Фокус-покус, или Волшебников не бывает

© Саенко Т., 2015

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2015

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

Все совпадения в книге случайны и были созданы ненамеренно.

Все события, персонажи, организации, а также процессы и стечения обстоятельств, упомянутые в книге, – плод воображения автора.

– Я – Гудвин, великий и ужасный! Кто ты и зачем пришел ко мне?

– Я – чучело, набитое соломой! – ответил Страшила.

– Я прошу дать мне мозгов для моей соломенной головы.

Наука до сих пор не доказала, что привидений не существует.

ДОКАЗАНО: Названия глав данного произведения могут быть использованы для ежедневного (рутинного) предсказания судьбы.

Для гадания необходимо изготовить 23 бумажки с номерами от 1 до 23. Каждое утро перед завтраком следует вытягивать по одной бумажке. Предсказание поможет найти скрытый смысл дня.

1. Тот, кто торопится, не может идти с достоинством. (Fortune cookie[1])

– Первая камера! Все по местам, начинаем. Работаем. – Режиссер программы «Эксклюзив» произнес эту фразу тихо, но все присутствующие в студии тут же встрепенулись и повернули головы в сторону динамиков, на усталый голос с хрипотцой.

Присутствующие – несколько десятков случайно попавших сюда людей, иными словами, зрители, затем, конечно, операторы, администраторы. Не забыть про ведущего. Высокий молодой человек в идеально отглаженной черной рубашке, Стас Терентьев, с беспокойством осматривающий свои подмышки на предмет пятен пота, обернулся на режиссерский призыв, и лицо его скривилось в недовольстве.

– Неужели этот ваш повелитель Страхов[2] приехал? – спросил он с максимальным уровнем сарказма.

– Подъезжает, – буркнул режиссер. – И не повелитель, а победитель.

– Победитель Страхов, – пробормотал себе под нос Стас Терентьев и состроил гримасу. Уже полчаса он ерзал на крайне неудобном студийном стуле, словно созданном для того, чтобы ставить людей в неловкое положение. Или, скорее, сажать их в него.

– Ты бы лучше рубашку сменил. – В этот раз голос режиссера раздался не в динамиках, а прямо в голове Стаса, и тот от неожиданности дернулся, а потом поправил скрученный шнурок передатчика, прикрепленного к правому уху, и стал требовать к себе гримера.

Зрители и гости принялись рассаживаться на шатких трибунах, вечно недовольные, когда перерыв между программами заканчивался. Они с неохотой подчинялись указаниям администраторов. Картинка прежде всего. Двух людей в белом нельзя сажать рядом – будет пятно. Трибуны заполнялись в соответствии с ростом, внешним видом, одеждой, цветом волос зрителей, и те, кто пришел на программу вместе, вполне могли оказаться в разных концах зала.

– Вы можете сесть здесь. – Помощница режиссера тихонько подвела Василису к краю трибуны и усадила рядом с парой старушек, дожевывающих бутерброды.

– Как долго будет идти программа? У нас вторая съемка еще запланирована, – спросила Василиса, а на лице у нее все еще можно было прочесть следы недовольства. Ее не пустили в комнату гостей, вытурили буквально силком, накормив какими-то абсурдными заявлениями о том, что «такой вот порядок». «Только герои».

– Не больше часа, – заверила Василису помощница, чему девушка, впрочем, не поверила. Телевизионщики всегда так говорят, но на поверку это может означать что угодно. С другой стороны, про следующую запись она, мягко говоря, придумала. Цену набивала.

Помощница ободряюще улыбнулась и скрылась за горизонтом. Василиса попыталась усесться поудобнее, но с удивлением осознала – на этих дурацких лавках почувствовать себя комфортно решительно невозможно. Дизайнеру, работавшему над студией, руки оборвать. Страхова все еще не было на площадке – хотя, по ее расчетам, он уже должен был закончить грим. Продюсер этой программы – длинноногая, с черными акриловыми ногтями женщина, – беспокоила девушку. Что, если именно из-за этой женщины ее и не пустили в гримерку? Что, если… она хотела побыть наедине с Ярославом.

Василиса заставила себя отвернуться от освещенного софитом коридора и посмотреть на ведущего. Тот с невероятно серьезным видом листал карточки с заранее заготовленными словами. К нему с пудреницей в руке подскочила девушка – лицо Стаса вспотело и блестело в лучах искусственного света. Неприемлемо. Внешняя красота была залогом успеха, а Терентьев очень хотел добиться успеха – это было видно невооруженным глазом. Он старался как мог, мечтая выбраться из богом забытых дебрей этого третьесортного канала – кто вообще его смотрит – куда-нибудь поближе к звездам. Из Владыкино в Останкино. Малюсенький шажок в масштабах московских пробок, огромный скачок в карьере.

Василиса улыбнулась. Хорошая фраза. Нужно будет потом в заметку включить. Наверное, есть смысл вообще подумать о зарисовке к большой статье. Что-нибудь о лицах с экрана. Можно будет взять интервью у этого самого Стаса и еще каких-нибудь ведущих. Удостоверение журналиста открывало много дверей.

Девушка неловко орудовала кистями, мешая Стасу просматривать карточки с текстом. За сегодня это была уже четвертая программа, и держаться бодро, сидеть с грацией и достоинством на этом уродливом стуле становилось все тяжелее. Невыносимо и практически невозможно. А гримерша была новенькая и усердная. Потом будет не отмыться. Ладно, ладно. Что там у нас? Терентьев тряхнул головой, убрал пудру с рукава рубашки и вернулся к первой карточке.

– Экстрасенс, светлый маг. Победитель шоу «Магия в действии». Человек с сияющей аурой… О господи, – пробормотал про себя ведущий. – Кто-то в это верит?

– Многие верят. – Гримерша вдруг перестала пудрить красивое женоподобное лицо Стаса и уставилась на него с возмущением.

– И вы тоже? – скривился он. – Расскажите еще мне, что все они – настоящие.

– Все – нет. Он – да, – процедила девушка после долгой паузы. Она специально договаривалась с заменой, чтобы оказаться сегодня на этой программе. Продюсер, с которой они на телевидении работали уже много лет бок о бок, знала, что будет Страхов. Канал добивался этого интервью около месяца.

– Ну, естественно. Волшебник. Тучи разводит руками, да? Может, он мне остеохондроз вылечит, который я тут уже заработал? – Терентьев вдруг разозлился, соскочил со стула и отпрянул от гримерши. – Все, хватит. Мне скоро дышать будет нечем от вашей пудры.

Гримерша покачала головой и ушла обратно к себе. Там, рядом с целителем, даже стоять было волнительно – энергия чувствовалась на расстоянии. Когда он только вошел, улыбаясь, что-то поменялось. Бывают такие люди. Редко, один на миллион. Ярослав провел рукой по воздуху, словно сканировал всех в комнате. У нее даже мурашки побежали по телу. Это все чувствовали, не только она. И вторая гримерша, и гости с прошлой программы. И даже новенький мальчик, который приводит и уводит гостей.

А что можно объяснить этому звезданутому в потной рубашке? Что он знает о жизни? Торчит тут под камерой целыми днями и думает, будто в этом заключается смысл существования. О программе «Магия в действии» с целителем Страховым гримерша помнила все до последней мелочи. Она тоже отсылала за него СМС, хотя и не сомневалась ни на секунду, что победит.

– Тишина в студии! – крикнул из динамиков режиссер. Зал затих, разглядывая входы и выходы. Василиса невооруженным глазом видела, как волна интереса или, скорее, ажиотажного спроса пробежала по рядам. Всем хотелось посмотреть на целителя, прошумевшего на всю страну. Увидеть, так сказать, звезду живьем.

В конце концов, ради этого они сюда и приезжали – просиживали в душной студии бесконечно долгие часы, пили чай из термосов, пересаживались по команде администраторов – и все это за сущие копейки. Зато здесь можно было увидеть тех, чьи лица знает вся страна. Тут позволено было таращиться на них, обсуждать их и даже посмеиваться над ними. Яркие, всенародно любимые и поменьше, о которых зрители переспрашивали друг друга: «А это-то кто?» – делая при этом «лицо». Мол, всякие тут припираются. Тоже мне, звезды.

Кого тут не перебывало. Политики и священники, модные дивы в футболках с их же собственными фотографиями, рассуждающие о смысле жизни певцы, актеры из сериалов. Раскрепощенные, забрасывающие ногу на ногу, и смущенные, сидящие прямо, как палки. Балерины и актрисы, двигающиеся с бесподобной грацией, повторяющие заученные слова, многократно сработавшие на публике. Участники скандальных шоу, прекрасно усвоившие принцип «черный пиар даже лучше», готовые раздеться и скакать при любом удобном случае.

Целители… Экстрасенсы… Предсказатели будущего… К ним все относились по-разному, но никто не оставался равнодушным. Василиса уже успела разделить людей на три ярко выраженные группы.

– Этот Страхов, я слышала, кого-то исцелил на шоу одним прикосновением руки, – прошептала одна старушка другой, помоложе, в белой блузе с рюшами. Василиса отнесла ее в группу «верующих». Сами «верующие» делились также на две подгруппы. Были «позитивные верующие» и также имелись «порицающие верующие». Первые радостно верили во все – от барабашек и полтергейста до гороскопа и предсказания будущего по снам. Вторые тоже верили. Причем по большой части в то же самое, но, в отличие от «позитивных», они глубоко осуждали всю эту группу явлений. «Порицающие» относились серьезнейшим образом и к гаданиям, и к приметам, и, конечно, к целителям, включая Ярослава Страхова. Больше того – они боялись их. Изыскивали средства борьбы с ними: защиты, обереги, свечки – все, что угодно, чтобы только избавиться от нечисти.

– Это все трюки, не больше, – фыркнула та, что с рюшами. – Настоящие целители по телевидениям не ходят. Их, может, один на миллион.

Третья группа «верующих», – Василиса отнесла вторую старушку именно к ним – это были «частично верующие» или «сторонники редкого явления».

– Это почему же? – обиделась первая.

– Да потому что! – вспыхнула вторая, «рюшевая». Как типичный «сторонник редкого явления», она не сомневалась: чудеса существуют. Однако, согласно вере ее группы, они не могут случаться чаще определенного интервала или больше определенного количественного показателя.

Настоящее большое чудо – раз в сто лет. Одно маленькое чудо – раз в год. Два исцеления на весь Европейский союз раз в год. И конечно, один целитель на миллион. А если ориентироваться на последние страницы рекламных газет и если подсчитать количество объявлений от магов и волшебников, то получится, что в одном только Ясеневе имеется запредельное количество чудотворцев на любой вкус.

– Они же все работают на спецслужбы. Им и показываться на публике нельзя, настоящим-то. Не станут они ни в каких шоу участвовать, – уверенно заявила старушка.

– А Страхов вот стал, – обиделась другая. – Он очень даже настоящий. А на спецслужбы работают только черные маги. – И она отвернулась. Дала понять, что им – сторонникам разных взглядов – не найти общей точки. Василиса сидела рядом и наблюдала за залом. Обе женщины не обращали на нее никакого внимания и ничуть не стеснялись. Девушку часто игнорировали. То ли маленький рост, то ли манера держать себя – но люди как-то не придавали ей никакого значения.

На съемочной площадке что-то начало происходить. Свет сначала частично погас, и на трех боковых экранах одновременно появилась и замигала надпись «ЭКСКЛЮЗИВ», на фоне которой показалась и увеличилась в размерах фигура ведущего.

– Привет, с вами Стас Терентьев, а это значит, что в эфире снова программа «Эксклюзив». А у нас сегодня в гостях… – Ведущий поднялся с неудобного стула и принялся неестественно широко улыбаться в первую камеру, которая снимала его крупный план.

Ведущий неожиданно замолчал и опустил голову. Софиты вспыхнули и снова погасли.

– Что такое? – спросил ведущий и прижал скрученный провод к уху. – Опять? Хорошо. – Экраны заработали, затем из затемнения всплыло слово «Эксклюзив». Терентьев повторил заставку, вышел на середину, на позицию, обозначенную двумя крестами, сооруженными из цветной изоленты на полу.

– И сегодня у нас в гостях совершенно эксклюзивный гость. Он находит людей в заброшенных зданиях. Слышит голоса прошлого. Видит будущее и сумел доказать это всем, победив в шоу «Магия в действии». Итак, встречайте! Победитель Страхов!

Аудитория зааплодировала, хотя Ярослав еще не появился в зоне видимости. Все замерли в ожидании. Загорелся софит, ярко осветив проход между двух декораций, увешанных постерами с урбанистическими пейзажами. Василиса догадывалась, что он стоит там, за поворотом стеклянных декораций. Она знала, что через миг Ярослав появится, прекрасный и уверенный в себе. Девушка представляла, какой будет его улыбка и в чем именно выйдет на сцену: он будет босым – Страхов всегда снимался без обуви. Таким был его образ – чудо во плоти. Волшебник, ради встречи с которым многие готовы были на все.

Василиса все это видела много раз, стараясь сопровождать Ярослава везде, хотя он и возражал против этого. Она помогала ему готовиться к программам и интервью, делала массаж головы, приносила травяной чай. Они были вместе почти год, но, несмотря на это, каждый раз, когда Страхов выходил на сцену, сердцебиение учащалось. Ярослав был звездой. Ее волшебником.

Наконец он вышел. Остановился в лучах света – высокий и стройный, со спутанными волосами, небрежно подобранными кожаным шнурком. Движения раскованные. Улыбка, способная растопить любое сердце. Зал зааплодировал, а ведущий скривил ухмылку вместо гостеприимной улыбки. В его глазах читалось, что для него Страхов – позер и выпендрежник, умело выставляющий напоказ удачную внешность. Стас и сам делал ставку на то же самое.

Ярослав прошел вперед и остановился напротив Терентьева. Длинная льняная рубаха, расшитая вручную – Василиса заказала ее по Интернету – удивительно стройнила его. Ярослав оказался на полголовы выше Стаса – возмутительный факт. Целитель Страхов – неземной, погруженный в себя – посмотрел на ведущего острым взглядом. Где-то в глубине глаз отчетливо читалась насмешка. Ярослав Страхов ел таких на завтрак.

– Мир вам! – произнес он громко, а затем слегка склонил голову и поклонился залу. Василиса могла поклясться, что слышала, как все женщины вдруг вдохнули поглубже. Их можно было понять, многочасовое стояние в коридорах студии наконец окупилось. Они смотрели – не по телевизору, а вживую – на невероятно красивого мужчину около тридцати лет, босого, с браслетами на запястьях и какими-то неведомыми амулетами на груди. Диковатый, необычный, словом, именно такой, о каком только может мечтать женщина, которой нечем больше занять себя.

– И вам того же, – усмехнулся Стас, но Ярослав проигнорировал его сарказм. Он грациозно присел на краешек неудобного студийного стула. Рядом со Страховым ведущий смотрелся закованным в свои узкие темные брюки и черную рубашку, как в кандалы.

– Итак, поздравляю. Теперь вы – один из самых сильных экстрасенсов нашей страны, – пробормотал Терентьев с прохладцей. Его Василиса отнесла к совсем немодной сегодня группе – «материалисты». Молодые мужчины с хорошим техническим образованием, иногда и женщины. Некоторые доктора наук, которые, впрочем, хоть и сомневались в существовании экстрасенсов, но вполне могли верить в параллельные миры и машины времени или, скажем, в карму.

– Интересно, вы считаете, что до этого шоу я не был экстрасенсом? – Ярослав Страхов повернулся к первой камере, и Василиса улыбнулась. Как ему удается всегда знать, какая камера снимает крупные планы?! Чувствует он их, не иначе.

– Нет, конечно, – покачал головой Стас. – Я не это имел в виду. После вашей впечатляющей победы, которая, уверен, далась вам нелегко, все зрители…

– С чего вы взяли, что она далась мне нелегко? – удивился Страхов. Ведущий раскрыл рот и замер, не зная, что сказать.

– Просто предположил, – пожал плечами он.

– Что ж, будьте осторожнее с предположениями. Хотя – в любом случае спасибо за поздравления, добрый человек. – И Ярослав взмахнул руками, посылая поток позитивной энергии ведущему, лицо которого неприемлемо блестело.

– Я сам такие шоу не смотрю, – буркнул Стас, подавая сигналы гримеру. – Хотя я и не отрицаю, что всякие чудеса возможны в нашем непостижимом мире.

– И на этом спасибо. – Ярослав издевательски поклонился. Зал расхохотался. Василиса покачала головой, глядя на то, как ведущий закипает от злости. Медленно, но неотвратимо начинал бурлить и пузыриться. «Материалисты», как правило, слишком уверены в себе, и выбить из-под них почву проще простого. Доктора наук. Ученые. Атеисты. Агностики. Все они – наивные люди – пытались мыслить и с полнейшей бесперспективностью общаться с другими путем фактов и доводов. Что может сделать самый изысканный аргумент против изящного взмаха руки, усмешки и междометия, брошенного в правильный момент.

– Вы меня неправильно поняли, – причитал Терентьев. – Я уверен, что экстрасенсорика – феномен, который просто пока не до конца изучен.

– Только, ради бога, не проводите на мне никаких ваших экспериментов, ладно? – «умолял» его Страхов под смешки зала. – Я просто хочу помогать людям. Сам не знаю, как это делаю. Но неужели вы заставите меня проходить эти ваши тесты? Снова угадывать числа, смотреть сквозь стены. Нет уж, увольте.

Ведущий окончательно растерялся, а Ярослав вдруг встал и приблизился к аудитории. Он протянул руки к людям, и некоторые из них приподнялись, словно хотели прикоснуться к целителю Страхову.

– Ничего не бойтесь. Мы все – дети одного космоса, – проговорил он, с сочувствием глядя на бледную женщину в середине трибуны…

– Дамы и господа! – Стас подскочил со своего места и приблизился к целителю, ведомый, скорее всего, командами режиссера из своего проводка. – Только у нас и только сегодня самый интригующий волшебник Москвы Ярослав Страхов. Скажите, могу я задать вам несколько вопросов?

– Разве мы еще не покончили с этим? – удивленно оглянулся тот. Ведущий скорчил вежливую улыбку.

– Только начали. К примеру, как вам это удается?

– Вы это серьезно? – нахмурился Страхов, и по его лицу пробежала самая настоящая грозовая туча. – Нужен рецепт? Хотите сами попробовать?

– Нет, что вы. У меня никаких таких способностей не наблюдается.

– Ошибаетесь, – покачал головой целитель. – Дайте мне руку.

– Сейчас? – занервничал Стас, но Ярослав уже завладел ею. Он вложил его ладонь между своими и закрыл глаза. Зал замер. Обстановка наэлектризовалась.

– Очень много болезней.

– Я думаю, у любого, – начал было Стас, но Страхов его перебил.

– Ш-ш-ш. Слишком огромное количество желаний. Трудно справляться. Нужно себя беречь. – Ярослав отпустил ладонь и поднял руки, провел ими около головы Терентьева.

– Что еще видите?

– Женщина, – пробормотал себе под нос он.

– Женщина? У меня? Большая любовь? – усмехнулся ведущий, но Ярослав замотал головой.

– Пожилая. Невысокая, но каблуков не носит. Темные волосы. Голос грубый, низкий. Не слышу… Дым, дым…

– Курит, – пробормотал Терентьев, заметно посерьезнев.

– Желает вам зла. Вы ее чем-то обидели.

– Не думаю, – замотал головой Стас.

– Вы не помните. Это мелочь, но она никогда не простит. Слишком молоды и красивы. Следует держать ее подальше от себя. – Ярослав тряхнул головой, развел руки в стороны и выдохнул. Терентьев стоял потрясенный, зал смотрел на сцену разинув рты. Василиса чуть заметно улыбалась, одними кончиками губ. Стас встрепенулся, потер руками предплечья – ему стало холодно, хотя в студии было, скорее, жарко.

– Признаться, удивлен. И как вы не боитесь? Ведь многие, должно быть, ненавидят вас или хотят использовать.

– Незачем чего-то бояться. Меня защищают силы куда более могущественные, чем вы, я или любой из нас.

– Да вы не только целитель, но еще и философ! – пробормотал Стас, приходя в себя после неожиданного сеанса, проведенного перед всей аудиторией. Василиса знала, что именно сейчас он начнет думать, прикидывать, как именно Страхов мог знать все это о нем, откуда и как черпал информацию. Ярослав и не такое знал! Он читал его как открытую книгу. Неинтересную, плохо написанную и думающую только о состоянии своей обложки.

– Могу вас заверить, что одного не бывает без другого.

– Но у вас есть сила. Я только что сам ее на себе испытал. И давайте вспомним, как вся страна поражалась тому, как вам удавалось раз за разом исполнять все эти фокусы.

– Это не фокусы.

– Ладно, ладно! Нет, конечно. Но ведь это было шоу. Все это понимают.

– Думаете, я стал бы выступать в цирке? – хмыкнул Страхов.

– Нет, в вас лично не сомневаюсь, – заверил Ярослава ведущий. – Но другие-то там мошенничали. Мы знаем, что один из ваших конкурсантов оказался обманщиком. Он был… – Стас потер лоб. – Кем?

– Мне об этом неизвестно.

– Об этом писали все газеты! Один из конкурсантов был родственником продюсера шоу. Неудивительно, что у него все получалось.

– Я не читаю газет, – покачал головой Страхов, а Василиса улыбнулась против воли.

– А можете сказать нам, что это за сила у вас? Что именно делаете? Предсказываете будущее? Говорите с мертвыми? Снимаете сглаз? – нападал на Ярослава пришедший в себя Терентьев.

– Стоп! – вдруг раздался голос режиссера из динамиков. – Уйди на рекламу, Стас.

Ведущий кивнул, развернулся ко второй камере и вышел вперед, в центр съемочной площадки.

– А мы уходим на короткую рекламу. Сразу после посмотрим сюжет о победе целителя Страхова. Не переключайтесь. – Стас повернулся к первой камере и кивнул в объектив. Съемка остановилась. Красный огонек в камере погас. Василиса вытянула голову и попыталась разглядеть повнимательнее, что происходило на сцене. Скорее всего, режиссеру не понравилось, куда это все идет. Передача становилась скандальной. Впрочем, обычно это никого не останавливало. И в этот раз проблема была в другом. Терентьев вдруг замолчал и потер правое ухо с проводком.

– У нас сбои по системе. Уже несколько минут идут помехи на экранах. – Стас указал на три экрана в углах студии. По всем трем бежали белые полосы. Сверху вниз, искажая изображение.

– Около меня техника часто ломается, – смутился Ярослав. – Простите.

– Что? – Терентьев уставился на него в немом изумлении.

– Я должен был предупредить. Думал, моя помощница сказала, – покачал головой Ярослав. Василиса никого не предупреждала. Во-первых, он не просил ее об этом. Вообще не хотел, чтобы она с ним ехала на шоу. Во-вторых, она не была уверена, что помехи будут. Такое случалось далеко не каждый раз.

– Хотите сказать, что эти полосы… это вы их вызвали? Силой мысли, что ли? – Техник с клочкастой бородой, пришедший проверить оборудование, практически смеялся целителю в лицо.

– А вы можете с уверенностью сказать, что знаете причину происходящего? – холодно ответил ему Ярослав. – Тогда, будьте добры, назовите ее.

Техник отошел от Страхова и принялся копаться в проводах, но безуспешно. Полосы продолжали рябить экран. Терентьев бегал по сцене и переговаривался с режиссером, прижимая провод к уху.

– Что там не так? Перегрев? Нет, техник не знает, – бормотал Стас. – Только не говори мне, что придется все переснимать. Что?

Ярослав склонил голову чуть в сторону и с озабоченностью посмотрел на ведущего. На его губах играла легкая сочувственная ухмылка.

– По местам, – прошипел динамик. Ведущий склонился, прислушиваясь к тому, что ему говорит режиссер, затем кивнул.

– Значит, мы имеем тут сверхъестественные помехи. Ну что ж, так и запишем: барабашка, зажегся свет, и Стас нацепил одну из своих фирменных улыбок, над которой горели холодные пустые глаза. Василиса всегда поражалась, насколько фальшивым может быть лицо телевизионных ведущих. Терентьев вдохнул воздух и кивнул.

– Должен признаться, потрясен. – И он улыбнулся своей самой «потрясенной» улыбкой из имеющихся в арсенале. – Целитель Стахов утверждает, что помехи с оборудованием, которые вы можете видеть на экранах, вызваны потусторонними силами. Так или иначе, техники нашей студии не смогли справиться с ними. Поэтому мы будем смотреть сюжет о целителе Страхове, подготовленный нашими журналистами, так сказать, в полевых условиях.

– Я не говорил, что это потусторонние силы, – вмешался Ярослав.

– Итак, давайте посмотрим видео. – Терентьев проигнорировал слова Страхова. И сквозь полосы на экранах побежал заранее заготовленный клип.