100 великих тайн России ХХ века

Кто убил миллионера-фабриканта Савву Морозова?

О Савве Тимофеевиче Морозове более всего помнят как о человеке, поддерживавшем материально партию большевиков: такую память сохранили о нем более всего их собственными стараниями. Еще, как бы между прочим, добавляют, что Морозов был текстильным фабрикантом.

На самом деле у Саввы Тимофеевича, кроме паев фамильной фирмы – огромного ткацкого производства, имелись собственные рудники и лесозаготовки, химические заводы и больницы, газеты и даже театр. Только благодаря его деньгам возник и сумел выжить знаменитый Московский художественный, ныне МХАТ, ставший гордостью русской культуры. Да, Савва Морозов давал деньги большевикам – или они вымогали их у него? – давал легальное прикрытие главному боевику РСДРП Леониду Красину, работавшему на его фирме электриком, и знаменитому Николаю Бауману. Быть может, порядочность и связь с очень опасными людьми и погубили миллионера?..

В начале XIX века крепостной Морозов догадался создать собственную ткацкую мастерскую и оказался толковым мастером и оборотистым дельцом. Вскоре он сумел выкупиться из крепостной зависимости у барина и выкупил всю многочисленную родню. Перебравшись в Москву, славную купеческими традициями, основатель династии начал активно расширять ткацкое дело и после смерти оставил каждому из своих сыновей по ткацкой фабрике с большим числом наемных рабочих.

К началу XX века семейство Морозовых, придерживавшихся старообрядческой веры, значительно разрослось и разделилось на несколько независимых кланов, имевших собственные производства и капиталы. Из них самыми богатыми и оборотистыми считались «Тимофеевичи», к которым принадлежал Савва Тимофеевич. В подмосковном Орехово-Зуеве «Тимофеевичи» владели практически всем: землей, фабриками, содержали на свой счет полицию, издавали газеты, строили церкви, школы, больницы и т. д.

Внешне Савва Тимофеевич напоминал татарского мурзу – плотный, низкорослый, с чуть раскосыми глазами и широким упрямым лбом. Получив блестящее образование, – он окончил отделение естественных наук физико-математического факультета Московского университета, а затем успешно стажировался в знаменитом Кембридже, – миллионер любил прикидываться недоумком, хотя отличался немалой подозрительностью и удивительным умением делать деньги. Савва одним из первых в России стал широко использовать электричество, построив электростанцию, завозил из-за границы оборудование и жадно перенимал новые прогрессивные технологии. О богатстве семьи Морозовых может свидетельствовать факт, что мать Саввы Тимофеевича – Мария Федоровна Морозова, – когда овдовела, имела личный капитал в шестнадцать миллионов рублей, а к концу жизни сумела его удвоить! Это были фантастически огромные по тем временам деньги. Богатства Морозовых можно сравнить с состояниями первой десятки самых богатых людей планеты в наши дни.

Савва Морозов на строительстве здания Московского художественного театра (МХТ). 1901 год

Савва Тимофеевич был принят в высшем свете, пользовался благорасположением премьер-министра Российской империи С.Ю. Витте и даже удостоился чести быть представленным императору. Купца-миллионера награждали орденами и почетными званиями. Он женился по любви на красивой женщине – Зинаиде Григорьевне Морозовой (Зиминой), которая очень любила мужа и родила ему несколько детей. На своих фабриках Савва Тимофевич старался создать для рабочих самые благоприятные условия, и об этом ходили легенды. Что же толкнуло этого незаурядного человека на роковую связь с боевиками большевистской партии, отличавшейся крайней нетерпимостью, цинизмом и являвшейся непримиримым врагом капитала? Естественно, в том случае, если капитал не могла заполучить в собственное распоряжение.

Полагают, что трагические события начались с того, что Савва Морозов взялся помогать создавать Московский художественный театр. В отличие от других московских толстосумов, обещавших дать деньги театральному фанату из фабрикантов Алексееву, взявшему сценический псевдоним Станиславский, лишь Морозов их действительно дал! Станиславский надеялся, что ему помогут богатые родственники, но они не дали ни копейки. Тогда он стал просить у меценатов, но откликнулся делом только один Морозов. Впоследствии театр фактически существовал на его средства, а «благодарный» Немирович буквально выжил Савву Тимофеевича из правления. Морозов сам подыскал здание для театра, дал деньги и принимал активное участие в создании будущей гордости российской культуры. Но слава досталась не ему.

Среди знакомых Станиславского, игравших на любительской сцене, была чета господ Андреевых. Их настоящая фамилия была Желябужские. Глава семьи имел генеральский чин действительного статского советника. Его жена – Мария Федоровна Андреева (Желябужская) – происходила из обедневшей дворянской семьи, отец ее служил главным режиссером в Александрийском театре. Мария начала карьеру профессиональной актрисы, но вскоре вышла замуж. Впоследствии она вернулась сначала на любительскую сцену, а затем и на профессиональную, в Художественном театре. Через студента-репетитора своего сына она познакомилась с революционно настроенной молодежью и втянулась в боевую организацию РСДРП, которой руководил Леонид Красин. Андреева имела партийные клички «Феномен» и «Белая ворона».

Сильно увлекшийся ей Савва Морозов ничего об этом не знал. Андреева умело вытягивала из него крупные суммы, и он, зачарованный ею, давал деньги тем, кто цинично использовал его.

В одном из частных писем, не подозревавший о связях Андреевой с большевиками-террористами, Станиславский горько упрекал ее за поистине ужасное пренебрежение к чувствам такого достойного человека, как Савва Морозов. Но на Марию Федоровну это не произвело никакого впечатления. При ее тайном посредничестве на предприятии Морозова получил возможность легализоваться глава боевой организации РСДРП Леонид Красин. В одном из имений Морозова работал ветеринаром Николай Бауман, которого убили в смутные дни 1905 года. Получая от Морозова деньги, большевики часто писали в своей «Искре» заведомую ложь о положении рабочих на предприятиях миллионера: якобы люди там голодали и умирали от непосильного труда. Такова была одна из форм их «благодарности» тому, кто давал деньги на существование их печатного органа и прикрывал от политической полиции партийных функционеров.

Вскоре Андреева сошлась с Максимом Горьким, но Морозов попрежнему продолжал выполнять все ее прихоти: дело касалось преимущественно денег на партийные нужды. Или миллионера сумели крепко взять за горло?

Большевики сумели подбить рабочих Орехово-Зуева на вооруженное выступление, которое быстро и жестоко подавили войска. И тут у Саввы Тимофеевича произошел душевный надлом. Нет, он не сошел с ума, как пытались представить впоследствии, но почувствовал опустошенность. Он потерял женщину, в которую был безответно влюблен, жена его приняла назад и даже родила ему сына, но Морозов видел, что она до конца его никогда не простит. Рабочие, для которых он от души старался создать лучшие в России условия, его тоже предали. Театр, который без него просто не существовал бы в природе, получив приличные деньги, откинул его руками своих художественных руководителей.

– Экий омерзительный человек, – в сердцах однажды воскликнул Савва Тимофеевич, в очередной раз поругавшись с Максимом Горьким. – Зачем он представляется босяком, когда все знают, что его дед был богатым купцом второй гильдии и оставил большое наследство?

Пролетарский писатель присочинял, рассказывая, что Морозов якобы охранял его и повсюду ходил за ним с браунингом, чтобы на Горького не напали черносотенцы и агенты охранки. Это беспардонное вранье вызывало у Саввы Тимофеевича негодование.

Неприятным сюрпризом для большевиков стало то, что миллионер-фабрикант наотрез отказал им в финансовой поддержке. Он увидел, что́ принесет России большевизм, и не желал вскармливать собственного убийцу и могильщика. Красин неоднократно обращался к Морозову за деньгами и даже угрожал ему, но получал твердый отказ. За Морозовым следили подозрительные люди. Красин и компания пытались уверить фабриканта, что это царская охранка, но на самом деле это были люди большевиков: на Морозова пытались оказать психологическое давление. Не исключено, что именно Андреева и Горький специально распускали слухи, что семья объявила Морозова сумасшедшим.

Все это не соответствовало действительности. Зинаида Григорьевна Морозова любила мужа, а Мария Федоровна неизменно относилась к сыновьям с материнской лаской и заботой. Семья решила на время спрятать Савву Тимофеевича от его прежних опасных знакомых и заодно дать ему возможность отдохнуть и подлечиться. Вместе с женой фабрикант выехал за границу. Но и там его выследили боевики большевиков, все еще не терявшие надежду получить деньги. Еще в период ухаживаний за Андреевой миллионер застраховал свою жизнь на сто тысяч рублей – деньги по тем временам баснословные – и отдал страховой полис актрисе. Андреева хранила страховой полис, а Морозов не потребовал его обратно. Почему? Тайна…

Савва отдыхал в Каннах, когда к нему приехал Красин – просить, умолять, требовать, наконец, денег! Морозов наотрез отказал, и обозленный Красин уехал ни с чем.

Спустя несколько дней, 13 мая 1905 года, в самом дорогом отеле каннской Ривьеры, «Царском», раздался выстрел. В той комнате, где отдыхал миллионер Савва Морозов. Когда в комнату вбежала Зинаида Григорьевна, она увидела мужа лежащим на диване, а рядом, на полу, валялся небольшой никелированный браунинг. Окно было приоткрыто, и женщина увидела убегавшего человека: так она утверждала до конца своих дней. На туалетном столике лежала записка: «В моей смерти прошу никого не винить». Однако жена говорила, что почерк мужа изменен и Савва никогда не решился бы на самоубийство.

– Почему он лежал с закрытыми глазами? – спрашивала вдова миллионера.

А действительно, почему? Самоубийцы и убитые не закрывают глаза, это за них делает другой человек. Кто это сделал для Саввы Морозова? Тайна…

Французская полиция не желала скандала и меньше всего хотела связываться с «этими сумасшедшими русскими», поэтому официально объявили о самоубийстве, и дело быстренько закрыли. Русской жандармерии тоже было не до убийства известного фабриканта – шел 1905 год. К тому же мог разразиться международный скандал. Чтобы похоронить Морозова по православному обряду – самоубийц не хоронили в освященной церковью земле, – пришлось объявить, что бедный Савва тронулся умом. Тогда его тело предали земле как положено. Чтобы снять напряжение в могущественном морозовском клане, на похороны приехал московский градоначальник граф Шувалов.

Вскоре мадам Андреева хладнокровно предъявила к оплате страховой полис на сто тысяч рублей. Сорок из них ушло на оплату ее долгов, а шестьдесят тут же забрала большевистская партия. Полагают, что именно этот роковой полис стал смертным приговором для известного мецената и промышленника. Для алчных большевиков он оказался единственным способом получить деньги Морозова. Но кто убил Савву? Это так и осталось тайной…

Тайна «Святой Анны»

Все слышали или читали о знаменитой арктической экспедиции Георгия Седова, но мало известно о трагической экспедиции в Арктику под командованием лейтенанта Георгия Львовича Брусилова: он прокладывал путь среди льдов на шхуне «Святая Анна» в 1912–1914 годах…

Умы ученых и полярников волновало предположение о существовании «Земли Петермана», схожей с фантастической «Землей Санникова», поэтому одной из задач снаряженной под руководством лейтенанта Г.Л. Брусилова экспедиции в полярные широты было точное установление координат загадочной суши. Кроме того, Брусилов надеялся пройти до Камчатки Северным морским путем. Экспедиция полагалась лишь на парусную оснастку шхуны «Святая Анна» – ни мощных двигателей, ни ледокольного корпуса на судне не было. Вместе с Брусиловым в опасное плавание отправлялись около тридцати человек, в том числе одна женщина: дочь известного в то время военного Ерминия Александровна Жданько.

Георгий Львович Брусилов

– Женщина на корабле к несчастью, – ворчали моряки.

Можно верить или не верить в старые морские приметы, но жизнь показала, – те, кто пророчил «Святой Анне» неисчислимые бедствия, к сожалению, оказались правы. Сначала для отважных полярников все складывалось удачно. Но скоро выяснилось, что ледовая обстановка осложнялась с каждым днем. Брусилов упрямо вел шхуну вперед, а когда, возможно, решил повернуть назад и прервать экспедицию, оказалось уже поздно. В 1912 году, в первый же год своего плавания, экспедиция оказалась в ледовом плену. Шхуна вмерзла в лед в Карском море и начала дрейфовать вместе со льдами, которые медленно, но верно тащили ее в более высокие широты.

Дрейф продолжался. Лейтенант Брусилов все еще надеялся чуть ли не на чудо:

– Мы вырвемся из ледового плена, – говорил он штурману экспедиции Валериану Альбанову. – Уже не раз случалось: льды меняли направление своего движения к югу.

– У меня нет такой уверенности, – вздыхал штурман.

– Кстати, – рассмеялся Брусилов, – именно здесь должна находиться пресловутая Земля Петермана! Неужели мы прошли над ней, как над Атлантидой? Это уже большое достижение экспедиции: мы докажем, что этой мифической суши нет.

Наступивший 1913 год не принес ничего нового или обнадеживающего. А «Святая Анна» продолжала дрейфовать вместе со льдами все дальше на север. Надежд на освобождение из ледовой западни и спасение не оставалось. Отношения между членами экспедиции стали напряженнее: люди не выдерживали психологического давления «белого безмолвия». Те, кто твердил, что женщина на борту к несчастью, оказались правы – между лейтенантом Брусиловым и штурманом экспедиции Валерианом Альбановым разгорелось нешуточное соперничество. Оба оспаривали благосклонное внимание Ерминии, хотя девушка не давала повода ни лейтенанту, ни штурману считать себя победителями в глухой вражде из-за нее. Тем не менее отношения осложнялись, и развязка этой старой, как мир, истории, могла оказаться только трагической.

– Нам нужно серьезно поговорить, – однажды обратился к лейтенанту штурман Альбанов. – Я хочу испросить вашего разрешения покинуть корабль.

– Вы с ума сошли! – отшатнулся Брусилов.

– Нет! Я не вижу смысла в дальнейшем пребывании на борту и не желаю питать себя бесплодными надеждами: есть возможность попытаться по льдам дойти до Земли Франца-Иосифа. На мысе Флора должна остаться база давней британской экспедиции. Они наверняка, следуя неписаным арктическим законам, сделали запасы продовольствия, а здесь мы скоро сядем на голодный паек. А что ждет впереди?

– Хорошо, – глухо ответил Брусилов. – Я согласен…

Поход по льдам начался 23 апреля 1914 года, после того как шхуна «Святая Анна» провела в ледовом плену более двадцати месяцев. Уйти с судна вместе со штурманом Альбановым выразили желание еще тринадцать членов экипажа. Брусилов не возражал. Долгих проводов не устраивали. Уходившие спустились с борта на лед, впряглись в постромки саней и потянули их за торосы, взяв направление на юго-запад, где должна находиться Земля Франца-Иосифа.

Как позднее вспоминал сам штурман, в один из майских дней, когда усталые путники без сил повалились спать, он вдруг увидел удивительный сон. В этом сне штурман Альбанов увидел себя и своих товарищей идущими по большой льдине, а впереди чернела огромная толпа людей: все они как будто чего-то ждали и смотрели в ту сторону, куда направлялись члены экипажа шхуны со своими санями. Никто не удивился появлению Альбанова, и он спросил:

– Почему столько народу собралось, праздник какой?

– Да, – ответил ему незнакомый человек. – Радостное событие: сейчас придет провидец будущего.

И тут Валериан Иванович увидел, как из-за ледяных торосов вышел седой старичок с удивительно знакомым лицом, и все ожидавшие радостно бросились к нему. Альбанов пробился вперед и почтительно поклонился старику, но спросить ничего не успел. Тот показал на юг и негромко сказал:

– Вера поведет. Уже до полыньи недалеко, а потом и…

И тут штурман проснулся, сон произвел на него огромное впечатление. Ненароком сунув руку в боковой карман, он обнаружил лежавшую там небольшую иконку Николая-угодника – покровителя моряков и путешественников. Посмотрев на нее, Альбанов поразился сходству изображенного на иконе святого со старичком-прорицателем из своего сна. Но решил, что это просто игра воображения. Не мог же во сне приходить к нему сам Николай Чудотворец?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.