На далекой звезде. Часть 1
- -
- 100%
- +
– Не-ни-я! Он предложил тебе свои руку и сердце?!
– Ох, нет! Ах, если бы господин захотел этого, я не осмелилась бы перечить, – похлопала ресничками Нения. – Но господин Лонер предложил мне выйти замуж не за себя, а за кого-то другого. В Ваше отсутствие он даже не смотрел на меня, и ни на кого не смотрел, а тосковал по Вас. Ох! Он готов жениться на Вас, госпожа Алия.
– Перестань, Нен! Лонер посвящен Зегену, и жениться он сможет только, если совет этой организации, Союза зегенитов, решит снять его обет безбрачия. А это произойдет после дождика в четверг.
– После дождика когда?
– Неважно. Я имею в виду, этого никогда не случится.
– Как же так не случится! Еще как случится! Господин Лонер очень умный, и он найдет способ снять с себя обет. Мыслимое ли дело – жить зегенитом, если мужчина нашел истинную любовь. Я, между прочим, верю, что Вы не какая-то там дальняя родня, а родная дочь правителя Аттинии, тайно путешествующая по нашей стране.
– Почему только дочка правителя? Я сестра богини Аттии, Нея!
– Может быть, и так. Как бы то ни было, именно Вы больше всех достойны ожерелья господина Лонера! Вот увидите: он скоро наденет его на Вас. Ах, замужество! Замужество – это самое лучшее, что может быть! Как я бы хотела выйти замуж за конола, такого храброго и распрекрасного, как Зорен Каве!
– Значит, он и есть твоя истинная любовь?
– Ну, наверно…
– Ой, фу, какая глупая чушь! Если ты закончила боевую раскраску, то, пожалуйста, ненадолго оставь меня. Я хочу побыть одна перед ужином, – попросила госпожа Эрини.
Легкая на подъем ринийка послушно подчинилась.
Оставшись одна, Алина перебралась в гостиную. В этой комнате, единственной из всех, имелись не только два обычных окна, но и одно круглое окно в центре потолка. Верхнее окно покрывал материал наподобие слюды, и через него виднелся размытый диск одной из двух лун. Сняв со стены гитару, привезенную в прошлый раз, девушка принялась импровизировать, подыгрывая себе. Затем, оставив это занятие вместе с инструментом, Алина начала бродить туда и сюда и думать о Лонере. Конечно, он был влюблен в нее, и это чувство зародилось еще при первой их встрече более года назад. Та встреча произошла на Ринийской базе, где случайно оказался риниец. Стоило ему увидеть Алину, как в его глазах зародился новый блеск. При первой возможности Лонер пригласил Димира и Алию перенести исследования в его ринимский дом. Иноземка рискнула принять этот вызов и вскоре получила ожидаемое предложение – разделить судьбу Тонели. Ее ответом стало испуганное бегство. Но выдержать без нового поклонника она смогла лишь недолгое время. И вскоре с тайной радостью согласилась вновь посетить Риним и Сазион.
В комнату без стука вошел Лонер и, страстно взглянув на девушку, закрыл засов. Алина отбросила гребень, который вертела в руках, и улыбнулась. В легкой тунике, широких штанах и мягких башмаках, с единственным украшением в виде браслетов на руках, Лонер снова подошел к Алине.
– Я вижу, что вы не заняты? – не без лукавства осведомилась гостья.
– Для вас я всегда свободен, – ответил риниец, нежно проведя рукой по ее щеке. – Моя Алия! Почему ты покинула меня?!
– Не вспоминай, Лонер…
– Зачем ты вернулась?
– Хотелось повидаться с тобой!
Руки ринийца сомкнулись вокруг девушки. Он бережно поднял ее.
– Нет-нет! Отпусти! – в голосе Алины прозвучала такая мольба, что Лонер выполнил просьбу.
– Почему?! Ты нужна мне, – сказал он с досадой, с трудом сдерживая себя.
– Потерпи. Я же вернулась к тебе сама. Не торопи наше время… Пожалуйста, позволь мне снова привыкнуть к тебе. Кажется, я успею сделать это до… твоего дня рождения.
– Ты сама назвала срок, – улыбнулся риниец.
– Да. Будь добр, сегодня просто поговори со мной.
Госпожа Эрини усадила ринийца на миолит и сама села в соседнее кресло.
В руках Алины снова появился инструмент, и она спела стихи, придуманные ею самой.
Деревьев яркие костры
Подобны грудам из каменьев.
Они знаменье той поры,
Когда вершится превращенье.
Огни дерев морят дожди,
И к ним несется бурный ветер.
Шепчу я: холод, подожди!
Пусть погорят костры на свете.
– Мой Лонер! Поверь, ты дорог мне, как и раньше.
– Ты покинула меня не ради кого-то?
– О, нет! Даже не думай, нет! Я так скучала по тебе, Лон.
– А этот Дин?
– Нет!
– Он не брат тебе?
– Мы чужие друг другу.
– Он груб с тобой… Хотелось бы мне проучить его! Поклянись, что Вы и останетесь чужими!
– Клянусь. Друг мой, скажи мне, ты надеялся, что я вернусь?
– Да. Я надеялся. Здесь осталось все так, как при тебе. И есть одна новая вещица. Пожалуй, я подарю ее тебе на твой прошедший день рождения.
На родине день рождения Алины приходился на лето, но здесь времена года были сдвинуты и состояли из двух долгих сезонов, теплого и холодного. Восемнадцатилетие Алины попало на холодный дождливый день, и ей самой хотелось плакать, грустя по Лонеру.
– Нет, Лон! На сегодня довольно подарков.
– Алия, ты должна взглянуть, – потребовал риниец.
Подойдя к сундуку, Лонер открыл замок, поднял крышку, но тут же с размаху захлопнул его.
– Что случилось? – подбежав, Алина беспокойно заглянула в его потемневшее лицо.
– Ничего. Я хотел показать тебе новую ценную рукопись, но рукописи испорчены. Выйди отсюда! Надо позвать стражу.
– Лонер! Будь добр, объясни!
– В сундуке сидит ен.
– Ен, – эхом откликнулась девушка. – Что такое ен? А, какой-то мелкий зверюшка.
– Это плохой знак, как и рибен. Скоро пойдет слух, что небо прогневалось на меня и посылает мне одни предупреждения!
– Не пойдет, если ты сам не начнешь рассказывать всем об этом. Зачем тебе звать стражу?! Прикончи сам эту тварь! – посоветовала госпожа Эрини.
Признав правоту Алины, Лонер показал девушке отойти в сторону, взял в руки прислоненную к камину металлическую каминную палку и снова распахнул сундук. Пара сильных ударов – и из хранилища книг распространилось зловоние и донеслось отвратительное шипение. Вскоре показалась мерзкая носатая морда, и за деревянный край зацепились две лапы, каждая с веером острых когтей. Бусинки-глаза зажмурились на ярком свету, а челюсти щелкнули, продемонстрировав маленькие отточенные клыки.
Ен выглядел медлительным, но после третьего удара жирное безволосое розоватое тело активно вывалилось из сундука. Три пары ног с неожиданной скоростью понесли сердито ворчащего зверька прямо на Алину. Взвизгнув и резво запрыгнув на миолит, девушка сорвала с ноги отороченный мехом башмачок и метнула его прямо в голову ену. Хрюкнув, жадный зверек вцепился в туфлю, но бросил ее, получив удар по голове. Загнав шипелку-ена в угол, Лонер проткнул его пикой, увернувшись от кровавых брызг.
– Вот видишь! – сказала Алина, спрыгивая с миолита и снимая второй башмак. – Мне уже в первый день нужна новая обувь, а тебе… Слушай… Как часто нужно тренироваться, чтобы сносно владеть вашим варварским оружием?
– Каждый день, – вернувшись к камину, Тонели снял с крючка мешок для сбора золы. – Помоги мне сунуть туда ена.
– Б-р-р! Ну, вот еще! А нельзя ли просто кинуть его в камин?
– Нет. Я сейчас отнесу ена астрологу Ли. Он мой верный слуга и не проболтается об этой твари. Если он погадает на печени этой падали сразу же после того, как она сдохла, то, мы, очень возможно, узнаем, кто подсунул ена сюда.
– Звучит неплохо, но я бы не надеялась только на астролога. Хорошо бы, кроме совещания с астрологом, провести настоящее расследование этого дела!
– Это мы тоже сделаем.
– Вот и ладно! Лонер! Я ведь уже много что сделала. Давай ты, наконец, потрудишься сам и положишь эту пакость в мешок.
– Иди сюда и помоги мне.
Состроив недовольную гримасу, Алина вооружилась второй каминной кочергой и выполнила просьбу. После того, как зловонная тушка оказалась в мешке, Тонели затянул его. Покончив с грязной работой, молодые люди вымыли руки, шутливо брызнув друг на друга водой.
Провожая Лонера, Алина принялась строить планы относительно расследования:
– Прежде всего, следует расспросить Нению. Она часто бывает здесь и поможет найти негодяя, притащившего ена сюда.
– Отложи это на завтра, Алия! А сейчас собирайся в трапезный зал. Посидим за столом. Люди желают видеть мою госпожу.
– Сделай одолжение, не присваивай меня раньше времени, Лонер! Да я, вообще-то, не отказываюсь… Конечно, скоро приду. Только причешусь… И переменю платье. Что же мне надеть? Боже, мне, кажется, нечего надеть! Ужасно!! Надо пересмотреть все вещи…
– Алия! Ужин начинается не завтра, а прямо сейчас. Я пришлю людей, чтобы они проводили тебя в белый зал. Надень, что ближе лежит. Соберись быстрее!
Алина приготовилась возразить, но Лонер наклонился и прикоснулся горячими губами к гибкой шее девушки. Она невольно замолчала, и он нехотя покинул ее.
Алина осталась одна, но только на время. Все же это было такое счастье: вернуться сюда, в Риним, куда призвала ее взаимная любовь. Девушка ощущала себя, словно на палубе корабля, уверенно бороздящего незнакомые дали, пробирающегося сквозь бурю и ночь. Будущее нового ринийского плавания оставалось неведомым, но таким же желанным, как и долгожданная встреча с Лонером Тонели.
Риним.
Выспавшись всласть после затянувшегося торжественного ужина в честь прибытия господ Эрини в Сазион, Алина открыла голубые глаза нехотя и только к полудню. Пришла пора задуматься об итоговой работе для Академии. Поразмыслив и отложив задачу на потом, девушка с удовольствием поднялась. Позавтракав на кровати, умывшись и одевшись в спальне, Алина с подружкой Ненией отправилась на прогулку по Сазиону. Ноги белокурой гостьи легко ступали по ступенькам. Старый замок оберегал молодую даму Эрини.
Алина и Нения недалеко удалились от покоев Сазии, когда на лестничной площадке обнаружили тетю Лонера Дидию, методично треплющую за волосы собственную служанку. При виде чинно выступающих девушек объемная пожилая особа сразу же прогнала не угодившую ей помощницу и завязала светскую беседу.
– А, милая Алия, доброе утро! Что это Вы сегодня не приняли участия в утренней молитве?
– Доброе утро, госпожа Дидия! Мы с Ненией помолились в моих покоях. Молились все утро!
Пожилая особа сокрушенно замотала головой, и длинные подвески запрыгали на ее замысловатой прическе:
– Ай-яй, милочка! Так-то не годится! Вы обе должны молиться в молельне. Слушайте меня! Вот моя сестричка Сазия, матушка Лонера, не прислушивалась ко мне! Вы знаете, что случилось с ней… Однажды она впала в тоску и выбросилась из окна Зегеона, старинного храма! Как ни убивался ее супруг, господин арейг Ковил, да разбитую тарелку не склеишь! Главное лекарство от бед – это послушание и святость!
В продолжение темы последовал мадригал божественному служению, повергающий в тоску.
Тем временем, к радости Алины, по лестнице на второй этаж поднялись Лонер и Зорен. Нения вспыхнула, а Дидия чопорно замолчала. Весело улыбаясь, мужчины негромко переговаривались на диалекте Северной Ринии, где вместе провели юные годы. Каве беспечно подкидывал тяжелый мяч. Дидию, Зорена и Нению быстро отослали по разным делам. Избавившись от их общества, Лонер нежно поцеловал избранницу. Девушка шутливо шепнула ему на ухо:
– Вчера пропали мои лучшие домашние туфли. Где мне взять новую пару?
– Позови нашего башмачника и закажи их! Только не упоминай о звере.
– А что сумел узнать о нем астролог Ли?
– Немного. На печени зверя проступили четыре знака. Первый из них не буква. Так, какая-то черта. Три остальных знака видны ясно. Это буквы, и из них получается слово «мех». Ли осмотрел всю шкуру, но на ней нет больше знаков. В общем, Зеген не пожелал подсказать, кто подсунул нам ена. Может быть, это потому, что господу угодно, чтобы мы еще поискали ответ. Вот, например, Дир. Он управляющий замка. Мог ли подстроить все это именно он?
– Вполне вероятно! Нея говорит, что Дир часто наведывался в те комнаты, где теперь живу я. Ты побеседуешь с Диром, Лонер?
– Хотел бы, Алия, но он сегодня с утра исчез! Его жена и дочь твердят, что ничего не знают. Но ничего, я найду его. Из-под земли достану! Ладно, скажи-ка мне, как там твоя подготовка к моему торжеству?
– Перестань, Лон! – рассмеялась Аля.
– Если я перестану, вдруг ты пожалеешь об этом?
– Не сердись, Лонер. Когда мы посетим деревушку Мер?
– Скоро, но не сегодня. Алия, вчера в город прибыл господин Фериг Тонели, мой дядя и учитель, глава Союза зегенитов. Фериг вызвал меня. Мне необходимо прибыть к нему сегодня. Я скоро выезжаю. Дядя ранее спрашивал о тебе и вроде бы даже хотел увидеть тебя. Моя госпожа, поедешь со мной?
Других мероприятий не предвиделось, и дама Эрини согласилась.
Принарядившись для поездки, Алина направилась в комнаты «отца», и заспанный слуга-мулет сообщил ей, что Димир закрылся у себя в кабинете вместе с Дином. Девушка поняла, что исследователи приступили к научной работе в лаборатории, оборудованной для них в Сазионе. Алина постучала условленное число раз в запертую дверь, и Дин в рабочем комбинезоне впустил ее в узкий предбанник, заполненный клетками с небольшими разнообразными созданиями, рычащими и пищащими на все лады. Среди них находились и крыса с десятью лапами, и белка с двумя головами, и птица с торчащей прямо из спины третьей ногой.
Следуя за Дином мимо бедных жертв природы, Алина старалась не смотреть на них. На планете О по непонятной для землян причине присутствовали почти такие же формы жизни, как на их собственной планете, и был предельно высок процент мутаций, то есть, широко представлен галактический Н-класс. С целью изучения феномена обширного ареола Н-особей Межгалактический совет и Галактическая академия давно запустили ряд исследований. На О организовали две базы: Тисанскую в стране Тисане и Ринийскую в Ринии. Димир, Дин и Алина входили в штат Ринийской базы. В прошлом после того, как Лонер предложил иноземцам поддержку, руководители базы приняли решение создать проект по совместной работе с местными жителями, базирующийся в Сазионе. Димира назначили руководителем проекта, и Алина стала его ассистенткой. Первый цикл работ стартовал полтора года назад. Прояснилось, что думают о мутациях местные жители. По их мнению, деформации внутри живых существ обусловлены проникновением в их тела некоего вещества, а точнее, своеобразного существа с названием «динелин». В Ринии всех мутантов считали носителями динелина и именовали динелами. Динелы подразделялись на ацинов, рибенов, эров и колов. Пострадавшие от динелина люди и животные обычно проживали не больше двух лет. Первый год они проводили в облике ацинов, уже уродливо измененные, но сохраняющие природные черты, а второй – в облике рибенов, почти полностью потеряв настоящий облик и превратившись в чудовищных изгоев. Об эрах, ни разу не попавшихся исследователям, рассказывали, что это бесформенные живые сгустки, вселяющиеся в другие существа и паразитирующие на них. Эры представляли собой сам динелин, и слово «эр» часто использовалось в качестве синонима для «динелина». Колами назывались редкие ацины, которые перестали изменяться на этой стадии и не преобразились в рибенов. Местные уверяли, что колами становятся вследствие осознанного приема динелина определенными порциями, гарантирующими финальный результат. Были известны единицы колов, и среди них сам правитель Ринии Ловин Тонели. Лонер не дал объяснений относительно брата-кола, но при помощи слуг собрал для иноземных гостей целый зверинец мелких ацинов и рибенов. Димир сделал полный биологический анализ найденных образцов, но не обнаружил ни динелина, ни другого обоснования мутаций. На этой разочаровывающей ноте год назад завершился первый цикл проекта по совместной работе, и земляне покинули Сазион. Однако прочие способы изучения Н-класса тоже не привели к успеху. В этой связи возникло решение возобновить взаимодействие с ринийцами и провести второй цикл мероприятий в Сазионе. Соответственно, Димир и Алина и прибыли в Риним повторно. Причем их тандем был усилен биологом Дином, приехавшим в столичный город в первый раз. Дин являлся известным и успешным специалистом, и коллеги возлагали на него большие надежды.
Войдя в облицованную светлыми плитами чистую комнату без окон, с двумя столами, Аля поздоровалась с «отцом», очистившим сложный прибор, хранящийся в Сазионе. Поглядывая на девушку, Дин продолжил чистку сверхмощного, многократно увеличивающего микроскопа. Понаблюдав за деятельностью соотечественников, Алина осведомилась:
– Ну как, коллеги, вы подготовили все приборы для запуска второй серии нашего проекта по работе с местными жителями?
– Еще нет, – откликнулся Дин. – Но дело же не столько в оборудовании, сколько в правильном подборе образцов. Для того, чтобы проверить гипотезу о заражении динелином, нужны лучшие образцы. Уверен, что наш «родич» Тонели специально предоставляет нам дефектные экземпляры. Он делает честную мину и преспокойно водит нас за нос.
– Не так громко! В Сазионе у стен есть уши, – предупредил старший исследователь.
– Точно, – насмешливо подтвердила девушка. – Вношу предложение отложить вивисекцию и приступить к поискам нужных образцов. Тонели едет на прогулку по городу. Мы можем поехать с ним.
– Не собираюсь терять время, – отрезал молодой человек.
– Это ты зря, – веско произнес Димир. – Мне еще долго возиться с настройкой Н-централа. Съезди! Развеешься, подышишь, посмотришь на местную жизнь. Может, действительно, что сообразишь насчет других образцов.
– Ну, даже не знаю…
Поддавшись очарованию девушки, Дин позволил уговорить себя и отправился переодеваться. «Брат и сестра» вскоре вышли на озаренный прохладным солнышком двор.
Защищаясь от холодного ветерка и досужего любопытства, Алина застегнула плащ с серебристый мехом и надела полумаску. Поглядывая на ясное небо, хозяин дома и его свита дожидались на дворе. Тонели стоял вполоборота к выходу из башни, опершись на тирола Ино. На плече Сена, нового начальника охраны господ Эрини, расположилась сизая птица миран, применяемая для почтовых пересылок.
Находясь рядом с приемным отцом, пепельноволосый красавец Зорен, высокомерно улыбался и обменивался любезностями с кокетливой Ненией. У ворот Сазиона происходила смена дозорных под командой главы замковой стражи темноволосого великана Сорона Мони. Выполняя свою работу, Сорон то и дело бросал испепеляющие взгляды на Зорена. Добродушное лицо начальника замковой стражи постепенно багровело, выдавая, что очарованный малышкой Ненией великан отчаянно ревнует. Видя это, Зорен намеренно не отпускал легкомысленную девицу далеко от себя. Держащийся в стороне от Сорона и не замечаемый им шут Ни старательно передразнивал его и строил такие умопомрачительные гримасы, что дозорные, оказываясь вне поля зрения командира, хватались за животы. Госпожа Эрини окликнула Нею и приказала ей уйти. Ринийка послушалась, хотя и без энтузиазма.
Алина подошла к Лонеру, беседующему с Сеном. Темные кудри Тонели придерживал обруч-венец с белой птицей посередине высокого лба. Над густыми бровями Лонера была прорисована изогнутая желтая линия в форме распахнутых крыльев летящей птицы – символ служения брату, правителю Ловину. Слушая досужий рассказ начальника охраны, Тонели сиял расслабленной улыбкой. «Как он красив! – подумала Алина, глядя на Лонера. – Конечно, безумие выбрать этого человека, но сердцу не прикажешь». Тонели остановил на девушке нежный взгляд, и она тут же чинно обратилась к нему:
– Благородный Лонер! Мой брат Дин прогуляется по городу вместе с нами. Вы не против?
– Я за, благородная Алия. Приведите Дину тирола! – приказал слугам Тонели.
Сазион располагался на широкой улице, и Алина ехала верхом между Лонером и Дином, который с интересом осматривался по сторонам. Под копытами тиролов поскрипывал щебень, и справа и слева поднимались каменные ограды, над которыми золотились верхушки алоинов.
– Дин, да будет вам известно, что эта сказочная улица – Улица ожидания, – принялась рассказывать Алина, между делом отвечая на приветствия прохожих и всадников, уступающих дорогу. – Помните карту Ринима? Риним – центральный круг каменных построек, обрамленный кольцом деревянных строений. Весь город пересекает Дорога победителей. По ней мы попадем в самый центр Ринима, на площадь Рения, к Дворцу правителей Тонелиону и главному храму Аттэлу.
– Отлично, – пробормотал молодой человек.
В конце Улицы ожидания трое ринийцев, отбросив в сторону плащи, рьяно копали яму прямо под оградой одного из домов. При виде этих людей Зорен негодующе фыркнул. По указанию молодого Каве один из панцирников направил тирола на копателей, и вся компания дала стрекача. Мстительно потоптав копытами брошенную одежду, отставший воин догнал процессию Тонели.
Алина поинтересовалась:
– Лонер, зачем эти люди разоряли дорогу?
– В Риниме недавно появились птицы с необычной расцветкой: белые с желтой головой. Старший монах храма Аттэл – таменитир Тирон – объявил, что ему было видение. В общем, одна из этих птиц несет благодать. То есть, богатство. Где сядет она на землю, там и зарыт Призрачный клад. Вот горожане и стараются отыскать сокровище. Засекут, где бело-желтая птица села на землю, там и роют. Никто еще ничего нашел, но весь город в ямах. Ино недавно едва ногу не сломал.
Дин присоединился к обсуждению:
– А что такое Призрачный клад?
– Ах, эти новички в Риниме! Как хорошо разъезжать с ними! – девушка обрадовалась возможности поупражняться в красноречии. – Вы, наверное, слышали, Дин, что мы с господином Лонером иногда говорим на другом языке. Это язык страны Тисаны. Риним находится на одном берегу моря Гер, а Тисана – на противоположном берегу. Сотни лет назад в Тисане правил Баенал Воломор, а в Ринии – благородный предок господина Лонера Нолен Тонели. Однажды Воломор без предупреждения напал на Ринию с несметными полчищами и затеял Кровавую войну. Он продвинулся далеко вглубь Ринии. Но, в конце концов, Нолен во главе ринийского войска оттеснил врага обратно к морю Гер. Воломора прозвали Завоевателем, а Нолена – Освободителем. Готовясь к бегству из Ринии, Завоеватель нагрузил своих плавучих ящеров награбленным добром. Старая легенда гласит, что часть сокровищ не поместилась на ящерах, и тисанцы зарыли ее где-то в Риниме или поблизости от него. Отплывая в Тисану, Баенал прокричал, что ринийцы не вернут свое добро, так как на стражу заступил Дух смерти, как две капли воды похожий на него.
– Ну, ничего не могу сказать насчет Духа смерти, – заметил Дин. – Но клад, может, и есть, и было бы совсем недурно его найти.
– Вам не хватает средств? – усмехнулся Тонели.
– У меня слишком много сил для новых открытий!
– Благородные господа! Посмотрите: впереди Дорога победителей, – поспешила отвлечь спутников госпожа Эрини.
Дорога победителей была еще более просторной, чем Улица ожидания. По обеим сторонам дороги надменно возвышались парадные дома. В отделении показалась башня, на верхушке которой ощерился каменный, по-паучьи шестиногий зверь, похожий на чудовище, напавшее на отряд Тонели в лесу. Скульптура была не цельной, а разделенной на две половины, установленные на расстоянии друг от друга.
– За что они разрезали его? – удивился Дин.
– Это бог Рэгин, родоначальник семьи Рэгини. Если помните, вчера в Ринимском лесу мы говорили о господине Дорете, хозяине поместья Рэгини, недавно прибывшем в Риним. Рэгин – его герб. Изначально зверь был целым, но позже правители Тонели приказали семье Рэгини изменить герб, разделив зверя. Так сделали после предательства некоего Ортева Рэгини.
– Что за предательство?
– Не будем сейчас об этом… История говорит, что у Нолена и Ортева был спор, который закончился плачевно… Вот Нолен и приказал казнить Ортева, разрубить его на куски, – поведала госпожа Эрини.
На Дороге победителей оказалось довольно людно, и процессия Лонера влилась в обширный людской поток. Вокруг, как на веселом карнавале, мелькали разнообразные накидки-самарилли, шапки, лица, маски и полумаски. В большинстве своем встречались маски с птичьими клювами, но отдельные горожане предпочли придавать себе сходство со зверями или рыбами. Кавалькада брата правителя привлекала всеобщее внимание и вызывала ажиотаж. Женский дискант прозвенел:
– Возьми, красавчик! – и Дин подхватил в воздухе брошенный ему коралл, переливающийся на солнце.
– Вы понравились ей, – отметил Тонели, и в его голосе прозвучало явное удивление.
Всадники приблизились к толстяку-горбуну, держащему на поводках четырех тощих, одетых в обноски детей, выводящих тоскливую песню об их учителе Веррпо. Одни прохожие швыряли уродцам мелкие палочки – местные деньги, другие норовили отогнать попрошаек палками или натравить на них питомцев, четырехногих броненосцев мипов, заменявших собак.