Павел Гард и амулет тьмы

Глава 4

«Предназначение»

Бывшая жена встретила Пашку на удивление ласково и заботливо. Она сразу же усадила его за стол пить чай, с румяными горячими пирожками.

«Вот оно женское коварство во всей красе, – подумал Пашка, доедая пятый пирожок, – Но весьма не рационально с моей стороны этим не воспользоваться! Кушать то хочется!»

Они просто какое-то время сидели вдвоём на кухне и говорили ни о чём. Вернее сказать, говорила Лена, а Пашка утвердительно кивал головой, уплетая угощение за обе щеки. И даже подумал о том, что не так уж и плохо у них всё было, смутно пытаясь вспомнить, почему же они все-таки расстались. Ах да! Он превратил дом в проходной двор, помешался на магии и не обращал на неё никакого внимания. Чёртов эгоист! Было такое дело.

Многое с тех пор изменилось и, причем, весьма за короткий срок. В чём-то он стал опаснее, для тех, кто вдруг бы захотел оказаться рядом с ним. А в чём-то и лучше – Пашка перестал привязываться к людям и обстоятельствам. Всё в этой жизни временно, а любая зависимость делает тебя слабее. Но этот вопрос скорее из разряда философских дилемм.

Но абсолютно точно теперь ему было ясно одно – прежним он уж не станет, даже если вдруг почему-то захочет. Если вообще конечно успеет кем-то стать. Но забегать вперёд и гадать на кофейной гуще, дело весьма не благодарное и порой даже опасное.

Пашка никогда не хотел кого-либо втягивать в свои дела и уж тем более напрасно подвергать опасности. Раз сам кашу заварил, самому и расхлёбывать. По крайней мере, это честно.

Считывая с Лены информацию и удивляясь возросшим способностям, Пашка на всякий случай посмотрел её нового кавалера. Оказалось всё чисто, никакой принадлежности к чему-либо и особенно к магии, обычный человек. Пусть так и будет.

Странное слово «обычный», применить его к себе как-то уже не получалось, что-то изменилось, что-то стало совсем другим. Но что именно? Как же много разных вопросов.

Пробежав мысленно по Лениной квартире, Пашка проверил защиту, поставленную им когда-то давно. Она была в порядке, по-прежнему выполняя своё предназначение, лишь небольшой негативный фон проходил из соседней квартиры.

Так и есть! Подклад под порогом со стороны лестничной площадки, причём приличной работы. Автор – соседка. Причина – зависть, породившая ненависть огромной силы. Истоки – родовая, чёрная магия, средней руки. Нет уж, извините коллега! За такое придётся заплатить. Здесь пока что мои интересы.

– Ты знаешь, зачем я тебя пригласила? – выбрав момент, спросила Лена.

– Да. Тебе нужен развод со всеми вытекающими последствиями. Неси бумаги, я всё подпишу.

– Опять твои штучки? – фыркнула Лена, вставая из-за стола, – Сейчас принесу.

– Извини, но штучки мои здесь не причём. Догадаться было не сложно и так, – Пашка развёл в стороны руками и мило улыбнулся.

Правда штука обоюдоострая и далеко не всегда приносит людям пользу и добро. Правда нужна лишь тем, кто её ищет и что самое главное – готов её бескомпромиссно принять как есть. Всем же остальным лучше и дальше жить в плену собственных иллюзий.

– Вот! – сказала Лена, подавая бумаги и ручку, – Здесь и здесь.

Пашка сделал вид, что читает содержимое документов, затем расписался. Хотя на самом деле в это время мысленно проговорил всепрощающий заговор отворота. Для того чтобы она забыла всё плохое и его тоже. Так будет лучше и ей и ему. Начнёт семейную жизнь, словно с чистого листа и всё будет у них хорошо.

– Извини, мне пора. Дела, – Пашка встал из-за стола и направился к выходу.

Ему хотелось поскорее уйти, чтобы дать волю своим чувствам и эмоциям, ведь теперь он точно остался один. Хотя, осталось незаконченным ещё одно небольшое дело.

– Ну! Спасибо за пироги! Давно не ел, домашней выпечки! – поблагодарил Пашка, стараясь выглядеть бодрячком.

Лена молчала, глядя куда-то в пол. В какой-то момент показалось, что она сейчас заплачет. Нет. Просто показалось. Хотя, какое это уже имело значение. Перешагивая порог, Пашка сделал вид, что случайно рассыпал мелочь, приготовленную на проезд в автобусе. Монетки зазвенели, ударяясь об пол, и покатились в разные стороны. Лена вздохнула, глядя на всё это, но помогать, не стала.

– Вот же, растяпа! – ругал себя Пашка, собирая монеты.

Между делом он ловко нашёл в щели порога связанные чёрной ниткой пёрышки. Сжав их в кулаке, Пашка мысленно превратил «подброс» в маленький невесомый шарик и, найдя астральный адрес автора деяния, легонько дунул тёплым дыханием. Немного качнувшись, невесомый шарик поплыл прямо к своему создателю через входную дверь. Дело было сделано и больше его здесь уже ничего не держало.

– Ну вот, собрал вроде все. Побегу. Удачи тебе. Прости, если, что не так, – наигранно произнёс Пашка, делая вид, что опаздывает.

– Ты тоже меня прости! – мысли в голове у Лены путались, и она ровным счётом не имела ни малейшего понятия о том, как нужно себя вести в подобной ситуации, – Я позвоню тебе…, ну, в смысле сообщу, как доехала…

– Не надо! Не трать деньги. Я и так всё узнаю, если нужно будет, – ответил Пашка, подходя к лестнице.

– Ну да! Ты же…

Договорить то, что хотела, Лена не успела, за соседней дверью послышался пронзительный вскрик женщины, переходящий в хрип и натужный кашель.

– Ой! Это соседка! – всполошилась Лена, – Видимо пять приступ начался!

– Может помочь чем? – поинтересовался Пашка, хотя имел полное представление о том, что там сейчас происходит.

– Да нет, у меня ключи есть! У неё астма! Ну, давай, пока,… а то мне надо тут… – Лена побежала домой за ключами.

– Пока! – произнёс Пашка, уже скорее сам себе, так как Лена его уже не слышала.

Пробежавшись вниз по лестнице бегом, Пашка оказался на улице. Дождь закончился, и стало свежо и прохладно, и зима была уже не за горами.

Ехать домой на автобусе не хотелось, да и спешить было некуда. Так что лучшим решением было прогуляться, любуясь осенним пейзажем, а заодно поразмышлять и поискать ответы на возникшие вопросы, коих теперь было не мало. Мысли уже просто метались в голове Пашки, и с этим нужно было что-то срочно делать. Избавиться от лишнего, остальное разложить по полочкам и систематизировать.

Менять судьбы людей – это самая не благодарная работа на свете. Но разве это может сделать каждый? Нет, это далеко не так. Эта работа для избранных. Даже скорее – служение. Осталось дело за малым, узнать, кому или чему он служит теперь.

Пашке невольно вспомнились глаза девушки, которую он случайно толкнул на остановке. Странным было то, что он увидел её в самый последний момент. А вот в этом, пожалуй, стоило бы разобраться, и вспомнить все события до мелочей.

Он снял астральную информацию с прошлого события, и оказалось, что на девушке стояло заклинание незначительности. Вопросов стало ещё больше, чем было. Почему это сильное заклинание не подействовало на него? Как он смог его пробить, не прилагая к этому никаких усилий?

Зато теперь стало понятно, что именно её так удивило! Судя по всему у неё сегодня тоже не самый удачный день. А вот перебить чужое заклинание можно лишь в том случае если твоя сила больше. Значительно больше.

Что-то в облике девушки запало Пашке в душу и не хотело отпускать. Может это от долгого одиночества? Нет. Он что-то прочитал в её глазах. Какую-то добрую и нежную грусть, или такое же как у него одиночество. А ведь это всё так похоже на него самого, и к тому же она…

Где-то, совсем рядом с ним раздался резкий визг тормозов, и звук клаксона. Большой грузовик на всей скорости летел прямо на Пашку. Оказалось, что в этот самый момент он переходил дорогу и даже не удосужился посмотреть по сторонам.

Большие испуганные глаза водителя и крепкие руки, вцепившиеся в рулевое колесо, сильнее всего запечатлелись в памяти словно фотография.

Пашка невольно зажмурился, выставив перед собой руки, машинально пытаясь поставить магическую защиту от всех бед и напастей.

Яростный грохот мотора пронёсся прямо в его голове, обдав приторным запахом горелого масла и солярки. Затем всё разом стихло. Еле слышно открылась дверь кабины грузовика и тут же, посыпались трёхэтажные ругательства. Так умеют ругаться только водители грузовиков и только по особо важным случаям.

Боли не было. Страха тоже.

«Лёгкая смерть» – подумал Пашка.

Он пошевелил руками – вроде на месте, пальцы сжимаются. Открыв глаза и обернувшись, Пашка застал весьма необычную картину. Водитель фуры, ползал на четвереньках, заглядывая под машину. Выбравшись оттуда, он посмотрел в сторону стоявшего посреди дороги Пашки, затем почесал в затылке, явно чего-то здесь не понимая. Был человек, и нет.

«Он же меня не видит! – промелькнуло в голове у Пашки – Я живой!»

Приглядевшись к остановившимся прохожим, а потом к самому себе, он внезапно осознал, что мир стал чёрно-белым, а значит, он каким-то образом перешёл на второй уровень бытия. Выходит, что тогда с бабушкой он общался таким же образом, вот только тогда он точно сам никуда не переходил. Видимо это сделала она за него каким-то образом. Всё это конечно здорово, но как потом вернуться обратно? Хотя кто его будет теперь искать?

– Кому нужно тот найдёт! – раздался голос бабушки за спиной.

Пашка обернулся и увидел как, из светящегося портала, чем-то напоминающего деревянную деревенскую дверь, вышла бабушка Евдокия. Она, аккуратно притворила за собой не высокую дверь и внимательно посмотрела на внука. На этот раз она была одета в старинный льняной сарафан с вышитыми петухами, а на голове был повязан белый в горошек платок.

Пашка подошёл к ней улыбаясь словно ребёнок. В этот самый момент он всецело осознал, что не остался один на всём белом свете. И сегодня утром ему ничего не привиделось. Он не сошёл с ума, и случилось с ним то, о чём он ещё вчера даже не смел мечтать.

– Так значит всё это, правда! – вырвалось у Пашки само собой, – Всё это возможно. Но как ты это делаешь?

– На самом деле всё это проще пареной репы, – бабушка поправила платок на своей голове, – Представь себе, то место, куда тебе нужно попасть. Хорошо представь. Ну, или человека себе вообрази, с которым хочешь встретиться. Нужно очень сильно этого хотеть, а затем просто сделать шаг навстречу.

– Куда уж проще говорить, – возразил Пашка и, обернувшись, посмотрел на стоящий грузовик, – Эта машина проехала сквозь меня.

Водитель, нервно жестикулируя, что-то рассказывал прохожим. Одни относились к нему с пониманием, другие же наоборот решили, что он пьян и такого не может просто быть на белом свете.

– Не ёрничай! – приказной тон Евдокии, и раньше плодотворно влиял на успехи внука, – Делай что говорю! Все так начинают! А всякие тонкости приходят потом. Просто сделай это!

– День сегодня выдался не простой, – сдался Пашка, устало вздохнув, – Столько всего на меня свалилось разом. Голова кругом идёт от всего этого. Ничего не понимаю.

– Пойдём домой, – бабушка сменила тон, – Там и поговорим не спеша. Чего тут торчать посреди улицы?

Пашка закрыл глаза и представил свою квартиру. Она показалась душной и даже мрачной, но сосредоточиться должным образом не получалось, сказывалось нервозное состояние и элементарное отсутствие опыта.

– Просто мысленно соверши любое, привычное действие, когда входишь в квартиру, – посоветовала Евдокия и добавила, – Я и сама когда-то начинала обучаться так же.

Пашка закрыл глаза и мысленно перешагнул порог своей квартиры, одновременно включая свет в коридоре, и бросая ключи на стул. Где-то в груди у него екнуло, захватив дыхание. Внезапно возникшее голубоватое свечение вокруг него погасло, а ключи гулко забрякали по деревянному стулу.

Открыв глаза, Пашка ахнул от восторга, озираясь по сторонам. На всякий случай он потрогал руками стену коридора, затем спинку стола возле входной двери. Всё было настоящим.

– Вот это номер! Получилось! – вырвалось у Пашки.

Он действительно стоял у себя дома, вот только выглядело всё немного не привычно, в чёрно-белом цвете.

Нужно сколько-то времени, что бы к такому привыкнуть и воспринимать как должное. Первый раз сегодня утром его мозг воспринял это как дурной сон, теперь же возникло всего лишь ощущение дежавю и только. Третьего раза не миновать для полноты ощущений. Может потом тогда и возникнет полноценное чувство реальности происходящего.

Из комнаты Пашки, вразвалочку и смешно топая лапотками, вышел старичок, ростом буквально полметра с лохматой шевелюрой и бородкой. Он мельком глянул на Пашку, и не довольно пробормотал себе под нос:

– Ходють тут всякие! Разбрасывают всё! А мне ходи, потом убирай за ними!

– Это же домовой! – не скрывая восторга и удивления, выпалил Пашка, показывая пальцем.

– Вона как! Увидал-таки! – продолжил ворчать домовой, – Эново как тебя угораздило! Помер, что ли?

– Да живой он Фома, живой! – раздался голос бабушки откуда-то с кухни, – Не доставай парня, тебе же дешевле будет! Ту лучше приглядись к нему сперва.

Фома недоверчиво оглядел Пашку сверху вниз, взгляд его разом изменился и подобрел, седая бородка расплылась в улыбке. Разведя свои маленькие ручки в стороны, и услужливо кланяясь, домовой продолжил уже ласковым голосом:

– Милости просим, хозяин! Милости просим! Не беспокойтесь, я всё приберу! Никаких происшествий в ваше отсутствие не приключилось. Дом в полном порядке. Соседушка мой только захаживал. Егорушка. Да. Вот. Мы с ним поболтали о том, о сём…

– Да ты не слушай его Павлик! Он болтает иногда много, а иногда много молчит. Ты иди лучше чайку попей с дорожки, – предложила бабушка, – Да и поговорить нам с тобой следует неотложно.

Пашка улыбнулся, глядя на домового, и затем прошёл на кухню. На столе стоял бокал с чаем, источая приятный аромат заваренных трав. Фома заботливо выключил в коридоре свет и, прошмыгнул следом за хозяином квартиры. После чего быстро уселся за стол на дежурную табуретку, развесив и без того большие уши, и видимо предвкушая интереснейшую историю.

Сама же бабушка сидела за столом, деловито постукивая вязальными спицами, и перебирая ими с немыслимой скоростью. Откуда чего только взялось?

– Садись, давай, в ногах правды нет! – предложила Евдокия, – Спрашивай, чего хотел.

Пашка молча сел за стол, переваривая в голове происходящее с ним. Затем с нескрываемым наслаждением отпил из бокала. Чай был хорош, только бабушка и умела заваривать его так.

– Всего три вопроса? – не особо надеясь на большее, спросил Пашка.

– Да. Таковы правила, – бабушка внимательно посмотрела в глаза внуку, – Как ни как с загробным миром общаешься.

На этот раз, Пашка твёрдо решил для себя, что вопросы нужно задавать по существу. То есть, в первую очередь ему нужно разобраться с насущными проблемами, а потом уже познать все тонкости философии.

– Как мне вернуться на первый уровень бытия? – спросил Пашка и подмигнул домовому.

– Куда-то торопишься? – бабушка посмотрела на внука, оторвавшись на миг от вязания, – Задай самый важный вопрос.

– Поспешай не спеша, да думай всегда наперёд, – вспомнил Пашка одну из бабушкиных заповедей и, посмотрев на свою ладонь, спросил, – Почему на моей руке знак высшей тёмной силы?

– Это своевременный вопрос, но ответить на него не просто, – вязальные спицы на какой-то миг замерли, затем продолжили свою работу, – Когда-то тьма породила амулет смерти, и так вышло, что теперь ты его хранитель.

Бабушка замолчала, ожидая реакции внука. На кухне повисла абсолютная тишина. Фома вжал голову в плечи, его лицо выражало страдание. Пашка молчал, изредка попивая чай. Он смотрел куда-то сквозь стол, полностью погрузившись в свои размышления. Поставив бокал на стол, Пашка спросил:

– Ведь пути назад уже нет?

– Нет, – ответила бабушка без тени сомнения, и тут же добавила, – Теперь только одна дорога – вперёд.

– Как им пользоваться и что за сила в нём таится? – задал очередной вопрос Пашка и посмотрел на испуганного домового.

Фома водил пальцем по столу, стараясь не смотреть в глаза бабушке, да и Пашке тоже. Эта новость напугала его не на шутку. То, что парень теперь обладает большой магической силой, он понял достаточно быстро. Но что бы такой силой. В это даже домовому верилось с большим трудом. Вот только Евдокия никогда напраслину не возводила и это он знал точно.

– Этого никто не знает, – ответила бабушка, закончив вязание, – Но очень многое теперь зависит именно от тебя. Как ты используешь эту силу. Что ты поставишь во главу угла: честь, славу или возможность остаться человеком? Наверняка могу сказать лишь одно – мы с Фомой всегда будем рядом с тобой.

– Успеть бы, с Егорушкой попрощаться! – заскулил домовой дрожащим голоском, прячась за кромку стола.

– А что нужно сделать тебе для того чтобы вернуться в мир людей? – бабушка на мгновение задумалась, – Тут очень важна простота понимания процесса. Думай в этот момент о жизни. Имеешь живое тело, значит, есть и пропуск в мир живых. Подумаешь о смерти, отказавшись от тела, перейдёшь в мир духов.

– Подумать о жизни, – устало проговорил Пашка, вспоминая о самых счастливых моментах своей прожитой жизни.

Конечно же, они выпадали и на его долю. Потому что не бывает, так что человек всю свою жизнь был не счастлив, значит, он просто не ценил то, что имел и не хотел наслаждаться малым. А ведь настоящее счастье как раз в этом и кроется от посторонних глаз. В малом.

Всё в этом мире имеет своё начало, и свой конец. В жизни вообще нет мелочей, всё это маленькие ступеньки в осознании первостепенного смысла под названием – предназначение. Ведь зачем-то мы рождаемся на этот свет.

Мир нехотя качнулся перед глазами Пашки. Вновь немного закружилась голова. Потерев руками уставшее лицо, он открыл глаза и осмотрелся.

День незаметно клонился к вечеру. За окном смеркалось. На кухне не было ни бабушки, ни Фомы. Все, как и прежде – пусто и одиноко. На столе лежал вязаный шарф, по всей длине которого, были искусно вывязаны огненные драконы. Красные на чёрном фоне. Покрытые чешуёй с головы до пят похожей на языки пламени.

– Странная штука эта жизнь! – произнёс Пашка вслух, разглядывая шарф, – Никогда не знаешь, где найдёшь, а где потеряешь. И кругом, куда не кинь свой взор, сплошные знаки.

Ему чертовски хотелось спать. Для одного дня, приключений было вполне достаточно. Поставив на квартиру всю известную ему магическую защиту, и не забыв упомянуть имя бабушки для пропуска, Пашка, рухнул, поперёк кровати. В одежде как был, и мгновенно заснул сном богатыря.

Глава 5 «Незваные гости»

Утро выдалось пасмурным и холодным. Бесконечно моросящий дождь, как бы запоздало, извиняясь за летнюю засуху, добавлял недостающую порцию осадков до среднегодовой нормы.

Вставать с кровати Пашке не хотелось, переполнявшие его чувства и мысли сплетались в хитроумные узоры, многое из всего случившегося, казалось просто сном. Сделав над собой усилие, Пашка встал, почувствовав как сильно, ноет всё его тело, словно бы по нему вчера действительно проехал грузовик.

На кухне ему показалось, что всё чересчур тихо, грустно и одиноко. В какой0то миг даже захотелось перейти на второй уровень бытия, в надежде увидеть там Фому и Евдокию.

Кофе получился слишком горячим. Пашка пил его большими глотками и морщился. Есть не хотелось, да собственно говоря, ничего вкусного он вчера так себе и не купил. На полке валялись старые сухари в пакете. Вид у них был грустный и аппетит они не вызывали. Искать в холодильнике что-либо завалявшееся было просто лень. Была даже мысль – опять завалиться спать.

Покрутив в руках пачку вчерашних сигарет, Пашка достал одну. Зажигалки на привычном месте не оказалось. Прикуривать от газовой плиты он зарёкся когда-то уже давно. Тогда брови опалило огнём на раз.

«Просто сделай это», – неожиданно вспомнились слова бабушки. Долго размусоливать и сомневаться в своих способностях Пашка не стал, просто щёлкнул пальцами и на конце указательного появился огонёк.

«Действительно просто, – подумал Пашка, – Особенно если не придумывать самому себе ложные препятствия»

Прикурив как от обычной зажигалки, он затушил огонёк большим пальцем. Вот только табачный дым впрок не пошёл и вновь вызвал тошноту и головокружение. Пашка затушил сигарету в пепельницу и выругался про себя. Прокашлявшись в кулак, он вспомнил о том где-то на втором уровне бродит домовой и вполне возможно, что смотрит сейчас на него.

«Нужно всегда вести себя прилично, даже если ты дома один, – размышлял Пашка, – Ладо Фома чего-то лишнее увидит, а вот перед бабушкой будет точно стыдно»

Где-то в коридоре неожиданно мелькнул свет, потом ещё и ещё раз. Звуки похожие на возню, смешанные с откровенными мужскими ругательствами и стонами быстро стихли. Это сработала Пашкина защита от не прошеных гостей. Вот только кому это хватило наглости ворваться в его квартиру без объявления войны? Это был хороший вопрос.

– Так, так! Гости, значит, пожаловали! – произнёс Пашка с нотками сарказма в голосе, – Ну, пойду встречу раз такое дело!

Картинка в коридоре была та ещё, из чего можно было сделать весьма смелый вывод: магические силы Пашки возросли многократно. Наголо бритый парень с татуировкой на голове, стоял на одной ноге, надевая брюки. Выглядел он весьма эстетично. Заклинание заморозки – оно такое. Вот только Пашка, хоть убей, не помнил, какую шалость добавил в заклинание вчера вечером. Хотя, судя по выражению застывшего лица парня, шалость удалась на славу. Одним словом – скульптура, да и только, хоть сейчас в фойе театра ставь.

Рядом со скульптурой из большого зеркала, висящего на стене, торчали чьи-то ноги. Было вполне очевидно, что это тоже парень и дела у него чертовски плохи. Настроение у Пашки резко улучшилось и его потянуло на сарказм: