Сюрприз для любимого

– Боже мой, как же тут у вас все красиво и празднично! Юлечка, честное слово, у меня нет слов. – Босс с нескрываемым изумлением обозревал парадную, наряженную, как новогодняя елка, гостиную.

– Вот и не надо ничего говорить, присаживайтесь. Располагайтесь, будьте как дома, – щебетала я, прилепив на «Момент» мою самую широкую радушную улыбку. Приклеенная улыбка болталась на лице почти весь вечер. Я кивала жене босса и поддакивала мужу, когда он в очередной раз говорил, как приятно ему работать под началом такого умного, дальновидного директора, который видит на сто шагов вперед и всегда во всем бывает прав.

– Это не совсем так, – слабо возражал тот, впрочем, довольно ухмыляясь.

Лесть – как жирный гамбургер. Все понимают, что это очень вредно и ничего не даст, но порой хочется, ой как хочется! Верно? А я уносила грязные тарелки, приносила чистые, благодарила за комплименты, доставала из холодильника десерт. Все было просто прекрасно. Я даже вполне естественно улыбнулась, когда Лешка в очередной, сто тридцать первый раз за последний год, поднял тост:

– Ну, что ж, выпьем за то, чтобы каждому из нас иметь то, что имеют те, кто имеет нас.

– Ха-ха-ха! – расхохотался босс.

Его жена тоже растянула губы в подобие улыбки, хотя я никогда не понимала, почему мужики так любят всякие грязные тосты и анекдоты. Так или иначе, они любят.

– Юлечка, десерт просто великолепен. Вот зря все-таки Ника не смогла приехать, вот уж кто сладкоежка, да, Леш? – неожиданно обронил босс, уплетая мою малинку в сливочном соусе с маскарпоне.

Что? Кто такая Ника?!

– Ника? – улыбнулась я еще шире, стараясь запомнить расположение губ на лице, чтобы, если что, не переместить их и не поменять общее выражение лица. – Кто это?

– А, это наша с Алексеем коллега, они с вашим мужем как раз и запускали новую линию, очень способная девушка. Жаль, что она не смогла приехать. Да, жаль. А почему она не приехала, Леш?

Босс спросил просто так, без задней мысли. Его, судя по виду, малина со сливками интересовала куда больше. Но Леша весь напрягся и внутренне собрался. Все же как плохо, что я так хорошо его знаю. Видно даже, что у него поднимается давление, начинает биться жилка на виске. Бедный, что это с ним?

– У нее курсы английского как раз по воскресеньям. Куда-то далеко ездит, – с трудом выдавил мой дорогой, чуть ли не покрывшись красными пятнами.

– Курсы? Могла бы вообще-то и прогулять ради такого случая. Все-таки не каждый день новые линии запускаем, да еще такие крупные. А хотя… и ладно. Пусть учится. Хороший английский – это большая редкость. Вот я, к примеру, так и не смог его выучить. А ты, Леш?

– Я тоже с трудом, – задумчиво пояснил муж.

Думал он о чем-то другом, и я подозреваю даже о чем. Или о ком.

– А ему и ни к чему, за него всегда я говорю, – усмехнулась я, не сводя глаз с мужа.

– Да? А вы знаете язык?

– В юности я три года жила с папой в Англии, он там преподавал в университете по контракту. Так что с тех пор довольно-таки свободно говорю по-английски. Вот Алексей и расслабился.

– Еще бы, с такой-то женой. Я его прекрасно понимаю, – улыбнулся босс.

– Да уж, – вымученно скривился в улыбке муж.

Я все еще держала улыбку, представляя, что еще раз сажаю ее на клей. Чтобы ни на миллиметр!

– Да, а наша Ника только начала учиться. Но она упертая, так что выучит обязательно. Впервые вижу столько амбиций у двадцатипятилетней девчонки.

– Сейчас такие девчонки пошли! – игриво засмеялась я, выпив одним махом полный бокал вина.

Алексей и жена босса переглянулись, а мне было плевать. Мне становилось все веселее.

– Это верно. И, кстати, Леш, теперь понятно, почему она так любит сладкое. Ей для мозгов нужно. Сахар при учебе тратится в десять раз больше. А ты – ты тоже чего-то учишь? Тебе сладкое, между прочим, вредно. Представляете, Юлечка, они с Лешкой однажды на двоих слопали целый торт. Вот такой! – Тут босс отставил в сторону пустую десертницу и показал руками размер торта, причем выглядело довольно неприлично. – Да, прямо никому не оставили.

– А как же так получилось? – неожиданно заинтересовалась жена босса.

– Действительно, как так? – присоединилась я.

– А, так. Моей секретарше этот торт поставщики мяса привезли. Ну… как бы для налаживания отношений. Она в холодильнике-то его и оставила. А утром уже все, торт кончился. Какой он хоть был? – Босс с усмешкой глянул на Алексея.

Тот откашлялся и пробасил:

– Безе. Он вообще маленький был.

– Маленький? Не верю, – развеселилась я.

– Мы проверяли техническую документацию. Там такие тучи бумаг были, я просто в них зарылся, вы же помните…

– Да брось ты, чего ты, ерунда. – Босс тоже начал хихикать.

А мне становилось все смешней и смешней, особенно из-за того, что Алексей реально метал громы и молнии своими взглядами и глупо оправдывался. Да, если бы это была другая девушка, мой Лешка хохотал бы сейчас вместе с нами. Он бы в деталях изобразил, как и почему они слопали этот торт. Он бы предложил оштрафовать его в десятикратном размере, а потом привез бы на работу реально огромный торт, и вся контора бы об этом еще год рассказывала. Это все сделал бы мой Лешка. Мой. Но теперь это был другой человек.

– Дорогой, как ты мог?! Надо было подумать о руководстве, – укоризненно покачала я головой, еле сдерживая смех. – И что, так-таки никто больше ни крошки не съел? И как, вам было потом не совестно?

– Я подумывал объявить им обоим выговор, но они так прекрасно работают, что я посчитал, что мне будет выгоднее запастись тортами, – ухмыльнулся босс, весьма довольный своей шуткой.

Муж сидел белее белого, а я вдруг представила себе эту самую Нику, голую, наглую, наверное, красивую, но в любом случае моложе меня на десять лет, слизывающую крем с кончиков наманикюренных пальчиков!

– Запастись тортами! Запастись тортами!!! – хохотала я так, что даже босс остановился и с изумлением смотрел на меня. – Нет, вы меня простите, но это очень смешно. Запастись тортами.

– Да? Да, смешно, – робко кивнула жена босса, о которой я вообще забыла, хоть она и сидела прямо рядом со мной.

– Это совершенно не смешно! – вдруг громко и очень зло заявил Алексей.

Я дернулась от неожиданности, и от этого моя приклеенная улыбка сорвалась и слетела на пол, где разлетелась на куски. Меня перекосила гримаса отвращения.

– Это еще почему? Ты лопаешь торты на пару с коллегой. Как ее? Ника? Отличная история, разве нет?

– Нет. Прекрати немедленно. Ты ведешь себя неприлично.

– Я? Я веду себя неприлично? Я? – Я вскочила со своего места. – Знаешь что? С меня хватит!

– Хватит? Вот и отлично, – «обрадовался» он. – Уверен, тебе лучше уйти.

– Прекрасно, – процедила я и выбежала за дверь.

В коридоре я остановилась, прислонилась разгоряченным лбом к холодной стене и попыталась выровнять дыхание. Что это со мной? Зачем я это все устроила? А вдруг это все не так, вдруг мне показалось, вдруг это не она? Да, к черту, какая разница, она это или не она. Есть же какая-то «Н.», и этого достаточно!

– Она в последнее время много нервничает. Знаете, может, возраст, – донесся до меня голос мужа. Голос был удрученный и подавленный.

– Возраст? Она же совсем молодая женщина, – удивился босс.

– Ну… я не знаю. Может, это из-за того, что она ничего не делает, ничем не занимается.

– О господи! – Я сморщилась и убежала на кухню.

Не понимаю, как это вдруг моя жизнь так изменилась. Еще вчера у меня была прекрасная семья, чудесный муж, дети. Откуда в его голове вообще весь этот бред? Ничего не делаю, это он обо мне?

– Вы прекрасно выглядите, Юлечка, – сказал мне на прощание Алешкин босс, сочувственно пожимая руку. Наверное, этим он хотел меня как-то подбодрить, но даже если и так, это у него не очень-то получилось.

Алексей закрыл дверь и посмотрел на меня. Я собралась было что-то сказать, но он меня опередил:

– Я ничего не хочу обсуждать. Я поеду и попробую как-то сгладить все это. А ты останься и попытайся успокоиться.

– Леш! – окликнула его я, но он так и не посмотрел на меня.

Он суетливо натягивал обувь, от спешки у него дрожали руки. Он пытался как можно быстрее покинуть наш дом. Я устало прикрыла глаза. Зачем я буду ему мешать, если сказать-то мне ему вообще нечего?

Он уехал, а я выпила снотворного, запив его полным бокалом вина, и уснула. Момент, когда мой муж вернулся домой, никак не зафиксировался в моей памяти…

На следующий день, почистив зубы, наглотавшись аспирина и насадив на нос темные очки, я уехала из дома с еще спящим мужем. Я с трепетом миновала всех служителей ГИБДД, забрала детей от родителей, отвезла их в школу, закинула в химчистку зимние вещи, забрала пиджак и отправилась к девчонкам. На этот раз мы наметили к дегустированию японский ресторан в Конькове, а так как мы жили неподалеку, я долетела до него за десять минут.

– Вау, Светлакова, ты что, дебоширила всю ночь? – спросила Любка.

– Что, все так плохо? – огорчилась я. Мне хотелось думать, что дочери в машине хранили гробовое молчание по какой-то другой причине, а не из-за моего дикого внешнего вида.

– Очень, – кивнула Машка.

– Что случилось? – обеспокоилась Каринка.

– Ой, девчонки! – Я обвалилась на диван и принялась выкладывать всю подноготную, прерываясь на всхлипывания и заказ бизнес-ланча.

– Да как он мог!

– Вот подонок!

– Все они одинаковы!

– Нет, но чего ему-то не хватает! – наперебой щебетали верные подруги. – Ведь такой жены ни у кого нет.

– Да бросьте, ничего во мне такого. Машка вон готовит лучше, – хлюпала я носом. – И маникюр я не сделала.

– У тебя просто не было времени.

– И платье мое любимое еле налезло, – причитала я.

– Но налезло же, – подбодрила меня Машка, у которой тоже были проблемы с весом.

– А ты уверена, что все правильно поняла? В таком деле ошибка смерти подобна. Может такое быть, чтобы эта СМС была про что-то другое?

– «Когда твои дармоедки уедут? Я купила новое кружевное нижнее белье…»

– А вдруг это ему по ошибке прислали? – задумчиво протянула Любка. – У меня такое было. То есть не у меня самой, а у меня на работе. Одной девке повадился мужик один звонить. Телефон путал. Так вот, путал-путал, а сейчас она от него беременна.

– Ну? И что? Что в этом успокоительного? – набросилась на нее Машка.

А Карина неожиданно для всех нас ляпнула:

– Надо точно узнать, кто она, а потом навести порчу! Да, это прекрасно помогает.

– Что? – остолбенели мы. Кстати, небезынтересная идея.

– Между прочим, я так и сделала, – пояснила она и, увидев наши удивленные лица, добавила: – Тогда, ну, вы помните.

– Да-да, – запоздало закивали мы. По общей договоренности, с тех самых пор тему Борькиного вероломства мы вообще никак не обсуждали.

– И что, помогло? – спросила я. – И как узнать, что перед тобой не шарлатан?

– Методом проб и ошибок, – со знанием дела заявила Каринка. – К сожалению, диплома у них не попросить, а даже если и попросишь, все равно они у них у всех есть. Дипломы каких-нибудь академий магических изысканий имени черного мага Во.

– Почему Во?

– Потому что «во как дорого». В общем, надо искать. Я тогда месяц мыкалась, пока не нашла одну. Потомственная ясновидящая, двести процентов гарантия.

– Двести процентов не бывает, – уперлась Любка.

– Ничего, чем больше, тем лучше, – отмахнулись мы.

– Конечно! Только надо заполучить какую-нибудь вещь разлучницы.

– Это я не могу, – огорчилась я. – Я даже не уверена, что это именно та самая Ника с работы. Может, он с ней просто торт ел, а есть еще какая-то «Н.».

– Надо вещь. Обязательно, – категорически заявила Карина. – Или фото. Кстати, мужики ужасно неосмотрительны. Надо чуть-чуть последить, и он обязательно спалится.

– Да? Я следить не умею. И как-то это противно все. Да и вдруг не поможет эта шаманка. Только деньги переведешь, а у меня их и так в обрез. Только на хозяйство. Я даже на миостимулятор лица накопить не могу, – пожаловалась я.

Машка с опаской посмотрела на меня. У нее был этот самый миостимулятор, но она мне его никак не давала, хотя сама почти им не пользовалась. Говорила, что начнет завтра, но мы-то знаем, что она иногда просто жлобится.

– А я считаю так: надо клин клином выбивать. Наставь ему рога, – быстро предложила она, чтобы просто перевести тему.

– И чем это ей поможет? – удивилась Карина.

– Ничем. Но восстановит мировую гармонию и равновесие. И вообще, все присутствующие здесь согласны, что наша Юлька – настоящий клад? Да?

– Тут не поспоришь, – закивали подруги.

– И что этот идиот просто сам себе яму роет? Да? – продолжала Машка. – Тогда мужу по закону полагается только двадцать пять процентов. Я считаю, что надо срочно пристроить оставшиеся семьдесят пять!

– Да, но как? Это же не так просто, – возмутилась Любка. – Все-таки в метро она почти не ездит, в супермаркетах уже давно никто ни с кем не знакомится. Может, в школе? У вас там водятся папаши?

– Не-а. – Я грустно покачала головой. – Только мамаши. Сплошняком.

– Голяк.

– А я знаю верный способ познакомиться, – ухмыльнулась Машка. – Апробировано! Стопроцентный результат.

– Ну и?

– Только он звучит немного странно… – заюлила она.

– Выкладывай, – нависли мы над ней.

– Хорошо. Все очень просто. Надо просто попросить кого-то из знакомых мужчин написать твой телефон на стене в мужском туалете, – выпалила она.

Любка, опрометчиво делавшая глоток чая именно в этот момент, от накатившей волны смеха начала плеваться чаем. Каринка уронила голову на стол и просто сотрясалась в немых конвульсиях, я же просто хохотала, представив, насколько эффективным может быть этот способ знакомств. Машка краснела и обижалась.

– А что такого? Надо только туалет выбрать поприличнее. В торговом комплексе!

– О господи! – вытаращилась Любка, отодвигая подальше чай.

– Между прочим, одна моя знакомая таким способом замуж вышла.

– Девки, держите меня, – простонала Карина. – Я сейчас кончусь!

– Ну и ладно. Не хотите – не надо. А между прочим, туда все мужики ходят. И чаще, чем в клуб! – Машка зло смотрела, как мы размазывались по стенам и столу.

– Машка, я тебя люблю. Все, у меня окончательно поднялось настроение. И я ничего уже не хочу! – Я обняла ее и расцеловала в обе щечки.

– Да, но про порчу не забудь, – добавила Каринка, немного успокоившись.

– Не забуду.

– Это обязательно, а то потом поздно будет, – гнула она свою линию.

– Почему поздно? – удивилась я.

– Да потому, что потом она наведет ее на тебя. И проблем станет в сто раз больше.

– Господи, как ты можешь верить в такую ерунду?! – скривилась Машка. – А может, ну его? Пинок под зад и начать новую жизнь?

– Ну нет! – хором ответили мы ей.

Я вытерла слезы (как радостно, что эти слезы – от смеха) и допила свой кофе. Мы посидели еще, перебрасываясь новостями, которые блекли на фоне супружеской неверности моего мужа. Под конец Любка рассказала анекдот про одного безымянного мужа, который вышел из дома за хлебом, а вернулся только через два дня. Причем с хлебом. А на все вопросы о том, где его носило, смеялся и отвечал, что просто очередь была большая.

– Очередь была большая! Нет, ты представляешь?! – хохотала Машка, вкладывая в счет чаевые.

Ресторан, кстати, нам не понравился. Васаби было мало, имбирь вообще был какого-то серого цвета. Да и рис не дотянул. В этот ресторан мы больше не вернемся, и за него мы не голосуем.

– До понедельника.

– До понедельника.

– Ну, ты держись, – хором пожелали мне подруги.

– Слушай, хочешь, я дам тебе свой миостимулятор? На время. Я сейчас им все равно не пользуюсь, времени нет, – спросила Машка, сделав над собой титаническое усилие. Такой шанс упускать нельзя.

– Спасибо, – кивнула я и села в машину. – Это было бы просто здорово.

– Так ты заедешь за ним?

– Обязательно. На днях, – улыбнулась я и тронулась с места.

Мне было почти хорошо, я получила свою дозу сочувствия и понимания. Кто бы сомневался, ведь, в конце концов, для этого и существуют друзья. Для этого и для того, чтобы было у кого занять на время прибор для миостимуляции лица. Но главный вопрос, который мучил меня вот уже неделю, простой русский вопрос «что делать?» так и остался без ответа. Хотя прогресс налицо, варианты озвучены. Можно ничего не делать, можно наставить мужу рога. Хотя с кем? И как, если мне совсем ничего не хочется, а давать объявление в мужском туалете я не готова. Можно, конечно, попытаться наслать порчу на эту стерву. Почему «стерву»? По определению. А можно… послать все к черту.

Разум подсказывал избегать последнего варианта, как огня. А сердце, сердце слушать мы не будем.