- -
- 100%
- +
Они слышали урчание, похожее на кошачье, только очень громкое, слышали предсмертное ржание лошадей, звуки разрывающейся плоти, до них доходил свежий запах крови. Утром они долго не решались выйти из своего убежища, хотя уже давно перестали слышать какие-либо звуки. Когда, наконец, они рискнули приоткрыть шторку, увидели яркое солнце и осмелели. Сначала, не выходя из кареты, осмотрели всё вокруг из окошка. Они увидели останки четвёрки лошадей, ужасная картина, дамы не смогли долго смотреть, боялись лишиться чувств. Они не знали, что делать, позвали кучера, но он не отозвался. Ещё некоторое время дамы побыли возле кареты, покричали людей, но их никто не услышал, никто не искал, и они решили идти пешком. Они знали, что лес должен скоро закончиться, не первый раз они преодолевали этот путь, но сейчас они шли и шли, а лес не кончался, к тому же дорога имела странный вид, она вся заросла травой, к тому же, кажется, стала уже. Но ведь они ехали здесь неделю назад! Путницы выбились из сил, но страх подгонял их идти вперед. Они успели до захода солнца выйти к нам, ещё бы час, и они могли бы стать добычей кошек.
На следующий день, отряд, посланный нашим капитаном, нашёл карету, она была почти цела, кошки только слегка поцарапали её, целы, конечно же, были и все оставленные в ней вещи. Для животных всё это не представляло ровно никакого интереса, а люди здесь не бывали. Ребята приволокли карету вместе с вещами, это была хорошая карета, и могла ещё нам пригодиться.
Как оказалось, к нам попала баронесса с дочерью, её младшая сестра, и горничная баронессы. Они долго не могли нам поверить, что мы не можем отвезти их домой, баронесса предлагала большие деньги за помощь в возвращении, не принимая, что они очутились в Тарте, и где он находится, никто не знал. Не принимали они и объяснение нашего здесь присутствия, на капитана баронесса взглянула как на сумасшедшего, когда он сказал, что мы попали сюда из конца 20 века. Баронесса была убеждена, что все мы здесь, в лесу, просто скрываемся от закона.
Мы и сами не могли объяснить себе, откуда берётся эта временная дыра, или как ещё назвать то место, что перенесло нас в этот таинственный Тарт, и как оно действует. Пока мы были свидетелями действий этой дыры только в одну сторону. Возможно ли предполагать, что выход есть, и мы можем вернуться назад? В тот же день и час, или совсем в другую эпоху, другое время, другую страну? Наша рота, Дженни с Джеком и Сэмом, польки, все мы попали сюда из разных мест, и из разных лет. Значит, на Земле предполагать наличие дыры в строго определенном месте, похоже, нельзя. И не может же существовать одновременно столько точек пространственно-временного искривления! Но здесь это могло быть реальностью, один заколдованный участок, одно место. Мы, польки, американцы, три точки появления. У нас была карта, мы составили её, какую уж смогли. И мы нанесли на карту эти точки, стало ясно, что все наши появления находятся в разных местах, хотя и в одной стороне. Тогда, может, мы попали на границу между нашими мирами, а саблезубые кошки своеобразные пограничники этого мира?
Маленькая Марыся, дочка баронессы, быстрее всех освоилась в новой среде. Она вовсю уже играла с нашими детьми. Если бы не боязнь за жизнь дочки, баронесса, боюсь, покинула бы нас, но встреча с кошками произвела на неё неизгладимое впечатление. Все перемещения в другой мир происходят ночью, но вот доживут ли до этого времени смельчаки, рискнувшие попытать возвращения, неизвестно. Остальные две пани без колебаний предпочли здешнюю жизнь, призрачной надежде вернуться, ведь ты не знаешь точно, попадёшь ли ты в старую жизнь. Судя по одежде горожан королевства Сартр, дыра не жаловала постоянством, хотя, кто знает, каким законам она подчинялась.
Ещё две девушки пришли к нам из Сартра. Это были сёстры-близняшки. Их родители тоже попали в Тарт из большого мира. Девочки родились в Сартре, но их мать была уже беременной, когда они здесь очутились. Они переезжали из ирландского городка Талламор, знаменитым свои виски, в Дублин. Машина была нагружена вещами, родители девочек ехали медленно, молодую жену тошнило. Расстояние между городами не такое уж большое, поэтому они не поторопились чуть свет тронуться в путь. Весь путь должен был занять не более трех часов, и это с запланированной остановкой. Они выехали около полудня, светило солнце, но проехали только одну десятую часть пути, как погода неожиданно испортилась, пошёл снег. Пришлось снизить скорость, а затем и вовсе остановиться и переждать снегопад. Но молодую пару это обстоятельство ничуть не смутило, им было весело, они съехали на обочину, даже заглушили мотор, и выключили дворники, достали термос и перекусили. Они не помнили, сколько кружил снег, может полчаса, а может и час. Когда молодой муж вновь включил дворники, снегопад прекратился, и прояснилось, он завёл машину, и молодая пара двинулась к своему счастью, так они полагали. Они поняли, что что-то не так почти сразу, дорога была другой. Они вышли наружу, посмотреть в чём дело, они были уверены, что с обочины они выехали на дорогу, но всё было в снегу, и всё было иным. Им пришлось снова сесть в машину и ехать куда глаза глядят. Хорошо, что у них был полный бак бензина, и машина, успешно преодолевавшая дорожные рытвины и кочки, и через пару часов они увидели стены Сартра.
Не будь мать девочек беременной, муж непременно ушёл бы искать дорогу домой, но он опасался за жену, за её рассудок. На молодой женщине дурно отразилось перемещение из 1970г. в Тарт, она никак не могла принять это обстоятельство, и муж постарался в быту сохранить их прошлые привычки, обстановку. У них было много вещей с собой, и они зажили уединённым образом. Дома они говорили только по-ирландски, даже девочки стали учить тартский поздно, их мать была убеждена, что этот язык им не будет нужен, детей воспитывали с мыслью, что здесь, в Сартре, они пребывают временно, что скоро настанет день, их найдут, и они покинут это место. Отец девочек часто уходил искать путь домой, но всегда возвращался, хоть и ни с чем, но когда девочкам исполнилось 14 лет, родители ушли искать дорогу домой вдвоём. Их отец так и не смог убедить жену в бессмысленности этой затеи. Он еле уговорил жену не брать с собой детей, они обещали непременно вернуться. Они сгинули в Тартских лесах, как и многие. А девочки остались в Сартре. Через два года в лесу появились мы, а ещё через два года они пришли к нам, сказав всем, что отправились в большой мир. Мы их приняли, потому что по существу они уже не являлись подданными короля Дага, так что своё обещание королю мы не нарушили.
Вот, пожалуй, и всё, принцесса. Я рассказал вам больше, чем предполагал. Но и от вас, я бы тоже хотел получить информацию. Об истории Тарта Вы знаете больше, чем обычные горожанки, в большинстве своём не знающие даже грамоту. Я надеюсь, вы не станете скрывать от нас историю возникновения королевства? – Лютаев задал вопрос и ждал на него ответа. А принцесса не знала, что сказать в ответ.
– Боюсь, мои знания покажутся вам крайне скудными. Давайте о Тарте поговорим завтра, а сегодня я попытаюсь вспомнить всё, что мне говорили об истории королевства, – предложила Ти.
– Что ж, хорошо. Меня ждут ещё городские дела.
– У правителя должно быть много дел.
– Да, вы правы. Но правителем я себя не называю, должность главы города у нас выборная, сроком на два года. Здесь, – Иван окинул взглядом поляну, – мы проводим собрания. Глава города избирается путем тайного голосования, право голоса имеют все совершеннолетние жители Лесного. Также избирается и Совет города. Но глава может и слететь с должности раньше срока, в том случае, если ему выражено недоверие, и он в течение месяца так и не учёл замечаний, высказанных ему на общем сходе. Тогда жители имеют право переизбрать градоначальника прежде, чем окончатся его полномочия. Правда, такого у нас ещё не случалось. До сей поры, избранники прислушивались к мнению общего схода.
Да, я совсем забыл спросить, принцесса, вы не имеете ничего против проживания в моём доме? Если вы испытываете какое-либо неудобство, скажите мне.
– Благодарю вас, но пока меня всё устраивает. Я не хочу сейчас покидать ваш дом.
– Мой заместитель Борис Могильный, он встречал нас вчера. Впрочем, вы были вчера без сознания, мы зайдём к нему сейчас. Идёмте, вы, вероятно уже голодны, дом Бориса я покажу вам по дороге. Джек и Син очень хотели, чтобы вы пожили у них. Так что если вам захочется…, – Иван не стал заканчивать фразу.
– Джек, это американец? – Ти постаралась правильно выговорить незнакомое слово.
– Да. Он перебрался к нам из Сартра после того, как здесь появилась Син.
Обедала Ти в большой компании. Кроме Лютаева, здесь был Совет города в полном составе, шесть человек. Ти с удивлением узнала, что кроме мужчин в Совете была и женщина – Ло. С остальными, кроме американца Джека, которого она запомнила ещё с площади, Ти знакомилась заново. Ти стало немного неловко, когда после воспоминаний, которые вспыхивали каждый раз, когда появлялся новый человек в городе, перешли к насущным вопросам. Ти полагала, что она не имеет никакого права находиться при этом. Ло успокоила её, сказав, что Совет не скрывает от горожан обсуждения решений. И Ти могла поверить на слово, что многие горожане сейчас тоже обсуждают эти же самые вопросы, к тому же так Ти сможет быстрее влиться в их общество.
Ужин наоборот обеду прошёл в самом узком кругу. На нём присутствовали лишь сам хозяин дома и его вынужденная гостья. Между ними ещё не возникла привычка друг к другу, и оттого разговор составлялся из редких, коротких фраз. На голове Ивана всё также был повязан платок, закрывающий почти пол лица. Ти решилась задать вопрос:
– Скажите Иван, а вы всегда носите этот платок на голове?
– Нет.
– Если вы делаете это из-за меня, то совершенно напрасно. Я не желаю причинять вам неудобства, а здесь кроме меня, никого нет.
– Что ж, хорошо. Надеюсь, аппетита вы не лишитесь. Кстати, вы плохо едите, принцесса, – рука Ивана потянулась снять платок, и Ти опустила глаза.
– Обед был так обилен, и я не успела проголодаться к ужину, – Ти решила поднять глаза.
Да, шрам Ивана отнюдь не был тонкой, еле заметной полоской. Он являл собой довольно широкий рубец, начинавшийся с левой стороны лба, пересекавший лоб Ивана и затрагивающий правую бровь и веко, отчего правый глаз выглядел меньше, заканчивался шрам около уха. И всё же назвать Ивана безобразным, язык не поворачивался, особенно если смотреть приходилось на него слева.
«Неужели, только из-за шрама, Брижит отказала ему?» – подумала Ти. Хотя сама Брижит и имела хромоту, к людям с физическими недостатками относилась, как и все тартцы, с лёгкой неприязнью.
Глава 8. Девушки чудовища
После ужина Ти ушла в свою комнату, ей надо было подготовиться к завтрашнему разговору, у Ивана были, очевидно, дела, он предупредил Ти о своем уходе, но причину не назвал.
В комнате было темно, перед уходом, Иван закрыл ставни, Ти зажгла свечу и, взобравшись с ногами на кресло, принялась приводить в порядок свои мысли. Ти не хотела принимать слова Ло о скором привыкании к здешней жизни. Ло сказала это так буднично, словно и не сомневалась в намерении Ти остаться здесь навсегда. Принцесса же хотела вернуться домой, в свой дворец. Она там выросла и другого дома у неё не было, хотя сейчас там и жил Тот, но всё равно Ти тянуло туда. К тому же отец воспитывал её как будущую правительницу, он готовил Ти к трону, и она уверилась в мысли, что проживёт во дворце всю свою жизнь.
И неужели действительно ни одна из шестнадцати тартских девушек не хотела вернуться назад?
Ти начала перебирать в памяти их имена и причины, побудившие их остаться. Эли, первая, к ней у Ти не было никаких вопросов, отвратительный муж, который мерзко обращался с ней, к тому же очень быстро забыл её, месяца не прошло с её исчезновения, как он привёл в дом новую жену. Наверное, дал взятку, чтобы скорее прошло прошение на брак. Затем была Брижит, у этой девушки не было шансов выйти замуж, и вообще она отличалась от всех с детства, вот, скажите, кому нужна хромоножка, да ещё с необычным именем из шести букв? Брижит, разумеется, не хотела причинять неудобство семье, но более её тяготило это неприятие тартцев, косые взгляды, неодобрительные замечания, запреты играть с ней в детстве. Брижит было больно и обидно, откуда у неё возьмутся подруги, если никто с ней знаться не хочет? Пока была жива её мать, Брижит это не так задевало, но потом Брижит осталась совсем одна, отец, мачеха, даже братья стеснялись девушки.
Следующая была Лив, причина тоже в семье? Помнится, отец девушки грозился выдать её замуж, нак он привел в дом новую жену. который к тому же изменял ей, месяца н прошло, ал.
вающийся около уха, назвать ивана е, перешли не спрашивая её согласия и не дожидаясь, когда она переживёт отказ жениха. Однако здесь Лив быстро забыла о мужском предательстве и вышла замуж, Ти видела её сегодня в окружении четвёрки ребятишек. С Ло, пожалуй, непонятнее всего, что подвигло её искать лесных людей? Почему Тарт стал для Ло запретным?
После Ло была Ция, первая жертва, выбранная Ассамблеей королевства. За что её постигла эта участь? Ция была обвинена в краже, злючка Лю, вторая жена трактирщика Мала обвинила Цию в краже сережёк. Серёжки в доме Ции не нашлись, позже они нашлись в доме Лю, но Лю утверждала, что это Ция подбросила серёжки обратно. О краже узнал весь Тарт, Лю постаралась, и на Циину репутацию легло тёмное пятно. Она стала стесняться выходить из дома, и все тут же уверились в её виновности. Ти не знала, как было на самом деле. Ция в краже не призналась. Хотя она могла решиться на кражу, чтобы позлить Лю. Лю часто не доливала норму масла, или вина, или могла недодать монетку. Заявляя, что у нее нет мелких денег. И мгновенно забывала о своем долге. А если кто-нибудь напоминал ей о несданной монетке, она того же и обвиняла в мелочности.
Конечно, Лю сама могла выдумать эту историю, чтобы избавиться от Ции в трактире, она вечно ревновала своего Мала, а Ция как раз там работала по полдня, Мал вполне мог заглядываться на девушку, ведь он же её и пригласил в помощь Лю. Хотя король не стал бы полагаться только на слова Лю. Скорее всего, Ция действительно взяла эти серёжки позлить Лю, не осознавая последствий этого шага для себя. Она, вероятно, задумала это не одна, и кто-то из подружек донёс на неё, испугавшись решительности Лю в поимке вора. Имя тайного доносчика в Тарте никогда не прозвучит даже на суде. О нём никто не узнает. Таким образом, шутка вылилась для Ции в трагедию. Что ж желать ей возвращения в Тарт, если среди её друзей был предатель, а репутация испорчена?
Шестой жертвой стала Нина. У неё умер ребёнок во время родов, запутался в пуповине. Муж Нины поскупился на повитуху, рассчитывал, что та придёт к самым родам, что платить за лишнее время? первые роды ведь обычно бывают затяжными. Но когда повитуха зашла в комнату к роженице, та уже разрешилась от бремени, а ребёнок был мёртв. Муж обвинил бедную Нину в смерти ребёнка, он попросил разрешения у короля вернуть Нину родителям, в Сартр. Король ответил отказом, это было немыслимо для моральных принципов королевства. Брак был священен, его расторжение – невообразимо для устоев Тарта. Но муж Нины заявил, что не собирается больше жить с женщиной, виновной в смерти собственного ребенка. Участь Нины была предрешена.
А вот седьмой, Дрю просто не повезло. Может быть, история, в какую она умудрилась попасть, закончилась бы для неё благополучно, случись она в другое время года. Ночью Дрю подвернулась стражникам, делавшим обход. Событие, не достойное даже попасть в тартские хроники, хотя, разумеется, свидание незамужней девушки в ночное время не делает ей чести. А Дрю призналась стражникам, что торопилась она именно на свидание. Родители ничего не знали об отсутствии дочери. Стражники вернули Дрю домой, сделали внушение родителям. И включили этот эпизод в хронику происшествий. И, очевидно, этим бы всё и закончилось, если бы история не произошла незадолго до дня принесения жертвы, второй субботы июня. Время подошло, а жертвы в Тарте не было. Ассамблея собиралась уже два раза, но решение так и не было ещё принято.
Сановник Тот раздул скандал, превратив необдуманный поступок Дрю в величайшее преступление. В городе только и говорили о безнравственности девушки, а Тот подливал масла в огонь. И на следующей Ассамблее, все сановники были единодушны – Дрю – жертва. А ведь не признайся простодушно Дрю тогда ночью стражникам куда идёт, разве стала она бы жертвой? Без лишних разговоров вышла бы замуж и все дела.
Следующей стала Син, самая красивая девушка Тарта, ставшая яблоком раздора для мужчин двух королевств. Эту историю надо выделить особо.
История Син
Син появилась на летней ярмарке невест, которая традиционно прошла через месяц после черной субботы, так прозвали день приношения жертвы чудовищу. Син была дочерью конюха, и последний год она прожила с отцом в Летнем королевском дворце, поэтому в королевстве не видели Син вот уже несколько месяцев. А она изменилась за год самым удивительным образом.
Ростом Син стала чуть выше обычной тартки, хотя вообще-то чертами лица, телосложением она ничем особым, казалось, от них не отличалась. Все черты лица её достигли идеала, и ничто не портило ни лицо, ни фигуру. В этом году ей исполнялось семнадцать, в прошлый год отец не повез Син на ярмарку, возрастом ещё не вышла, объяснил он ей – до шестнадцатилетия ей не хватило несколько недель. Хотя на самом деле причина была в ином, дочка походила не на девушку на выданье, а на головастика. За два года она так сильно пошла в рост, что мясо наращиваться не успевало. Будут смеяться над дочкой, решил отец Син, и принялся усиленно откармливать дочь для следующей ярмарки. И это пошло девушке на пользу. Грудь налилась, округлились бедра, на щечках заиграл нежный румянец. На зимнюю ярмарку они не попали, Син приболела. А весной, какой отец отпустит взрослую девушку в город, мало ли что с ней там может случиться. Син просилась в гости к тётке, но отец был непреклонен, поедем в город ближе к ярмарке.
Ярмарочные гуляния длились три дня. Здесь должны были побывать все холостые мужчины Тарта и незамужние девушки старше шестнадцати независимо от их социального положения. Церемониймейстер ярмарки отслеживал это строго. Син с отцом приехали только накануне начала ярмарки, в городе они остановились у тёти Син, сестры отца. Даже близкие были поражены так неожиданно распустившеюся красотою Син. Что же говорить о малознакомых и незнакомых молодых людях, они просто потеряли голову. Танцевать хотели непременно только с ней, все холостые мужчины желали перемолвиться с ней хотя бы словечком, представиться и попросить разрешения навестить её.
Тёткин дом стал самым популярным местом среди женихов двух королевств, туда стремились попасть все. Такого в Тарте ещё не было со дня основания. Прежде мужчины относились к женщинам довольно просто. Отказом невесты, если таковой случался, огорчались мало, всегда найдётся взамен другая. Мужчины, все как один были самоуверенны, но ссор из-за женщин никогда прежде не случалось, даже если какая-нибудь девушка нравилась нескольким парням. Выбор в этом случае был за девушкой, но долго выбирать она не могла, женихи ждать не любили, могли живо перебежать к другой, причём все сразу. Син же выбора никак сделать не могла, хотя прошёл уже месяц, но странно, мужчин возле неё меньше не становилось, причем каждый был уверен в своей победе.
Как правило, сразу после ярмарки, а то и вовремя, появлялись первые сваты, чтобы к свадьбам, что случались обычно осенью или зимой, было время подготовиться. Но впервые, пожалуй, за всю историю Тарта, сваты ехали только в один дом. Других девушек словно бы и не существовало, и к началу сентября ситуация в королевстве грозилась уже выйти из под контроля. И король пригласил Син и её отца во дворец. Во дворце Син была впервые. Как же разительно дворец Тарта отличался от Летней резиденции короля. Ей стало понятно, почему король называет Летний дворец охотничьим домиком.
Сначала король пожелал говорить только с отцом Син, её оставили ждать в одиночестве в зелёной комнате. Син рассматривала убранство с немым восхищением, больше всего на свете ей хотелось бы остаться здесь навсегда. Её восторгало всякая вещица, находящаяся в этих апартаментах, от обивки кресла до табакерки на камине. Её платье, казавшееся ей дома роскошным, здесь превратилось в жалкую тряпку. И на ней были такие дешёвые украшения! Отец вошел в комнату, прервав размышления Син, он не успел сказать дочери ни слова, секретарь короля велел девушке тут же проходить в кабинет.
Син вошла и изящно присела в глубоком реверансе, как её учили.
– Подойди ближе, Син, – произнёс король.
Син поднялась и приблизилась к королю. Великолепный король Лев I стоял у камина, одной рукой слегка опираясь на спинку кресла, Син подняла глаза. До сегодняшнего дня она не воспринимала короля как мужчину, но сейчас король был только одним из всех. Вот кого бы выбрала Син без всяких колебаний, потому что ему принадлежало вся эта роскошь, потому что на нём был надет дорогой камзол, руки унизаны перстнями, даже на пряжках его туфель сверкали драгоценные камни, а взгляд королевских глаз был властен, напорист, этот взгляд тут же подавил девушку, она потупилась, не в силах вынести его.
– Я хочу поговорить о твоей судьбе, Син, – начал король. – Ты очень красивая девушка, ты свела с ума всех мужчин. Вот смотри, – Лев I подошёл к столу, – взял пачку листков, потряс ими, и после небрежно бросил, – это прошения. Прошения молодых людей на брак, на брак с тобой, и даже не только молодых, а и вдовцов. Ни в одном из них нет другого имени. Это очень плохо, Син. Очень плохо для королевства. Каждый день стражники разнимают не одну драку, и причина этих драк – ты. Это надо прекратить, Син.
– Я сделаю всё, что вы скажите, ваше величество, – пролепетала Син, она сделала шаг к королю и опять присела в реверансе, не так низко, как прежде, но так, чтобы король мог увидеть её грудь в вырезе платья. «Как вкусно пахнут её роскошные волосы», – подумал король. Хотя и то, что хотела продемонстрировать Син, он заметил.
– Я рад твоему благоразумию, Син. Открою тебе одну тайну. Вчера, некоторые из этих молодых людей были приглашены мною на разговор. Самые достойные молодые люди нашего королевства. Я говорил с ними о тебе. Пытался переубедить их в желании жениться на тебе, – ужас промелькнул в глазах Син. – О, я отнюдь не против женитьбы одного из них на тебе, – заметив оторопь, произнёс король, – отнюдь. Я лишь хотел, чтобы остался один из претендентов, но представь только, все они отказали мне, мне – королю. Но я весьма восхищён их твердостью. Они сказали, что примут только твой выбор. Поэтому я спрашиваю тебя, кого из них ты любишь, Син? Назови имя счастливчика, и завтра он придёт к тебе свататься. Мужчины успокоятся и обратят, наконец-то, свои взоры и на других девушек Тарта. Ну же, Син, кто твой избранник? Он есть?
Син кивнула в ответ.
– Ну, так назови мне его имя.
Но Син молчала, король решил, что Син стесняется и решил подбодрить её:
– Ну же Син, не робей, скажи, кого ты любишь.
– Вас, Ваше величество, – прошептала Син, – я люблю вас.
– Что? – король был изумлён.
– Я люблю вас, ваше величество.
– И когда же ты успела в меня влюбиться, Син?
– В прошлое лето, я тайком наблюдала за вами, – прошлым летом Син наблюдала вовсе не за королем, а за помощником отца, Жаном. Но королю ведь об этом знать не обязательно, к тому же Син не могла выйти за Жана, он женился ещё в прошлом году. Может быть, сейчас он кусает себе локти, кто знает.
Король между тем внимательно рассматривал Син. Она, без сомнения, была бы потрясающей королевой. В ней была стать, горделивость, самоуверенность. Королю всегда было странно, почему женщины в королевстве так принижают себя, в Син этот недостаток отсутствовал, король это сразу понял. «А может мне и в самом деле жениться на ней?», – подумал король. Жениться на неграмотной дочери конюха? Нет, положительно, он сходит с ума. Но король представил её не в этом ужасном платье, а в нарядах, достойных этой красоты, с короной на голове и изумрудным ожерельем на шее. Он ведь ещё не старый, она, возможно, родит ему сына, наследника. И он, Лев I, сделает его королём. Но согласятся ли на такую королеву Сановники? Возможно, не сразу, это надо делать постепенно. Поговорить с каждым Сановником, подкинуть им мысль о моей женитьбе. Два года почти прошло со смерти королевы Ла, они пытались поговорить со мной о новой женитьбе несколько раз, я категорически отвергал всех. Мне не стоит больше быть таким непреклонным, остальное пойдёт само собой. Через некоторое время в королевстве будет объявлено о моём намерении жениться, скажем, через полгода, может раньше. Таким образом, все незамужние девушки Тарта, и Сартра станут претендентками на трон. Глашатаи на площади огласят требования к претенденткам, и призовут их заявить о себе. Претенденткам на трон придётся пройти своеобразные экзамены, явить Ассамблее Тарта все свои достоинства. После всех проверок останется девушек восемь-десять. Их этих уже и будет выбирать сам король. Так было в первый раз, когда он женился. Любовь к жене пришла уже позже.