- -
- 100%
- +
Глава 1
«Хорошие» новости.
Грохот. Скрежет каменных плит. Крики людей.
И нет, это не начало войны, и не нападение на Светлую Империю войск проклятых темных. Утро в родовом поместье семейства Алькьер по обыкновению начинается громко. Судя по воплям, доносившихся с первого этажа, самое время открывать глаза навстречу новому дню.
– Аааааааа, что за жесть в зеркале?!
Приглядевшись, выдохнула. Всего лишь я.
Инстинктивно, по видимому в предчувствии опасности, взгляд переместился на тяжелую витую люстру, установленную точно посередине спальни. Подозрения о планировании моей скорой кончины родной теткой все никак не уходили из головы. Кажется, любое дуновение ветерка с высоких окон, украшенных светлыми портьерами, и быть мне похороненной под подарком тетушки Руби. Папа обмолвился, что на люстре установлены охранные маячки, отслеживающие ауру потусторонних сущностей, и отныне он может быть спокоен касательно моей безопасности. Не помню по какому поводу мне презентовали сие «счастье», однако теперь оно охраняет мой покой, лишая покоя психического.
К слову, человек я не привередливый, и как говорил дядя Нироль: «рот свой это милое дитя открывает только по желанию обедать.» На момент сказанных им слов, мне было годика три, и сейчас я свой рот открываю при любом удобном случае. В общем, сглазил дядька.
Шум внизу неожиданно стих, заставляя меня усомниться в своих аудиальных способностях и задуматься о вероятности развития слуховых галлюцинаций, что неудивительно при жизни в столь удручающих условиях. Тихое пение птиц и шуршание зелени за окном эту вероятность только увеличивали.
Этажом ниже, в главном зале снова что-то громыхнуло, послышался скрип открываемой стены в одном из потайных ходов поместья, затем визг с криком: «верни Патаню, демон!».
Фуууух, не галлюцинации.
К слову, Патаня – молоденький домовой и наш новый штатный сотрудник, взятый на работу своим дядькой Гарленом, голос которого как раз бранил некого «демона». Любопытства к происходящему внизу я не изъявила, списав это на стадию принятия со стороны психики, готовую уже абсолютно к любой выходке домашних своей владелицы. Каким образом «местные аборигены» до сих пор не поубивали друг друга оставалось для меня загадкой еще со времен наступления сознательного возраста.
Зевнув таким образом, коим леди точно не подобает, пришла к выводу, что в суматохе и очередных разборках, мое отсутствие за завтраком вполне может остаться незамеченным. Выходит, имеется шанс у часика сна и компании обаятельных кавалеров в нем же.
Со стороны тяжелой двустворчатой двери послышался скребущий звук. Вскоре мое тело было придавлено к кровати кем-то большим и тяжелым.
– Мууррр, и что мы имеем честь лицезрррррреть? – Несуразно-мохнатое создание, явно страдающее избытком лишнего веса, прищурив желтые глазищи, деловито меня разглядывал.
– Дохленькая же совсем, затооопчут. – С видом знатока выдал котяра наглой Бушменской породы, смешно шевеля усами.
Всегда говорила, что не стоило его в свое время подбирать с той лужи, он бы благополучно в ней утопился. По крайней мере, проблем в поместье оставалось бы всегда на порядок меньше, нежели сейчас.
– Это мое личное пространство, дикарь! – Попытки скинуть двадцатикилограммового кота со своего задыхающегося под такой тяжестью тела не увенчались успехом.
Деловито наблюдая за моими жалкими потугами, Мурляша делал какие-то свои, судя по выражению морды, неутешительные выводы.
– Не выживет… болезная..
Я хотела в ответ на такое хамство выразиться подобно отцу, часто имевшему «счастливую» возможность обнаружить в своем бокале вилиирского вина кошачий волос, но рассудив, с печалью пришла к выводу, что я все же леди. Мысль о том, что рыжий гад может еще и наябедничать, сыграла не последнюю роль в данном решении.
– Мурляшка-обсирашка! – все же не осталось в долгу мое ущемленное чувство собственного достоинства. Пользуясь растерянностью котяры, никак благодаря милости Единого, выбралась из под тяжелой туши.
– Пррроиззвол!! – прогорлопанил Мурляша, оскорбившись грязными подробностями своего детства, во времена которого каждый житель в замке даже ступить боялся, предварительно не посмотрев под ноги. А все потому, что маленького рыжего котейку одно время никак не могли приучить ходить по своим делам на улицу.
– Это было давноо и не пррраавда! – Прищурив желтые глазища, и раздраженно махая хвостом, Мурляша следил за моим вертеньем возле зеркала.
– Расскажи это Пегасам… – коварно поддела я его, затягивая тесемки домашнего платья, справляясь без помощи камеристки.
Пегасы – народ еще более ранимый, оскорбления в свою сторону если и принимают то только на рога и копыта, к критике нетерпимы. Наш кот всегда был слегка бесцеремонным существом, коего природа обделила чувством самосохранения, но не видением прекрасного и любовью к критике того же прекрасного. Одним днем рыжему «ценителю прекрасного», видите ли, не понравилась задняя часть одного из наших штатных пегасов, собственно место из которого растет хвост, мол слишком большую он отъел на хозяйских харчах, и пора бы уже вернуть то, что было на него затрачено. Причем вернуть собственной упитанной ляшкой, из которой получился бы прекрасный суп-чхла.
После того, как оскорбленный до глубины души пегас решил восстановить справедливость одним увесистым пинком, Мурляша ретировался прямиком к матушке, жаловаться на бешеных и диких животных, покушавшихся на его драгоценную кошачью жизнь. Он конечно же был услышан и обласкан за две недели, от своего якобы стресса, на десятилетия вперед. Стоит уточнить, что маминой заботы Мурляша долго терпеть не мог, и вскоре сбежал в домик садовника, жить жизнь затворника и свободолюба. До первого оповещения об обеде.
Оскорбившись на гнусные и бессовестные издевательства над своей неприкосновенной персоной, рыжий террорист всего поместья семейства Джо’зе Алькьер гордо удалился, перед этим чуть кубарем не свалившись с ложа. Все же ему действительно не помешало бы попридержать свои аппетиты.
Приведя себя в порядок, отправилась обозревать масштабы очередной битвы домочадцев. Миновав светлый коридоров, заставленный горшками с кустовыми розами, широкую витую лестницу, на перилах которой неизвестный скульптор сотворил целую историю любви двух юных эльфов, холл с натертым до блеска паркетом, очутилась в парадном зале.
Парадный зал, высокие своды которого занимали целых два этажа, предназначался для торжественных приемов, банкетов и светских вечеров. В отсутствии мероприятий, зал практически не использовался, так как вечерами мы отдавали предпочтение другой более уютной комнате, располагающей к отдыху, благодаря наличию в ней камина и спокойных, не кричащих о роскоши деталей интерьера. Из-за своих размеров и ощущения пустоты в обширном пространстве, не привлекающих к времяпровождению здесь домашних, парадный был самым тихим местом в доме.
На данных момент от привычной атмосферы умиротворения не осталось и следа. Помещение было полно снующими по нему слугами, впрочем, как и все поместье.
Но интерес в данный момент представляла даже не окружающая суматоха. Бородатый и низкорослый домовой Гарлен, беспрерывно колотил по стене, требуя вернуть ему Патаню, на что секретный ход за этой самой стеной отвечал молчанием и не думал открываться. Причина становилась мне понятной.
Никто уже не помнит, когда это началось, но между домовым и духом-хранителем дома наличествовала неприязнь, вытекающая в междоусобные распри, тем самым опровергая факт необходимости работать сообща для сохранения порядка как дома, так и его внутренних убранств. По всей видимости, в нашем случае, эти истины были не слишком веским доводом, чтобы придерживаться их, а потому эти двое частенько строили друг другу козни. В доме удивительным образом могло пропасть все молоко, которое очень любят домовые, не исключено затопление нижних подвалов ровно раз в неделю, которые дух-хранитель замучился осушать. Для всех домашних остается загадкой, как такое могут вытворять существа, которые априори сообща должны следить за безукоризненным порядком в доме?!
По-видимому, всегда есть отступление от правил, особенно если дух хранителя в свое время принадлежал радужному дракону, а они, сказать честно, существа принципиальные и мелкопакостные.
Задрав голову к высокому своду, встретилась взглядом с нагло ухмыляющейся, чуть заметной в свете огоньков усатой мордой дракона. Ругаться и рычать было бесполезно, моя персона, к великому сожалению, не имела над хранителем ни толики влияния. Но я знаю, чье мнение эти двое точно примут во внимание….
Не прошло и пары минут, как в зал со скалкой в руках влетела достопочтенная госпожа Тарти, гномка, она же моя любимая нянюшка, она же хранительница очага и бдитель за порядком не только на кухне, но и вот всем поместье! Маленькая пышнотелая гномка способна была усмирить не только магических существ, что там говорить, если один ее взгляд сразу отбивает порывы Мурляши в пакостях жителям замка, но и зомби уговорить по-добру, по-здорову убраться с территории дома, а если с этого самого зомби вдруг отвалиться часть мертвого тела или плоти, и не дай Единый, испачкает чистый порог или еще хуже ковер в прихожей, он будет бежать в обнимку со своей конечностью, забыв про кровавые планы и дорогу к этому дому.
Заметив пышные и тяжелые формы госпожи Тарти, совсем не тяжко летящие с определенными планами по спасению маленьких домовых, дух пришел к выводу, что пора менять место дислокации. Вскоре произошло следующе: в определенной последовательности хлопки в секретных ходах замка послышались сперва в дальней гостиной, бальном зале, родительской спальне, библиотеки, через пару секунд отъехал кусок стены в главном зале.
Вылетев оттуда, при этом сбив по дороге Гарлена, нам предстал маленький домовёнок в ниточках паутины, растерянно моргающий зелеными глазками, вздыбленными вверх пшеничными локонами, лопоухими ушками и подрагивающими розовыми губками.
Судя по тому, что его кафтанчик и штанишки были узнаваемого зеленого цвета, домовенку повезло, что он не пробороздил все секретные тоннели в замке, потому что даже папа не ведает их точное количество.
– Ах ты ирод окаянный. Аки тебе не стыдно?– возмущалась гномочка на духа, изучая плачевный вид домовенка – Никак на дитятке отыграться решил? Токмо попадись мне на глаза, зверюга окаянный! – Трясла она в пустоту скалкой.
Сшибленный Патаней Гарлен встал, отряхнулся, гордо огладил свою бороду, достававшую ему до пояса, и решил мстить, по потемневшим карим глазкам вижу:
решил мстить!
Маленькому домовенку помогли подняться, избавиться от паутины и налета пыли, после чего заметили меня.
– Ой, уж то и господское дитятко проснулось.
Изобразив книксен благовоспитанной юной леди, я тепло поздоровалась с госпожой Тарти, нашей экономкой и моей любимой нянюшкой.
– Маленькая леди, завтрак уже подан, маменька ваша уж только вас ждет-с.
Достопочтенные жители поместья были рады новому дню, были рады мне и приятным для них хлопотным заботах, которые и объединяли всех жителей этого дома.
– Пойдем, мое детяточко, я тебе молочка подогрею. Обидел ирод этот плешивый, пущай токмо попадется мне на глаза, я его быстро то со скалкой сдружу! – Приговаривала гномочка, уводя Патаню за руку в сторону кухни.
Оперативно приведя в порядок зал от многовековой пыли, вывалившейся из потайного хода, вследствие Патаниного полета, домовой последовал за ними.
Очередная битва (но не войн) домашней нечисти подошла к своему логическому завершению, а суета вокруг не прекращалась. Это меня и насторожило: по замку снуют дополнительно нанятые, а потому незнакомые мне слуги. Одни уносят фарфоровую посуду, вазы и статуэтки, которые до этого гордо стояли на видном месте, другие прикрепляют магическим стойким клеем горшочки цветов к панелям, шепчут заговоры на стойкость и целостность лепнины на колоннах в холле. Все картины прячутся под непробиваемое стекло, огоньки свечей накрывают стеклянными крышками, к железной дверце камина крепят замок. Неприятный холодок пробежал по спине….
– Милая, ты проснулась. – со стороны холла, цокая каблучками туфелек из тонкой кожи какой-то рептилии, ко мне шествовала стройная блондинка, которую можно было бы назвать юной леди за неимением у нее мужа и ребёнка. Фигура ее выгодно подчеркнута утренним туалетом, под цвет необычайно ярких, широко распахнутых зеленых глаза. (Есть подозрения, что в роду у нее потоптались эльфы.)
– С добрым утром, мам. – Думаю не стоит говорить, что утро в этом доме добрым не бывает.
– Если оно бывает в этом доме! – Да, чувство оптимизма передалось мне определенно от нее.
Чмокнув меня в нос и взяв за руку, мама повела меня в сторону гостиной. Позавтракать сейчас в светлой и цветущей гостиной я была совсем не против.
– Лёличка, как замечательно, что ты встала пораньше! Сегодня прекрасная погода для того, чтобы отправиться в путь. Прими во внимание, что это необходимо будет сделать, отговоркам здесь нет места!– воодушевленный взгляд матери натолкнулся на мой осоловелый. Она сменила темп речи с требовательного на более спокойный, видимо, чтобы я могла переварить информацию, должна признать, это не помогло мне вспомнить о какой поездки она говорит.
– Мам, в честь чего такой переполох?– Обвела я рукой суматоху, творящуюся в поместье.
– Доча, у меня две потрясающие новости!
Пожалуй лучше сяду. Мягкий и удобный диванчик должен сгладить всю шокирующую информация, потому что именно она обычно следовало после таких её слов.
– Первая.. – Продолжала мама и, хлопнув в ладоши, взяла маленький свиток, тут же появившийся телепортационным путем из её кабинета.
Свиток, перевязанный красной бархатной лентой, и запечатанный магической печатью, вскрыть которую может только тот, кому он отправлен, выглядел слишком представительно. Собственно, поэтому он мне сразу и не понравился.
Вскрыв его, леди Сюльен с торжественным выражением лица и сияющей от счастья улыбкой передала его мне:
– Тебя пригласили на учебу в одну из главных Магических Академий в Империи, милая, поздравляю!
«Было б с чем!» – пронеслось в моей голове. Сказать, что сия новость повергла меня в состояние стазиса, ничего не сказать! Жизнь остановилась..
– Ээээээээ – это просто мои мысли обретают такую форму, когда выходят у меня из головы.
Взгляд мамы из воодушевленного и доброжелательного перетек в скептическое оценивание моих умственных способностей. Собственно поэтому…..
– Но у меня же нет дара к магии, ни к одному её направлению. В любую академии, насколько я знаю, принимают адептов, имеющих хотя бы минимальный пятый уровень дара.
Ни разу в истории Иллерии, ни в одной из влиятельных семей Светлой Империи, а тем более в той, где отец семейства один из представителей совета сильнейших магов, а мать целительница огненной стихии, не рождалось наследника( еще и наследницы) убогей, чем я!
– Имеешь ты магию или нет, ты аристократка, Лилиан. Заметь, не провинциальная дочурка какого-нибудь приезжего дворянина, а дочь графа! И окончить престижное магическое высшее учебное заведение для аристократа просто закон, традиция, которую стоит соблюдать! В конце концов, в ней учится множество таких же неодаренных без.. – чуть не оговорилась она – аристократов (просто чую, хотела сказать бездарей). Руководство академии снисходительно к таким казусам. И тебе стоит гордиться тем, что тебе дан шанс там побывать – Заметив мой полный скепсиса взгляд, она смягчилась в своем тоне.
– Лёличка, это действительно так. Академия никогда не примет ребенка обычного трудящегося горожанина, не имей он высокого дара к магии! Богатым аристократам прощается многое – закончила она чуть тише, вздрогнув. Поняла, что дочь надо наоборот приводить в неописуемый восторг, а не философствовать по поводу несправедливого деления людей на классы.
– Так, милая, читай-ка скорей. Твой отец легонько подсуетился, так что уверена, твое имя уже числится в списках учащихся!
Мое имя. Вот есть у меня нехорошие предположения на этот счет.
Развернув пергаментный кусок бумаги, заговоренный от внешних факторов: воды и огня, вчиталась в послание. И знаете, я совсем не удивилась!
Уважаемый, Лилиан Джо'зе Алькьер! Имеем честь сообщить, что вы приняты в Академию Магии имени Гюро Люка и зачислены на факультет Искусства Исцеления первого курса. Наши поздравления!
Руководство Академии Магии имени Гюро Люка.
Мдяяя, руководство академии просто сама краткость. Коротко, быстро, по существу. Но как же бесит, что не все уточняют какого пола ребенок великого графа рода Джо'зе Алькьер. Хотя, как такое не знать?
– Мама!– возмутилась я.
В конце концов, это дикое невежество.
Лицезрев мои полные возмущения глаза, графиня Сюльен Джо'зе Алькьер совершенно не манерно выхватила письмо из моих рук. Пробежав по нему глазами, кажется, подавилась вдохом.
– Видит Единый, это дикое невежество! Как можно совершить такую ошибку в официальной бумаге, ведь все прекрасно знают, что у рода Алькьер дочь! Сейчас же напишу ответное письмо ректору этого сумасбродного заведения!
– Кмхе….. – Теперь, кажется, я подавилась собственным вздохом.
Как оказалось, очень легко может пасть респектабельное и престижное учебное заведение в глазах аристократа: всего лишь сделав ошибку в написание его имени.
Стратегия поведения была принята мной мгновенно, не зря же я на протяжении многих лет была свидетельницей проворачиваемых Мурляшой махинаций. Состроила полные ужаса глаза:
– Мама, но если они горазды на ошибки в таких щекотливых вопросах, что тогда говорить о порядке внутри академии? А ты говоришь о столь высоком уровне?! – схватилась за сердце – Чему же она научат адептов, в частности меня? Они же изуродуют мою шаткую психику, сломают представления о мире, вобьют в мой ум теории террора и невежества!
Наблюдая как с каждым моим тезисом бледнеет мамино личеко, было очень трудно подавить улыбку. Так домыслы есть, нужны факты!
– Неужели ты не помнишь какой от туда вернулась дочь маркизы Нергье?
– Да..– пролепетала она, комкая в руках послание- Но…
На меня подняли полные гнева глаза.
– Она вернулась с Устьленска, а не с Академии!
Упс, кажется, мои мысли о запугивании больше не подействуют.
– Лилиан! – Сложив перед собой руки, она укоризненно посмотрела на меня – Прекрати…
– Ну мааам, я закончила пансионат Благородных Девиц, что еще требуется?– невежественно перебила ее.
– Я уже привела все аргументы, все решено, милая! – Встав и поправив несуществующие складочки на идеальном платье, она положила сверток передо мной и с королевской осанкой и грацией прошествовала к выходу из гостиной.
– Приведи себя в порядок, после завтрака выдвигаемся.
Ну почему как только жизнь налаживается, а перед глазами мелькают образы с многочисленными балами и светскими вечерами в компании обонятельных кавалеров, меня намереваются запихнуть в какую-то ужасную дыру?
– Да и кстати, Лёличка, – неожиданно остановилась она – вторая новость: твоя тетя прибывает к нам с детьми погостить эту неделю.
Нет, первая новость ничто по сравнению с тем, что к нам едет тетя Руби.
– Тетя Рубилиан? – переспросила я охрипшим голосом, мои глаза, кажется, увеличились вдвое – Когда она прибудет?
– К ужину, милая. – ответила мама.
Времени все меньше. Стоит поспешить собрать вещи. Все таки Академия не ждет! Уже к обеду хотелось бы быть далеко от дома, т.е. поскорее добраться до места учебы.
– Милая, нельзя столь открыто выказывать свое недовольство. – укорила меня мама.
Всегда удивлялась ее манере вести себя достойно даже в самой паршивой ситуации.
Хлопнув в ладоши, она попросила у появившегося домового:
– Гарлен, вина!
А нет, я ошиблась.
С видом, что на него возложена серьезная ответственность по подготовке хозяйки к тяжелой участи, домовой исчез.
– Поспеши, милая. – Пожалела меня мама.
Пройдя в зал с намерением сделать объявления домашним, мамочка выпила, причем отнюдь не как леди, бокал вина, принятый из рук Гарлена, и постановила:
– Уважаемые, домашние! Наша Лилиан едет учиться в Академию Магии имени самого Гюро Люка!
После торжественности маминых слов стало тихо. Подозреваю, что глубокомысленное покашливание домового услышали все. Наш дворецкий Лицей так и замер с приоткрытой дверью перед рабочими, выносившими бюст старинного предка. Мурляша после такого объявления перестал вылизывать лапу. Взгляд, которым он одарил маму, выражал невысказанное мнение о глубине ее психического расстройства..
– Но ведь у леди Лилиан нет магии. – Выразил всеобщие мысли Патаня, за что получил увесистый подзатыльник от родного дядьки.
Послышался звон стекла.
– Оооой, увозят ребятеночка! – это госпожа Тарти, неожиданно уронившая стеклянный кувшин молока, который домовые провожали погрустневшими глазами. – Увозят, от родного крылечка отдирают.. – прижав задрожавшие руки к своей пышной груди, гномочка продолжила горестно голосить – Аки голубушка наша там пропадет. Там никак кровопищики всю кровушку высосут, оборотнюги блохастые загрызут.
Замучают нашу Лёличку!
Отличное напутствие в дорогу.
– Госпожа Тарти, не волнуйтесь. – мама попыталась сбавить набирающую обороты панику моей нянюшки – Это престижное учебное заведение. Можно не сомневаться, что все будет под контролем. Тем более, пост ректора на данный момент занимает Эрнэстин Фуше!
Судя по лицам окружающих, им эта информация пищи для размышлений не дала, зато гномочка, прекратив жалостливый вой, взяла себя в руки.
– Ах, ну таки пусть, леди.. Ежели наша девочка будет под присмотром, нам будет спокойнее.
«Эээ, надеюсь на меня не будут доклады скрябить родителям, все же я не ребенок давно?!»
– Слыхала я про Фуше. – припоминала гномочка – Хороший мужик говорят, и ежели у него все схвачено, волноваться не о чем! – сама себя успокоила госпожа Тарти.
– Уверяю, наша Лилиан в хороших и по-отечески заботливых руках своих будущих преподавателей. Мы выезжаем сегодня, будьте добры, соберите все необходимое в дорогу.
– Ой, да что ж это я?! – суетливо всплеснула руками гномочка – Пойду приготовлю вам сдобу в дорогу, леди.
– Одну минуту, госпожа Тарти. – леди Сюльен решила окончательно шокировать народ.
– Кто еще не в курсе последних новостей, леди Рубилиан со своими детьми прибывает погостить у нас на неделю, поэтому прошу завершить все работы к ужину.
Все засуетились с большей силой. Приезд тети Руби с ее восьми отпрысками держит замок на ушах до самого их отъезда. То, что маленькие графини и графья семейства Лакьен терроризируют всех жителей замка похуже Мурляши, еще терпимо. Они не забывают этот самый замок еще и разрушать, умудряясь попадать в неприятности.
Ужас в глазах Мурляши после озвученных новостей был неописуем. Бушменский кот еще помнил участь своей пушистости и подпаленного хвоста в крайний приезд семейки родственников, поэтому прикинув, что одной потеряй шерсти он в этот раз не обойдется, слинял со скоростью, которую развивал всего несколько раз, убегая от соседских метровых гончих. Думаю эту неделю он снова проведет в домике садовника. Как я его понимаю.
Дух, убирающий стекло от разбитого кувшина, поблек еще сильней, силясь слиться с интерьером. После нашествия семьи тети Руби, ему пришлось восстанавливать барельеф в бальном зале, портрет великого Юхансберга второго, следить за целостностью старинных книг, которые после их отъезда мы находили обслюнявленными частями и нехваткой ценных страниц по всему замку, спасать годовалого Дориана, черт его знает как оказавшегося в недрах подземелья, и пятилетнюю Люсьен с крыши нашей беседки!
Постоянно задаю себе вопрос: как эти дети еще не поубивались к своему возрасту? По словам тети, они сменили уже семь седелок, нянечек и трех гувернанток, поскольку те просто сбегали, даже не потребовав оплаты за уже проведенные с детьми часы.
Как же я рада, что уезжаю в Академию!
Собираться в дорогу мне помогала Юджиль. Она подрабатывала у нас домработницей уже второй год, копя на учебу в адвокатуре. Вся семья любила эту отзывчивую и светлую девочку, поощряя ее старания в учебе и восхищаясь прекрасными задатками будущего профессионала своего дела.
Ограничившись минимальным количеством косметических услуг и тонизирующей ванной, я была счастлива и довольна жизнью, а потому и отражение в зеркале улыбалось мне в ответ!
Невысокая девушка, я бы даже сказала миниатюрная, что не было редкостью в Империи Гор, в зеркале имела тонкую талию, на фоне которой выделялись высокая пышная грудь и крутые бедра. Нежно-розовый тон кожи, пожалуй единственное во внешности, что досталось мне от матери, гармонично сочетался с большими глазами цвета топленой карамели, в обрамлении пышных и длинных ресниц. Пухлые яркие губы с чуть полной верхней и симпатичной родинкой над ними. Красавицей, в классическом понимании этого понятия, я не была, но внешностью своей была довольна пожалуй на восемьдесят процентов от ста. Те жалкие, но существенные двадцать процентов представляла собой копна коротких, вьющихся крупными кольцами волос, что с трудом удавалось собрать в приличную прическу. «Бараньи колечки» – называл их на свой ласковый манер дядя Нироль. Пока папа не пригрозил пустить его на фарш. А вообще у них хорошие отношения, а у меня не самые плохие волосы. Что поделаешь, все, что в нас есть – это сочетание признаков, когда-то любивших друг другу людей..