- -
- 100%
- +
Гайя и Сатур, тем временем снова ушли в музыкальный экстаз, встав напротив друг друга. Публика была в восторге от группы, двух приглашённых участников такой популярной группы и самой музыки с новым звучанием, благодаря гостям.
Выступление закончилось, Гайя с Таурусом поклонились и ушли. Сатур и его группа несколько раз поклонились и тоже покинули сцену. Молодому мужчине не терпелось обнять Гайю, он почти вбежал в палатку, ища её глазами.
– Потерял что-то? – девушка заглянула в палатку.
– Тебя! – Сатур в два шага дошёл до Гайи и крепко её обнял. – Такого твоего появления, я, честно, не ожидал.
– Она всегда появляется так же неожиданно, как и исчезает, – послышался смех Тауруса. Он стоял неподалёку от палатки.
– Теперь буду знать, – молодой мужчина отпустил Гайю, нежно поцеловав её.
Тут в палатку начали заходить участники группы «Muin».
– Это было весело, – смеялся Гирд.
– Да, – подтвердил Хейн и похлопал по плечу Тауруса: – А ты чего тут стоишь? Заходи.
Оба зашли в палатку.
– Давно у вас не было новых участников в группе, – заметила Анна, садясь на раскладной стульчик.
– Я временный участник, – засмеялась Гайя, держа Сатура за руку.
– Хорошо владеешь никельхарпой, – заметила Элайза. – Будешь в «Ogmios» на ней играть?
– Ооо! Эта мадам играет на всевозможных инструментах, – рассмеялся Таурус, – а как поёт… ммм…
– Прямо таки на всех? – удивилась Анна.
– Да ты что угодно ей дай, на всём сыграет! – махнул рукой музыкант.
– Таурус! Скажешь тоже! – отмахнулась Гайя.
– Но я ведь прав? – посмотрев на неё, Таурус схватил со столика колесную лиру и протянул ей: – Давай, покажи класс!
– Отстань!
– Ну, тебе сложно, что ли? – музыкант прижал инструмент к её груди, а когда девушке пришлось взять колесную лиру, захлопал: – Просим-просим!
Все дружно его поддержали, тоже захлопав и закричав:
– Просим-просим!
Недовольно посмотрев на Тауруса, Гайя выпустила руку Сатура, присела на скамейку со спинкой и удобней положила колесную лиру на колени. Тяжело вздохнув, девушка начала играть неизвестную всем мелодию, напевая низким грудным сопрано на незнакомом языке.
Никто не мог вспомнить и узнать, что это за язык, только Таурус довольно улыбался. Подойдя ближе к скамейке, он достал из-за пазухи маленькую флейту и начал подыгрывать. Не останавливаясь, Гайя посмотрела на Сатура и кивком головы указала на стоящие неподалеку лютни. Молодой мужчина понял без слов, он взял инструмент и сел рядом с девушкой. Немного прислушавшись к мотиву, он зажал аккорд и медленно прошёлся пальцами по струнам, сразу попав в ритм. Гирд не выдержал и начал постукивать ладонями по столику, превратив его, таким образом, в некое подобие барабана. Когда Гайя снова начала повторять припев, Сатур неожиданно для себя, начал подпевать. Как на сцене с никельхарпами, у них и здесь получился отличный, только теперь вокальный, дуэт. Замолчав, девушка доиграла и остановилась.
– Как-то так, – она с улыбкой посмотрела на молодого мужчину.
Тот тоже улыбнулся и отложил лютни, не сводя глаз с Гайи. Со стороны входа в палатку послышались аплодисменты, это был Йорг.
– Неплохо, – он одобрительно покачал головой, входя внутрь, – может нам сделать параллельный проект или переманить девушку в «Muin»?
– Э-э-э! Нет, «Ogmios» никому не отдаст Френки, – засмеялся Таурус и положил руку на плечо Гайи.
– Жадина, – прыснул Йорг, – вашей группе нужен продюсер посговорчивей.
– Чем я-то тебя не устраиваю?! – возмутился музыкант.
– Ты жадный. Куда тебе шесть участников?
– А тебе куда? Харя треснет!
– Мальчики, успокойтесь, я всего лишь сессионный музыкант «Ogmios» на этот Castlefest, – влезла в их спор Гайя. – Я не собираюсь всю жизнь проводить на сцене.
– Почему? – удивился Йорг.
– А Френки у нас «перекати-поле», – расхохотался Таурус, – сегодня она наяривает на традиционных музыкальных инструментах, завтра запиливает рок на электрогитаре или на любом другом инструменте, послезавтра – поёт в разных жанрах, то в оперу подастся или вообще занимается любым другим делом.
– Хмм? – продюсер посмотрел на девушку.
– Творческая личность, – та развела руками, – я всюду и нигде, не люблю заниматься долго один и тем же делом.
– Жаль, очень жаль, – Йорг убрал руки в карманы и обвёл взглядом участников «Muin». – Ну что, на сегодня вы отыгрались, можно расслабиться и отдохнуть. Завтра выступление в 18.30.
– А «Ogmios» уже выступали? – спросил Сатур.
– Если бы мы уже выступали, ты бы знал, – ответила Гайя, – наше шоу вечером.
– В восемь вечера, – уточнил Таурус и похлопал её по плечу. – Идём?
– Да, – девушка встала и, положив колесную лиру на скамейку, посмотрела на Сатура: – Отдыхай, приводи себя в порядок, я чуть позже найду тебя.
Они вышли из палатки, о чём-то переговариваясь. Прежде чем пропасть из вида, Гайя всплеснула руками, а затем, схватив Тауруса за шею, наклонила его вперёд и яростно потрепала по голове.
– Забавная парочка, – пробормотал Хейн, – прям под стать друг другу.
– Угу, – кивнул Сатур, провожая их взглядом.
С её появлением здесь, ему стало легче дышать. Он до сих пор не мог избавиться от восторженного удивления, когда она неожиданно вышла на сцену.
Сатур, Анна и Хейн сидели в небольшом кафе под тентом, находящимся в секторе «A» огромной площадки Castlefest’а. Анна и Хейн о чём-то переговаривались, а Сатур потягивал сок, ища в каждом прохожем Гайю, но её нигде не было.
– Давай не сейчас, Ганс! Нам же скоро выступать! – раздался знакомый голос у барной стойки.
– Да что будет с одного бокальчика пива?
– У тебя это дело никогда не заканчивается одним бокальчиком!
Сатур повернул голову на звук. У барной стойки находились участники группы «Ogmios» – барабанщик Ганс и Вент, который играл на диджериду. Тут они заметили троих музыкантов «Muin».
– Оооо! Герр Нион Сатур и его команда! – воскликнул Вент и направился в их сторону.
Ганс подхватил со стойки бокал с пивом и поспешил за ним.
– Ооо! Какие люди! – обрадовался Хейн.
– Вы садитесь, места тут много, – Анна указала на пустые стулья у большого стола.
– Отдыхаем? – спросил Ганс, отхлебнув пива.
– А ты как всегда не расстаёшься с пивом? – вопросом на вопрос ответил Сатур.
– А что тут такого, я же немного? – рассмеялся барабанщик, усаживаясь удобней.
– Ну, как отыграли? – спросил Вент, сев рядом с Анной.
– Отлично, – кивнула та и закурила, – ваша сессионная участница великолепна.
– Даа, она с любыми инструментами такое вытворяет, – Ганс округлил глаза, – идеальный музыкант.
– А где она? – с лёгким волнением спросил Сатур и поспешно добавил: – И остальные?
– Да где-то на пути сюда, – ответил Вент.
– Мы просто пришли пораньше, – добавил Ганс.
– Ага, чтобы кто-то успел залиться пивом и не получить от Тауруса очередных звиздюлей, – кивнул второй музыкант «Ogmios».
– Брат, да мы с тобой похожи! – захохотал Хейн. – Я тоже периодически получаю за это.
– Лидеры, такие лидеры, – хрюкнул Ганс.
– Но мне уже можно, мы уже отыграли, – мужчина в два глотка осушил большую кружку пива и поманил рукой официанта, собираясь повторить.
– Ну, началось, – не удержавшись, проворчал Сатур.
Где же Гайя? Он повернул голову, снова всматриваясь в толпу прохожих. Всё внутри вздрогнуло, когда он увидел девушку, стоящую у лотка с какими-то украшениями. Она была всё в тех же амазонских доспехах, но поверх них был накинут лёгкий плащ из такой же коричневой кожи. Она смотрела на Сатура, машинально кивая на то, что говорил Таурус. Рядом с ними стояли ещё два участника «Ogmios»: Морриган24, с длинными светлыми волосами, напоминающую древнюю амазонку и коренной индеец – Пэйта25.
Не выдержав, Таурус ткнул Гайю в плечо и проследил за её взглядом. Заметив Сатура, он махнул рукой и поманил за собой коллег, направившись в сторону кафе. Девушка так и осталась стоять на месте, не сводя взгляд с молодого мужчины. Почему она стоит там?
– Всем снова привет! – громко сказал Таурус, войдя в кафе, и тут же отвесил подзатыльник Гансу.
– За что?! – тот чуть не захлебнулся пивом, ударившись зубами о бокал.
Морриган и Пэйта тем временем устроились за столом.
– Эй, Сатур, где ты витаешь? – позвал его Пэйта.
– А? – тот мельком посмотрел на него. – Я здесь.
– Мы же договаривались, что ты пьёшь после выступления! А ты?! – ругался Таурус, затем он махнул рукой и повернулся к Сатуру, похлопав его по плечу: – Ну, а ты чего сидишь? Она же тебя ждёт.
– А? Да? – тот непонимающе посмотрел на него, и тут же сорвался с места, словно ожидал этого.
Сидящие за столом музыканты удивлённо проводили его взглядом.
– Куда это он? – удивилась Анна.
– К своей ненаглядной, – просто ответил музыкант, сев на его место.
– В смысле?!
Все, кто сидел за столом, кроме Морриган, Пэйта и Тауруса восторженно охнули, когда Сатур быстрым шагом дошёл до Гайи и, никого не стесняясь, жадно её поцеловал, прижав к себе, а девушка обвила руками его шею.
– Постойте-ка, была же вроде жгучая брюнетка? – медленно спросил Хейн.
– Парик, – Таурус с глупой улыбкой развёл руками и неслышно пробормотал: – Ох уж эта Гайя…
– Пройдёмся? – Гайя чуть отстранилась от Сатура, не убирая рук с его шеи. – Или хочешь отдохнуть и посидеть?
– Я уже насиделся, пока ждал тебя, – улыбнулся молодой мужчина.
– Тогда прогуляемся немного? У нас с тобой всего полтора часа, потом группе надо быть на сцене, – девушка взяла его под руку.
Помахав сидящим в кафе друзьям, они медленно пошли вдоль лотков.
– Знаешь, у меня такое смутное подозрение, что Таурус один из твоих детей, – заметил Сатур, накрыв другой рукой её руку.
– И подозрения твои не напрасны, так и есть, – с улыбкой кивнула Гайя. – Только Таурус – это сценическое имя, а на самом деле его зовут Владимир, он со мной со времён древней Руси. Как же ты его вычислил?
– Ваше поведение выдало его, – засмеялся молодой мужчина, – кто-то мог подумать, что между вами что-то есть, хоть он и женат на Морриган, но я-то знаю, что это не так.
– Я смотрю, ты уже начал вычислять моих деток по поведению, – девушка несильно толкнула его в плечо. – И, кстати. Морриган и Пэйта тоже давно уже не люди.
– Погоди! – Сатур даже остановился. – И они тоже?! Но наши группы как-то вместе отдыхали на природе и все напились, кроме меня и Тауруса, ой, то есть Владимира. Как тогда…?
– Я тебе как-нибудь покажу, как мы это делаем, – Гайя повела его вперёд и добавила: – Только здесь, на Castlefest’е есть два маленьких нюанса: здесь меня все зовут Френки, ну а Владимира, как ты уже знаешь – Таурусом, остальные не скрывают своих имён. Я бы тоже не скрывала, но Анаэль настоял. А что касается Владимира-Тауруса, он уже не первый раз на сцене, а аж два поколения подряд. Он уже успел себя дважды похоронить и поменять имена с внешностью. Я тебе об этом говорила.
– Я помню, – кивнул молодой мужчина, – но эти двое даже не вызвали у меня никаких сомнений.
– Они отменно играют роль людей, вплоть до того, что окружающим кажется, что они едят, пьют и даже напиваются, – засмеялась девушка.
Они дошли до конца торговых лавочек, и пошли дальше, углубляясь в лес. Бредя по узкой тропинке, они вышли к маленькому озеру, где никого не было. Гайя сняла свой плащ и постелила на траву под деревом, напротив озера. Она села на плащ, а Сатур устроился позади неё и, облокотившись спиной о ствол дерева, прижал Гайю к себе, обняв сзади.
– Так хорошо с тобой, – девушка опустила голову ему на грудь, чуть повернув к нему лицо, – давно я не чувствовала себя такой счастливой.
– А я думал, что никогда в моей жизни не будет такой любви, – молодой мужчина прижался щекой к её лбу.
Гайя прикрыла глаза. Они наслаждались друг другом, что даже можно было не говорить ни о чём. Сатур провёл носом по её шее, слегка коснувшись губами. Он снова почувствовал, что она пахнет сандалом с лёгким оттенком сладкой ванили.
– Ты так вкусно пахнешь, – прошептал он, – ни разу не встречал такой парфюм.
– Я не пользуюсь никакими косметическими средствами, кроме мыла, – Гайя погладила его по руке, – это мой естественный запах. Из людей практически никто не может его почувствовать, кроме тебя, конечно.
– Как это? – молодой мужчина с удивлением посмотрел на неё.
– У каждого существа есть свой запах, даже у тебя, хоть ты и пользуешься парфюмом, – ответила девушка, – и только такие как я, Анаэль и Виктория могут почувствовать этот запах.
– А почему же я чувствую твой запах, и уже не в первый раз?
– Ты уже чувствуешь, видишь, слышишь и понимаешь то, что пока большинству людей не доступно, и это не касается того, что открыла тебе я. Я говорю про твой накопленный опыт и развитие души.
– Да? А ты, получается, мой запах чувствуешь?
– Конечно. Помнишь, когда я уходила за твоими вещами, я вдохнула твой запах? Тогда он мне показался смутно знакомым, но я не придала этому значения.
– Да, тогда твоё поведение меня не то, чтобы удивило, но поразило. А как я пахну? – Сатур опустил голову на плечо Гайи, прижавшись щекой к её щеке.
– У тебя интересный запах, – ответила девушка, снова прикрыв глаза и наслаждаясь его тёплым объятием, – ты пахнешь мирра, с лёгкими нотками цветка лотоса, – и причмокнула: – Как же я тогда сразу не узнала такой родной и единственный для меня во всём этом мире запах?
– Может, за столько веков ты его немного подзабыла или это ушло в подсознательную память? – предположил молодой мужчина.
– Скорее всего, так и есть. Из-за боли разлуки Анаэль практически заставил меня забыть всё, что было связано с тобой.
– Это жестоко.
– Да, но благодаря этому я продолжила жить дальше, иначе совершила бы непоправимую ошибку, – Гайя погладила Сатура по щеке.
– Главное, что сейчас мы вместе, – сказал молодой мужчина и поцеловал её.
– Ну и где она ходит?! – Морриган нервно ходила вперёд-назад.
– Успокойся, паникёрша, сейчас она придёт, – успокаивал её Пэйта, – это же Мать.
Они находились в палатке за сценой, индеец сидел на стульчике, настраивая гитару, а Морриган ходила из угла в угол, нервно высматривая Гайю.
– Что, моя дикарка снова рвёт и мечет? – в палатку вошёл Таурус и, поймав Морриган, спиной прижал к себе. – Всё никак не привыкнешь, что Мать везде и нигде?
– Ой, как будто ты привык к её поведению здесь! – всплеснула руками та.
– Нет, конечно, но разве у нас есть какая-то альтернатива? – музыкант развернул дикарку лицом к себе и поцеловал.
– Тем более, здесь она не может быть вездесущей, как это было Дома, – вставил Пэйта, – она «заперта» в теле, как и мы.
– Вот именно, – подтвердил Таурус, – поэтому мы должны не только подчиняться здешним правилам, но и частично смириться.
– Тоже верно, – кивнул индеец.
Тут в палатку вошли Вент и Ганс.
– Мы готовы, – бодро воскликнул Вент.
– Ага, – вяло кивнул Ганс и икнул. – Ооо, что-то меня разморило…
– Убил бы! – Таурус шутливо замахнулся на него.
– Не надо! – барабанщик шарахнулся. – Я в порядке и отыграю концерт!
– Ещё бы ты не отыграл, – проворчал музыкант, – не хватало нам ещё испортить партии Френки и усадить её за барабанную установку.
– Я в порядке, – Ганс практически упал на диванчик, вытирая тыльной стороной ладони испарину на лбу.
– Ну, наконец-то! – воскликнула Морриган.
Все повернули головы к выходу из палатки, к ним шли Гайя и Сатур. Девушка всё так же держала его под руку, а тот свободной рукой сжимал её руку. Они о чём-то с улыбкой переговаривались.
– Давно я не видел её такой счастливой, – заметил Пэйта.
– Угу, – кивнул Таурус и тихо добавил на индейском: – Арей говорил, что только единожды видел её такой счастливой здесь, в этом мире.
– Я до сих пор не могу принять тот факт, что Мать полюбила здешнее создание, – индеец усмехнулся.
– Ага, в голове не укладывается, – подтвердила Морриган.
Тем временем Гайя и Сатур вошли в палатку.
– Вы меня не потеряли? – с улыбкой спросила девушка.
– Конечно, потеряли! Морриган уже панику начала наводить, – расхохотался Таурус, снова перейдя на немецкий язык.
– Простите, я совсем выпала их времени, – пробормотала Гайя и пошутила: – Если бы не «громкие» метания Морриган, то вряд ли бы вспомнила.
Все рассмеялись.
– Давай, иди, наводи марафет, у нас мало времени, – Таурус подтолкнул Гайю к дальнему столику с зеркалом.
– Да я уже готова к выступлению.
– Но расчесаться бы не помешало.
Проворчав что-то нечленораздельное, девушка отпустила Сатура и прошла к столику.
– А где Юстос? – спросила она, садясь напротив зеркала.
– Вышел куда-то, – ответил Пэйта и прыснул: – Кажется, он на кого-то положил глаз.
– Понятно, – кивнула Гайя и взяла расчёску.
– Может, ты с нами выступишь? – Таурус посмотрел на Сатура. – Повторим, как в тот раз сыграли вместе про мою любимую «старушку» Морриган.
– Эй, я не старушка! – воскликнула дикарка, в два шага достигнув его и ткнув в бок.
– Да ну, брось, моя старая королева войн,– музыкант прижал её к себе.
– Сам ты старый! – фыркнула Морриган. – Старая корова!
– Да нет, я моложе тебя, – Таурус с многозначительной улыбкой посмотрел на неё и добавил: – А вообще, моё имя переводится, как Телец.
– Ты – Корова! Ты хуже Вортекса! – дикарка вырвалась из его рук и села на стул рядом с Гайей. – Совсем уже! И ты ничего не сделаешь?
– Дитя моё, но он ведь отчасти прав, – девушка погладила её по щеке, – не обижайся на эту старую клячу, но ты всегда была старше его.
– Но это не даёт ему права так дразниться!
– А вот и даёт! Две старушки! Охохо! – громко расхохотался Таурус.
– Что-то ты совсем распоясался, – пробормотала Гайя и встала со стула.
– Охохо, старушка Мать и старушка войн! – разошёлся музыкант и с громким хохотом выскочил из палатки.
– Ну, я ему… – девушка бросилась за ним, проскочив мимо Сатура.
Таурус скрылся за углом сцены, а Гайя за ним.
– Ну, сейчас она его точно убьёт, – рассмеялся Пэйта и обратился к молодому мужчине, разобрав складной стульчик: – Ты садись.
– А? Да, спасибо, – растеряно кивнул тот, садясь на стул.
– МАМА! – Таурус с визгом выбежал из-за угла сцены.
– Я здесь! – крикнула Гайя, поспевая за ним.
В руке она держала длинную плеть. И откуда она её взяла? Девушка почти нагнала музыканта и замахнулась плетью. Кожаный кнут обвил его ногу, и Гайя дёрнула руку на себя, Таурус сразу же упал лицом вниз.
– Это нечестно!– завопил он.
– Всё честно, за шалости надо получать по заслугам, – девушка наклонилась и, с силой шлёпнув его по пятой точке, высвободила его ногу из плети. Затем она, как ни в чём ни бывало, направилась в палатку.
– А ударь она так человека, то раздробила бы ему кости, – хихикнул Пэйта.
– Что? – Сатур с удивлением посмотрел на него.
– Ах, да так, ничего, мысли вслух, – отмахнулся индеец.
Все трое уже знали, кем являлся Сатур, и что Гайя уже успела ему рассказать.
К палатке приближались работники сцены.
– Ребята, вам пора выходить.
Участники «Ogmios» поднялись со своих мест.
– Ну, нам пора, – Гайя сжала руку Сатура, – хочешь, можешь выступить с нами.
– Я лучше побуду зрителем, – покачал головой тот, – мне интересно посмотреть на тебя со стороны.
– Как пожелаешь, – кивнула девушка.
Нежно его поцеловав, она поспешила за остальными музыкантами.
Под звуки начинающегося выступления Сатур вышел на зрительскую площадку. Там он столкнулся с Хейном и Анной. Они устроились на невысоком холмике, чуть левее от сцены, молодой мужчина присоединился к ним.
За всё выступление «Ogmios» публика не умолкала, крича и подпевая группе. Таурус был прав, Гайя виртуозно играла на любом инструменте, который брала в руки. С её игрой привычные песни группы зазвучали по-новому, а её голос… он был бесподобен, она с лёгкостью меняла тембр и стиль исполнения. Сколько же октав она может взять?
Сатур практически не сводил глаз с девушки, и на третьей песне он обратил внимание, что к её поясу не был прикреплён передатчик для головного микрофона, а сам микрофон имелся. Что же это? Она поёт, но с выключенным микрофоном? Как такое возможно?! Молодой мужчина, конечно, знал и понимал, что Гайя не человек, но всё же… Он посмотрел на Анну и Хейна, они даже и не заметили этого, наслаждаясь музыкой. Неужели только он это заметил?
Чья-то рука опустилась на его плечо. Сатур вздрогнул и обернулся, это был Анаэль. Поздоровавшись кивком головы, он присел рядом и наклонился к уху молодого мужчины.
– Если Гайя запоёт в микрофон, то у людей лопнут барабанные перепонки, а техника просто не выдержит, – ответил беловолосый юноша на его мысли.
– Ты хочешь сказать…?
– Да, Гайя же не человек, она может закричать так, что её будет слышно в рядом находящейся стране, а то и дальше. Вспомни день погони, думаешь, почему я заставил тебя закрыть уши? Правильно, чтобы мы потом не останавливали кровь, льющуюся из твоих ушей. И то, она тогда не так громко кричала.
– Не громко?! – поразился Сатур.
– Ну да, – кивнул Анаэль, – она и сейчас поёт не в полную силу.
– Вот это да… – только и смог сказать молодой мужчина, заворожено глядя на Гайю, поющую в выключенный микрофон, но тут же оживился: – Погоди, а почему больше никто не замечает этого?
– Мы «завели» всем глаза, – пожал плечами беловолосый юноша.
– А почему же я тогда это вижу? – Сатур посмотрел на него.
– Ты теперь особенный, хотя и до этого таковым являлся, – ответил Анаэль, – ведь тогда, на том фестивале только ты заметил Гайю, хотя другие её даже в упор не видели, – он указал пальцем на трефот: – А теперь у тебя есть этот амулет, который неосознанно увеличивает твои возможности. Необычно, правда?
– Ещё как, – покивал молодой мужчина, снова устремив взгляд на сцену.
Выступление «Ogmios» подходило к концу. Перед последней песней Гайя неожиданно покинула сцену, и группа доигрывала уже без неё. Сатур хотел было спросить у Анаэля, почему Гайя не доиграла, но рядом с ним уже никого не было, кроме Анны и Хейна.
У него появилось предчувствие, что что-то случилось, неспроста Гайя ушла раньше. Недолго думая, Сатур поспешил в палатку за сценой, но там собирались только Вент и Ганс, ни девушки, ни троих её детей не было.
– А где остальные? – молодой мужчина осмотрелся.
– Сказали, что нужно срочно куда-то отлучиться, – ответил Вент.
– Ага, – закивал Ганс и довольно потёр руки, – зато теперь я могу расслабиться.
– Куда тебе? – воскликнул музыкант. – Тебя и так чуть не стошнило под барабаны!
– Это всё из-за жары, сейчас выпью бокальчик холодненького, и всё будет ок’ей, – барабанщик поправил свою концертную шляпу и посмотрел на Сатура: – Ты с нами? А где Хейн?
– Он где-то с Анной, позвони ему, – ответил тот и обратился к Венту: – Надолго они ушли?
– Они не сказали, – тот развёл руками.
Все трое вышли из палатки и направились в сторону кафе.
– И давно вы с Френки? – спросил Вент.
– А? – Сатур не сразу сообразил, что Френки это Гайя. – Не совсем, можно сказать, с прошлого фестиваля этнической музыки.
– Так её же тогда с нами не было!
– Нет, мы встретились не на фестивале, а уже в самом городе.
– Ааа.
Они дошли до кафе. Ганс в это время уже дозвонился до Хейна, и тот обещал подойти. Сатур решил остаться с музыкантами, надеясь, что Гайя скоро вернётся. Вскоре к ним присоединились другие участники «Muin». Начались неинтересные для молодого мужчины разговоры.
– Сатур, привет!
Тот обернулся на зовущий его голос и увидел на пороге кафе Викторию и Сеппа. Они приветственно махали ему руками. Чуть поодаль от них кучкой стояли друзья мужчины.
– Я сейчас вернусь, – Сатур встал, обратившись к друзьям.
Те лишь махнули рукой, что-то оживлённо обсуждая. Молодой мужчина вышел из-за стола, подошёл к Виктории и Сеппу и пожал ему руку.
– Отлично вы сегодня выступили, – с улыбкой похвалила молодая женщина, – у вас с Гайей получается хороший инструментальный дуэт.
– Спасибо.
– Меня больше Гайя удивила, я не знал, что она ещё и на всяких этаких штуках играет и поёт, – в голосе Сеппа послышалось ворчание.
– А, кстати, где она? – Виктория посмотрела по сторонам.
– Не знаю, мне сказали, что ей понадобилось куда-то отлучиться, – пожал плечами молодой мужчина.
– Опять, наверно, какие-нибудь разборки, – предположил Сепп, закуривая сигарету, и посмотрел на молодую женщину: – А ты чего ей не помогаешь?
– Да она как-то и без меня справляется, – растерянно ответила та.
– Посидите с нами или как? – предложил Сатур.
– Не, я бы погулял по торговым лавкам, я ещё не всё тут обсмотрел, – махнул рукой мужчина и повернулся к Виктории: – Или ты уже насмотрелась?