На далекой звезде. Часть 1

Вступление.

Далеко от Земли у другого Солнца, не нашей звезды, есть планета, где живут люди, очень похожие на земных людей, создавшие и развивающие свою цивилизацию. У этой планеты есть официальное название, буква О и ряд других букв и цифр. Но первые исследователи с Земли ласково называли эту планету между собой Новой Землей или Далекой Землей, а между собой и Мечтой поэта. Как все было похоже! Горы и долины! Леса и поля! Реки и моря! Прозрачную воду родников Новой Земли можно было пить, как на Земле! В реках можно было плескаться! И даже почва под ногами была так похожа на земную, что ее легко можно было называть землей. Это было чудо! И в то же время это был другой мир со своей историей. Конечно, его развитие не было идентично земному. И для жителей Новой Земли принять прибывших к ним землян, как друзей, сделать первые шаги навстречу друг другу было очень непросто. В конце концов, обе цивилизации начали сотрудничество. А начиналось все так…

Бледное солнце планеты О в рваной облачной шали уныло смотрело вниз на неширокую просеку между двумя массивами леса. Потемневшие и потерявшие листву деревья тесно переплелись ветвями и почти везде высились плотной стеной. Свободна от них была только пересекающая просеку темная дорога. В стороне от последней, посередине просеки поднимался незамысловатый, но добротный деревянный дом, окруженный забором с насыпью. У распахнутых ворот стоял, опираясь на сучковатую палку, хозяин дома риниец Мит Роакр, рослый крепкий моложавый старик с крупным носом и блестящими черными глазами. Холодный пронизывающий ветер развевал длинные седые волосы, усы, бороду и теплую накидку старого ринийца. Около его ног – живой в сапоге и деревянного протеза – и палки, на которую опирался Мит, вертелся рыжий двухвостый зверек, похожий на мелкую лисичку. Вполголоса беседуя с питомцем и прищурив глаза, старик по-хозяйски осматривал окружающую чащу. В это время из нее быстрым шагом выехали трое всадников на шестиногих скакунах: двое мужчин и женщина.

Досадливо пробормотав ругательство и стукнув посохом, как рассерженный хозяин леса, Мит сладил с собой, постарался придать обветренному лицу добродушное выражение и поприветствовал остановившихся подле него всадников по местному обычаю: прижал заскорузлые пальцы рук к кустистым дугам выцветших бровей. Спешившиеся спутники отбросили прикрывающие их головы капюшоны и в качестве ответа на приветствие приложили ладони к глазам. Пристально разглядывая приезжих, Мит хрипло проговорил на звучном ринийском языке:

– Слава Ринии! С благополучным прибытием из далеких земель, господин Димир!

Измененное на ринийский лад имя «Димир» имело значение «мудрый».

– Благодарю, Мит! Спасибо за согласие принять нас, – ответил старший из приезжих, мужчина средних лет, довольно высокий и приятный на вид.

– А дочка-то Ваша, Алия, все цветет… Кто это еще с Вами?

Димир замешкался с ответом, и Алия, стройная девушка с изящным точеным носиком, озорными голубыми глазами и светлыми волосами, мягко спадающими на плечи, прощебетала на ринийском языке:

– Уважаемый господин Мит, познакомьтесь! Это мой двоюродный брат Дин.

– Дин, – задумчиво повторил старик.

Высокий симпатичный светлоглазый и русоволосый мужчина лет двадцати пяти, представленный как племянник Димира, вежливо склонил голову:

– Долгих Вам лет, хозяин!

– Добра же и Вам! Ну что же, гости, ступайте-ка на мой двор и ведите тиролов, – пригласил Мит.

Тиролами назывались местные животные, на которых приехали чужестранцы. Тирол, обладая широким крупом лошади, головой антилопы и безволосым хвостом, отличался быстроходностью и выносливостью.

Димир сразу последовал приглашению и с готовностью двинулся за одноногим Митом, но Алия заупрямилась:

– Отец, я давно не была в этих сказочных местах, а Дин и вовсе никогда не был здесь. Можно мы погуляем немного?

– Будьте осторожны, милочка, – заботливо предупредил Димир.

– Конечно, дорогой отец, – потупилась та.

Мита передернуло от ужимок прибывшей девицы. Он с неприязнью подумал: «Подлая змея». К нему пришла также мысль, что он мог бы немедленно покончить с незванной гостьей. Стоило только взять нож для разделки туш… Нет, чужаков было слишком много… Кроме того, происходящее на дворе не совпадало с заветным видением. Мит часто видел один и тот же любимый сон: он и эта девица, его последний оставшийся в живых и пока недоступный враг, оказываются одни в его жилище, ночью, Ночью искупления. Девица сидит в доме, а он, Мит, стоит во дворе и смотрит на небо. Тут светлая луна Аттия замирает прямо над его домом, и с небес раздается волшебный призыв: «Пора». Тогда он, Мит, возвращается в дом и вонзает свой клинок прямо в ту, что беспечно отдыхает там. «Это обязательно случится. Однажды мы останемся одни, и я отомщу тебе за твой страшный грех! Не может быть, чтобы судьба решила иначе!» – твердо сказал себе лесник и, припадая на одну ногу, зашагал к дому, куда пошел и Димир, не догадывающийся о чужих мрачных мыслях.

Лонер.

Хмурым холодным раннезимним днем состоялась встреча путешественников по фамилии Эрини и лесника Мита Роакра из страны Ринии с планеты О. Отец семейства Димир Эрини и Мит ушли в лесной теремок, а дочка Димира Алия и его племянник Дин остались наедине. Алина и Дин посмотрели друг и на друга и дружно рассмеялись, стараясь, чтобы удаляющийся Мит не услышал их. Земляне Димир и «его дочь» девушка Алина уже третий год жили на планете О, преимущественно в стране Ринии. Они работали в составе научно-исследовательской экспедиции. Дин недавно присоединился к ним.

Основным местом пребывания Димира и его молодых помощников на территории О являлась Ринийская база землян. Трое путешественников временно оставили ее для поездки в столицу – город Риним, куда и добирались через лесной дом Мита. Димир и Дин, сотрудники Биологического департамента Галактической академии, направлялись в Риним для планового изучения разных форм жизни на планете О. Алина, восемнадцатилетняя практикантка той же Академии по специальности галактическая адаптация, история и языки, помогала коллегам. По окончанию практики ей требовалось представить итоговую работу. Изначально девушка была искренне увлечена описанием новой планеты, но со временем появились другие интересы. При общении с местными жителями, ринийцами, все трое путешественников обычно выдавали себя за одну семью, прибывшую издалека. Соблюдая обычную осторожность и держа свои замыслы в тайне, исследователи не испытывали сильного страха и искренне намеревались плодотворно потрудиться в новых краях.

Алина и Дин, давно знакомые по Академии, симпатизировали друг другу. Одобрительно глядя на девушку, ее товарищ шепнул:

– Знаешь, мнимая сестренка Аля, тебе здорово удается роль благородной аборигенки Ринии…

– Как же иначе! Потому я и приставлена помогать вам. Но ты все же постарайся войти в роль знатного господина и моего достойного брата, – голубые глаза Алины искрились смехом. – Сударь, не желаете поскорее осмотреть здешние достопримечательности? Хотя… Холодновато.

– Холод полезен, – исследователь смело направился к краю мрачноватого леса.

– Осторожней! – девушка с опаской последовала за ним.

На синеватых деревьях лесной окраины красовались разноцветные причудливые наросты. Внимание Дина сразу привлекло стоящее особняком крепкое дерево, усыпанное шишками, переливающимися всеми цветами радуги:

– Это не так удивительно, как факт, что здесь живут люди, но все же редкий экземпляр! Что-то похожее видел я на Дралларе.

Шагнув к дереву, молодой человек наступил на длинную гибкую ветку. Алина вскрикнула:

– Назад! – но оказалось уже поздно.

Изогнувшись, ветка мгновенно обхватила придавивший ее сапог. Откуда ни возьмись, другое щупальце быстро обвило второй сапог, лишив попавшуюся жертву последней опоры. Дин с возгласом удивления рухнул на землю, и верхушка дерева наклонилась над ним. К биологу потянулся отвратительный зев с десятками тонких языков, и хищные путы сжались еще сильней. Ахнув, Алина правой рукой повернула желтый камень кольца на левой руке. Вырвавшийся из кольца золотистый луч скользнул по щупальцам, и они обмякли. Освободившись от повисших отростков, пленник поднялся, пробормотал благодарность и принялся отряхивать плащ.

Испуганная Алина сердито попеняла виновнику происшествия:

– Дин! Я же предупреждала тебя, что на этой планете много всего такого-этакого, с местным душком. Хорошо еще, что все окончилось нормально. Если, конечно, не считать, что твой плащ испорчен!

Занявшись разорванным рукавом, Дин вздохнул:

– Ну, что поделаешь! Зато выяснилось, что это растение, ценный экземпляр, отличается от Дралларского двойника. А что это за дерево?

– Эх ты, биолог! Не дерево, а хищник мосен.

– Хорошо, что на нашей Земле нет такого вида. Да, тут есть, на что посмотреть!

– Только не сегодня! Пожалуйста, теперь пойдем в дом.

– Уговорила, – согласился молодой человек.

На пути к пристанищу Мита произошла еще одна маленькая неожиданность. Из раскидистого куста прямо перед спутниками пулей вылетел зеленоватый красноглазый зверек, злобно зашипел и умчался в лес. Вздрогнув, Дин инстинктивно повернул рычажок на своем браслете. Зверек успел скрыться, но куст растаял в воздухе, словно его выдернула невидимая рука. Разведя руками в ответ на укоряющий взгляд Алины, молодой человек вздохнул:

– Не сдержался. Такая жуткая зверюга!

– Да, нобер – страшная тварь, особенно для насекомых и мышей! Даже считается любимым воплощением бога полей.

– Кстати, не можешь еще раз просветить меня по части местных богов?

– Охотно. В этой стране, Ринии, как ты помнишь, язычество. Старший бог, отец всех богов, – бог земли Рэ. Следующий по старшинству – старший сын Рэ Тонел, бог неба. Тонела обычно изображают белой птицей с двумя парами крыльев и двумя парами ног. Четыре, восемь и девять считаются священными числами, и вместо недель здесь – девятки дней. Любой простолюдин, то есть, черная кость, может иметь четыре жены, а белая кость – восемь. Сын Тонела – здешнее Солнце Зеген, покровитель мужчин. Он дарит людям здоровье и богатство. Одна из двух местных лун светлая; это супруга Тонела Аттия. Она помогает светловолосым женщинам, отвечает за любовь, верность и добрые отношения между людьми. Вторая луна с темными пятнами – Элния; она сестра Аттии и жена Зегена. Элния заботится о темноволосых женщинах и приносит удачу, талант, славу. Звезды – многочисленные дочери Аттии и Тонела. Четыре младших бога – это бог полей Нобер, бог лесов Рэгин, бог гор Санид и бог моря Мотин. Младшие боги часто оспаривают власть старших и друг друга. Знатнейшие семьи Ринии считаются потомками богов, и их родовые имена совпадают с именами богов. Правят в этой стране правители-арейги из семьи Тонели – потомки бога неба. Знать, как и боги, тоже постоянно враждует между собой. Почти ни одному правителю не удавалось надолго установить мир. Дапее. Есть еще воплощение зла, Орет…

– Хватит, помилосердствуй! – взмолился слушатель. – Я уже забыл, с чего начиналось и кто старший бог.

– Запоминай! Мне не к лицу слыть сестрой невежды. Да, совсем забыла: в доме Мита поменьше ешь. Пей из собственной фляги. Вроде бы Мит благоволит к нам, и все же мы мало знаем его.

– Ага! Ты тоже боишься чего-то!

Перебрасываясь беспечными шутками, друзья добрались до частокола, укрепленного снаружи и изнутри насыпью, прошли через ворота и заперли их за собой на засов.

Во дворе у Мита стояла тишина, нарушаемая только посвистыванием тиролов из сарая. Сарай лепился к жилому дому, представляющему собой просторный одноэтажный сруб. Жилище старика состояло из одной довольно аккуратной комнаты с дырой в качестве окна, побеленными стенами и потолком. Правую часть помещения отгораживала занавеска из шкуры; центр занимал массивный деревянный стол без скатерти. Поблизости от стола дымила небольшая жаровня в виде металлического ящика на подставке, заполненного горящими черными камнями. У стен располагалась пара вместительных резных сундуков, на одном из которых высыхал плащ. Получив разрешение, молодые люди воспользовались вторым сундуком для просушки плащей. Дин остался в суконном костюме и кожаных сапогах на местный лад, а Алина – в сером платье, простом на вид, но сшитом с большим искусством и подчеркивающем ее изящную фигуру. Вымыв руки в чаше с водой, молодые люди с удовольствием подошли к столу. На деревянных подносах были разложены хлеб и мясо, издающее приятный аромат.

Сидящий за столом рядом с Димиром Мит пригласил:

– Садитесь, чего стоите! Ешьте мясо и пейте сок дерева рел. Нынче он такой сладкий, что от него хочется петь! Кстати, споете ли мне сегодня, госпожа Алия? Помните, ту отличную песенку про злобного господина…

Не возразив, Алина сняла со стены простонародный вариант инструмента нимовил и спела приятным и мелодичным голоском собственный вариант старой ринийской песни.

Внимай словам, и стар, и млад!

Мы жили здесь давно,

И прославлять был каждый рад

Родных, друзей, вино.

Но вот нагрянул к нам злой враг,

Проник в селенья он.

Теперь везде наш спутник страх,

Врагу ж все нипочем.

Враг башни выстроил себе,

Темно от стен и пик.

Живем в покорности судьбе,

И каждый уж привык.

Враг натравил своих бойцов

На мирные дома.

Убийцам всем и стол, и кров,

Нам жалкая сума!

Жесток и жаден он, злодей.

Рыдает вся страна.

Он точно худший из людей,

Но с ним моя жена.

Умолкни, песня, хватит ждать,

Урочный близок час!

Ножи с собой, поднимем рать!

Эх, отомстим за нас!

Закончив песню при одобрении хозяина дома, исполнительница отложила инструмент и опустилась на сиденье в форме округлого камня. Вместо стула использовалось существо миолит. Такие объекты являлись живыми, но почти всегда неподвижными, безвредными для людей, теплыми и способными незначительно изменять форму. Ввиду их распространенности, миолиты широко применялись как в богатых, так и в бедных домах. Расположившись удобнее, Алина подманила домашнюю лисичку и предложила ей кусочки хлеба и мяса с подноса перед собой, чтобы проверить, станет ли есть зверек. Это означало, что в еде нет отравы. Лисичка ела с удовольствием, и девушка осторожно положила кусочек хлеба в рот.

Поняв, что увлеченные беседой Мит и Димир не слышали криков Дина у леса, Алина не стала заводить разговор о мосене и коснулась другой темы:

– Господин Мит, мы с Вами не виделись целый год, после того как нам с отцом пришлось спешно покинуть Риним. Расскажите же и нам с Дином, как Вы поживаете в лесу.

– Не жалуюсь, госпожа… В лесу привольно и спокойно, не то, что в мире людей.

– Простите, Мит, а этот Ваш зверек тот же самый, кого мы с отцом видели в прошлый раз?

– Да, та же. Двухвостка Рея.

– Не одиноко Вам здесь? – поинтересовался Дин.

– Мне? Нет, благодарю за заботу, господин… Недавно здесь был мой брат таменит. Он служит в главном храме, в Зегеоне. Сюда приезжают и другие, привозят все, что нужно. Было бы хорошо, если бы вы остались до утра. Я бы, может быть, успел…

– Что успели, Мит?

– Так, пустое! Не выйдет из этого ничего. За вами приедут уже сегодня.

– Послушайте, Мит, Вам случайно не сказали, кто именно заберет нас в Риним? – осведомился Димир, отпив из фляги.

– Что там говорить, это будет Лонер Тонели! – откликнулся старик.

Притворившись, что она занята игрой с лисичкой Реей, Алина с притворным равнодушием выразила сомнение:

– Вы уверены в этом, Мит? Вряд ли господин Тонели приедет сюда. Кто-то сказал мне, что господин Лонер где-то далеко на побережье, выполняет задание то ли его брата правителя Ринии, то ли дяди, главы Союза зегенитов.

Мит не отвечал, и девушка, мельком взглянув на него, невольно вздрогнула: старик раздувал нос и буравил ее недовольным взглядом.

– Проклятый Орет! – буркнул Роакр. – Вы знаете лучше меня, благородная госпожа, что Лонер побросает все поручения и обязательно приедет сюда. Мой дорогой Лонер, кому он отдал свое сердце?! Ведь ты обманываешь его! Грех это, грех! Бог не простит тебя!

– Ничего подобного, – пробормотала девушка и отвернулась, а старик сердито дернул косматой головой.

Навострив острые ушки, сытая лисичка выскочила из незапертой двери дома, и во дворе раздался ее заливистый тявкающий лай. Вскоре поблизости послышались воющий звук рога, топот множества копыт и громкие призывы открыть ворота.

– Лонер, мой драгоценный сынок! – просияв, Одноногий Мит отшвырнул кусок мяса, который грыз, рывком встал на ноги и, стуча протезом и посохом, заторопился к двери.

Сглаживая возникшую в последние минуты неловкость, Димир с готовностью последовал за ним, а молодые люди остались на местах.

Нахмурившийся Дин перешел на родной язык:

– Послушай, Аля, мне что-то не понравилось то, что сболтнул этот старикан. Нам точно нужно ехать в этот убогий городишко, кажется, он называется Риним?

Алина повернулась к Дину и посмотрела на него новым холодным взглядом:

– Еще с утра ты был полностью за то, чтобы обосноваться в столице Ринии, как требует наш проект.

– Ну, погоди. Если там, в Риниме, лаборатория по Н-классу местных существ, нам нужно жить там. А твой экскурс про анализ местного фольклора можно спокойно написать, где угодно. Зачем портишь хороший хлеб?

Не отвечая, Алина кромсала пальцами хлебную лепешку, пока от нее осталась лишь горстка крошек на столе. Нервно очистив руки, девушка тихо сказала:

– Да бог с ним, с хлебом. Новые места, новые открытия – это наша общая работа. Нам пора…

Молодой человек вздохнул, и собеседники вместе вышли наружу.

Двор Мита разительно переменился: в бледных солнечных лучах тускло поблескивали панцири и шлемы нескольких ринийских воинов, настоящих богатырей. Даже среди этих молодцов выделялся рослый молодой мужчина в небольшом золотистом венце и расшитом белыми птицами жемчужно-сером плаще, учтиво беседующий с Одноногим Митом и Димиром. Этот риниец выглядел старше Алины, примерно ровесником Дина. Красивая одежда, сдержанные манеры и прямая осанка главы прибывших людей говорила об его высоком положении. Главными украшениями знатного ринийца являлись обаятельная улыбка и великолепные волосы. Они темными волнами поднимались над высоким лбом, были острижены с боков для удобства и спадали на сильную шею и спину ниже плеч. Лицо у ринийского господина было светлое, с выдающимися скулами, крупными чертами и упрямым подбородком. Внимательный взгляд черных глаз оторвался от собеседников и обратился к Алине. Сдержанное выражение ринийца сменилось нескрываемой радостью. Собеседник Роакра поднес руки к глазам в жесте приветствия, наспех повторенном девушкой, поторопившейся скрыть ответно полыхнувшие щеки.

Дин шепотом спросил Алину:

– Что, старик не ошибся?

– Нет, – выдохнула девушка. – Этот человек в плаще с птицами – Лонер Тонели, младший брат правителя-арейга Ринии. Он состоит в Союзе зегенитов, монашеской организации, наподобие ордена, является воспитанником и помощником главы союза. Его родители умерли. Его старший брат – правитель Ринии и глава рода. Средний брат – монах, как и сам Лонер, настоятель старейшего ринийского монастыря. Разница только та, что Лонер – в ордене с военным уклоном. Год назад Димир и я познакомились с ним и даже поработали пару месяцев в его доме. Лонер знает, что мы иноземцы, но помогает нам и выдает нас за свою родню.

– Понятно. Странно, что Мит на короткой ноге с ним.

– Ой, как я поняла, Мит некогда был управляющим в доме бывшего правителя, отца Лонера, и воспитателем Лонера, и они крепко привязались друг к другу, – это было последнее, что девушка успела сказать молодому человеку наедине.

Переключив Мита на одного из воинов, Лонер подошел к Дину и Алине. Темные глаза Тонели блестели ярче, чем золотистое ожерелье на его шее и два массивных браслета – символы семьи правителей – на руках. Лонер обратился первым и благосклонно:

– Добро Вам, благородная Алия! Я рад снова увидеть Вас.

– Я тоже, благородный Лонер, – девушка потупила глаза.

– Мне сказали, что молодой господин – Ваш родственник.

– Вы правы. Разрешите представить моего двоюродного брата господина Дина Эрини. Дин, перед Вами благородный господин Лонер Тонели, младший брат досточтимого правителя славной Ринии.

Неторопливо обменявшись подобающими любезностями с Дином, Лонер заметил:

– Вы, господа Эрини, оба выглядите утомленными, видимо, преодолели трудный путь.

– Мы не устали, – с вызовом заметил Дин.

Риниец снисходительно улыбнулся:

– Добро. Я готов присоединиться к Вашему благородному обществу. Господа Эрини, мы отправляемся в Риним прямо сейчас.

– Да-да. Дин, будь добр, сходи за плащами, только знаешь, пожалуйста, стряхни их еще раз, – из уважения к третьему собеседнику по-ринийски попросила «брата» Алина, но Лонер остановил его:

– Вам незачем трудиться. Мы привезли новые плащи для вас.

– Плащи для моих родичей, – Тонели сделал повелительный жест одному из приближенных.

К собеседникам подошел немолодой панцирник, бережно держа на вытянутых руках накидки. Этот риниец едва доставал до плеча господину, но был крепок, подвижен и, очевидно, закален в боях. Из-под облегающего голову шлема, увенчанного фигуркой четырехногой и четырехкрылой птицы, символа правящей семьи, выбивались редкие завитки седых волос. Добродушное лицо воина светилось восхищением, и девушка тепло улыбнулась в ответ:

– Как Ваши дела, Сен?

– Сен Каве в порядке и рад видеть Вас, светлая госпожа, в добром здравии! – кончик носа ринийца поехал вверх, придав его голубоглазому лицу задорно-детское выражение.

Забрав у подданного один из плащей, Тонели набросил его на плечи Алине, и окружающие залюбовались ею. Белоснежная материя водопадом окутала тонкий стан девушки, а длинный серебристый мех прикрыл перламутровые щеки.

– Мех палина! – защебетала госпожа Эрини. – Ах, откуда? Кто добыл его для меня?

– Это подарок господина Лонера, – отрапортовал Сен.

Девушка одарила благодарностями обоих. Димир отказался от плаща, а Дин с удовольствием заменил грязный плащ чистым и стал приветливее смотреть на новоиспеченную ринийскую «родню».

– За воротами – экипаж, – объявил Лонер. – Но Димир уже сказал, что предпочел бы прогулку верхом. Что же, у Вас есть тиролы. Кстати, с нами Ваша тирея, госпожа Алия. Так что если Вы желаете…

– Моя Ити?! – недослушав, девушка выпорхнула за пределы двора.

Вылетев из калитки, Алина замерла, смущенная видом двух десятков панцирников-конолов, коротающих время подле своих скакунов. Воины лениво наблюдали за тем, как один из них подкрашивал кисточкой белую птицу, нарисованную на лбу у другого. Отдав честь поклоном, латники принялись разглядывать госпожу с простодушным любопытством. Только один из воинов наблюдал за Алиной без интереса и симпатии. Он являлся самым красивым из всех, молодой ровесник Лонера, сероглазый атлет с длинными прямыми волосами пепельного цвета, стекающими на могучие плечи. Лицо воина было тонким, но маловыразительным, и откровенно безжалостно смотрели его серые глаза. Этот риниец загораживал молочно-белую тирею, несмотря на долгую разлуку, узнавшую девушку и потянувшуюся к ней. Набравшись смелости, Алина подошла к молодому воину и твердо произнесла:

– Приветствую, господин Зорен Каве… Пожалуйста, позвольте мне подойти к моей тирее.

– Рогатый бог!

Пробормотав эти два слова, панцирник отступил к дожидающемуся в стороне экипажу, засунул в рот кончик большого пальца и принялся грызть его. Повернувшись спиной к надменному воину, девушка обняла за шею тирею, принявшуюся тихо свистеть и опустившую голову на плечо к хозяйке.

К Алине подошли Лонер и Дин, и последний одобрил тирею:

– Породистое животное.

Тонели осведомился:

– Благородная госпожа, Вы довольны уходом за Ити?

– Вполне.

– Я помогу Вам сесть в седло?

– Да, прошу Вас…

Вогнав Алину в краску, Лонер поднял девушку на руки и усадил на Ити; Алия так и осталась сидеть со склоненной головой. Затем и сам Тонели одним движением поднялся в седло гнедого шестинога-тирола Ино, тем самым подав знак к отъезду. К процессии присоединили тирола, на котором прибыла Алина. Сен занял место во главе отряда, и воины окружили своего господина, его гостей и подкативший экипаж. Пробившись между воинами к знатному ринийцу, Одноногий Мит сипло прокричал:

– Береги себя, мой Лонер! Приезжай, не забывай меня! Помни, как я учил тебя ездить на тироле, пока в тебя не вцепился со своим нудным обучением этот твой дядя-зегенитар Фериг Тонели!

– Помню и приеду! Пока, учитель Мит! – весело откликнулся Тонели, и кавалькада двинулась вперед.