сложное и единственное решение. И создали они амулет равный первому, тёмному и вручили его сильнейшему воину света по имени Борр.

И случилась на утро битва, доселе невиданная между Борром и Раттом. Не знали друг к другу воины те ни жалости, ни пощады и мощь их был запредельна. Застонала тогда земля матушка, и дрогнули горы могучие. Потекли реки вспять, распугав живность первородную, да народ кормящую. И страх людской тот был, столь велик и бескраен, что боль его докатилась и до наших дней шрамами не заживающими.

Бились те воины насмерть, превращая равнины плодородные, в хребты горные, сжигая на своём пути растительность и живность любую, и так увлеклись поединком, что позабыли обо всём на свете, чему и когда служили, во, что верили и ради чего жили.

Но свершилось тогда перемирие чудотворное, и держали впервые за всю историю великий совет силы тьмы и силы света. Не было у них времени на споры, ведь усвоили они урок один крепко накрепко: не родила ещё земля матушка сына, способного разумно управлять силой несметной, будь она тёмная али светлая.

И поплыли они все на множестве кораблей в земли бескрайние, в земли далёкие и свершили там чудо, доселе не ведомое: собрали силу свою оставшуюся, да знания и отдали её земле-матушке.

Никто не знает про то место, где обряд тот совершался, ибо это тайна за семью печатями, за семью замками, и ключи те на самом дне океана под Алатырь камнем. И лишь тот, кто выпьет все моря солёные разом и океаны да разгонит пески несметные, сможет достать те ключи.

И основали они там города торговые, да поселения славные на реках судоходных, ибо владели ремёслами и науками в совершенстве. Ровно, так как им предки и завещали издревле.

А воины те всё бились тем временем без устали, но не могли причинить друг друга вреда даже малого. Стало им тесно на земле-острове, и решили они похвастаться удалью своей в землях чужих, сговорившись между собой наперёд. Перешли они море-окиян по дну и оказались на тех землях бескрайних. Всё они жгли и топтали на пути своём окаянном, покуда не дошли до места заветного.

Всколыхнулась земля под их ногами и задрожала, превращаясь в болота непроходимые, и стали вязнуть воины те в земле неподвластной им, в земле не покорной. И ударили тогда разом морозы трескучие и неслыханные, закружили вьюги ледяные непроглядные, и длилось это всё три дня и три ночи, а затем стихло все, будто ничего и не было. Ибо нет с тех пор силы большей, чем у земли-матушки.

Стоят, и посей день на месте том две скалы из горного хрусталя, одна чёрная, а другая белая, и вся земля вокруг их багровая, словно кровью пролитая. Как память горькая об ошибках непоправимых в назидание потомкам.

И собирали силы света и силы тьмы совет свой великий, но с тех времён и последний и огласили на нём правила не зыблемые и вписали их кровью своей в книгу бытия. И говорилось в книге той о запретах обоюдно согласных, не применять боле силы опасные, супротив друг друга. Во веки веков, да будет так.

Много воды с тех пор утекло, много камней превратилось в пыль. Что-то просто позабылось, а что-то бесследно кануло в лета безвозвратно. И было на тех землях множество войн кровопролитных впоследствии. И вновь стонала и содрогалась земля от сапог вражеских, но до сего дня никто так и не смог покорить те земли бескрайние, ибо места те силы неведомой.

Но всё рано и поздно возвращается на круги своя. Всё видимо к тому и шло, к сожалению бескрайнему. Память, увы, не вечна, и люди вновь стали слабы и алчны, а глупость их и невежество вновь не знает предела. Уроки горькие забыты давно, но с тех пор ищут люди беспокойные амулеты те. Одни желают планы коварные реализовать, да мир на колени поставить, другие же опередить их желают, дабы беду предупредить и мир спасти от погибели.

Вновь над небосводом тучи сгущаются свинцовые, видать нашлись артефакты те, и как всё повернётся теперь неведомо ни кому. Ни свету, ни тьме. Разве что уже родился тот, кому эта ноша станется по плечу и тогда мир не рухнет окончательно в бездну веков. Вновь народятся детки и визгом своим озорным всё-таки разбудят старого бога Одина, так как на плач и стоны людские, он так и не отозвался, до сей поры. Может уже и нет его давно на свете этом.

Глава 1 «Война»

Это утро для Пашки выдалось вполне обычным, разве что небо за ночь заволокли свинцовые тучи. Проснулся он рано от того что рано вчера завалился спасть, и были ещё посреди ночи какие-то смутные предчувствия. Это когда вроде бы всё хорошо, но подлые тревожные мысли грызут тебя изнутри, не давая вновь уснуть.

Вместо утренней пробежки он как обычно отправился в ближайший супермаркет за куревом и чем-нибудь ещё вкусненьким. Чего душа пожелает, либо внезапно захочется съесть, глядя на витрину.

Натянув на ноги новые кроссовки, купленные вчера, он потопал ногами, глядя на себя в зеркало. Красота! Потёртая кожаная куртка была ему немного мала, но сменить её на новую рука не поднималась. Столько всего с ней было связано. Схватив со стула связку ключей, он выскочил из квартиры, моментально оценивая ситуацию на лестничной площадке. Всё было спокойно.

До магазина было минут десять ходу быстрым шагом, по-другому Пашка по городу не ходил. Не то что бы он не любил всю эту людскую суету, таящую в себе немало опасностей, а просто воспринимал это как игру. Задача простая: никого не задев и не потревожив, быстро, разобраться с рутиной и вернуться на свою «базу» чтобы вновь заняться любимым делом.

Чавкающая лужа из талого снега и городской грязи, расплескалась вовсю ширь в дверях супермаркета. Местная уборщица явно не спешила выполнять свои прямые обязанности. Имея буйный и не покорный нрав, она костерила, на чём свет стоит своего начальника возле входа в магазин. Мужчина всё это безропотно внимал, покачивая головой и желая для себя лишь одного: что бы всё это поскорее для него закончилось.

Ступать как все, да ещё и новыми кроссовками в это месиво Пашке решительно не хотелось, ведь на то и дана молодость, чтобы рисковать и совершать невозможное. Расстояние для прыжка было предельным, а тут ещё подло проскользила толчковая нога. В итоге прыжок можно было считать неудавшимся, и белый кроссовок неминуемо угодил в продолжение лужи.

Ледяные брызги разлетелись в стороны, окатив с лихвой чьи-то ноги. По большей части люди этого даже не заметили, либо посчитали само собой разумеющимся делом для большого и беспокойного города.

Не обращая внимания на подобные мелочи, острый взгляд мага-ведуна «сфотографировал» подозрительную девчонку лет двенадцати. Её не естественная улыбка и нелепо торчащие в стороны косички насторожили, но логика сработала быстро и чётко: «Мало ли детей-попрошаек с цыганской внешностью бродит утром по магазинам».

Проглотив Пашку и других потенциальных покупателей в своё чрево, «супер-маг» словно заботливый хозяин, окутал их запахами всех мастей и всех страстей на любой вкус, запрос и кошелёк.

Изящно лавируя между покупателями и двигаясь знакомым курсом, Пашка быстро добрался до заветного табачного отдела. Это была высокая остеклённая витрина, плотно заставленная заветным ассортиментом. Ровно посередине сего сооружения имелось маленькое окошечко для совершения заветной сделки: обмен выдуманных символов на материальные блага.

Купленная ещё вчера утром пачка, закончилась к ужину, и растянуть привычную дозу никотина на целые сутки не удалось. День выдался напряженным, как никогда, такое иногда бывает, и идти в круглосуточный киоск, поздно вечером, совсем не хотелось. Можно немного и потерпеть до утра. Да и мысль о том, что пора бы завязывать с этой вредной привычкой не давала покоя уже долгое время. По этой самой причине Пашка никогда не покупал курево целыми блоками.

Пёстрые этикетки сигарет на витрине неутомимо звали и манили: «Я лучшая из лучших табачных изделий! Только я!»

Вот и до боли знакомая пачка с привычным рисунком. Рука мысленно тянется к ней сама собой, тут же вскрывая упаковку набившим уже оскомину способом. Спроси любого заядлого курильщика: что нарисовано на пачке его сигарет? Никто точно не скажет, что на ней изображено.

«Может стать спонсором другой табачной фабрики?» – Пашке стало немного смешно от этой неожиданной мысли, и на его лице появилась улыбка.

В окошечке показалась худощавая фигура весёлого и немного нескладного старичка с редкой полуседой бородкой. Он загадочно мурлыкал себе под нос какую-то знакомую песенку… или не песенку. Вот только ощущение по этому поводу было несколько необычным, вроде, как дежавю приключилось внезапно. Словно старая плёнка черно-белого фильма прокрутилась на мгновение перед его взором и тут же оборвалась.

«Странно, – подумал Пашка, – А где же девушка?»

Возникшее сомнение моментально растворилось в шумном хороводе звуков магазина, оставив лишь приторное послевкусие. Такое бывает с каждым хоть раз в жизни. Большая часть твоего подсознания уже принимает всю неизбежность происходящего, и даже всё то, что последует за этим. Вот только сознание всё ещё продолжает по инерции свой привычный бег, с большим запозданием, осознавая, что это была западня, и что всё уже давно за тебя решено. Тебе не оставили даже крохотного шанса для принятия собственного решения.

Леденящий тело озноб пробежал по спине Пашки, словно предупреждая о неминуемой опасности. Левая рука автоматически сжала кулак с амулетом, рассчитывая на его защиту. Внутренний голос на автомате уже начал проговаривать слова заговора, приводящие амулет в действие. Время замерло в ожидании того что сейчас произойдёт не желая пропустить даже краткий миг разворачивающегося события.

Лицо девчонки, сфотографированное минуту назад, утратив былую наивность и не истово исказившись, мелькнуло в отражении витрины. А резкий взмах её руки из-за спины, породил огненный шар, вырвавшийся из амулета и несущийся прямо на него.

Стекло прилавка вздрогнуло, принимая на себя удар, изогнулось, исказив яркую вспышку неестественно голубого цвета, и обдав Пашку пронизывающим холодом, рванулось навстречу бесчисленными брызгами льда. Мир внезапно стал чёрно-белым и омерзительно отталкивающим своей сутью.

Время остановилось, звуки исказились и всё в этом мире, стало Пашке безразличным. Что жизнь, что смерть и даже боль, моментально разлившаяся по всему телу, пропала полностью. Звенящая в голове тишина, звала его всё сильнее, куда-то вдаль. Там не было ничего, но именно туда ему непреодолимо хотелось идти, и лишь незнакомый женский голос выкрикнул напоследок, словно бы желая разом всё изменить и вернуть обратно: – Эй! Какого чёрта ты творишь?! От меня так просто не уйдёшь! Ты хочешь войны? Ты её получишь!

Смутная тень, похожая на силуэт женщины, скользнула куда-то вниз, появившись из ниоткуда. Что-то в ней было до боли знакомое и притягивающее взор. Сознание Пашки неумолимо гасло, вместе с тускнеющими осколками когда-то зеркальной магической защиты, разорванной в клочья, словно обычная бумага.

Пашкин кулак безвольно разжался. Почерневший амулет выпал из него и беззвучно ударился о кафельный пол, моментально превратившись в чёрный пепел. Стены качнулись, затем взметнулись куда-то ввысь, и расплылись неясным пятном на фоне бездонного звёздного неба. Остатки сознания, свернулись в точку, и полностью растворились в ледяной темноте.

В это же время, на этом же месте…

– Эй! Какого чёрта ты творишь?! – голос Полины звучал строго и был обращён к девочке лет двенадцати, – От меня так просто не уйдёшь! Ты хочешь войны? Ты её получишь!

Атака тёмного оборотня на неизвестного Полине человека была настолько неожиданной и молниеносной, что отразить первый удар она не смогла бы при всём желании. Никто бы не смог, даже шеф, будь он сейчас здесь.

Резко сокращая расстояние, Полина на бегу облачилась в боевые доспехи мага и перешла на второй уровень бытия. Выхватив из-за спины один из своих мечей, она тут же вступила в бой с оборотнем.

Оценивая сложившуюся ситуацию на уровне рефлексов, Полина осмотрелась по сторонам. Ни соучастников, ни боевого прикрытия у оборотня не оказалось. Возможно, так и было кем-то задумано, ведь оборотень и сам обладал незаурядными способностями ведения боя, а вот компания могла вызвать подозрение сразу.

Любая ошибка в последнее время может дорого обойтись, ведь отношения между сторонами света и тьмы и без того уже давно накалены до предела. И, в конце концов, шеф её просто попросил присмотреть за обстановкой в этом магазине и если понадобится, обозначить своё присутствие. Но, ни о чём подобном он её не предупреждал.

Смуглая девочка лет двенадцати со смешными косичками не привлекала к себе ровным счётом никакого внимания до самого последнего момента. Момента, когда она, взвившись пружинкой, приняла боевую стойку, выхватила амулет и тут же привела его в действие. Трескучий клубок, озарив огромный торговый зал, вырвался из правой руки оборотня и, пролетев пять-шесть метров, рассыпался миллионами огоньков в районе табачного отдела. Сила вспышки была такой, словно сотни сварщиков замкнули свои электроды одновременно.

Взяв всю ответственность на себя, Полина в доли секунды приняла решение: атака, удар на поражение, средства уже не имеют значения.

В её голове барабанной дробью билась одна простая мысль: «Остановить врага любой ценой! Ведь там был кто-то из наших магов, иначе не может и быть,…но это же,…удар Борра,… это невозможно, перемирие нарушено,… это война!».

Тело девочки-оборотня вновь взвилось пружинкой, легко отразив удар меча светлого мага, она тут же сорвав с поясного ремня амулет, и приведя его в действие. Короткий взмах руки, и теперь светящийся боевой топор Викингов, летит в сторону табачной витрины, но значительно выше, чем нужно для того чтобы убить ещё раз того, кто и так не имел никаких шансов выжить после первого удара. Но к чему это упорство и для чего ничем не оправданное расточительство?

Отсечь кисть руки оборотня с амулетом, Полина, не смогла, не хватило длинны меча. Зато ей удалось изменить траекторию полёта смертоносного удара, немного зацепив кончиком меча запястье тёмного мага.

Огненный шипящий шар с вращающейся по кругу рукоятью топора, врезался в подвесной потолок магазина и взорвался. Полина на миг зажмурилась от яркой вспышки, не выпуская всё же из поля своего зрения коварного противника. Выхватив из-за спины второй меч, она вновь бросилась в атаку на оборотня внезапно решившего отступить.

Квадратные плитки потолка обрушились, словно брошенная колода карт на головы покупателей, которые даже и не подозревали о существовании огненных шаров, девочки-оборотня, и молниеносного поединка между двумя враждующими силами.

Выжить после этих магических ударов запрещённых договором, шансов не было никаких даже у сильного мага, столь велика их разрушительная сила. Разнеся всё в клочья на втором уровне бытия, сила этого древнего оружия частично проникла и на первый уровень бытия. Последствия не столь смертельны и опасны, но всё же, весьма заметны и ощутимы для обычного человека.

Для них просто совершенно внезапно рухнул подвесной потолок, и разбилась сама собой стеклянная витрина. Грубо заругалась уборщица, пытаясь поймать за рукав парня, пихающего по карманам разбросанные всюду пачки сигарет.

Кто-то из покупателей бросился к выходу, сбивая с ног оторопевших людей, не разбирая дороги, с криками: – Террористы!

Иные же покупатели наоборот, опешив, стояли в недоумении, не понимая как нужно на это реагировать и куда бежать. Они выглядели растеряно, так как оказались в подобной ситуации впервые.

Но ровным счётом никому из них не было никакого дела, до обычного парня, по имени Пашка. Он лежал на полу, с раскинутыми в стороны руками, среди осколков и прочего мусора с застывшей улыбкой на лице.

– Это моё время! – произнёс леденящий душу голос, пролетающий над всем этим хаосом и, сделав глубокий вдох, самодовольно добавил, – Ты проиграл, брат мой!

Разумеется, никто этот голос не услышал, но в этот самый момент что-то неосязаемое, оборвалось и кануло в небытие на веки. Но именно здесь и сейчас зародилось и нечто новое, то с чем в скором времени придётся считаться и свету и тьме в полной мере. Что есть конец? Разве это не начало чего-то нового?

Но ничего этого Полина уже не видела и не слышала, увлечённая преследованием так ловко ускользающего от погони тёмного оборотня. Его магическая защита с такой лёгкостью выдержала удар меча не получив ни малейшего повреждения, а опыт и боевые навыки, заметно превосходили её собственные.

Вот только принимать открытый бой ведомый хозяином оборотень более не собирался. Оказавшись на улице, он резко свернул за угол магазина, и тут же исчез в моментально закрывшемся и едва различимом портале. Это ещё раз подтверждало наличие большой силы и опыта у того, кто далеко от этого места, возможно сидя в уютном кресле, делал свои дела, руками оборотня, обладая, как минимум, немалой властью и совершенно не желая быть узнанным публично. Даже хорошему боевому магу такое провернуть не по силам.

Цыганский ребёнок двенадцати лет оказался – «Скандинавским оборотнем». Это редчайшее порождение матушки природы, способное принять любой облик, лишенное боли, сомнений и жалости, но не обладающее особой силой. Его способности зависят от уровня мастерства хозяина и амулетов, порой хранящих в себе несметную магическую силу. Например, как эти, только что использованные в магазине амулеты, относящиеся к категории: особо опасных артефактов запрещённых договором.

Теперь Полине уже ничего не оставалось, кроме как вернуться на место происшествия и хотя бы увидеть того, на кого было совершенно покушение. Ведь другими словами всё случившееся не назвать, кроме как чисто выполненным заказом профессионального убийцы. Но как бы там не виделось всё произошедшее со стороны, а немного помешать этим планам Полине все-таки удалось. К сожалению – только самую малость.

Каково же было её удивление, когда вернувшись в магазин, она никого возле разрушенного ударной волной прилавка не обнаружила. Ни следов крови или обрывков одежды на обоих уровнях бытия! Совсем ничего!

История получалась мутная и не понятная. Тёмный оборотень, используя запрещённое договором оружие светлых и совершенно не стесняясь способов и места, решительным образом ставит большой жирный крест на чьей-то жизни. Убиенный же, в свою очередь бесследно исчезает, словно бы просто встал и ушёл по своим делам. Самое время навестить психиатра.

И самое не понятное из всего этого то, чем же всё это закончилось? В чём смысл всего этого? Разве получится объяснить всё произошедшее, элементарной ненавистью к табачным изделиям? Абсолютно точно было понятно лишь одно: этот день, с самого утра, не задался окончательно и бесповоротно.

Неожиданно для самой себя, Полина почувствовала, что у неё болит плечо. Похоже, что в пылу боя она даже не заметила, что получила лёгкое ранение. Ну да, такое за ней водится! Чему тут стоит удивляться?

Магазин постепенно пустел, люди покидали опасное место, не разбираясь в причинах произошедшего. Им куда были важнее собственные дела и проблемы: где купить дешевле, на что купить и как всё это потом дотащить до дома собственным ходом. На выходе из магазина стоял заведующий и, глядя в глаза каждому выходящему, словно заговорённый задавал один и тот же вопрос: – А у вас все покупки оплачены?

Люди шарахались от него как от чумного и максимально убедительно словами и жестами тут же доказывали ему обратное. Те, кто делал это максимально достоверно, как минимум прихватили в этой неразберихе лишнюю мелочь. Каждый индивидуум выживает как умеет, и зачастую делает это за счёт других. Но кто мы такие, чтобы за это их винить?

Любая война имеет свои причины и свой потаённый смысл, и особенно если она происходит между непримиримыми врагами. Непреодолимое стремление, заполучить любое превосходство над своим извечным соперником и конкурентом, всегда будет не зримо стоять во главе угла любого договора. И вовсе не важно, что он написан кровью и оплачен самой неимоверной ценой, ценой будущего, которому уже никогда не суждено сбыться. Некоторым дано знать будущее, большинство же предпочитает только делать вид о том, что им это интересно.

Глава 2 «Гостья»

Заскочив в свою квартиру и бросив привычным движением связку ключей на деревянный стул, Пашка облегчённо выдохнул. Наконец-то дома. Новые чувства и эмоции переполняли его, вот только причину всего этого так сразу понять было не возможно. Ведь он просто сходил в магазин за куревом. Вот только «вкусняшек» почему-то не купил. Странно, почему?

Он не спеша привалился спиной к входной двери, тщетно пытаясь вспомнить, как дошёл до дома. Память словно стёрли, и это было с ним впервые. Он не помнил ничего из того что покупал в магазине. Не помнил, как вышел из него и как преодолел путь до квартиры. И это странное ощущение во всём теле. Боли нет и усталости тоже, а вот силы, словно бы прибавилось.

Неожиданно, словно единственный кадр из фильма, перед глазами Пашки промелькнула вспышка. От этого воспоминания по всему его телу пробежал ледяной озноб. На мгновение стало как-то не по себе.

Пашка отпрянул от двери, словно ужаленный и тут же начал быстро скидывать с себя куртку и всё остальное, обнажая спину.

Подойдя к старому большому зеркалу на стене в коридоре, он стал медленно, закрыв глаза, поворачиваться к нему спиной. Резко глянув через плечо, зажмурил глаза снова, пытаясь осознать увиденное. Шрам будто от ожога в форме огромной кляксы распластался по всей спине. Только сейчас открыв вновь глаза, он вдруг понял, что видит всё вокруг в черно-белом цвете. Пятно на спине так же было бесцветным, но он почему-то совершенно точно знал, что оно имеет фиолетовый оттенок.

– Ни хрена себе! Сходил за куревом! – голос Пашки прозвучал хрипло и весьма необычно.

Путаясь в собственных мыслях, Пашка задумчиво поплёлся на кухню к старенькому, видавшему виды холодильнику. В горле пересохло, примерно так же как с дикого перепоя, а в голове звенело и кружилось, словно после нокаута.

Распахнув холодильник, Пашка с неподдельной детской радостью обнаружил недопитую коробку вчерашнего молока. Дверка, полностью открывшись и забрякав содержимым, с размаху ударилась о стену кухни.

Схватив молоко, и сделав пару шагов в сторону, Пашка пошарил другой рукой на ощупь в навесном шкафу. Нащупав стеклянный стакан, он вытащил его и, наполнил доверху молоком. Затем, сам не понимая для чего, в голове действительно немного замкнуло, он, смачно выдохнув, поднял стакан, собираясь выпить содержимое большими глотками. Но не успел.

Где-то в комнате раздалось непонятное шуршание, затем зашлёпали домашние тапочки по полу и тихий до боли знакомый говорок, немного поохал в коридоре. Затем шаги двинулись в сторону кухни. Пашка замер как вкопанный. Он уже третий год жил один, и ключи от квартиры были только у него.

В кухню, как ни в чём не бывало, вошла бабушка, да та самая, горячо любимая, похороненная на деревенском кладбище семь лет тому назад. Стакан с молоком выскользнул из онемевшей руки Пашки и, разбившись об пол вдребезги, разлетелся во все стороны.

Усевшись как обычно за стол, бабушка неодобрительно покачала головой, глядя на осколки и расплескавшееся по всему полу молоко. Окинув всё это хозяйским взглядом, она спокойным голосом произнесла: